Двое в Доме

Мне приснилась её смерть. Я пытался всё исправить. Но не смог. Чёрная кровь стекала по рукам. Проснувшись, я первым делом нашёл глазами девчонку. Жива. Конечно, жива: недочитанная газета валяется на полу, а сама она свернулась калачиком на оставшейся части дивана. И никакой крови. И смерти. Я откинулся назад и облегченно выдохнул. Не понятно почему, но я совершенно точно не хотел увидеть её бездыханное тело. По крайней мере, не сейчас. В голову пришла мысль о том, что пора возвращаться к себе. Осторожно, стараясь избежать лишнего шума, стал подниматься. Девчонка зашевелилась, но не открыла глаз, только потянулась. Я нисколько не сомневался: едва дверь за мной закроется — она встанет. На самом деле мне совсем не стоило здесь находиться. Я проявил слабость. В очередной раз. Позорно бежал...бежал от собственных мыслей и страхов: слова старика о коме приговором звенели в ушах. И пусть я зарекался, что не верю, расслышать этих слов мне не удавалось. К тому же сидя вчера в гостиной, я около часа слушал как она мечется по комнате. И хотя её детские травмы и обиды казались мне нелепостью, я ощущал некоторую потребность прекратить эти мучения словно мне самому бы стало легче. Холодный душ не помог. Чёртова рука продолжала болеть. Рана не затягивалась, постоянно гноилась и кровоточила. Когда я спустился вниз, девчонка пила кофе. Как всегда, в чёрном, с небрежным пучком на голове, который грозил вот-вот развалиться. Посмотрела и отвернулась к окну. В такие минуты мне хотелось живьём вскрыть её черепную коробку и вытрясти все мысли наружу. Но я в нынешнем состоянии даже на легилименцию не способен. — Мне нужно в Косой переулок. — молчание. Стук пальцев по столу. — Хотите пойти со мной? — предложила она еле слышно. Очевидно было, что предложение далось ей с трудом. И я совсем не понимал, чем обязан подобной перемене настроения. — Я бы хотел. — Единственное... — продолжила она серьезно, — могут ли вас узнать? Узнать... Я вспомнил свое отражение в зеркале в тот год. — Нет. Меня не смогут узнать. — Тогда хорошо. — нервозный выдох. Не поверила. — Пойду переоденусь. Мы вышли из дома в молчании и в молчании добрались до Косого переулка. Я чувствовал её волнение из-за моей компании, хотя она старалась вести себя непринужденно. Касаемо переулка: он нисколько не изменился. Такой же оживленный, пестрый и немного сумасшедший, каким я его запомнил. — Мне нужно в «Слизень и Джиггер». - сказала девчонка. — Хорошо. Мы двинулись в сторону старинной аптеки. По просьбе девчонки я не снимал капюшона. Столь наивный способ маскировки мог успокоить разве что мою недалекую компаньонку, но спорить я не стал. — Подождите снаружи. — Хотите приобрести отраву для меня? — В другой раз. — усмехнулась она. Пока моя спутница пополняла запасы лекарств и зелий, я с неподдельным интересом изучал обстановку вокруг. В газетах писали, что новость о моём возвращении внесла заметные изменения в праздно текущую жизнь магического мира (даже несмотря на то что Министерство Магии всеми правдами и неправдами пыталось скрыть сей факт). Для себя я не отметил серьезных перемен. Жизнь кипела. Надо будет постараться, чтобы оправдать реалии продажных статеек. И я постараюсь. — Прогуляемся? — выйдя из аптеки, предложила девчонка, одновременно с этим протягивая мне свёртки с покупками. Что меня удивило больше я и не знаю: то ли то, что она неожиданно дружелюбна сегодня; то ли то, что меня, Тёмного Лорда, заставляют таскать пакеты. Однако убить или хотя бы покалечить девчонку за наглость на глазах у такого количества народа я не мог, поэтому пришлось...ай, надеюсь об этом никто никогда не узнает! — Вы похожи на пирата. — вдруг по-детски игриво заметила она. — Откуда вы знаете о пиратах? — Моя няня было полукровкой и часто читала мне маггловские сказки. А вы? — Я вырос в маггловском приюте. — выпалил я. — В маггловском приюте? — переспросила девчонка, чуть запинаясь. Я кивнул. Не самые приятные воспоминания. Почувствовав, что тема в разговоре затронута опасная, девчонка переменилась. Она быстро завела разговор о какой-то ерунде. Кажется, начала говорить о кошке, которая была у неё в детстве и которой она случайно подпалила хвост. Я не особо слушал. Мне не было интересно. А вот наблюдать за ней — совсем другое дело. Девчонке удалось расслабиться, благодаря чему и речь, и жесты, и мимика её стали более выразительными и живыми. Оторвать взгляд от неё такой оказалось сложно. Болтовню девчонки прервал звонкий голос торговки. — Молодые люди, присядьте и выпейте чаю! Чайная лавка выглядела приторно — слащавой: плетеные стулья и столы стояли на улице, цветные ленты и фонарика, цветы - преимущественно розы. Подобное не могло не понравится глупым молодым девицам. И естественно оно понравилось девчонке. Та бросила на меня вопросительный с надеждой взгляд. Будучи (неожиданно!) джентельменом я жестом предложил ей пройти к одному из столиков. Хозяйка кафе засуетилась, с радостным щебетанием, поднося нам чай и пирожные. — Спасибо! — полная странного восторга поблагодарила девчонка торговку. Какая же глупая! Моё презрительное фырканье не укрылось от неё, но, судя по всему, нисколько не обидело, и даже позабавило. — Почему всё не может быть так.... Замечание, наверное, риторическое, но я решил взыскаться. — Как? Праздно и банально? — Спокойно и прекрасно. — парировала девчонка. — То чего вы хотите — невероятная скука! — А чего хотите вы? — Кипения жизни! — не заметно разговор вдохновил меня. — Стремления! Бесконечного стремления к новым вершинам. Совершенствования. Мы не должны быть спокойны. Спокойны только мертвые. И тех это раздражает. — У вас нет привязанностей. — с явным сочувствием! заметила девчонка, — поэтому вас не пугает «движение», и более того вы его жаждите. Людей, привязанных к кому-то или чему-то, пугают перипетии жизни. — Значит, вы согласны, что привязанности слабость? — Конечно. — охотно подтвердила девчонка. — но слабости придают существованию нужную перчинку. Именно слабости делают нас живыми. Конечно, я не был с ней согласен. Но её сопливые представления о жизни явно непоколибимы. Мы возвращались домой, пререкаясь и споря. Но в нашем конфликте не нашлось место злобе или мрачному противостоянию. Мы вели диалог. И каждый находил свой интерес. Ещё смеясь и отвечая мне, она вытащила, торчащий из входной двери нашего дома, конверт. Неожиданно девчонка замолчала. Улыбка сошла с её лица. Она резко побледнела а глаза расширились от изумления. Я выхватил письмо из её рук и прочитал сам.

Я всё вспомнил. Г.П. Всё. Вспомнил. Мы срочно отправились к старику. Настолько срочно насколько это возможно без трансгрессии, на которую девчонка по-прежнему упрямо не соглашалась. Старик нас ждал. — Входите — входите скорее. — Мистер Пассетт, как это возможно? — без лишних прелюдий начала девчонка. Старик развёл руками. — Сначала меня посещали мутные образы, но с каждым днем картинки в моей голове становились всё яснее, а сегодня я просто понял, что знаю больше, — косой взгляд в мою сторону. — чем положено. — Это из-за моего...состояния? — О подобных последствиях ритуала, который вы провели, я нигде информации не встречал. Предполагаю, что у крови, которую вы пустили по венам своё виденье ваших поступков. Прекрасно. Теперь я не могу колдовать. Что дальше? Возврат к бестелесному существованию?! — Мне нужна вся информация. Вся. Источники этой информации. И немедленно. — Он тоже вспомнит... Девчонка смотрела куда-то вдаль, излучая сковавший её ужас. Сначала я не понял, о ком она говори. Сначала... — Где его можно найти?! — Не знаю! — её голос сочился отчаянием. — Думайте же! — Квартира! — шумно выкрикнула она, радуясь озарению. — У него есть небольшая комната в собственности в Барнете. Он может быть там. — Точный адрес знаете? Утвердительный кивок. Привкус горечи во рту. Конечно, она была у него, веди они тесно знакомы. Тесно знакомы. Тесно. Отвратительно. Захотелось сплюнуть. — Идёмте. — Нет. — отрезала она. — Нет?! — Вы...вы не здоровы. Не известно, чем обернется ваше колдовство для вас же. — Я всё равно полезнее вас. — Я пойду одна. — И что же вы сделаете? Сомневаюсь, что у вас есть план! — Будто у вас он есть?! — У меня есть мозги! — А я по-вашему идиотка?! — Полная! Раз решили, что я отпущу вас к этому недомерку одну! Старик закашлялся. По взгляду девчонки я понял, что не один забыл про его присутствие. — Либо мы пойдем вместе, либо я один. Выбирайте. — Вместе. — уверенно прозвучал ответ. Вместе… Горечь во рту сохранялась. Но её кроткое вместе — глоток прохладной воды. Вместе. Я бы хотел, чтобы это было пустым звуком, но…