Глава 3
23 мая 2022 г., 19:48
ФИНН
— Это нехорошо, — говорит Маркус, как будто любой мертвец может быть хорошим. Ну… я полагаю, что некоторые из них могут быть хорошими. Но не это. Совсем не так. — Особенно когда отношения между людьми и вампирами, наконец, начинают успокаиваться, теперь у нас такое. Вампир напал на человека и убил его.
— Мы не уверены, что ее убил вампир, — напоминаю я Маркусу, хотя понимаю, что говорить это глупо. На ее горле явные следы укусов. Если у нее не было партнера, которому она позволила укусить себя, почти наверняка ее убил вампир
Мы провели остаток дня, прочесывая место преступления, но никто не смог найти ничего, что помогло бы нам в этом деле. Проблема в том, что уровень реки был выше, а скорость потока быстрее, чем обычно в это время года из-за весенних дождей. Ее тело могло быть брошено в нескольких футах или милях от нас. Пока мы не получим информацию о вскрытии, мы просто не узнаем
Мы заходим в дом, где Арти сразу же встречает нас своим виляющим хвостом и огромным телом.
— Пойдем возьмем уже этого котенка, — говорит Маркус.
Очевидно, я неправильно расслышал этого человека.
— Что? — спрашиваю я, глядя на него. — Котенок? Ты о настоящем или чучеле?
— Давай покончим с этим.
— Этот день превратился из ужасного в удивительный. Мне нужен котенок. Ладит ли Арти с кошками? — Я спрашиваю.
Он пожимает плечами.
— Вот и узнаем.
— Ты не можешь так говорить.
— Мы возьмем его с собой, и если в конце котенок останется жив, ты сможешь принести его домой. А теперь давай покончим с этим.
Я действительно не могу поверить, что Маркус поднял эту тему.
— Ты немного взволнован этим, не так ли? Честно говоря, я не думал, что ты согласишься, и я даже не поднимал эту тему снова, и все же ты здесь, мчишься к машине, — дразню я, когда мы возвращаемся с Арти.
Арти в таком восторге, что может пойти с нами, и танцует прямо у двери машины. Когда Маркус открывает дверь, собаке приходится ползти внутрь, так как она не может ни встать, ни сесть на заднем сиденье, не наклонив головы. Это не мешает ему просунуть голову между передними сиденьями и тяжело дышать мне в лицо.
— У тебя будет пушистый младший братик или сестричка, — говорю я, когда Маркус садится за руль.
— Я хочу, чтобы у него была короткая шерсть, — решает Маркус.
— Тебе больше нравятся короткошерстные кошки? — с любопытством спрашиваю я.
У него стоический задумчивый вид, как будто он слишком смущен, чтобы признаться в чем-либо.
— Маркус? — Я тыкаю его в бок.
— Я просто… обнаружил, что с короткошерстными… приятнее лежать рядом.
Я явно не слышал раньше ничего подобного.
— Ты хочешь обниматься с котенком! Это так мило! Мое сердце не выдержит этого.
Он рычит на меня, как дикое животное, в результате чего я только смеюсь.
— Я не хочу обнимать его. Я просто знаю, что это то, чего ты хочешь.
Когда он подъезжает к приюту, мы выбираемся наружу, оставляя Арти внутри с открытыми окнами. Я закрываю дверь и оборачиваюсь, и в этот момент я вижу ее.
Мои глаза цепляются за нее, когда мое сердце расширяется, и я понимаю, что мгновенная любовь — это настоящая вещь. То, во что я никогда не верил и теперь вижу, что это не сказка. Это реально.
Собака скачет по тротуару, поднимая лапы и виляя хвостом взад-вперед. Симпатичный розовый язычок высовывается изо рта, когда ее глаза смотрят на меня, заставляя ее дергаться, покачиваясь всем телом.
Я бросаюсь вперед и падаю на колени, когда женщина в рубашке из приюта позволяет ей подбежать ко мне. Она врезается в меня всем своим телом, танцуя на моей ноге и пытаясь лизнуть мою щеку, но, поскольку она весит всего около семи фунтов, она не может даже приблизиться к моему лицу. Шерсть собаки представляет собой кашу из коричневых и белых пятен, уши стоят прямо и кажутся слишком большими для ее крошечной коричневой головы.
— Я думаю, ты ей нравишься, — говорит женщина.
— Могу я забрать ее? — спрашиваю я, почесывая макушку собаки.
— Конечно.
Я подхватываю ее и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Маркуса, который выглядит совершенно испуганным.
— У меня не будет микроскопической собаки, — говорит он, покачивая головой. — Нет.
— Маркус, давай. Посмотри на нее. — Маленькая собачка тут же хватает перчатку, которой я прячу свой протез, и пытается его сдернуть.
— Тебе это просто нравится, потому что ты, наконец, весишь больше, чем кто-то.
— Но, Маркус… — Я поднимаю ее, и она облизывает воздух, потому что не может дотянуться до моего лица. Ясно, что она уже любит меня, и я уже знаю, что заберу ее с собой домой.
— Если ты хочешь собаку, мы можем завести собаку. Но это не собака. Это гремлин.
— Но, Маркус.
Он указывает на машину, где Арти изо всех сил пытается просунуть морду в открытое окно.
— Голова Артемуса больше его.
— Но, Маркус.
Он вздыхает. Он знает, что не может победить, когда я что-то задумал.
— Я думал, ты хочешь кошку?
— Я передумал. Мы можем завести кошку позже.
— А ваша собака хорошо ладит с другими собаками? — спрашивает дама.
— К сожалению, он любит всех собак, — говорит Маркус. Он такой смешной.
— Мы могли бы позволить им познакомиться, — говорит она.
Маркус вздыхает, но возвращается к машине и забирает Артемуса. Он натягивает поводок и вытаскивает его, и я понимаю, что Арти раздавит собаку, если он ляжет на нее, или наступит на нее, или даже положит на нее голову.
— Попробуй съесть ее, чтобы нам не пришлось забирать ее домой, — слышу я, как Маркус шепчет Арти.
Арти подходит как маленький джентльмен, виляя длинным хвостом взад-вперед. Женщина держит маленькую собачку на случай, если что-то пойдет не так, но Арти просто хочет с ней познакомиться. Маленькая собачка, которая должна была бы испугаться существа размером с дом, бьется и извивается от волнения, чтобы добраться до Арти. Через некоторое время женщина позволяет двум собакам встретиться, и малыш прыгает на Арти и начинает игриво грызть его ухо каждый раз, когда тот опускает голову.
Арти просто удивленно смотрит на существо.
Я смотрю на Маркуса, который пожимает плечами.
— Отлично.
Ухмылка появляется на моем лице.
— Она тебе нравится, не так ли? Вот, подержи ее.
— Я не хочу держать ее. Если я захочу подержать собаку, я могу подержать Артемуса, — говорит он, поднимая собаку весом сто шестьдесят с лишним фунтов. — Видишь? Домашняя собачка. Я не виноват, что ты не можешь его удержать.
Я поднимаю бровь.
— Действительно? Я уверен, что большинство людей не смогли бы носить эту собаку с собой и притворяться, что это нормально, что они могут ее поднять.
— Ты уверен? Или ты ревнуешь? — спрашивает он, опуская его. Я протягиваю руку и поднимаю переднюю часть Арти.
— О, кто теперь особенный? Смотри, я тоже могу поднять его, — говорю я.
Он фыркает.
— Отлично. Иди заполни заявку и узнай, достоин ли ты.
— Я знаю, что достоен, — говорю я, слишком взволнованный, чтобы заботиться о его подколах.
Я играю с ней немного дольше, но я даже не знаю, почему я беспокоюсь, потому что наши сердца связаны. И ничего между ними не встанет.
Женщина ведет нас внутрь и дает нам заявление, которое я заставляю Маркуса заполнить, так как у него есть ветеринарные записи и прочее на Арти, и он, скорее всего, будет вероянее одобрен, чем я. Я думаю, он полагает, что если он сделает «угрожающий» взгляд при заполнении заявления, они его одобрят. В какой-то момент он даже ломает ручку пополам, но я просто весело даю ему другую.
С тех пор, как он посадил Арти обратно в машину, только мы и крошечная собачка изо всех сил старались привлечь внимание Маркуса. Она танцует у его ног и трогает его голени, а он просто смотрит на нее, словно пытаясь понять, что это такое. Грозный взгляд на нее не действует; она уже любит его.
— Заставь ее перестать так на меня смотреть, — ворчит он.
— Как, например? Как будто она любит тебя? — Я спрашиваю.
Она издает жалобный стон, который привлекает к ней внимание. Маркус наклоняется и поднимает ее, прежде чем попытаться подтолкнуть в мои объятия.
— Я не могу ее сейчас удержать, подержи пока ты, — говорю я, пока молодая собака извивается и лижет руку Маркусу.
Он смотрит на нее, теперь, когда она в его руках, как будто не знает, что с ней делать. Затем он берет ее под мышку, как футбольный мяч, но ей все равно. Он держит ее, и это все, чего она хотела.
— Ты уверен, что хочешь что-то такое маленькое? Что, если мы ее раздавим?
— Зачем нам ее давить?
— Ах, я забыл. Вероятно, она кажется тебе очень большой, не так ли?
Я смотрю на него.
— Я не такой уж маленький.
Он держит ее перед моим лицом, ее огромные уши летучей мыши навострились.
— Посмотри на это.
— Да. Она восхитительна.
Он вздыхает и поворачивает ее, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Его мозг, вероятно, размером с горошину.
— Ты говоришь, что мой мозг не очень большой, потому что я тоже маленький? — Я спрашиваю.
Он смотрит на меня.
— Ты самый умный человек, которого я знаю… кроме меня самого.
Я фыркаю.
— А все так хорошо начиналось.
— Все равно! У меня были сотни лет, чтобы узнать больше, чем ты! И я знаю, что это не собака, а крыса, верно?
— Конечно, она может быть кем угодно, пока я могу взять ее с собой домой.
Я подписываю заявление и передаю его.
Работник приюта улыбается нам.
— Отлично. Мы свяжемся с вами после того, как ваша заявка будет обработана.
— Можете ли вы сказать мне, сколько времени это займет? Например, пять минут? Максимум десять?
Она улыбается мне, как будто я сумасшедшая.
— Дайте нам два-четыре дня.
Я смотрю на нее, как на сумасшедшую.
— Я… должен оставить это прелестное существо в клетке на несколько дней? Я детектив по расследованию убийств. Типа… люди доверяют мне человеческие жизни. Думаю, это должно дать мне свободный проход.
Она продолжает улыбаться.
— От двух до четырех дней.
Я убежден, что она шутит. Маркус подтолкнул ее к этому?
— Вроде… я прошел курсы обучения. Я знаю базовые медицинские знания, которые сохранят жизнь человеку, который может страдать от пулевых ранений, травм…
— От двух до четырех дней.
Ты, должно быть, издеваешься надо мной.
— Да, да, продолжай приставать к даме, которая принимает решение, отдать тебе собаку или нет, — со злобным видом говорит Маркус.
Я сердито смотрю на него, прежде чем взять собаку и нежно обнять ее. Она отвечает, пытаясь отгрызть мою перчатку.
— Почему тебе так нравится моя перчатка? Ватсон был бы очень зол, если бы узнал, что я позволяю тебе жевать мои пальцы. Я вернусь за тобой, обещаю.
Маркусу, по сути, приходится оттаскивать меня от нее, что разбивает мне сердце, но он, кажется, не слишком обеспокоен этим, поскольку бессердечно заталкивает меня в машину.
— А теперь посмотри Артемусу в глаза и скажи, что пытаешься заменить его тявкающим уродливым карманным питомцем.
Я поворачиваюсь на своем месте и хватаю лицо Арти руками.
— Папа подарит тебе маленькую Сисси, — воркую я.
Он кажется взволнованным, к большому раздражению Маркуса.
