Глава 4
23 мая 2022 г., 20:49
ФИНН
Мы идем в морг, куда доставлено тело утонувшей жертвы. Судмедэксперт приветствует нас кивком головы, когда мы входим. Я слишком хорошо знаю его по своей работе детективом по расследованию убийств, но я не видел его с тех пор, как перевелся в VRC.
— Доброе утро, детективы, — говорит Эрик. — Я слышал, вы двое нашли тело?
Маркус кивает.
— С посторонней помощью, конечно. Нам повезло, что мы уже смогли ее опознать. Ее имя совпало с заявлением о пропаже человека, отправленным только сегодня утром соседкой по комнате, которая сказала, что не вернулась домой с занятий накануне вечером.
После подтверждения мы узнали, что ее звали Тоня Эверест, и она была студенткой соседнего университета. Ее отпечатки пальцев уже были в системе, потому что она была задержана полицией, когда ее поймали на взломе и проникновении в дом с друзьями, когда ей было пятнадцать. В конце концов ее отпустили с небольшими общественными работами, но ее отпечатки пальцев остались в системе.
— Хорошо, что ее соседка по комнате сообщила о ее исчезновении сегодня утром, так что нам не пришлось долго ждать подтверждения, — говорит Маркус. — Мы встретимся с ней по комнате после того, как закончим здесь.
— Понятно. Проходите, я хотел показать вам некоторые детали, которые выделяются.
Эрик подводит нас к телу, прежде чем натянуть перчатки.
— Как сказано в отчете, она умерла от обескровливания, скорее всего, от того, что ее осушил вампир. — Он убирает ее волосы назад, чтобы подчеркнуть след от укуса на ее шее. — Мы видим, что в ее легких не было воды, поэтому ее бросили в воду только после смерти. Она потеряла палец перед смертью, но дырки в ее руках были посмертными. Что бы ни использовали, чтобы отрезать палец, оно было острым и оставило чистый порез.
— На данный момент мы можем только догадываться, почему палец был потерян, — говорит Маркус.
Мой взгляд падает на порез на ее руке.
— Это может быть напоминание о его жертвах или даже «отличительная особенность». Мы попросим Карсына запустить его через систему и посмотреть, есть ли совпадения, — предлагаю я.
Маркус кивает.
— Могли быть и другие причины, такие как религиозные или связанные с бандами. На данный момент ничего не скажешь. Вы верите, что кто-то другой удалил его?
— Судя по ракурсу, да, но странно то, что это произошло либо быстро, либо она не была связаной. Почему я так говорю, так это потому, что нет соскоба кожи, как будто она оторвалась. Даже если бы кто-то сделал что-то подобное с собой, его немедленная реакция была бы
отстраниться от боли, оставив надрыв или царапину от ножа.
— Что, если он уже осушил ее или укусил? Иногда укусы могут сделать разум человека притупленным или невосприимчивым на несколько мгновений. Это могло произойти в тот момент, — говорю я.
Никто, и это означает, что никто не должен знать, что я позволяю Маркусу кусать себя, когда он хочет. К счастью, следы заживают довольно быстро и не очень заметны с моим воротником. Но если он знает, что мы куда-то собираемся в этот день, он обычно кусает меня за бедро, чтобы скрыть укус от посторонних глаз.
Эрик кивает.
— Это может быть хорошей идеей, потому что в ее организме не было обнаружено наркотиков или алкоголя.
— А как насчет дырок в ее руках? — Я спрашиваю.
— Они выглядят сравнимо большими, чем отверстия от гвоздей. Кожа там, где дыры, порвана, может быть, от чрезмерного веса, но все после смерти.
— Думаешь, они ее повесили? — спрашивает Маркус.
— Это очень вероятно.
— Может быть, поэтому она и упала в реку? — Я говорю. — Если бы это было так и гвозди не держались, ее тело могло бы упасть в воду и быть смыто быстрым течением. Но если мы думаем о чем-то подобном, не будет ли это более религиозным? Например, распятие или что-то в этом роде? Я не уверен, что это правильное направление.
Маркус пожимает плечами.
— Мы не сможем сказать, пока не узнаем больше информации. А пока мы будем иметь это в виду и отправим команду, чтобы провести еще один осмотр, чтобы найти все, на чем она могла быть повешена. Эта информация может помочь нам сузить круг.
Эрик кивает.
— Я думаю, что у нас есть две вещи, которые действительно важны. Ее руки и палец.
— И ты ничего не получил от места укуса? — спрашивает Маркус.
— Там не было ДНК, которую можно было бы извлечь. Это место могло быть продезинфицировано позже, или время, проведенное в реке, могло испортить образец.
— Спасибо за вашу работу, — говорит Маркус.
После того, как мы закончили, мы возвращаемся в отдел, где нас должна встретить соседка по комнате, чтобы ответить на несколько вопросов. Она пришла рано, поэтому, как только мы заходим внутрь, нам сообщают, что она готова.
Когда мы заходим в комнату, она смотрит на нас, явно уже нервничая.
Обычно Маркус просит меня поприветствовать их, чтобы помочь их успокоить, чтобы они чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы поговорить с нами.
— Доброе утро, я детектив Хейс, а это детектив Черч, — говорю я, протягивая руку.
— Ханна Паркер, — говорит она, пожимая нам руки.
— Спасибо, что пришли, — говорю я, садясь. — Я очень сожалею о вашей утрате.
Она кивает.
— Спасибо. Я не очень хорошо ее знала, мы только месяц назад начали жить вместе, но было очень странно, что она не пришла домой, ничего не сказав. Я боялась, что поступила опрометчиво, заявив о ее исчезновении, но… к сожалению, это оказалось не так.
— Нет, ты очень нам помогаешь, приходя сюда, — уверяю я ее.
Ханна дрожит в улыбке.
— Ладно, хорошо.
Мы проводим с ней немного времени, разговаривая, чтобы она расслабилась, прежде чем переходить к вещам, о которых говорить будет сложнее. Мы спрашиваем ее, когда она в последний раз видела Тоню и контактировала ли она с ней. Мы также спрашиваем, вела ли она себя странно и встречалась ли Тоня с кем-нибудь в то время. Все ответы нормальные или расплывчатые только потому, что Ханна сама не совсем уверена.
— У нее не было парня? — спрашивает Маркус.
Ханна качает головой, словно размышляя об этом.
— Не то, что я знаю об этом. Она рассталась с парнем примерно за месяц до того, как я встретила ее, но он все равно приходил и тусовался с ней . Но это было очень цивилизованно.
— Вы можете назвать нам его имя? — спрашивает Маркус.
— Джонни Дэвис, но… он не мог этого сделать. Они отлично ладили и были как лучшие друзья.
— Но у него может быть больше информации для расследования, — объясняет Маркус.
Она кивает, заламывая руки. — Ты… ты думаешь, мне стоит волноваться? Типа… вернутся ли они в этот район?
— Нет никаких признаков того, что кто-то вломился в дом, верно? — спрашивает Маркус.
Она качает головой.
— Нет, я была там, когда она ушла на занятия. Она просто… так и не вернулась.
Я всегда ненавижу заставлять людей нервничать из-за таких ситуаций. Убийца редко возвращается на то же место, но это всегда страх для них и для нас. Она полагается на нас, потому что мы эксперты, но если мы дадим ей неверную информацию, ее жизнь может оказаться под угрозой.
— Всегда лучше быть осторожным. Убедитесь, что вы идете с кем-то, когда идете на занятия и обратно, особенно ночью. Всегда держите двери и окна запертыми. Если вы чувствуете, что что-то не так или не так, немедленно звоните в полицию, хорошо? — Я спрашиваю. — И вам не помешает остаться на несколько дней у друга или члена семьи.
Ханна кивает.
— Из вашего отчета вы заявили, что в последний раз, когда вы видели ее, она была одета в университетскую толстовку и джинсы, верно?
— Да, я точно помню толстовку, потому что она вернулась за ней. Сказала, что на улице прохладнее, чем она думала, и схватила ее. Я думаю, что она была в джинсах, но я не уверена.
— Не могли бы вы взглянуть на одежду, в которой она была найдена, и сказать нам, узнаете ли вы ее? — спрашивает Маркус.
Она снова нервничает.
— Это только… одежда, верно?
— Единственное, что на фото, — это ее одежда, — уверяет он ее.
— Хорошо… я очень… волновалась, как в фильмах, где нужно… идти в морг и…
Я положил свою руку на ее.
— Сейчас уже так не работают. Пока нам просто интересно, почему ее нашли в другой одежде.
Она кивает.
— Хорошо. Ага. Я посмотрю.
Маркус передает ей фотографию, и она ее берет. По выражению ее лица я уже могу сказать, что она их не узнает.
— Они выглядят почти как одежда маленькой девочки, не так ли? Как с кружевными и вычурными вещами? Она бы никогда не надела это. Она всегда была только в джинсах или спортивных штанах. Я имею в виду, есть вероятность, что они ее, но я никогда не видела их и не видела, чтобы она носила что-то подобное.
— И последнее, — говорю я. — У нее было что-нибудь на указательном пальце правой руки?
Она передает фотографию обратно.
— Да, татуировка в виде сердца.
Интересно.
— У нее были еще татуировки?
— Я так не думаю, но я не уверена.
Мы заканчиваем, прежде чем отпустить ее. Затем я поворачиваюсь к Маркусу.
— Интересно, что у нее только одна татуировка, и она на пальце, который отсутствует.
— Может быть, это лучший способ определить, что они скрывают? — предлагает Маркус.
— Может быть.
У нас не появилось ничего, кроме новых вопросов, когда мы возвращаемся к работе.
