Глава 19
8 июня 2022 г., 21:53
ФИНН
Орин первым входит в дверь, и когда он меня видит, он бросается на меня, хватает меня, но я не позволю ему оттащить меня от Арти.
— О Боже.
— Спустись в подвал, убедись, что с Арией и Клодом все в порядке, — умоляю я.
Он колеблется и снова сжимает меня, прежде чем поцеловать в лоб. Я не уверен, что он собирается уйти, пока не видит в дверях Маркуса. Он снова целует меня и бросается к открытой двери подвала.
— Мне очень жаль, — шепчу я, когда Маркус падает рядом со мной. — Я не… мне очень жаль. — Маркус всегда любил Арти больше, чем большинство людей в его жизни, и из-за меня… из-за меня он умрет.
— Тсс, детка, — говорит он, протягивая руку и проводя рукой по морде Арти. Взгляд Арти переключается на Маркуса, который оттягивает полотенце, чтобы увидеть повреждения.
— Он пытался спасти меня… — шепчу я, мое тело трясется, когда я пытаюсь разобраться в ситуации. — Клод… Я не знаю, жив ли еще Клод… Это все моя вина. Я не должен быть здесь. Вы, ребята, не должны быть рядом со мной.
Маркус прижимает меня к себе одной рукой, и у меня вырывается рыдание. Рука, которая обычно дает мне столько силы, просто наполняет меня ужасом, потому что я знаю, что подвергаю его опасности. Он поднимает правую руку ко рту и кусает себя за запястье, прежде чем позволить крови закапать в открытые раны на груди Арти.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, но он по-прежнему сосредоточен на Арти.
Когда кровь перестает капать, он снова прикрывает рану и притягивает меня к себе.
— Никогда не думай, что это твоя вина. Ты останешься с ним, пока я проверю своего брата?
— Что ты только что сделал? — Я спрашиваю.
Маркус поднимает голову и говорит: — Карсын, останься ради меня с Финном.
Я хочу быть эгоистичным и сказать ему, чтобы он не уходил, но я также знаю, что кто-то должен помочь Клоду, поэтому я позволяю ему уйти, а Карсын становится на колени рядом со мной.
— Мне очень жаль, — говорит он.
— Я облажался, Карсын. Это все моя вина. — Я впиваюсь пальцами в шерсть Арти. — Арти умрет, и этот монстр не остановится. Что заставляет меня думать, что мы можем остановить его? Он собирается разрушить мою жизнь. Он уже разрушил мою жизнь, — шепчу я.
— Прости, Финн, — говорит Карсын.
Я тянусь к лицу Арти, пока он просто смотрит. Я даже не уверен, что он знает, что я здесь.
Карсын отдергивает полотенце и колеблется, наверное, потому, что знает, что я уже делаю.
— Какого хрена…
— Тсс, — говорит Маркус, появляясь позади нас и натягивая на него полотенце. — Просто дай ему отдохнуть.
— Что ты с ним сделал? — спрашивает Карсин.
Маркус наклоняется.
— Чего ты не понял, когда я сказал «тсс»?
— Что происходит? — спрашиваю я, но тут же вижу, как Орин несет Клода наверх.
— Мы направляем их обоих к доктору Ватсону. Пошли, — говорит Маркус, наклоняясь и поднимая Арти.
— Клод поправится? — Я спрашиваю.
— Он потерял много крови, поэтому заживает очень медленно, но с ним все будет в порядке. Орин связался с Ватсоном, который сказал, что проведет кое-какие профилактические работы, чтобы помочь ему быстрее выздороветь.
— Может, нам показать Арти ветеринару? — Я спрашиваю.
— Мы не можем… — Маркус наклоняется ко мне и целует меня в лоб. — Поверь мне.
Я киваю и иду за ним к машине, прежде чем кое-что вспомнить.
— Карсын! — Я кричу.
Он поворачивается ко мне.
— Я выстрелил этому вампиру в голову. Не мог бы ты проверить любую каплю крови на случай, если это его кровь, чтобы мы могли проверить ее на совпадение ДНК?
Карсын кивает.
— Примерное место?
— Напротив обеденного стола, примерно в пяти футах от открытой двери в подвал.
— Я понял, — говорит он, когда Брукс подходит ко мне.
— Ты в порядке? — спрашивает Брукс, протягивая руку ко мне, и я замечаю, что его рукав окровавлен.
Я протягиваю ему руку.
— Ты пострадал?
Он выглядит сбитым с толку, когда его рука колеблется.
— Нет. С чего ты решил?
— У тебя рукав в крови.
Он выкручивает руку и смотрит на рукав, запачканный кровью.
— О, я поцарапал руку о сломанную дверь, пытаясь открыть ее, когда мы приехали. Я в порядке, — уверяет он меня.
— Ладно, — говорю я и бегу к машине, пока Маркус заводит ее. Как только я закрываю дверь, он садится за руль, и я поворачиваюсь на своем месте, чтобы посмотреть на Арти, который все еще просто смотрит в пустоту. Он не дрожит и не задыхается, и это беспокоит меня. Понятно, что он в шоке после того, что произошло, а когда собака в шоке, это нехорошо.
Прикосновение к моей ноге заставляет меня подпрыгнуть. Вздрогнув, я смотрю на руку Маркуса, прежде чем протянуть руку и взять ее своим протезом.
— Мне так жаль, Финн. Я не должен был оставлять тебя. Он знал, что мы ушли. Он ждал, когда мы оставим тебя в покое.
Я смотрю на него с недоверием.
— Как ты можешь извиняться? Все из-за меня. Клод и Арти ранены из-за меня. Ничто из того, что ты сделал, не вызвало этого, Маркус! Если бы ты был здесь сегодня вечером, ты мог бы пострадать так же, как и он. — Я начинаю отдергивать руку, но он берет ее и прижимает к себе.
— Брось. Перестань корить себя за это. Ты звал его, Финн? Ты разве просил его напасть на тебя? Конечно, черт возьми, нет. Он монстр, который хочет контролировать то, что ты делаешь. Он искренне думает, что владеет тобой. Мы оба знаем, что если бы он хотел тебя, он бы забрал тебя сегодня. Понятно, что Клод мог его затормозить, но не мог остановить.
— Он… он говорил со мной, — говорю я. — Он сказал, что хочет, чтобы я покинул VRC, потому что это было небезопасно… похоже, он был зол из-за того, что меня подстрелили из-за этого… это оставило на мне шрам. Итак, он хочет, чтобы я ушел, но почему я, блядь, должен уходить? Почему я должен делать то, что он хочет? Какое право имеет этот гребаный монстр разрушать мою жизнь и управлять ею?— Мой голос дрожит, когда становится громче, и я знаю, что эгоистичен, даже желая остаться с VRC. — Значит… это все моя гребаная вина за то, что я присоединился к VRC? Женщины, которые умерли? Перес? Сегодня ночью?
Маркус сжимает мою руку.
— Финниган. Пожалуйста, послушай меня. Это не твоя вина. Я чувствую себя чертовски виноватым из-за этого, но я знаю, что это не моя вина. Это его. Это всегда было его и… сегодня напряженность высока. Мы расстроены; мы думаем опрометчиво. Так что давай просто побеспокоимся о том, что здесь и сейчас, а потом начнем с этого, хорошо?
Я киваю, и он подносит мою руку к своим губам, прежде чем поцеловать ее.
— Я так рад, что ты в порядке. Мне очень жаль, что ты прошел через это, — говорит он.
— Ты можешь рассказать мне, что ты сделал с Арти?
Он колеблется, прежде чем кивнуть.
— Это не то, чем я делюсь, потому что я, честно говоря, не знаю, как и почему. Я имею в виду, что в теле вампира или в его крови явно есть что-то, что позволяет ему быстро исцеляться. Не знаю, меняется ли это во мне, но лет двадцать назад Артемуса сбила машина. В момент отчаяния я дал ему немного своей крови, и она исцелила его…
Я смотрю на него с недоверием.
— Двадцать лет назад? Разве ирландские волкодавы не живут самое большее до десяти лет, потому что они такие большие собаки?
— Может быть.
— Может быть? Может быть? Мне нравится, как ты ведешь себя так, словно понятия не имеешь, что происходит, когда ты… ты превратил свою собаку в собаку-вампира? — Я спрашиваю.
— Нет такой вещи, как собака-вампир! — он говорит. — Это просто… немного подлечило его по какой-то причине… а потом он просто перестал стареть. Честно говоря, я не знаю, никогда ли он не состарится, или он просто стареет по-другому из-за крови. Мне даже пришлось притвориться, что однажды он умер, потому что люди продолжали комментировать, сколько ему лет! Мне пришлось переименовать его и все такое!
— Ты умеешь так же хорошо лечить людей?
— Не то, чтобы лечить... Она обладает небольшими целебными свойствами, но не до такой степени.
— Ты… ты думаешь, он выживет? — с надеждой спрашиваю я, оглядываясь на Арти.
— Мы будем надеяться. Вот почему я не хотел везти его к ветеринару, потому что не хочу разбираться с вопросами, но, надеюсь, с ним все будет в порядке.
Он подъезжает к стоянке за машиной Орина. Когда я выхожу из машины, я понимаю, что мои конечности болят. Любое быстрое движение или рывок за мои протезы вызывают у меня боль, но это терпимо. Это намного лучше, чем многие вещи, которые могли бы произойти, или то, через что я заставил других пройти. Часть меня чувствует, что я заслуживаю этого после всего, что пострадали все остальные. Я быстро открываю заднюю дверь, чтобы Маркус вытащил Арти. Затем я помогаю ему с входной дверью, где нас встречает Чарли.
— Эй, я слышала, у вас есть четвероногий пациент для меня.
— Маркус, я пойду к Клоду, — говорю я.
— Конечно.
Я направляюсь в главную комнату для осмотра, которую использует Ватсон, и нахожу Клода на смотровом столе.
— Пока я все еще красив после всего этого, все будет хорошо, — говорит Клод Ватсону.
— Я вижу, ты в порядке, — говорю я, входя.
Ватсон смотрит на меня и улыбается.
— Финн, пожалуйста, скажи, что ты в порядке?
— Я в порядке, — уверяю я его, подходя к Клоду. Рана, должно быть, была хуже, чем я думал, потому что она все еще заживает. Кто-то в его возрасте уже должен был исцелиться, если только он не был так близок к смерти. — Мне так жаль.
— С ним все будет в порядке, — уверяет меня Ватсон. — Он просто медленно заживает из-за потери крови, но я накачаю его хорошей кровью, и он будет в порядке.
Я киваю, не веря своим словам.
— Обещаю, — говорит Ватсон.
— Спасибо, Клод, — шепчу я, сжимая его руку. — Мне так жаль.
— Нет, это ничего. Даже если я хочу задушить своего брата в девяноста процентах случаев, я все равно должен убедиться, что с его драгоценными вещами все в порядке. А теперь вы, ребята, будете без ума от меня все время. Давайте начнем сейчас. Когда у нас следующее свидание? — он спросил.
Я смотрю на него с недоверием.
— Хочешь пойти со мной на свидание? После того, как последнее свидание оставило тебя полумертвым?
— Боюсь, свидание с Карсыном пройдет так же!
Я фыркаю, потому что более чем боюсь, что так же будет. Я поворачиваюсь к Ватсону, который усердно работает.
— Спасибо, что осмотрел их. Я знаю, что это больше не твое… дело, но я доверяю твоим медицинским знаниям больше, чем кому-либо. Черт, ты снова заставил меня ходить. Назови мне любого другого врача, которому это удалось.
Ватсон поднимает бровь.
— И ты каждый раз меня напрягаешь. Мои маленькие красавицы постоянно царапаются!
Я фыркаю.
— Я осторожен с ними! Я осторожно использовал их, чтобы ударить кого-то на днях.
Его глаза сужаются, когда он указывает на дверь.
— Уходи, пока у меня не случился сердечный приступ.
— Да. Я собираюсь проведать Арти.
— А потом, когда ты закончишь, я осмотрю тебя.
— Я в порядке, — уверяю я Ватсона.
Он не кажется убежденным.
— Помнишь, однажды ты сказал мне, что с тобой все в порядке, и я, наконец, прижал тебя, и твоя нога была такой красной из-за твоего отказа снять ее, что мне пришлось ее у тебя отнять?
Я вздрагиваю при воспоминании.
— Это было ужасно.
— Но твоей ноге стало лучше, не так ли?
— Может быть.
— Видишь?
Я качаю головой и возвращаюсь в другую комнату, чтобы проверить Арти и Маркуса. Когда я перехожу в другую комнату, я чуть не падаю, когда вижу, что Арти сидит. Он выглядит напряженным и трясущимся, но он уже выглядит намного лучше. Я опускаюсь перед ним и запускаю пальцы в его жесткие седые волосы, делая вдох.
— Спасибо, Арти, — шепчу я. — Ты такой хороший мальчик.
Его хвост виляет, как будто он пытается им вилять, и мне приходится отвести взгляд, прежде чем я начинаю плакать.
МАРКУС
Я должен оставаться в ясном уме. Я должен сохранять спокойствие, даже если внутри я в ярости. Как посмел этот монстр нацелиться на то, что принадлежит мне? Как он смеет говорить, что Финн принадлежит ему, словно он вещь?
Я заставляю себя перестать трястись от чистой ярости.
— Детка, я быстро кое-что проверю, — говорю я Финну, который сидит на полу с головой Артемуса на коленях. Артемус все еще с нами спустя почти два часа после инцидента, так что я надеюсь, что это означает, что он справится. Чарли дал ему какие-то сильные обезболивающие, так что я не могу сказать, то ли лекарство заставило его вести себя немного лучше, то ли он действительно так сильно поправился.
— Хорошо. Ты будешь просто в коридоре, верно? — спрашивает Финн, и я вижу, что он не хочет, чтобы я уходил. Эгоистично с моей стороны продолжать идти, но я должен уйти хотя бы на мгновение.
— Да, я просто проверю Клода. Я скоро вернусь.
Он кивает, и я делаю шаг через дверь, где Чарли направляется обратно в комнату, чтобы проверить Артемуса и Финна.
— Эй, не могли бы вы просто посидеть с Финном вместо меня… минутку?
Она улыбается и сжимает мое плечо.
— Конечно.
— Спасибо, — говорю я, выходя в коридор. Вместо того, чтобы идти в комнату Клода, я иду дальше по коридору, вглубь дома и подальше от хаоса. Дойдя до двери, ведущей в следующую комнату, я останавливаюсь и смотрю на стену. Я хочу что-нибудь ударить. Я хочу пробивать кулаком стену, пока не станет больно. Я хочу что-нибудь разрушить.
Я никогда раньше не был настолько разъярен, потому что я всегда контролирую ситуацию. Да, у меня были ситуации, которые крутили, поворачивали и тянули меня то туда, то сюда, но никогда в жизни я не был не в состоянии столкнуться с чем-то, не был уверен, что, я прекращу все это.
— С тобой все в порядке?
Я смотрю на Ватсона, который направляется в мою сторону с Орином вместе с ним.
— Извини, я как бы просто бродил по твоему дому, — говорю я.
Ватсон пожимает плечами.
— Бродил.
— Я просто… должен был ненадолго отойти, но я в порядке и сейчас вернусь, — уверяю я их.
Орин подходит ко мне и скрещивает руки на груди, прежде чем прислониться к стене, в которой я думал пробить дыру.
— Трудно, не так ли? Не быть под контролем. Не уверен, что ты сможешь защитить Финна.
Я киваю, потому что ясно, что он понимает мою боль. Черт, он должен был иметь дело с этим в течение гребаных лет.
— Я просто… Я знаю, это звучит снисходительно или что-то в этом роде, но я чертовски привык быть главным. Я никогда не сталкивался с вампиром, которого не могу подавить, а теперь я столкнулся с тем, кто угрожает человеку, которого я люблю больше всего? Как я вообще должен с этим справиться? Как мне с этим справиться? Это сводит меня с ума. Я всегда должен быть в состоянии защитить Финна.
Орин кладет руку мне на плечо, и мне кажется странным, что кто-то, кроме Финна, пытается меня утешить. Как правило, люди просто оставляют меня, чтобы я со всем справлялся сам.
— Мне жаль, что тебе приходится иметь с этим дело. Это нелегко, и я бы хотел, чтобы мы могли сделать что-то еще.
— Я найду этого человека и заставлю его пожалеть о том дне, когда он посмотрел на Финна и решил, что Финн будет его, потому что его нет и никогда не будет. Финн принадлежит только себе.
Орин улыбается мне.
— Спасибо.
Ватсон наклоняется ко мне, ловя мой взгляд.
— На сегодня я подумал, может быть, будет лучше, если вы все переночуете здесь? У меня есть несколько гостевых спален, в которых может разместиться твоя семья, Орин. Завтра у тебя будет время починить двери и другие вещи в доме.
— Ты уверен, Ватсон? Мы не хотим подвергать опасности больше людей, — говорит Орин.
— Шутки в сторону? — он спросил. — Может, Финн и не член моей семьи, но я много лет о нем заботился. Конечно, я не против. Я пойду все устрою.
Он уходит, поэтому я возвращаюсь в комнату, но прежде чем войти внутрь, поворачиваюсь к Орину.
— Я знаю, что этот вампир изо всех сил пытается нас отпугнуть. Он делает это, чтобы показать, что может уничтожить всех нас, но я не собираюсь вестись на это. Я остановлю его.
— А я помогу тебе, — вызывающе говорит Финн.
Я оборачиваюсь и вижу его через приоткрытую дверь.
— Финн…
— Но мы должны быть умными и играть по его правилам, по крайней мере, до тех пор, пока у нас не будет возможности продолжать, — говорит он.
Я киваю, зная, что у нас нет выбора, и я должен доверять Финну.
