Глава 6
24 мая 2022 г., 21:28
ФИНН
— Зачем ты даешь мне этот поводок? — спрашивает Маркус, когда я отдаю ему поводок к Хеле.
— Потому что я хочу погулять с Арти, — говорю я, и это было ясно, когда я протягивал ему поводок Хелы.
Он изучает поводок на мгновение.
— Подожди… ты хочешь, чтобы я… я выгулял то, на чем ты настаивал? — Маркус, кажется, озадачен этим.
— Маркус, я не хочу, чтобы Арти думал, что я заменил его. Этим утром я сидел с Хелой, и теперь мне пора выгуливать Арти. Видишь? Когда у вас появляется новый ребенок, ты не можешь только его осыпать любовью.
Маркус машет себе рукой. Он задумчив, держит тонкий поводок, привязанный к крошечной собачке, и, честно говоря, это может быть самая забавная вещь, которую я когда-либо видел, но только из-за глупого выражения его лица.
— Я не соглашался с этим ребенком.
— Ой, заткнись. Ребенок твой, — говорю я, выходя с Арти за дверь.
Когда Маркус присоединяется ко мне на тротуаре, Хелы нигде не видно.
— Ты оставил Хелу в доме? — Я спрашиваю.
— Нет, она у меня, — говорит он, когда его скорость уходит без меня. Он знает, что я не могу сравниться с его быстрой походкой.
— Где она?
Он останавливается и ждет, пока я не подберусь достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему.
— А теперь молчи, — шепчет он, расстегивая куртку настолько, что из нее высовывается голова Хелы, уши летучей мыши вперед.
— Не позволяй никому увидеть.
Я начинаю смеяться, когда вытаскиваю Хелу и ставлю ее на землю.
— Она хочет гулять!
— Черт возьми. Соседи смотрят!
— Соседи не смотрят на ерунду. А если и смотрят, то смотрят на то, что на тебе надето.
Несмотря на то, что Маркус достаточно взрослый, чтобы солнце не могло причинить ему серьезного вреда, он все еще носит одежду с длинными рукавами, шляпу и толстые солнцезащитные очки. Я также ношу солнцезащитные очки, так как мои глаза чувствительны к солнечному свету, что-то из-за моей аварии. Может, из-за крови моей сестры, а может, из-за чего-то еще. Я, честно говоря, не уверен, но это позволило мне видеть немного дальше и легче отслеживать скорость вампиров.
— Я большой страшный вампир. Я могу есть людей. Я могу сокрушать черепа одним лишь взглядом. Я сильный, — скандирует Маркус про себя.
— Это всего лишь собака! — Я не могу не смеяться. Я никогда в жизни не видел такого драматичного человека, хоть он и клянется, что это не так. — Я рад, что сейчас достаточно тепло, чтобы наконец-то пойти на прогулку. Я устал от того, что было слишком холодно, чтобы даже выйти из дома.
— Это потому, что ты настолько привык к электрическому одеялу, что твое тело уже не способно поддерживать собственное тепло.
Я толкаю его локтем.
— Говорит клыкастый ублюдок, который всегда рядом со мной под тем же одеялом.
Он замолчал.
— Неужели промолчишь? — спрашиваю я, когда мы переходим дорогу.
— Боже мой, какой прекрасный день! Посмотри на всю эту зелень! Красивые зеленые листья!
Я улыбаюсь ему.
— Ты выглядишь очень мило, выгуливая свою собаку.
— Спасибо. Похоже, ты мог бы покататься на своей.
— Я думал об этом, — говорю я, сворачивая на велосипедный мост. Это немедленно заставляет меня думать о мертвой женщине, потому что это та же самая река, всего в семи милях вверх по течению. Маркус, должно быть, думает то же самое, потому что его улыбка немного ослабевает. Я решаю отвлечь нас поддразниваем Маркуса.
— До банков крови, как ты получал кровь? Просто подходил и кусал кого-нибудь?
— Я сделал много разных вещей в свои триста лет. Когда я был молод, я питался животными, но как только я впервые попробовал человеческую кровь, я никогда не хотел к этому возвращаться. Через некоторое время я нашел людей, которым нравился укус, и они позволяли мне кусать их, когда я хотел.
Мне не нравится идея, что другие наслаждаются его укусом, хотя я знаю, что все это произошло до того, как законы, запрещающие кусать людей, вступили в силу почти столетие назад.
— Хм…
— О, не смотри на меня так. Ты тот, кто спросил. И, если ты забыл, ты единственный человек, с которым я когда-либо был в отношениях. Честно говоря… Я никогда не занимался серьезными отношениями. Была женщина, с которой я проводил много времени и которую любил, но только как друга. Мы занимались сексом, но больше ничего не было. Но она не была человеком.
— Мне нужно ее убить? — Я спрашиваю.
Он фыркает.
— Я не видел ее семьдесят лет, так что нет, наверное, нет.
— Что ж, я убью ее, если когда-нибудь это понадобится.
— Она бы встретила тебя и подумала, что ты очарователен.
Я хмурюсь.
— Замечательно. Почему люди не встречают меня и не думают, что я крутой или грубый?
Маркус смотрит на меня и чешет подбородок.
— Хм… хороший вопрос. — Затем он подносит руку к голове, прежде чем вытянуть ее над моей головой и опустить, пока она не ударит меня по макушке, как будто он измеряет меня. — Я тоже не понимаю, если честно.
— Ты такой раздражающий! — Я плачу, когда тыкаю его пальцем в живот. Конечно, у него стальной пресс, который чуть не ломает мне палец. — Ой, черт возьми!
— Я подготовился даже к этому.
— В следующий раз я доберусь до твоих мячей. Можешь напрячь свои яйца?
— Я могу. Я просто великолепен, Финн, это не моя вина.
— Боже, ты выглядишь потрясающе с этой маленькой собачкой, которую ты выставляешь напоказ.
Он морщится, когда я отступаю назад и достаю телефон. Я кладу руку на мостик и отталкиваюсь назад, чтобы получить хороший снимок его хмурого взгляда с танцующим возбужденным щенком у его ног.
Моя рука что-то трогает, и я оглядываюсь и вижу, что моя перчатка, которую я надеваю поверх протеза, чтобы люди не задавали вопросов, зацепилась за гвоздь.
— Что это… — Я наклоняюсь и смотрю на гвоздь, вбитый в перила. Поскольку это велосипедная дорожка, перила широкие и деревянные. Так что нет ничего необычного в том, что в нем есть гвозди. Что необычно, так это то, что есть два гвоздя, примерно на ширине тела друг от друга.
— Подожди, — говорит Маркус, бросаясь ко мне. — Ну… дерьмо. Я думаю, мы наткнулись на место, где было тело.
— Да, я думал о том же. Значит, тело уплыло довольно далеко. Я имею в виду, мы искали вверх и вниз по реке, но так далеко? — спрашиваю я, стягивая перчатку на случай, если на ней есть улики.
— В последние несколько ночей было очень ветрено и бурно, помнишь? Река текла с довольно хорошей скоростью и в основном прямо, так что тело могло продолжать движение, пока не зацепится за что-то там, где его нашли те подростки. Я звоню в отдел.
— Хорошо, вот моя перчатка, я отпущу собак.
— Да.
Я хватаю Хелу за поводок и бегу трусцой, а собаки гарцуют и танцуют, взволнованные увеличением скорости. Вернувшись домой, я запираю их внутри и беру еще одну пару перчаток. Наверное, все в отделе уже знают о моей руке, но мне нравится носить их, когда я общаюсь с публикой, поэтому у меня меньше вопросов. Затем я возвращаюсь туда, где начинает прибывать часть команды. Я иду туда, где Маркус разговаривает с офицером Миллером и офицером Пересом, двумя первыми, кто появился после звонка подростков.
— Если ее тело привезли сюда, есть вероятность, что ее убили где-то здесь. Эта велосипедная дорожка ведет прямо к университету, в котором она училась, и, скорее всего, находится недалеко от ее общежития. Нужно здесь все осмотреть, — говорит Маркус.
— Я в деле, — говорит Перес.
Следующим прибывает Карсын со своим снаряжением. Поскольку он пожилой вампир, его нередко втягивают в нашу команду при арестах, но он больше преуспевает в криминалистической или аналитической работе. Самая большая проблема с VRC заключается в том, что нас недостаточно для полной команды, поэтому многие участники застряли, выполняя работу нескольких человек. Несмотря на это, мы с Маркусом проводим больше полевых работ, чем другие, а он самый старший, поэтому он автоматически отвечает за большинство дел. Поскольку я его напарник, мне отведена высшая позиция, хотя технически я был с VRC короче всех. Помогает то, что у меня есть опыт работы детективом по расследованию убийств.
Я оставляю Маркуса на работе и отправляюсь к Карсыну.
— ДеГрей и Браяр идут прямо за мной, — говорит он.
— Понятно. Я попал во что-то рукой, но перчатка у Маркуса, — объясняю я, подводя его к месту. — Я свяжусь с ее соседкой по комнате и узнаю, шла ли Тоня по этому пути по какой-либо причине. Может быть, он нашел ее на нем. Я думаю, Маркус пытается посмотреть, сможем ли мы собрать команду, чтобы прочесать расстояние между университетом и здесь на случай, если ее утащат по пути.
— Звучит неплохо, — говорит он, доставая камеру и фотографируя сцену.
Я отправляюсь туда, где натыкаюсь на Браяра и ДеГрея, и объясняю им то, что знаю, прежде чем мы втроем вернемся к Маркусу.
Маркус кивает им, прежде чем повернуться ко мне.
— Я собираюсь помочь команде, которая проделает путь между этим местом и университетом. Между ними около четырех миль, но для вампира вполне возможно нести тело так далеко. Теперь мы можем предположить, что он использовал этот путь после наступления темноты, так как этот путь является обычным велосипедным и пешеходным маршрутом.
— Есть какие-нибудь камеры? — Я спрашиваю.
Браяр кивает.
— Подождите, разве в этом районе нет объявления о заповеднике дикой природы? Здесь же должна вестись сьемка, да? Как вы думаете, мы могли бы получить запись?
— Что они снимали? — спрашивает Маркус.
— Я помню, что слышал об этом, — говорю я. — Какая-то установка камеры.
— Орлы, да? У них есть прямая трансляция или что-то, что люди могут посмотреть. Это было популярно и во всех социальных сетях, когда они вылуплялись, — говорит ДеГрей, — но это было несколько недель назад.
— Увидят ли они что-нибудь с такой высоты? — Я спрашиваю.
— Честно говоря, я не знаю.
— Я свяжусь с ними и посмотрю, что смогу найти, — говорю я. — Но стоит попробовать.
— Хорошо, я пойду с остальными; держи меня в курсе, если что-нибудь услышишь, — говорит Маркус.
— Понятно.
Пока он это делает, я выискиваю номер отдела парков и обзваниваю всех, пока не найду кого-нибудь, у кого есть информация об этом. Они соглашаются встретиться с нами здесь и показать расположение камер.
Когда подъезжает машина, из нее выходит женщина и улыбается мне.
— Вы детектив Хейс?
— Я, а вы, должно быть, Джеки?
— Да. Так что я покажу вам место, но боюсь, что камера будет слишком высоко, чтобы что-то заснять, — говорит она. — Прежде чем мы уйдем, я могу показать вам, как это делается.
Она вытаскивает ноутбук и ставит его на капот своего внедорожника, прежде чем начинает воспроизводиться видео.
— У вас есть предположения, когда это могло произойти? — она спрашивает.
— Мы смотрим в воскресенье вечером, вероятно, между пятью вечера и в понедельник утром в три часа ночи. Я не могу представить, чтобы это произошло позже, но если есть хороший ракурс, мы хотели бы посмотреть все, что у вас есть.
Джеки показывает мне одну, направленную на гнездо спящих орлят. Угол камеры не показывает ничего, кроме гнезда и дерева.
— Ах… я вижу нашу проблему.
— Ага. Я бы хотела помочь вам существеннее.— Кажется, она на мгновение задумалась. — Можете ли вы сказать мне, как далеко это могло быть? У нас есть еще несколько камер.
— Мы думаем, может быть, где-то между этим местом и университетом.
Она колеблется на мгновение, прежде чем щелкнуть кнопками.
— У нас есть несколько домиков с бабочками, которые дети разрушали, поэтому мы установили камеру. Это не по пути, но может дать вам кое-что.
— Давайте посмотрим, — говорю я.
Она включает эту камеру, и хотя он не очень хорошо показывает путь, он, по крайней мере, показывает землю.
— Ну, это лучший ракурс. Вы можете посмотреть там прошлые кадры?
— Да, хранятся в течение недели. Посмотрим, что мы сможем найти, — говорит Джеки, начав рыться в них. Ей требуется некоторое время, но я стою рядом с ней, пока она соображает и находит запись. Я велел ей перемотать вперед, но мы должны останавливаться на каждом человеке, который попадает в поле зрения камеры. Людей на дорожке видно, но они маленькие, так что приходится внимательно осматривать каждого. Большинство из них ездят на велосипедах, бегают с собаками или гуляют со своей семьей.
До тех пор, пока что-то не мелькает так быстро, что я почти не успеваю.
— Стоп!
Она делает это, перематывает и снова включает. Судя по тому, как он двигается, это определенно вампир, но он появляется и исчезает с экрана так быстро, что ничего не видно. Невозможно сказать, был ли это наш вампир, и у него или у нее была наша жертва в этот момент. Я смотрю туда, где Карсын что-то записывает в блокноте.
— Карсын, ты разбираешься в технологиях, подойди сюда на минутку.
Он подходит, и мы снова играем для него.
— Хм… пришлите его и посмотрите, смогут ли они что-нибудь из этого извлечь. Трудно сказать. Было темно и они быстро двигаются, вероятно, будет трудно что-либо извлечь из этого, но всегда есть возможность.
— Отлично, мы сделаем это, — говорю я. — После того, как мы передадим видео, не могли бы вы показать мне, где установлена эта камера?
— Конечно. Это ближе к университету, так что мы можем подъехать и припарковаться с этой стороны, если хочешь?
— Было бы хорошо, — говорю я.
Как только мы отправляем видео, я запрыгиваю в машину Джеки, так как своей у меня нет, и мы едем на другую сторону. Оттуда она ведет нас к камере, когда к нам присоединяется Маркус.
— Джеки, это детектив Черч, — говорю я.
— Приятно познакомиться, — говорит она с улыбкой, а затем машет рукой в сторону открытой площадки с большим количеством высоких сорняков. — Теперь… это заповедная зона. Хотя я понимаю, что вам нужно пройти через это, пожалуйста, постарайтесь уважительно относиться к растениям. Особенно вот к этим. — Она указывает на цветок, на котором сейчас сидит бабочка.
— Мы понимаем, — говорит Маркус. Она подводит нас к камере, и я достаю свой рабочий телефон, на который заснял видео. Я внимательно смотрю на него, прежде чем подойти к тому месту, где они, похоже, были, когда проносились мимо.
— Тогда примерно здесь, — говорю я. — Посмотрим, сможем ли мы найти след или что-нибудь на этом пути.
Маркус внимательно просматривает видео и смотрит на меня, затем снова на видео.
— Если я использую тебя для сравнения, он были как минимум на четыре дюйма выше тебя.
Звонит телефон Маркуса.
— Это Черч… нет… нет… позвольте мне спросить Хейса. — Он смотрит на меня. — Финн, ты не видел Переса?
— Перес? Нет, он пошел с вами, ребята.
— Да, он был с Миллером. Миллер сказал, что хочет кое-что посмотреть, и они разошлись. Думаю, через несколько минут он позвонил Миллеру и сказал, что хочет ему кое-что показать, и тогда линия оборвалась.
— Зачем им было расходиться? — с беспокойством спрашиваю я. — Вот почему я говорю вам, ребята, что вам нужно слушать правила. Вы, ребята, думаете, что раз вы вампиры, вам не нужно следовать никаким правилам. Посмотрим, ответит ли он на твой звонок. Может быть, у Миллера плохая связь.
Маркус кивает и звонит.
Пока он это делает, я звоню Карсыну.
— Ага? — он спросил.
— Ты не видел Переса?
— Нет, с тех пор, как он ушел с Черчем. А что?
— Его напарник потерял с ним связь посреди телефонного разговора и не знает, где он находится.
— Это… странно.
— Похоже, он что-то нашел до того, как звонок закончился. Нам нужно найти его быстро, на случай, если что-то произойдет.
— Я поручу Браяр разобраться с моими вещами, а я буду рядом, чтобы помочь. Где ты?
— Сейчас я жду на дорожке, примерно в миле от университета, но не знаю, где в последний раз видели Переса и Миллера. Я попрошу кого-нибудь проверить его местоположение.
— Я уже сделал, — говорит Маркус. — Мы должны посмотреть, прочитает ли кто-нибудь это. — Он поворачивается к Джеки. — Один из нас проводит вас обратно к машине.
— Я знаю эти деревья лучше, чем кто-либо другой, так что могу помочь, если хотите. Если вы направите меня в нужную область, я могу показать вам, где все может быть немного рискованно. Может быть, он поскользнулся или упал?
— Он вампир, — говорит Маркус.
— О… может быть, он у него сломался телефон, — говорит она.
— Может и так. Будем надеяться на это, — говорю я, когда мы направляемся к тропинке.
— Нужно туда пробежаться. Я не хочу оставлять тебя, — говорит Маркус.
— Да, я в порядке. Все в порядке? — спрашиваю Джеки.
Она кивает, и мы бегом следуем за Маркусом, где находим нетерпеливо ожидающего нас Миллера. Он ходит взад-вперед, машет рукой деревьям справа от нас.
— Последний раз я видел его в этом районе. Лес не такой густой. Я должен быть в состоянии найти его, верно? Думаешь, что-то случилось? — с тревогой спрашивает он.
— Как давно его нет? — спрашивает Маркус.
Миллер смотрит на свой телефон.
— Звонок был ровно восемь минут назад, и с тех пор его телефон не отвечает. Перебрасывает на голосовую почту.
Карсын и ДеГрей приходят на помощь, а Маркус объединяет нас и отправляет. Джеки и ДеГрей идут с Миллером, который показывает ей последнее место, где они были, в то время как Карсын осматривает все вокруг.
Я смотрю на Маркуса, который медленно сканирует что-то, чего я не вижу.
— Как он мог просто исчезнуть? Лес не такой густой. Мы просто скоро столкнемся здесь с рекой.
— Меня беспокоит, что он что-то нашел, а потом линия просто оборвалась. Что-то случилось, и этого было достаточно, чтобы усыпить вампира. За нами следят… — Он делает паузу и делает глубокий вдох. — Я чувствую запах крови.
Он зовет остальных, прежде чем свернуть с пути направо. Я следую за ним, когда он начинает медленно двигаться между деревьями, отслеживая запах, но стараясь ничего не нарушить и не пропустить. Затем я вижу отблеск чего-то справа.
Я бегу к нему, держа пистолет в руке на случай, если что-то пойдет не так.
— Эй, не отставай от меня, — говорит Маркус.
— Нет, я что-то вижу. — Я замедляюсь, когда понимаю, что это сотовый телефон. Я не хочу разрушать пространство вокруг него, поэтому не подхожу слишком близко. Честно говоря, мне не нужно, чтобы увидеть, что это один из рабочих телефонов. — Его телефон здесь.
— Дерьмо, — говорит Маркус, подходя ближе и глядя на телефон, который явно был раздавлен. — Здесь определенно сильнее всего пахнет кровью. — Он отходит от телефона, который мы оставляем нетронутым. Перед тем, как последовать за ним, я убеждаюсь, что запомнил это место.
Мне не нужны вампирские чувства, чтобы заметить кровь, брызнувшую на землю, когда мы достигнем небольшого уклона. Не нужно много времени, чтобы понять, что человек, вампир или нет, никогда не должен был терять так много крови. И когда мы огибаем вершину склона, я смотрю вниз, где вижу Переса, лежащего лицом вниз в кустах. Маркус достигает его первым, но ему даже не нужно прикасаться к нему, чтобы рассказать мне то, что я уже знаю.
— Он мертв.
— Черт, — шепчу я, подходя к нему и вставая на колени.
Я не очень хорошо знал Переса и работал с ним только над этим делом, но потеря жизни, любой жизни — это такая ужасная вещь, с которой приходится иметь дело. Я не уверен, что эта работа когда-нибудь станет легче, но есть небольшое удовлетворение, когда нам предоставляется возможность найти этих людей, которые думают, что причинять другим боль - это нормально, и убедиться, что они больше никогда никому не причинят вреда.
— Нет нет…
Я поворачиваюсь на его голос и вижу, как Миллер смотрит на своего партнера. Он бросается вниз, но Маркус хватает его первым.
— Он умер. Мне жаль. Но вам нужно быть осторожным. Кто-то здесь сделал это. Это еще не безопасно, и мы не можем ослабить нашу охрану.
Миллер всхлипывает, но кивает. ДеГрей делает шаг вперед, чтобы утешить его, а я звоню Браяр, зная, что высшим приоритетом является обеспечение безопасности всех, когда у нас явно есть кто-то, кто нацелился на нас. Все тело Маркуса напряжено, и я хочу подойти к нему и сжать его руку или сказать что-нибудь, чтобы утешить его, но я знаю, что мы должны оставаться профессионалами. Так что вместо этого я должен стоять рядом с ним, пока он отправляет людей на поиски того, кто это сделал.
— Эй, Маркус, у нас с Карсыном кое-что есть. Скоро здесь будут другие, если ты захочешь помочь обыскать местность, — говорю я.
Маркус качает головой.
— Я не оставлю тебя здесь.
— Я не успеваю за тобой, Маркус. Если есть шанс поймать ответственного за это парня, лучше без меня. Это, — я машу рукой, — это то, в чем я хорош. Это то, чем я занимаюсь и занимаюсь много лет. Я могу защитить себя, а Карсын как маленькая сторожевая собака.
Маркус колеблется, но я знаю, что он знает, что я прав, поэтому он кивает мне.
— Хорошо. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
— Конечно.
Он уходит. Я направляюсь к Карсын, которая фотографирует сцену.
— У этого человека должны быть яйца, чтобы сделать это, — говорю я. — При свете дня в окружении VRC.
— Должно быть, он наблюдал. Или, может быть, он что-то напутал и вернулся за этим.
— Это имело бы смысл, — говорю я Карсын. — Перес сказал, что нашел что-то. Убийца, вероятно, наблюдал, и когда он заметил, что Перес нашел что-то, что может привести к его аресту, он решил заставить его замолчать.
Карсин кивает.
— Похоже, что Перес был в том районе, а потом его притащили сюда, где он был убит. Вы можете видеть россыпь листьев, — говорит он, указывая.
Я становлюсь на колени и смотрю на тело. Это ужасно, но убийство старшего вампира обычно получается только одним из двух способов. Выстрел в сердце или удаление головы. Этот попал в сердце, но явно была драка, иначе он не разбрызгивал бы кровь так далеко, прежде чем уронить его там, где он в конце концов умер.
Я не хочу ничего нарушать, пока у нас не будет возможности собрать сюда остальных аналитиков, но я замечаю кровь под его ногтями, хотя остальная часть его руки свободна от крови.
— Эй, похоже, он мог поцарапать парня. У нас может быть немного ДНК.
— Ты шутишь, — говорит Карсын, опускаясь на колени. — Это так небрежно. Почему эта смерть была такой неосторожной по сравнению с предыдущей?
— Может, просто потому, что он был в панике? Или, может быть, потому что она была человеком, это не заняло так много времени. Может быть, он никогда раньше не убивал вампира.
— Все ДНК вампиров есть в базе данных… если его кожа или кровь на ногтях Переса, мы его найдем. — Карсын делает снимок. — Разве не здорово, если нам так чертовски повезет, мой зануда?
— Проблема в том, что я не уверен, счастливый я человек или самый неудачливый, так что, может быть, не полагайся на меня, — говорю я, протягивая протез руки.
Карсын смотрит на него.
— Я бы сказал, что тебе крупно повезло. Я тот несчастный, кому приходится иметь дело с тобой.
— Ты меня любишь и знаешь это.
Он фыркает, что звучит, как подтверждение.
