How to Elude a Vampire (VRC: Vampire Related Crimes #2) by Alice Winters Как убежать от вампира книга 2

ФИНН — Я здесь для нашего свидания! — объявляет Клод, когда я открываю входную дверь дома. — Подожди… что? — спрашиваю я, глядя на Клода. Моя команда должна отчитаться перед общегосударственным собранием вампиров, и мне сказали, что, поскольку я не грызу людей, меня не приглашают. Ранее сегодня Маркус заверил меня, что это было благословением, а затем Карсын рассказал мне, как в прошлом году они чуть не выгнали Маркуса после того, как он зарычал на выступающего и сказал ему, что тот не отличит свою рот от жопы. Как ни странно, от этого мне захотелось еще больше туда попасть. Но это значит, что он должен оставить меня наедине… с Клодом. Маркус вообще был против того, чтобы оставить меня, но они будут всего в получасе езды, а встреча необходима. Поскольку Ария будет здесь со мной, я подумал, что это могут быть только она и Орин, наблюдающие за мной, но я забыл, что у Орина были дела. Он пытался отложить их, но я заверил его, что со мной все будет в порядке. Ясно, что Маркус не считает Арию адекватной охраной, потому что Клод стоит в дверях и объявляет о нашем свидании. — Клод будет следить за тобой, — говорит Маркус, стиснув зубы, и со всей силы хлопает Клода по спине, отчего тот мчится в фойе. — Хотя я понимаю, что он последний человек, которому я когда-либо хотел бы доверить твою жизнь, я также знаю, что он понимает, что я оторву ему голову, если с тобой что-нибудь случится. — Он поворачивается к Клоду и изображает отрывание головы от тела. Он даже имитирует кровь, вытекающую из обезглавленного тела. — Я искупаюсь в твоей крови. Улыбка Клода немного меркнет. — Типа… ты обычно так себя ведешь, когда люди делают тебе одолжение? — Он отмахивается от Маркуса, как будто его брат не имеет к нему никакого отношения. — Финни, сегодня только ты и я, детка. Ты можешь сесть ко мне на колени, если считаешь, что так ты почувствуешь себя в большей безопасности. — Я передумал. Я останусь дома, — говорит Маркус, буквально выталкивая брата за дверь и хлопая ею перед его носом. — Но, Маркус… как я буду чувствовать себя в безопасности, если не буду сидеть на коленях у Клода? — Я дразню. Маркусу это не кажется забавным, и он тянется к своему галстуку, словно собирается ослабить его и устроиться поудобнее здесь на ночь. — Маркус. Ты в получасе езды. Орин будет здесь около шести. Ты, наверное, будешь дома не позднее семи. И в доме есть система безопасности, чтобы идентифицировать и предупредить о любом движении. Я буду в полном порядке, хорошо? Маркус стонет, прежде чем коротко кивнуть. — Хорошо. Звони мне по любому поводу, и я буду здесь через несколько минут. — Хорошо. — По любому. Я киваю, явно понимая. — Что, если это будет муха или что-то в этом роде. Мне тогда позвонить? — Да. — Что, если раздастся звонок в дверь, а на крыльце невинный котенок. Я открою? — Нет, это ловушка. — Но это котенок. — Это все еще ловушка. — Да, но ловушка может стоить того, понимаешь? Хорошо, это персидский котенок. — Оставь его. — Да, но как насчет шотландской вислоухой? Ты же знаешь, что не можешь отказать этим ушам. — Да, ты можешь сказать, черт возьми, нет. Я вздыхаю. — Мне так трудно это понять. Просто дай мне понять это правильно. Если котенок, шотландский вислоухий котенок, сидит на пороге и плачет, чтобы я его спас, я должен просто оставить его снаружи плакать в одиночестве? — Да. Точно так же, как я оставил своего брата плакать там, — говорит Маркус, прежде чем открыть дверь. Клод скрестил руки на груди. — Я знаю, вы двое считаете себя милыми, но это не так. — Он колеблется, глядя на меня. — Ну… Финниган довольно милый. Маркус поворачивается к своему брату. — Клод, я знаю, что мы… столкнулись лбами, но я верю, что ты обезопасишь Финна настолько, насколько сможешь. Это чрезвычайно важно для меня. — Знаю, знаю. Я не идиот. И ты обещал мне свидание с нахальным, если я это сделаю. Я не могу дождаться. Нахальный… О нет. Бедный Карсын. — А… Карсын знает об этом? — Я спрашиваю. — Тсс, — шепчет Маркус, прижимая палец к моим губам. — Я понимаю, Клод, но Карсыну это понравится только в том случае, если ты хорошо позаботишься о безопасности его самого близкого и единственного друга. — Понятно, — говорит Клод. Маркус целует меня в щеку. — Будь паинькой. — Буду, обещаю, — говорю я. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. Он колеблется, прежде чем схватить Арти за лицо. — Ты защищаешь его, хорошо? Проследи, чтобы Клод не прикасался к нему. — Подожди, теперь мы защищаем меня от Клода? Я думал, Клод здесь, чтобы защитить меня! — Я спрашиваю. — О верно. Да. Маркус переводит свой задумчивый взгляд на Клода, отчего Клод сужает глаза и неловко ерзает. — Я хочу, чтобы ты пожалел меня, — говорит мне Клод. — Представь, что я тот котенок, которого ты надеялся увидеть на твоем крыльце. Я смотрю на него, прежде чем съежиться. — Нет, спасибо. Клод вскидывает руки. — Зачем я вообще пришел! — плачет он, но направляется в дом, явно не слишком заботясь о том, что никто из нас не хочет, чтобы он был здесь. — Я пригрожу им, чтобы собрание прошло быстро, — уверяет меня Маркус. — Разве… вся цель этой встречи не в том, чтобы быть вежливым, не есть людей и не использовать свою причудливую вампирскую сущность, чтобы пытать людей, заставляя их делать то, что ты хочешь? — Да. — Ты… ты видишь здесь проблему? — спрашиваю я, как бы любопытствуя. Кажется, он на мгновение задумывается, даже театрально хлопает себя по подбородку. — Неа. Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — говорю я. Я поднимаюсь наверх и обнаруживаю, что Клод уже подошел к моей сестре, которая слишком сильно смеется над одной из его шуток. Я смотрю на нее, и она пожимает плечами. Очевидно, что ее мозг тоже больше не работает. — Что вы, ребята, хотите посмотреть? — спрашивает Ария, когда мы сидим перед огромным экраном. — Может, что-нибудь романтическое, чтобы Финн увидел, что такое настоящие отношения? — предлагает Клод. — Или, может быть, комедию, чтобы Клод мог увидеть, как на самом деле работает юмор, — предлагаю я. — Пойдем, милое дитя, — говорит он, похлопывая по пятну рядом с собой на огромном, чересчур мягком диване, сделанном из неба и пуха, я полагаю. Я быстро сажусь рядом с сестрой, а Клод продолжает поглаживать диван. Арти думает, что это означает, что Клод хочет, чтобы он был там, поэтому он подчинился, запрыгнув к Клоду на колени. Не потому, что ему нравится Клод или он хочет, чтобы Клод погладил его, а для того, чтобы он мог положить свою задницу к нему на колени, свою переднюю часть на колени Арии и свою голову на мои, где он затем смотрит на меня с любовью в глазах. Я глажу его жесткую голову, пока Клод корчится. — Боже мой, эта собака пытается меня убить! Кто-нибудь спасите меня! Почему он такой большой? — И это то, что тебе никто никогда не говорил, — говорю я, имея в виду последний вопрос, который он задал. — Ты имеешь в виду мой пенис? — Тсс, ты прерываешь фильм, — говорю я. — Кино еще не началось! — плачет он, когда Хела прыгает ко мне на колени с пачкой жевательной резинки во рту, как будто собирается съесть ее, пока я смотрю. — Привет! Откуда ты это взяла! — Я говорю. — О, это мое. Она копается в моей сумочке? — спрашивает Ария, хватая собаку, оставляя меня с пепежеванной жвачкой. Я протягиваю руку и вытираю слюну о рубашку Клода. Он смотрит на меня так, будто я только что предал его и все, во что он верит. — Это рубашка стоит двести долларов. — Похоже, ты намазал свое тело мочой и назвал это хорошим. Он сужает глаза. — И почему-то ты все еще такой чертовски милый. Как только начинается фильм, мы все устраиваемся. Орин даже ненадолго присоединяется к нам, прежде чем уйти. — Ребята, хотите попкорн? — спрашивает Ария. — О, у меня слабость к попкорну. Будет лучше, если ты покроешь его кровью, а не маслом, — говорит Клод. Мы оба смотрим на него, и хотя Ария пьет кровь как дампир, она все равно смотрит с отвращением. Клод сужает глаза. — Или масло, если ты настаиваешь. — Я настаиваю, — говорю я. — Я возьму, на случай, если Клод покроет его кровью. Я ухожу со своим отрядом собак и спускаюсь по лестнице особняка туда, где находится кухня. Я открываю шкаф и беру пакет с попкорном, прежде чем засунуть его в микроволновку. Когда он начинает лопаться, я беру несколько мисок и слышу звуковой сигнал. Я с грохотом открываю дверцу микроволновки и слушаю. Система безопасности Орина настроена на то, чтобы предупреждать нас несколькими звуковыми сигналами каждый раз, когда кто-то заходит на территорию. Это не вызывает срабатывания сигнализации, так как это может быть так же просто, как возвращение Орина домой или Маркус, остановившийся на подъездной дорожке. Он отключается, как только они вводят код или я останавливаю его. Но ни один из них не сказал мне, что они направляются домой. Я роняю миски и оборачиваюсь, понимая, что это значит. Здесь кто то есть. Не паникуй, это может быть что угодно. Собака, енот, Маркус, Орин. Кто угодно. Я поворачиваюсь и бегу вверх по лестнице, чтобы вернуться к остальным. Когда я проскальзываю в комнату, я замечаю, что Ария возится со своим телефоном. — Тебе кто-нибудь писал? — спрашиваю я, снова проверяя свой телефон. — Нет… Я сейчас позвоню папе, чтобы убедиться. Клод подходит к окну и отодвигает штору. — Вокруг дома зажигается свет. — Это значит, что кто-то его активировал, — объясняю я. — Он освещает область, в которой ощущает движение. Он опускает занавеску и бросается к нам. — Спускайся в безопасную комнату, — говорит Клод. — Я бы предпочел, чтобы мы подождали там… Срабатывает охранная сигнализация, говорящая мне, что в доме есть кто-то, кого здесь быть не должно. Либо он разбил окно, либо сломал замок на двери. Но он здесь. Он в этом доме всего в нескольких метрах от нас. — А теперь спускайся вниз, — говорю я, вытаскивая пистолет и хватая Хелу. Я толкаю ее в объятия Арии и дергаю за собой, так как у нее никогда не было настоящей боевой подготовки. Клод проскальзывает мимо меня в коридор, и в этот момент все огни гаснут, и мы погружаемся в темноту. Единственный свет сейчас — это луч, падающий из окна в конце коридора, и хотя мои глаза могут следить за вещами немного лучше, чем должны, в темноте я мало что могу уследить. — С этой гребаной сигнализацией я ни хрена не слышу, — рычит Клод, но я боюсь сказать ему, что даже без сигнализации он его не услышит, пока он не придет. Я хочу отвести их в безопасную комнату, но я знаю, что он там. Он между нами и нашим выходом, так что нам просто нужно как-то перехитрить его. — Не поднимайтесь по главной лестнице. Здесь есть выход для слуг, — говорю я, подталкивая Арию к ней. Клод держится рядом со мной, почти касаясь меня, когда ведет нас к лестнице, и мы начинаем спускаться по ней. — Подожди, — шепчет он, останавливая Арию. — Он идет сюда. Блядь. Есть ли другой путь, кроме главной лестницы? Я качаю головой. — Из окна? — Мы будем сидеть на открытом пространстве. Нам всем троим никак не убежать от него. Нам нужно добраться до безопасной комнаты, провести тебя внутрь и запереть дверь. Маркус заверил меня, что не сможет проникнуть внутрь. — Есть окно в подвал; мы могли бы спуститься на первый этаж и разбить окно, — предлагаю я. Клод кивает. — Хорошо, — говорит он, толкая дверь спальни и закрывая ее за нами. Пока я открываю окно, выходящее на крышу крыльца, и выдвигаю ширму, Клод толкает комод к двери. Понятно, что это не остановит вампира, но предупредит нас, когда он попытается войти. Я толкаю Арию через открытое окно, ведущее на крышу крыльца, и следую за ней. — Давай, Арти, — говорю я. Арти убежден, что не пролезет в маленькое отверстие, и скулит, ковыряясь лапами в подоконнике. — Оставь собаку, — говорит Клод. Я делаю вид, что он ничего такого не говорил, хватаю Арти за шею и тяну. Арти начинает сопротивляться, и из-за его веса мне трудно держаться. Умоляю, он поймет, что ему нужно пройти через это окно, иначе он может умереть. — Давай, Арти, пожалуйста. — Черт возьми, Финн, мы теряем время! — говорит Клод, но хватает Арти и толкает его вперед. Я хватаю Арти за лапы, и, немного потянув, нам удается затащить Арти на крышу. — Финн, а где именно окно в подвале? — Здесь оно должно быть прямо под нами, — говорит Ария, глядя на крышу. — Мы будем прыгать одновременно; Я разобью окно. Ария, ты пройдешь первой и попадешь в безопасную комнату, поняла? Она кивает. Клод хватает меня за талию так же, как и Арти. — Прыгай, — говорит он, опуская нас обоих на землю. Он отпускает меня и поворачивается к окну подвала, но я не понял, насколько это окно меньше того, через которое мы только что прошли. Арти никак не сможет пройти через него, не поставив его на свою сторону и не протащив его, и я никак не могу просить Клода и Арию тратить время и рисковать своими жизнями. Я впиваюсь пальцами в шкуру Арти. — Пожалуйста, беги, приятель. Пожалуйста, — шепчу я, но знаю, что он не будет. Но, может быть, он будет бояться его и убежит, если до этого дойдет. Клод разбивает окно, которое упирается прямо в землю, и начинает пихать через него Арию в подвал. Затем он хватает меня, но меня не нужно уговаривать. — Финн, собака. — Просто пройди, — говорю я, ненавидя себя, но зная, что не могу рисковать жизнью Клода. Я опускаюсь на руки и колени и сначала толкаю ноги, а затем проталкиваюсь вперед через тесное пространство. Если бы Маркус был с нами, я не уверен, что он так же легко пролез бы через окно. Упав на пол, я оборачиваюсь и вижу какое-то движение в темноте, как раз в тот момент, когда Клод становится на колени. — Клод, быстрее! — кричу я, но вместо этого Клод поднимается на ноги. — Клод, иди сюда! — Закрой дверь, — говорит он. Вампир бросается на Клода, который быстро отскакивает в сторону. Отказываясь оставлять Клода, я подтаскиваю стул к окну и забираюсь на него, чтобы прицелиться наружу, но даже с моим зрением мне трудно отслеживать ЕГО в темноте. — Финн, иди внутрь! — Ария умоляет, но я не могу просто позволить Клоду умереть. Вампир движется вправо, а Клод шагает влево, и тут же вампир появляется перед Клодом и царапает ногтями его живот. Клод кричит, но вампир еще не закончил с ним. Он так сильно швыряет его о стену дома, что я слышу, как трясется стена, и Клод падает перед окном. Я хватаю его за лодыжку и тяну. — Ария, помоги мне, — говорю я, протягивая руку через окно и начинаю тащить его внутрь так быстро, как только могу. Ария подбегает и хватает его, ее превосходящая сила помогает вытащить Клода через окно, где он падает на меня мертвым грузом. Я начинаю тащить его обратно, когда слышу шум позади себя, и оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как вампир проскальзывает через разбитое окно, как ни в чем не бывало. Казалось, что это не более чем тень, просачивающаяся сквозь стену, и я понимаю, что никак не могу добраться до безопасной комнаты с остальными вовремя, чтобы закрыть ее. Это моя ошибка. Моя сестра и Клод умрут из-за меня. Но он не убьет меня. Нет, он хочет поиграть со мной. Он хочет терроризировать меня и заставить меня бояться всего. Чтобы я жил исключительно в страхе. Я отпускаю Клода, но Ария не прекращает тащить его в безопасную комнату, оставляя за собой кровавый след. Я отступаю назад, и Ария должна понять, что я делаю, потому что колеблется. — Финн, нет! — кричит она, но я поворачиваюсь и бегу к лестнице. — О, куколка, куда, куда ты идешь? — спрашивает монстр, и от его голоса по моему телу бегут мурашки. То, как он называет меня куколкой, его подавляющая аура. Все это преследует меня, но я знаю, что мне нужно увести его подальше от моей семьи. Я вхожу в столовую, стремясь в кухню, когда он проскальзывает передо мной. Я прицеливаюсь и стреляю, но он легко уходит с дороги, прежде чем врезаться в меня, схватить меня за рубашку и выдернуть у меня пистолет, прежде чем отбросить его. — О… ты действительно думаешь, что причинишь мне боль, куколка? – Он протягивает свободную руку и проводит пальцами по моему лицу. В темноте я вижу только его красные светящиеся глаза, внимательно наблюдающие за мной. — П-почему ты это делаешь? — спрашиваю я, ненавидя, как дрожит мой голос. — Потому что ты моя драгоценная куколка, и все же… в последнее время ты вел себя плохо. Почему бы тебе снова не стать хорошим мальчиком? — Что я сделал не так? — шепчу я. — Я хочу, чтобы ты покинул VRC. Это так просто. Как он может думать, что все это просто, я понятия не имею. Не тогда, когда он все испортил. — Почему? Он хватает мою рубашку и рвет рукав, прежде чем скользнуть пальцами вверх по моей руке к шраму от того места, где меня ранили. — Потому что я не хочу рисковать повредить свою прекрасную куклу. — Ты повредил мое тело больше, чем кто-либо другой. Его хватка усиливается, пока боль не вспыхивает во мне. — Я удалил то, что другие испортили на тебе. Я снова сделал тебя красивым. И, тем не менее, ты позоришь себя? Уходи из VRC, или я запру тебя в каком-нибудь красивом и безопасном месте, где смогу наблюдать за тобой каждый день, — говорит он, опуская голову к моему горлу. Я с трудом сглатываю, пытаясь отстраниться, но его хватка так крепка, что я даже не могу пошевелиться. Страх загорается глубоко внутри меня, когда я слышу рычание, наполняющее комнату за мгновение до того, как что-то врезается в него, отбрасывая меня назад. Его хватка на мне ослабевает, когда он поворачивается. — Будь ты проклят, — рычит он, и я слышу, как Арти воет, когда его швыряет через всю комнату, тело врезается в кухонный остров, прежде чем рухнуть на землю. Я хватаюсь за пистолет и прицеливаюсь как раз в тот момент, когда он разворачивается, и пускаю пулю ему прямо в голову. Испуганный, он дергается назад. Думаю, мы оба удивлены попаданию пули, но когда я пытаюсь выстрелить в него снова, он отстраняется и с легкостью уворачивается от них. — А, твоя спасательная команда прибыла. Думаю, мы еще увидимся, куколка, — говорит он, прежде чем исчезнуть передо мной. Я бросаюсь к Арти, который лежит на земле и скулит. Кровь струится вокруг него, когда я падаю на колени, все мое тело трясется. — Все в порядке, все в порядке, — шепчу я, но не знаю, так ли это. Что я действительно знаю, так это то, что мне нужно сделать что-то большее, чем рыдать, пока он пытается не умереть. Я вскакиваю и мчусь через кухню, хватая любое полотенце, которое могу найти, прежде чем вернуться и упасть на колени, пока Арти лежит в шоке, его грудь ранена. — Мне так жаль. Мне так жаль. — Я прижимаю полотенце к ране, пытаясь найти телефон, чтобы позвонить Маркусу, но уже слышу сирены и звуки машин.