Глава 10
29 мая 2022 г., 22:08
ФИНН
Когда я поворачиваю ключ в зажигании, я проклинаю свою сестру. Прошлой ночью она побежала к машине, чтобы взять свою книгу, которую я оставил в ней, и она, должно быть, забыла выключить свет. Теперь, когда субботний вечер, прошли уже сутки, когда свет был включен.
Я делаю мысленную пометку надрать ей задницу, потому что теперь это означает, что мне придется пользоваться общественным транспортом.
Я вздрагиваю от этой мысли.
Прежде чем что-то делать, я звоню Маркусу.
— Привет, — говорит Маркус.
— Моя сестра оставила включенным свет в моей машине, и у меня разрядился аккумулятор. Я направляюсь к Орину, так что я сяду на автобус.
— Просто подожди, пока я вернусь домой.
— Это будет через два часа! — Я говорю.
ДеГрей каким-то образом уговорил Маркуса пойти с ним на спортивное мероприятие. Если я думал, что Маркус ворчал, когда я носился со своей человечностью, это было ничто по сравнению с тем, когда ДеГрей попросил его пойти на спортивное мероприятие, что должно быть весело. Маркус сразу же сказал ему «нет», и только после того, как я сказал Маркусу, что он никогда не заведет друзей, будучи сварливым необщительным вампиром, он вернулся и согласился. Возможно, это было просто для того, чтобы он мог уйти от моих обзываний.
Судя по сообщениям, которые я получаю каждые пять минут, дела идут не очень хорошо. Можно было подумать, что его пытали от: «Как людям это нравится?» до «Я ненавижу все виды спорта и хочу, чтобы они горели в аду».
Довольно забавно, что он, по крайней мере, пытается быть дружелюбным, даже если все идет ужасно.
— Тогда ты сможешь забрать меня у Орина?
— Конечно. Тебе нужно, чтобы я забрал тебя прямо сейчас? — спрашивает он почти умоляюще.
— Нет! Еще рано! — говорю я, начиная идти.
— Что ж, мне лучше остаться с тобой на телефоне, пока ты не придешь.
Я вздыхаю.
— Ты не останешься со мной на телефоне так долго. Я большой мальчик.
Он снова ворчит, когда я иду через улицу в сторону города. В десяти минутах от нашего дома есть автобусная остановка, где я сяду на автобус.
— Я действительно, искренне надеюсь, что ты хорошо проведешь время. Могу я предположить?
— Что? — рычит он.
— Какой ты вернешься. Просто заходи и говори: «О, моя единственная настоящая любовь, сегодня я отлично провел время со всеми моими приятелями.
— Приятелями? — спрашивает он, как будто ему физически больно называть ДеГрея кем-либо, кроме его коллеги. Бедный человек полон решимости остаться без друзей на всю жизнь. Хорошо, что все до сих пор изо всех сил стараются подружиться с ним.
Моя любимая часть всего этого заключается в том, что он действительно милый только тогда, когда имеет дело со мной.
— Сколько раз ты угрожал ДеГрею? — спрашиваю я, подходя к автобусной остановке.
— Я бы никогда.
— Пожалуйста, скажи мне правду. Сколько?
— Один раз.
— Не лги. — Он сейчас так сильно лжет. Я не уверен, что он может даже сохранять невозмутимость при всей той лжи, которую извергает.
— Я бы никогда не стал лгать, — рычит он. Бедный, он думает, что я дурак.
— Скажи-ка. Если ты мне скажешь, я позволю тебе прижаться к Хеле.
Он вздыхает, как будто это не было хорошим предложением.
— Ладно, может лучше ты прижмёшься ко мне?
— Итак…
— Ну я мог бы поворчать на него за то, какой он веселый.
— Ах, хорошая причина. Определенно. Что он сделал?
— Громко смеялся.
Дело в том, что я так хорошо знаю Маркуса, что могу представить себе все это, и я ясно вижу, как ДеГрей просто посмеется над этим, потому что он думает, что это весело.
— А потом? — говорю я, когда автобус поворачивает за угол.
— Он пытался заставить меня сделать это… развеселиться.
— Как отвратительно! Как он посмел заставить тебя сделать что-то настолько… ужасное. Мне очень жаль, что ты выжил! У тебя все нормально?
— Не совсем. Я просто сидел там, скрестив руки на груди, а они размахивали руками, выкрикивая глупости.
— Для меня это звучит так, будто ты душа вечеринки.
— Мне противно, что я оставил тебя ради этого. Я потратил на это часы своей жизни».
— О, нет! Часов твоей трехсотлетней жизни, — говорю я, садясь в автобус.
Мой взгляд мгновенно притягивается к вампиру, сидящему сзади. Его глаза встречаются с моими, и я задаюсь вопросом, что заставило меня заметить его среди остальных. В автобусе есть и другие вампиры, но никто из них не выделяется так, как он. Может быть, это ярко-розовый пиджак, который он носит. Хотя он выглядит смутно знакомым… но я не могу понять, почему.
— Что-то не так? — спрашивает Маркус, когда я проскальзываю в первый попавшийся свободный ряд.
— Ничего.
— Не говори мне ничего. Мне нужно вернуться домой? что-то случилось? Финн... Я иду домой!
— Честное слово, ничего страшного, я просто сел в автобус и не хотел болтать, пока садился.
— Хммм… Мне нужно спасти тебя?
Я начинаю смеяться, когда спрашиваю, так ли это.
— Нет! Тебе не нужно уходить с вечеринки, потому что я сел в автобус.
— Мне не нравится, что ты делаешь подобные вещи в одиночку. Ты должен быть с кем-то.
Моя хватка на телефоне становится крепче. Не то чтобы я злился на Маркуса за то, что он думал или говорил это, меня раздражало, что я должен думать о нем. Меня раздражает, что я не могу безопасно делать все, что захочу, потому что, хотя я и пытаюсь жить настоящим моментом, я всегда оглядываюсь назад, чтобы убедиться, что он не ждет меня там. А если он… могу ли я что-нибудь сделать? Мог ли Маркус что-нибудь сделать?
— Прости, я не должен был поднимать эту тему, — говорит Маркус, принимая мое молчание за то, что я расстроен из-за него.
— Нет, все в порядке, — говорю я. — Это не то. Я в порядке, остановка у дома Орина всего в нескольких шагах.
— Хорошо… черт возьми, ДеГрей звонит мне.
— Ты убежал?
— Да!
— Тогда ответь, чтобы узнать, что ему нужно! Я в порядке.
Он что-то бормочет, прежде чем вздохнуть.
— Отлично. Я немедленно перезвоню тебе, чтобы убедиться, что ты в порядке. Ты обещаешь, что с тобой все в порядке?
— Я более чем в порядке, и ты должен это знать.
— ДеГрей настойчив.
— Тогда, может быть, тебе стоит ответить ему.
— Если он скажет что-нибудь глупое, я пойду домой.
— Или ты можешь превратиться в летучую мышь и упорхать домой, — дразню я.
Он фыркает, делая вид, что не думает, что я веселая.
— Пока. Будь осторожен.
— Я буду.
Я вешаю трубку и переключаю телефон в режим селфи. Я притворяюсь, будто поправляю волосы, но вместо этого смотрю на вампира позади себя и вижу, что он смотрит в мою сторону. В тот момент, когда он замечает, что я делаю, он широко улыбается мне, клыки и все такое, прежде чем отвернуться. Я действительно не думаю, что когда-либо встречал его, так что же в нем такого, что заставило меня посмотреть в его сторону?
Может быть, я должен был сказать Маркусу. Но если бы я это сделал, он бы сломал себе шею, чтобы броситься сюда и увидеть, как я болтаю с Орином. Может, мужчине просто… интересен сам я.
Я держу свой телефон подальше, но прислоняюсь к окну таким образом, что это позволяет мне следить за спиной на случай, если он двинется ко мне. Другая моя рука остается возле пистолета, готовая выхватить его в тот момент, когда мне нужно.
Надеюсь, этот момент не наступит.
Автобус едет без происшествий, и мужчина не двигается с места, но я не теряю бдительности. Я пишу Орину, чтобы встретил меня на автобусной остановке, и он соглашается и спрашивает, не нужно ли мне выйти раньше. Я уверяю его, что все будет хорошо.
И в этот момент я понимаю, что слишком поторопил события.
Что-то врезается в борт автобуса, я сильно ударяюсь головой о окно и роняю телефон. Сначала я думаю, что нас сбила машина, так как в автобусе никто не двигался, пока я не слышу, как разбивается стекло и водитель что-то кричит. Автобус не двигается, когда я встаю и смотрю на вампира сзади. Он кажется таким же растерянным, и это хорошо, особенно когда вампир срывает двери автобуса с петель. Другой разрывает заднюю аварийную дверь, когда я соскальзываю со своего места.
— Полиция! — Я кричу, так как это проще, чем выкрикивать мою настоящую должность, и, как правило, люди откликаются.
Вампир, открывший запасную дверь, в ответ схватил женщину, стоявшую сзади, и вышвырнул ее за дверь. Проблема в том, что мое внимание разделено между передней и задней частью, где внутри движутся вампиры в черных масках. Сейчас их двое, но когда автобус качается, я понимаю, что есть еще один.
— Чертов VRC-ублюдок, — кричит тот, что сзади, и я сразу понимаю, что они преследуют меня.
Что-то врезается в автобус достаточно сильно, чтобы та сторона, на которой я нахожусь, взлетела в воздух, раскачиваясь на двух колесах. Люди кричат, когда падают и врезаются в стену автобуса. Меня отбрасывает в проход, когда я дергаю пистолет и целюсь в вампира, идущего сзади, но, будучи неподготовленным к удару по автобусу, мое тело врезается в сиденье напротив прохода, прежде чем автобус падает обратно на все четыре колеса.
— Я поймал его, — говорит вампир, который смотрел на меня, выталкивая атакующего вампира из двери, через которую он вошел, пока я борюсь, чтобы восстановить самообладание, теперь, когда мои ноги твердо подо мной.
Я оборачиваюсь, когда вампир спереди бросается ко мне. Проблема в том, что другие пассажиры находятся в полном хаосе, изо всех сил пытаясь выйти из автобуса или выпрямиться после того, как автобус был сбит во второй раз. Хотя пистолет, который у меня есть, в настоящее время заряжен транквилизаторами, он может серьезно повредить человеку, если он попадет в него.
Кто-то врезается в меня, когда я пытаюсь поймать вампира, который явно преследует меня. Но каждый раз, когда я смотрю на них, хаос окружающих меня людей заставляет меня терять концентрацию. Я не знаю, как заставить их понять, что жизнь была бы для них намного лучше, если бы они просто присели.
— Ложитесь под сиденья! — Я кричу, надеясь, что они ответят. Некоторые делают, но другие совершенно неразумно. Один из вампиров хватает ребенка, который пытался добраться до матери, упавшей на автобус. Я бросаюсь вперед, врезаясь своим телом в вампира с такой силой, что он вздрагивает. Я прижимаю пистолет прямо к его груди, чтобы, когда транквилизатор попадет, была гарантия, что он не попадет ни в кого другого. И тут я замечаю, что через спину врывается еще один вампир. Он хватает меня сзади за пальто и вытаскивает из автобуса, пока я брыкаюсь и изгибаюсь. Когда это не помогает мне освободиться, я снова вонзаю локтем ему в лицо. Хотя на вампира это не подействует так, как на человека, оно все же настолько пугает его, что мне удается выстрелить в него транквилизатором прямо перед тем, как я падаю на спину. От удара у меня перехватывает дыхание, и я переворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть вампира, движущегося ко мне. Я пытаюсь встать на ноги, но прежде, чем я успеваю, вампир с задней части автобуса хватает его и бросает на землю. Кровь забрызгивает меня, когда я вскакиваю на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как те, кто беспокоил людей в автобусе, выползают через заднюю дверь.
В тот момент, когда их взгляды останавливаются на мне, они бросаются ко мне, когда я стреляю им обоим в грудь, только чтобы снова схватить меня. Боль пронзает мою руку, но когда я направляю на него пистолет, вампир с задней части автобуса оттаскивает его.
Задыхаясь, мы стоим там, в окружении оглушенных или полумертвых вампиров. Вампир в розовой куртке смотрит на меня, а я внимательно смотрю на него. Понятно, что он помог мне, но на этой работе трудно доверять кому-то, когда ты не знаешь их полностью.
— С тобой все в порядке? — он спросил.
— Да, у меня все хорошо. А ты как ?
Он смотрит на порезанный рукав пиджака, окрашенный кровью, но рана почти зажила.
— Нормально. Ублюдок пытался отрезать мне руку, но я буду жить. Похоже, ты ранен, — говорит он, подходя ко мне и счищая грязь с моих волос. Это усугубляет то, что должно быть царапиной от моей поездки из автобуса.
— Я в порядке. Мне нужно позвонить и задержать их, пока они еще внизу, — говорю я.
— Что в этом пистолете, чтобы их вот так сбивать? — с любопытством спрашивает он.
Я игнорирую его, так как это не совсем общеизвестно, потому что это выпущено полицией. Вместо этого я достаю свой телефон и звоню в отдел, прося прислать кого-нибудь. К тому времени, когда я заканчиваю разговор, вампир в розовой куртке собирает всех вампиров в аккуратную кучку. Не то, чтобы все вокруг друг друга, нет, буквально нагромождены друг на друга, как будто он планирует играть в Дженгу позже.
Вампиры такие странные.
Затем он одаривает меня широкой улыбкой, которая освещает все его лицо, прежде чем подойти ко мне.
— Я рад, что ты не пострадал. Они действительно преследовали тебя. — Он протягивает руку и проводит большим пальцем по моей щеке. — У тебя немного грязи на лице. — Он говорит это так, как будто вся остальная моя одежда чистая. Затем он склоняет голову набок, улыбка спадает, когда он наклоняется и нюхает меня.
Боже мой, вампиры странные.
— Ой ой! — Если раньше его улыбка была широкой, то теперь она просто огромна. Кажется, она завладела всем его красивым лицом. — Ну, разве это не интересно.
— Ты просто собираешься хорошенько поговорить с самим собой? — Я спрашиваю.
— Возможно, — дразнит он.
— Почему ты пялился на меня, когда я сел в автобус? Ты часть этого? — спрашиваю я, махая в сторону груды вампиров.
Он резко хватается за грудь.
— Я? О, дорогой мальчик. Зачем бы мне помогать тебе, если бы я был частью этого?
— Почему ты отказываешься сказать мне, почему ты пялился на меня? И почему ты помогаешь мне? Может быть, это была подстава, чтобы ты мог помочь и хорошо выглядеть, чтобы заставить меня доверять тебе.
Он поднимает бровь и улыбается мне с клыками, но не угрожающе. Более дерзко, не-я-так-горячо.
— Прошу прощения, но я просто подумал, что ты очень красивый. Я ненадолго приехал в городе, и вообще нетрудно найти кого-нибудь, кто составит мне компанию. Я имел в виду не что иное, как сказать тебе, что я заинтересован. Как насчет этого?
Я смотрю на этого сумасшедшего человека, который, если говорить правду, кажется, потерял рассудок несколько лет назад.
— Прошу прощения?
— Ты чудесно проведешь время и останешься очень довольным, уверяю тебя, человек.
Я ухожу, не имея возможности понять этого человека.
— Подожди… куда ты идешь? Это «да»? Мне поймать такси?
Вместо того, чтобы махать рукой, приглашая в сумасшедший город вампира, считающего себя Божьим подарком человечеству, я машу вампирам.
— Нет, я немного занят.
— О, дорогой, пусть этим занимается полиция.
— Я из полиции, — говорю я, когда слышу сирены, которые, к счастью, означают, что кто-то здесь, чтобы помочь мне. Не помочь спасти меня от тех, кто без сознания, а спасти меня от раздражающего вампира, который не понимает намека на то, что он мне не интересен.
— О, тогда, я полагаю, это означает, что у тебя есть наручники. Как весело!
Я лучше снова встречусь со злыми вампирами, чем буду иметь дело с этим одним.
— Нет.
— Держу пари, тебе не часто говорят, что ты достаточно красив, не так ли?
— У меня есть парень.
Он выглядит удивленным, но не испуганным.
— Ой? Ему не нужно знать. Или, если он такой же милый, как ты, он может присоединиться.
— Я дам ему знать об этом, — лгу я.
И в этот момент меня схватили прямо с дороги в сокрушительные объятия.
— Финниган, — говорит Орин, пытаясь закончить то, что начали другие вампиры. — Мне жаль. Я должен был быть здесь раньше. Как только автобус опоздал, я понял, что что-то не так, а ты сказал, что до тебя всего несколько остановок, поэтому я бежал всю дорогу сюда.
— Это кто? — Засранец в розовой куртке говорит.
— Это мой отец. Папа, этот жуткий ублюдок никак не оставит меня в покое.
Орин набрасывается на мужчину, защищая меня от него.
— Кто ты?
— Спаситель человечества, но ты можешь звать меня Клод. — Затем он протягивает руку, словно хочет, чтобы Орин поцеловал ее, а не пожал. Орин не делает ни того, ни другого.
— Он немного помог. А потом он все испортил, сказав, что хочет заняться со мной сексом.
Глаза Орина сузились.
— Прошу прощения?
Клод колеблется, затем улыбается гораздо более скромно и отдергивает руку.
— Шутка. Честно. Ха-ха!
В этот момент появляются дежурные вампиры из VRC, и я машу им рукой. Я рассказываю им все, что произошло, пока Орин и Клод стоят рядом. Они расспрашивают Клода, и к тому времени, как это делается, подъезжает другая машина, которую я узнаю. Как только его выключают, прибегает Карсын. Он не дежурит сегодня, так что я удивлен, увидев его здесь. Но если он знает… Боже, держу пари, Маркус узнает об этом тоже.
Карсын подбегает и хватает меня за запястья.
— С тобой все в порядке?
— Я в порядке, — говорю я с улыбкой.
— Ты мог пораниться. Почему ты такой безрассудный, мой зануда? Хочешь, чтобы тебя съели? — Затем он превращает нежную хватку в не очень нежное встряхивание, как если бы встряхивание моего мозга помогло.
— Если я это сделаю, ты будешь первым, кому я дам знать, поскольку ты был первым, кто спросил, — уверяю я его.
Он хмурится, прежде чем перевести прищуренные глаза на Клода.
— Кто ты?
— Спаситель Финнигана.
Карсын хмурится.
— У меня есть сомнения на этот счет.
— Ты ужасно дерзкий, не так ли? Но от этого ты только милее, — говорит Клод, потянувшись к Карсыну.
Карсын ускользает от него.
— Ты напрашиваешься на бой? Я буду драться с тобой, — рычит он.
Ах, бедный Карсын. Неудивительно, что он до сих пор один. Не то чтобы с этим раздражающим существом было хорошо взаимодействовать. И я бы тоже предпочел драться с ним, чем трахаться с ним, даже если он очень красивый.
Но Клод все еще выглядит озадаченным.
— Эмм… нет. Нет, я не хочу драться. Я был… — Клод выглядит ужасно сбитым с толку. Вероятно, ему никогда раньше не приходилось так усердно стараться заполучить партнера по постели.
— Я чувствую, что… по какой-то причине я никому не нужен, так что, полагаю, я… ухожу… если только? — Он снова смотрит на меня и, когда я молчу, смотрит на Карсына.
— Спасибо, что помог мне, Клод, — говорю я. — Спокойной ночи и, надеюсь, тебе повезет больше с другими.
— Я тоже на это надеюсь, — говорит он. — Не за что, бурундук.
Не берите в голову. Я ненавижу его.
Когда Маркус врывается в дверь дома Орина, Карсын, Орин, Брукс и я сидим за столом. Брукс присоединился к нам и оставался с нами до самого конца. Мы вошли всего пять минут назад, и Орин смотрел на меня, желая что-то сказать, но пока не проронив ни слова. Он ждет Маркуса?
ДеГрей идет прямо за ним, когда Маркус врывается и хватает меня, вытаскивая прямо из кресла и прижимая к своей груди.
— Я больше никогда не выпущу тебя из поля моего зрения. Тебе сейчас нельзя даже мочиться в одиночестве, — говорит Маркус, что довольно тревожно, поскольку вся моя «фишка» в том, что я не хочу, чтобы меня задушили.
— Я в порядке, — уверяю я его, но все равно погружаюсь в его объятия. Хорошо это или нет, но я всегда жду хороших объятий от Маркуса.
— Они нацелились на него, потому что он является частью VRC, — говорит Орин.
Маркус переводит взгляд с меня на Орина.
— Что? Это не имело ничего общего с вампиром после него?
Орин встает и складывает руки на груди.
— Это не похоже на это, но, конечно, мы пока не можем быть уверены. Когда Финн отчитывался, он заявил, что они кричали что-то про VRC, когда нападали на него. Это потому, что он застрял в этом чертовом отряде вампиров.
Теперь я понимаю, почему он ждал вспышки Маркуса. Он хочет, чтобы Маркус согласился с ним, сказал мне, что я должен покинуть VRC.
— Это был просто случайность, — говорю я прежде, чем Маркусу приходит в голову согласиться. — Любая работа в правоохранительных органах сопряжена с риском.
Орин качает головой, и я вижу, как у него появляется упрямство.
— Кто-то нацелился на VRC. На прошлой неделе был убит человек из вашего подразделения, а теперь это? Вы не можете сказать мне, что это просто совпадение! Финн, я знаю, что ты хочешь помогать людям, и я знаю, что ты великолепен в своей работе, но я люблю тебя... ты мой сын. Однажды я чуть не потерял тебя, я не могу снова справиться с этой болью.
Боже, чертовски больно слушать его, зная, что это не то, чего я хочу. Почему мы оба не можем просто хотеть одного и того же? Почему я должен идти против того, что он хочет? Проблема в том, что я так ему обязан, но я также пообещал себе, что перестану жить в страхе. Я провел так много лет своей жизни, прячась и напуганный, не в силах жить.
— Орин… пожалуйста… мне же придется отказаться от обретенной свободы. — Я просто хочу, чтобы он тоже понял мою сторону.
Он качает головой.
— Но ты этого не делаешь. Тебе нужно всего лишь отказаться от своего места в VRC. Подумай, насколько безопаснее в отделе убийств или, блядь, в любом другом отделе. Ты буквально крутился по чертовому кругу и думал: «Какое самое рискованное место, где я могу быть?» И вот куда ты должен был пойти».
— Орин…
Он стонет, схватившись за голову.
— Я знаю, что ты пережил это. Я знаю, что не понимаю, но Финн... когда я вошел в больницу, они отвезли меня прямо к тебе еще до того, как ты пошел на операцию, потому что они думали, что ты умрешь, и это могли быть последние гребаные минуты, которые у меня были с тобой. Я должен был смотреть на тебя, когда ты боролся за жизнь. Я бы изменил тебя прямо в эту гребаную секунду. Я пытался, но меня схватили и вытащили. Финн… Я не смогу так снова.
— Но это не… это не ОН. Это были просто идиоты, которые заткнули себе задницу из-за VRC. — Не знаю, правда это или нет, но мне так хочется в это верить.
Маркус снова сжимает меня, прежде чем поцеловать в макушку.
— Каждый немного в шоке в данный момент. Мы все благодарны, что с Финном все в порядке. Мы не должны быть опрометчивыми. Завтра воскресенье, так что у нас есть целый день, чтобы подумать об этом.
Орин делает глубокий вдох и кивает.
— Хорошо.
Карсын ерзает на своем месте, как будто неуверенно.
— Я… не уверен, что имею право что-то говорить, но я просто хочу заверить вас, что все мы в VRC считаем своим приоритетом обеспечение безопасности Финна. Он стал бесценным членом нашей группы.
Орин кивает и сжимает мою руку.
— Я знаю, что он хорош в том, что он делает, поэтому это решение нелегко для любого из нас. Но я просто хочу, чтобы он был в безопасности.
— Мы понимаем, — говорит Брукс.
Орин поворачивается ко мне.
— Ребята, не останетесь ли вы здесь на ночь? Я хочу держать тебя рядом, чтобы убедиться, что ничего не случится. У меня есть система безопасности и все такое; честно говоря, это самый безопасный вариант».
Я смотрю на Маркуса, который кивает.
— Да, все в порядке. Однако нам нужно будет привезти собак.
— Я могу поехать и забрать их, — говорит Брукс.
Маркус качает головой.
— Спасибо за предложение, но я заберу их, так как мне нужно захватить другие кое-какие вещи.
Я надеюсь, что я не идиот и принимаю правильное решение. Но мне нужно остановить его, и я чувствую, что единственный способ, которым я когда-либо мог это сделать, это использовать ресурсы VRC.
