Будни и выходные

— Поехали! — в очередной раз прокричал диджей и поставил что-то знакомое, рейвовое. Вечеринка грянула вновь, а пол затрясся от сотен ног, прыгающих в такт музыке.       Он был настолько пьян — повезло, что кто-то притащил море алкоголя — что не чувствовал боли в проколотом языке, заливая рот которым шотом подряд, и не различал лица друзей и однокурсников. Какая, нахуй, разница? Мир казался смазанным, поддающимся на всё, и желание свернуть горы накатило в который раз. Люстра — да, она всё ещё висела в холле — казалась прекрасным вариантом, чтобы рассмотреть оттуда этот блядский кошмар из толпы людей. Найти друзей оттуда, наверное, будет легче лёгкого. Хотя… это можно сделать и со ступенек на второй этаж.       Пробираясь сквозь бьющихся в танцевальной агонии подростков, он бессвязно улыбался сам себе. Отца сегодня в особняке не было, а восемнадцать было лишь один раз в жизни. Блядь, да он заслужил такую вечеринку, не задавая вопросов всю свою жизнь, выполняя всё, что говорил отец — нахуй его! — и играя на скрипке по посинения каждый день, лишь бы Агрест-старший был доволен. Как только закончит этот курс на юридическом — свалит подальше от отца, набравшись смелости послать его желания. Подальше из особняка, из города, из страны, просто потому что нужно показать, как ебал он мнение отца во все дыры.       На полпути на второй этаж заиграла та песня, что пробралась в пьяный мозг до самого основания. Вот же — пришлось энергично закивать в такт и кричать слова в простор холла вместе с другими знатоками данного музыкального хита, блядь, чтоб его! — Любишь ты алкоголь, виски убивает в ноль, — жар от сбитого дыхания заставил перевести дух и с ещё большей силой заорать слова. — Любишь, — резко выдохнул парень и пропустил слова песни, — так кружится голова.       На лестнице парочка знакомых друзей соседов однокурсников — кто это вообще? — блевала под ковер, и хотелось смеяться до смерти, до жути, кошмарно желал выйти наружу недавно выпитый джин, но ему было решительно похуй. Это его день. Ничего не сможет испортить эту ночь.       Алкоголь всегда действовал на него отвратительно сильно, развязывая руки. — Любишь их, как меня, может, больше, чем меня! — орала толпа во все лёгкие, беснуясь на импровизированном танцполе. В отдалении был бар с разнообразием алкоголя шире, чем в магазинах, а под столами передавали вещества, в этом он точно был уверен. Во взрослую жизнь — так с оркестром и строго нахуй. Где-то там же тусила светловолосая девушка — как же её имя, кажется, фамилия чё-то на Б, или, стоп, Г? — и была первой на очереди закинуться всем, что угодно. Его девушка. Завтра сдохнет от похмелья, как и каждый здесь, будет не весело ебать всем настроение… — Только нас нет нигде, — слышал он уже на втором этаже так же чётко, как и на первом. Музыка была громче, чем мысли, ну а зачем сейчас думать? — Мы расстались навсегда, — песня закончилась, и дидж поставил новую, не хуже старой. И барабанным перепонкам, без изменений, пизда.       Кажется, он здесь кого-то здесь, ну вот здесь, искал. Нахуя? А действительно, может, обратно? Нет. Она пришла сегодня сюда потому, что это он её позвал, она пришла поэтому, ради него, а не чтобы набухаться за чужой счёт. Она не большой любитель шумных вечеринок, сидит где-нибудь, где тихо. Только вот где? — Где? — спросил парень, растолкав друг от друга сосущуюся в укромном месте парочку. — Черные, — махнул рукой блондин на свои волосы, — рост ниж как я, м? — Отъебись, — ткнул парень в плечо, заставив отойти. Он не полез в драку только потому, что ему действительно нужно её найти.       Она была — почему он не удивлён — в библиотеке. Нет, не смешно, она сидела на подоконнике и пила сидр из бутылки, посматривая в окно. Красивая. — Ты красивая, — сформулировал, наконец, он и плюхнулся на диван, всем своим видом зазывая присоединиться к нему. Стесняясь, но всё же подойдя, она улыбнулась. Мило-мило. — С днём рождения, — проговорила она и всё же села на диван. Недостаточно близко. — Хорош, я слышал эт дохуя раз, — придвинулся он к ней и заложил руку за её спину. — А где твоя… ну, — ещё раз замялась она. Разве не понятно, что он здесь и сейчас ради неё? — Там, — махнул рукой он куда-то в сторону выхода. Её честная синева глаз, трезвая и ужасно красивая, она. Стало жарче. — Хочешь, я тебя поцелую? — выпалил он, глядя в расширивающиеся от ужаса глаза. — Но ведь, — возразила хрупкая девушка, но не успела договорить — он уже целовал её. Ни сильный запах спирта, ни смелеющие руки на талии её не смутили — она отвечала с чувствами, далёкими для пьяного тела парня, ну а он и просто был рад. Запутывающиеся языки, густая слюна, сбитое дыхание и взгляды в чужие глаза. Раскрасневшаяся, она выглядела, как какой-то миф, чересчур прекрасная для этого мира. Вид слишком соблазнительный, чтобы не поднять её бедра на свои, глянув в её лицо. Испугана, но не против. — Я вижу, как ты на меня смотришь, принцесса, — прошептал парень в её ухо, и она содрогнулась, прогнувшись в спине, поёрзав на его бёдрах. Блядь, ещё.       Поцелуи в шею, останутся засосы, крепко сжимающиеся руки на груди, красные полосы от ногтей на коже, сбитое напрочь дыхание, её блузка на полу, его рубашка за диваном, уменьшающееся расстояние между ними. Очередной поцелуй в живот, и его рука огладила её задницу, так уместно смотревшуюся на нём. Чертовски жарко…       Пальцы залезли под кружево и без церемоний проникли внутрь, несмотря на то, как сжалась девушка под его действиями. Глубже, надо ещё глубже, сейчас её желания ни на что не влияют. Нужно больше, ещё, боже, сейчас он расплавится от тепла их тел, ну или сблюёт на ковёр, тут как пойдёт. Видно, и она увидела его душевные страдания по ненужно выпитому последнему шоту смеси виски с колой. — Прости, давай лучше не будем… — проговорила она куда-то в сторону, не смотря на него и его мучительное сражение с собственным желудком. — Да не ломайся, — криво улыбнулся он и провёл слегка влажной ладонью по талии. Но, судя по всему, у неё это вызвало обратную реакцию, и она, дрогнув, сползла с него.       Он удержал её за руку, ну надо же, координация ещё жива, и не отпустил никуда от себя. Нет, сейчас она — его. И, блядь, вообще… — Отпусти. — Прекрати, хорош ломаться. — Отпусти меня, пожалуйста! — выкрикнула она и снова попыталась вырваться из крепкой хватки. — Блядь, не веди себя, как последняя сука, а? — тоже вспыхнул он и потянул её обратно на диван. — Нет! Ты пьян и пожалеешь, — всё же вырвалась девушка и бросилась на выход. Он оказался быстрее и встал у двери, блуждающим взглядом смотря на неё. — Я… я тебя люблю, слышишь? — прокричал он ей в лицо, надеясь на что-то. — Ты лжец, — уже в панике выдохнула она. — Не првда. — Не отрицай, я всё про тебя знаю. — Что? — Ты пожалеешь, что так себя вёл. — Я не, — пауза, — такой, поняла? Оставайся, а? — Нет, Габриэль. Мой ответ — нет.       Дверь была открыта, и девушка проскользнула наружу. Чтож. Он подошёл к окну и взял в руки оставленную бутылку.       Он ненавидит вечеринки. Ненавидит. Нахуй всё.