Not my secret

      Чуя за пару дней поладил со всеми знакомыми Дазая. Он быстро нашёл общий язык и подход даже к Гоголю, так что Осаму мог без груза на душе уехать на неделю в Йокогаму. Он планировал свою первую поездку домой ещё до того, как стали известны даты приезда Чуи. И как бы сильно не хотелось провести время с Накахарой, дома Дазая тоже ждали близкие люди. И это не сестра с отчимом, единственная ценность которого в том, что он оплачивает жизнь и обучения. В Йокогаме Осаму в первую очередь хотел встретиться с Одасаку, а затем и со всеми школьными приятелями.       — Открывай, ну же, — Дазай продолжал случать в старую дверь до тех пор, пока ручка не опустилась. Петли скрипнули и Осаму не церемонясь зашёл внутрь. Он проскочил крошечную прихожую и на секунду замер в сомнениях — пойти в комнату, объединяющую в себе кабинет, гостиную и спальню, либо же сразу на кухню?       — Дазай? — провожая взглядом прыгающего в мокрой одежде на диван гостя, Ода закрыл свою скрипучую дверь и прочесал затылок, — почему не предупредил, что приедешь?       — Хотел сделать сюрприз, — изменив решение, он уже шерстил в холодильнике, надеясь найти что-то съедобнее засохшей гречки и подозрительного майонеза.       Живот Осаму тухло заурчал и он разочарованно достал две жестяные банки самого дешёвого пива. Дазай сел на старенький стул.       — Ты надолго? — Сакуноске вытащил пачку сухариков из ящика и бросил их на кухонный стол.       — Пару дней. Надо подготовиться к летнему семестру. Да и Чую там не на кого оставить, — Осаму усмехнулся, увидев вместо сухариков кучу крошек, — Куникида ему весь мозг маленькой ложечкой выест. Хочу завтра встретиться со всеми, ты как? Есть планы?       — Да нет, — старший пожал плечами, — я возьму отгул на работе.       Дазай планировал собрать всех, с кем он общался перед выпуском. Он скучал не только по Чуе, скорее по их общему прошлому. Накахара просто стал маленькой частицей и напоминанием о весьма беззаботной жизни, той самой щепоткой комфорта и искренности.       — Я ещё хочу навестить Хироцу, — хрустя солеными крошками продолжал планировать Осаму, — я ему такую толстую сигару привёз. Скучаю по нашим с ним урокам. Это же он всех учителей просил мне оценки поднять.       — Просто Хироцу понимал, что ты знаешь предмет, но ленишься зарабатывать баллы.       — Да но… За это я его и уважаю, — Дазай внимательно рассматривал жестяную банку, — В Европе никому не важно кто ты и что ты знаешь, понял ты материал или нет, собираешься ли ты вешаться во дворе…       — Дазай, — словно отрезал Ода.       Уголки рта Осаму едва дрогнули, желая расплыться в тёплой и наконец искренней улыбке. В течении такого долгого времени он не мог быть собой при живом общении, не видел привычных ему эмоций и не слышал привычного тембра голоса. Кажется, сейчас он почувствовал себя хоть немного счастливым и хотелось утопиться чуть меньше обычного.

***

      Когда Ода проснулся, Осаму уже сидел под его рабочим столом, оккупировав единственную свободную и рабочую розетку.       — Ты уже написал всем, что мы сегодня планируем пойти в бар? — Сакуноске вяло почесал щетину и всё ещё пытался разлепить сонные глаза.       — Да, но мне пока никто не ответил, — Осаму увлечённо играл в какую-то игру, не отрывая взгляд. — Ты ведь не против, если я у тебя ещё пару дней поживу? Не хочу говорить Мори, что я прилетел домой.       — Если тебе нравится играть в телефон под столом, то живи здесь сколько влезет.       Но Дазай не задержится здесь больше, чем на ещё одну ночь. Он написал всем, но… Как оказалось, у всех были очень важные дела. Даже Хироцу, учитель старшей школы, к которому Осаму хотел наведаться, сейчас на больничном. Казалось, что его надежды с головой окунуться в ностальгию, рухнули ещё громче, чем мечты Чуи стать высоким. Осаму понимал, что после окончания школы каждый найдёт новых друзей, повзрослеет и изменится, но не знал, что никто не захочет встретиться с ним. Вернее, у них вроде как были уважительные причины не прийти, но сам Дазай пропустил был пару по философии ради того, чтобы встретиться с Анго впервые за четыре месяца. Выходит, Осаму ничем не лучше скучной лекции косоглазого старика. Он не предложил встречу только одному человеку — Акутагаве. Рюноске стоит… для начала разобраться в себе и научиться жить самостоятельно. Дазай пытался помочь ему в школьные годы, но все его слова были напрасны, а личный опыт обесценен. Несмотря на это, Осаму хорошо к нему относился и просто ждал когда Рю вылечит свою голову.       Дазай тяжело вздохнул, закрыв мобильную игру:       — Слушай, Одасаку…       Сакуноске выглянул из кухни. Его квартирка была настолько маленькой и компактной, что они с Дазаем могли видеть друг-друга из любой точки помещения. Исключением была лишь ванная, но и та была без замка.       — Спасибо тебе за всё. Думаю, я бы не смог насладиться старшей школой без такого друга, как ты, — Осаму наконец вылез из-под стола, — жаль, что мы знакомы с самого детства, но пропустили огромный промежуток времени в жизни друг-друга.       — Судьба сводит нас с определенным людьми именно тогда, когда мы больше всего в них нуждаемся.       — В этом тоже есть доля правда. Ты ведь помнишь меня в начале десятого класса?       — С перебинтованными руками и глупыми шутками про суицид? — на кухне что-то громко начало шкварчать. Ода, по всей видимости, готовил омлет на завтрак.       Дазай тепло улыбнулся, уставившись в одну точку. Он доверял Оде и Чуе одинаково, но Сакуноске видел его насквозь. Он никогда не задавал лишних вопросов и всегда находит нужные слова. Ода действительно понимал Осаму и знал как с ним обходиться. Иногда Дазаю казалось, что он общается не с выпускником школы, а с отцом или хотя бы старшим братом.        Осаму перевёл взгляд на руку, изуродованную шрамами. Он не показывал никому своё тело все эти месяцы, не желая привлекать лишнего внимания. Но даже если бы ему предложили бесплатно и безболезненно избавиться от них, Дазай бы отказался. Они — часть его истории, часть его самого. И он оставит новые отметины без раздумий, если захочет этого. Как, к примеру, один из последних шрамов. Это круглый ожог, который Осаму оставил во время последней вечеринки с друзьями у него дома. Он тогда хорошенько выпил и, смотря на тлеющую сигарету, принял решение потушить её чуть ниже запястья, чтобы навсегда запомнить этот день. Как оказалось, это был действительно последний раз, когда Дазай был счастлив в большой компании своих бывших друзей.