Собственность Дьявола

Радик застонал и стал подниматься. Я вскрикнула и отшатнулась, а Багдасарова подняла револьвер и нацелилась на Катаева. Я не понимала почему она не стреляет, а даёт тому подняться. — Ха, — он усмехнулся, выпрямившись в полный рост. — И что же? Мой взгляд опустился ниже, и я крепко зажмурилась, Радик похоже был возбужден его член стоял колом и похоже даже не думал опускаться. Прогремел выстрел и Радик упал на колени. Осторожно открываю глаза и вижу пулевое отверстие у него в груди. Изо рта у Радика пошла кровь. Он усмехнулся, показав окровавленные зубы и упал. — Он мёртв? — С трудом поднимаюсь на ноги. — Надеюсь, — она освободила мои руки и оглядев комнату схватила халат и накинула на меня. Халат оказался слишком длинным, и я стала запинаться об него, а Багдасарова вытащила из тьмы канистру и стала выплескивать её содержимое на пол, на Радика, в нос ударил резкий запах бензина, женщина чиркнула спичкой и комнату тут же осветил огонь который перекинулся и на Радика. — Пошли. Мы спустились вниз, на лестнице я споткнулась о длинные полы халата и чуть не упала, меня вовремя поймала Багдасарова. Мы даже до двери не дошли как дом пронзил резкий дикий крик. Подскакиваю на месте и испуганно задираю голову вверх. Багдасарова сделала так и тут же встала впереди, закрыв меня собой. — Ты взяла револьвер? — Спросила она и я огляделась. — Я думала вы взяли. — Чёрт, — я закричала в ужасе увидев огненную фигуру на лестнице. Радик кричал и шёл на нас оставляя за собой огненные следы. На лестнице он споткнулся и кувырком полетел вниз по пути потушив огонь. Он подкатился под ноги Багдасаровой перезолившись на живот. Волос на нём уже не было, а кожа обгорела до волдырей. — Котёнок, иди на улицу. И тут Радик вскочил на ноги и налетел на неё. Я успела увернуться, а Багдасарова с Катаевым упали на пол. Он навалился на неё сверху и стал душить, а я застыла на месте, не зная, что делать. Одна половина лица у Радика была целой хоть и без волос. Багдасарова же дотянулась своими длинными руками до его лица и впилась ему в лицо. — А-а-а! — Завопил Радик, когда ему стали выцарапывать глаза. — Сука! Налетаю на Радика, но он одним движение откидывает меня в сторону. Тяжело приземляюсь на спину ударившись затылком об пол. Смотрю на Багдасарову, а она уже вся синяя. Набрасываюсь на Радика снова и впиваюсь пальцами в обожжённое тело. — А-а-а! — Он так орал что даже оглушил, но этого хватило чтоб Багдасарова выбралась из-под него. — Я вас обеих убью! И тут потолок обвалился частично упав на лестницу. Горящие балки стали обхватывать собой всё. — Мой дом! — Бежим! — Багдасарова схватила меня за руку и в одно мгновение я оказалась на свежем воздухе. Мы ехали подальше от этого дома от этого человека. Я же сидя в машине вообще стала думать, что зря не дала Радику убить её. Минус два врага и жила бы спокойно. Неделю я приходила в себя, всё же швы у меня из-за Радика разошлись. Больницу меня никто не поместил, и я торчала дома где больше не видела того мужика, с которым Багдасарова трахалась. Надеюсь, что она больше с ним не трахается. — Нет, — в ужасе смотрю на страпон. — Нет! — Раздевайся и ложись, раздвинув ноги, — стоит и недовольно смотрит на меня. — Или ты думала я вернула тебя чтоб заботиться и любить? — Надеялась на это, — вся сжимаюсь и забиваюсь в угол кровати. — Агата Николаевна, ну не надо. Сразу же вспоминается чёртов Радик. Она явно специально так делает. — Котёнок, я не хочу тебя бить, — она приблизилась и схватила меня за ногу и резко дёрнула на себя растянув на кровати. — Поэтому будь послушной. — Может вы пальцами это сделаете? — А потом и пальцами, — она забралась на кровать и легла на меня. — Нет! — Закричала я пытаясь отпихнуть её от себя и тут же поперхнулась собственным криком, когда она спокойно без особых трудностей вошла в меня. Она насиловала меня страпаном весьма долго, а после вытащив его схватила меня за ноги и закинула их себе на плечи без какого-либо предупреждения вошла мне в зад. — А-а-а! — В глазах потемнело и кажется я потеряла сознание. Когда она закончила пытку я вся сжалась и стала плакать. Она же встала и молча вышла. Забираюсь под одеяло и укутываюсь в него как в кокон. Она к сожалению, вернулась и стала меня распутывать. — Нет! Отвели! — Ты как со мной разговариваешь?! — Пошла ты в жопу! — Мысли вернуться к родителям не стали казаться такими уж и плохими. Она схватила меня за шею и держала так, прижав мою тело к матрасу пока второй рукой распутывала на мне одеяло. Она вошла в меня пальцами. Дёргаюсь от боли, а она насаживает меня на свои пальцы и явно получает удовольствие от моего перекошенного болью лицом. Ничего не поменялось. И почему я решила, что что-то будет лучше? Может вообще стоило остаться с Радиком, а не убивать его? Наверное, надо было в неё стрелять. Что я ещё заметила, всю неделю я не видела ни Стаса, ни Андрея. Где они интересно? Как-то я даже решила про них спросить. — Катаев убил их, — спокойно сказала она закурив. — Что? — Вспоминаю что она тогда при мне звонила Стасу и велела убить Радика. Он один смог убить этих двоих? Хотя он крупный. Надеюсь она теперь отыгрываться на мне не будет за их смерть? Я уже стала думать вести дневник. Хотя есть страх что она найдёт его и мне достанется. Ну и так ясно что ничего хорошего меня не ожидает. Она всё ещё занимается моим образованием, репетиторы ко мне ходят, но также она продолжает меня насиловать как ей вздумается. Как-то мы даже подрались она так меня избила что закончилось всё моими слезами на полу. Это было тупо надеяться, что даже после того как я её спасла от Радика что отношение ко мне будет хорошим. Отношение ко мне вообще никак не поменялось. Ещё я знаю, что на место Катаева Багдасарова на эту должность поставила кого-то из своих. Я каждый день задумываюсь о побеге. Мне тут плохо. Даже образование не стоит такого отношения ко мне. Вся сжимаюсь под одеялом и тихо плачу. Плачу я почти каждый день. Я даже пыталась голодовку объявить, но Багдасарова только нокаутировала меня за это и в наказание поставила клизму, она ещё и промазала так что больно было сильно. Слышу, как дверь в мою комнату тихо открывается. Я лежу спиной к двери, и вся напрягаюсь, когда она ложится ко мне на кровать. — Ты же не спишь, — шепчет мне на ухо она. — Так зачем притворяешься? Она крепко обнимает меня прижав к себе и тут я понимаю, что она со страпоном. — Нет! — Начинаю дёргаться, но тут же оказываюсь под ней и с меня стягивают трусы. — Ну не надо, Агата Николаевна! Лицом утыкаюсь в подушку, подушка заглушает мой крик, когда она проникает страпаном мне в зад. Всё внутри словно разрывается, имеет она им меня сугубо без смазки. Уже и не сопротивляясь, пусть побыстрее всё закончится. Багдасарова же прижимается ко мне и очень долго имеет меня в зад. Она с каким-то садистким удовольствием это делает. — Ну не плачь, — не вытащив его из меня она наклоняется и начинает целовать меня в спину. А меня прям трясёт. — Спи, — вытащив из меня страпон она встала и вышла. Я уже стала дремать когда неожиданно почувствовала запах гари. Он причем усиливался. Сев на кровати я принюхалась и закашлялась. Может Багдасарова что-то сожгла? Хотя вообще не помню, чтоб она готовила что-то. Встав с кровати выхожу в коридор. Запах стал сильнее, я даже нос зажала и спустилась вниз. Дыма вроде нет, но воняет ужасно. — Агата Николаевна, что-то горит? — Захожу на кухню и замираю на месте. Багдасарова стоит вся бледная прижатая спиной к дверце холодильника, а рядом стоит, держа её за горло что-то огромное и чёрное. Я бы сказала обгоревшее до чёрной корочки. От человека идёт дым, он буквально дымился, а волдыри от ожогов шли по всему телу. Даже мясо было видно. Человек обернулся, я даже не сразу признала в нём Радика, его лицо на половину, как и тогда было сгоревшим до черепа. Он смотрел на меня единственным целым глазом полным ненависти. — А-а-а! — Я даже не поняла, что это из моей груди вырвался душераздирающий крик.