How to Elude a Vampire (VRC: Vampire Related Crimes #2) by Alice Winters Как убежать от вампира книга 2

ФИНН У Маркуса были кое-какие документы, которые нужно было передать остальным, а я хотел поговорить с Бруксом, так что мы рискнули поехать в отделение. Я не могу себе представить, что ОН расстроится, если я войду, чтобы просто что-то оставить, и побуду здесь пять минут. Я захожу в офис Брукса, а Маркус идет делать все, что захочет. — Эй, у тебя есть чем поработать, пока я дома? — Я спрашиваю. — Я думал, ты в отпуске? — говорит Брукс. — Да, и теперь мне надоело свободное время. Если ты не дашь мне какое-нибудь занятие, я собираюсь… пойти найти какое-нибудь занятие, и я уверен, что оно будет связано с кем-то с острыми зубами, — говорю я. Он откидывается на спинку стула. — Финниган Хейс… ты меня шантажируешь или угрожаешь? — Это работает? — Нет. — Черт возьми. Брукс. Пожалуйста? Пожалуйста? Пожалуйста пожалуйста? — Хорошо, я пришлю тебе кое-что по электронной почте, но ты работаешь над этим только дома, и ты не покинешь этот дом, ты меня слышишь? — Спасибо! — Я кричу и рывком открываю дверь, прежде чем он успевает передумать. Я врезаюсь в Миллера, который, должно быть, собирался постучать в дверь. — Ой! Мне жаль! — Все в порядке, — говорит он, когда я проскальзываю мимо него и бегу туда, где за столом сидит Маркус. Маркус делает легкий рывок головой, и я думаю, поймали ли меня. Я точно не сказал ему, что собираюсь просить Брукса о работе. Вместо этого он толкает меня в кресло, а потом тянет к своему компьютеру. — Ты был здесь, когда мы узнали, что нательная камера Переса была включена, но уничтожена? — спрашивает Маркус. — Нет… Должно быть, я пропустил это. Почему я не слышал об этом? — Я думаю, ты был у врача или что-то в этом роде. Он ничего не показал и не дал нам никакой информации, поэтому мы не стали вникать в это дальше. Это действительно ничего нам не показало, по крайней мере, мы думали, но иди сюда. — Он вставляет наушники в мои уши и сажает меня перед своим компьютером, прежде чем включить воспроизведение. Я слышу шуршание листьев, когда Перес идет по лесу. Затем я слышу шаги позади него, прежде чем телекамера отключается. — Ты слышал? — спрашивает Маркус. — Кто-то идет за ним? — Я спрашиваю. — Нет нет нет. Слушай. Есть еще одна группа шагов, которых мы раньше не замечали. Я слышу его. Он снова включает, и я слышу не больше, чем в первый раз. — Маркус, ты знаешь, что твое чувство летучей мыши улавливает больше, чем мое. — Закрой глаза. Я закрываю их, а затем резко открываю, когда он бьет мне в уши. — О мой Бог. Это не поможет. Но я доверяю тебе! — говорю я, глядя на него. Он изучает меня. — Хммм… такие слабые и маленькие уши. — Я покажу тебе, что такое слабость и немощь, — говорю я, ткнув его пальцем в бок. Огромная ошибка, потому что, кажется, что я сломал его. — Почему ты такой чертовски твердый? — Почему ты такой хлипкий? Как будто люди просто хотят быть слабыми и быть съеденными! Я хватаю его за голову и тяну вниз. — Я съем тебя, — рычу я. — Просто это займет намного больше времени. Он фыркает С этого момента мой взгляд останавливается на Миллере, который выходит из офиса Брукса, и до меня доходят слова Маркуса о том, что он слышит две пары шагов. — Монстр знает, что я делаю и где нахожусь. Но как? Он преследует меня повсюду или с ним работают другие вампиры, как человек, убивший Переса? — Если мы придерживаемся этой теории, у нас есть и люди, которые напали на тебя в автобусе. — У меня есть мысль. Оставайся здесь, — говорю я, вытаскивая свой телефон и бросая его на колени Маркусу, а затем иду за Миллером. Я жду, пока он не пойдет по коридору, спрятавшись от остальных. Как только он оказывается на втором этаже, готовый с кем-то поговорить, я подхожу к нему. — Черт, — говорю я. Он поворачивается и смотрит на меня. — Что не так? — Я забыл свой телефон и не хочу идти обратно. Могу я одолжить твой телефон, чтобы отправить смс отцу? Он следит за мной с тех пор, как это случилось. Никуда меня не отпускает, а я как бы забыл дать ему знать. — Да, конечно, — говорит он, передавая его, когда женщина, которую он ждал, поворачивается к нему. Я открываю сообщение Орину и набираю, что собираюсь отправить ему поддельное сообщение и ответить на него, как если бы он ответил на настоящее, а затем я удаляю его, прежде чем отправить ему сообщение о том, что я забыл свой телефон. Он отвечает, говоря мне, что я не должен никуда идти без своего телефона, и я должен вернуться домой. Пока он этим занимается, я захожу в журнал вызовов Миллера и прокручиваю его до того дня, когда был убит Перес. Я делаю скриншот его журнала вызовов и отправляю его Маркусу, прежде чем удалить фотографию и сообщение для Маркуса и ответить Орину. — Спасибо, — говорю я Миллеру, прежде чем отправиться поболтать с Фостером. На самом деле мне нечего ей сказать, но я не хотел, чтобы это выглядело так, как будто я пришел сюда только для того, чтобы преследовать Миллера. Через несколько минут я спускаюсь вниз и обнаруживаю, что Маркус копается в блокноте. — Это с телефона Миллера? — шепчет он. Я киваю. — У меня не было возможности посмотреть самому. Я не хотел, чтобы он что-то заподозрил. Что-нибудь не так? — Итак, звонок с телефона Переса на телефон Миллера, который, по словам Миллера, оборвался внезапно, был в девять пятьдесят два и помечен как пропущенный. Согласно этому журналу, Миллер никогда не отвечал на звонки Переса. В девять пятьдесят три нательная камера Переса показывает нападение, которое хорошо коррелирует со временем, когда Миллер утверждает, что потерял звонок с телефона Переса, а затем перезвонил ему. Но Миллер явно солгал, что ответил на звонок. — Скажем, перед нападением он попросил одолжить телефон Переса, и он использовал его, чтобы позвонить самому себе, он не мог ответить на звонок, потому что Перес был с ним, — говорю я. — Думаешь, у него был телефон Переса, и он позвонил сам? — спрашивает Маркус. — Может быть. Это объяснило бы, как он мог звонить туда и обратно, не отвечая ни на один из них, если бы он был вовлечен. Он кивает. — Это имело бы смысл. Откуда еще этот древний вампир знает о тебе все? Хотя Миллер никогда раньше с нами не работал, он был непреклонен в своем участии в этом деле. — Он не… он достаточно высок, чтобы быть им. Его телосложение другое. Маркус качает головой. — Нет. Но он, вероятно, работает с ним. — Нам нужно найти доказательства, — говорю я. — Нам нужно отнести это Бруксу и получить разрешение на арест. — Нет, — говорю я, хватая его за запястье, прежде чем он успевает встать. Маркус смотрит на меня как на сумасшедшего. — Нет? О... ты хочешь, чтобы я убил Миллера или пытал его? Я тоже так могу. Я очень хорош в пытках. — Нет, я не хочу, чтобы Миллер знал, что мы на него напали. Он может привести нас к нему. Или мы могли бы получить информацию от Миллера! — Ты хочешь проследить за ним? — тихо спрашивает Маркус. Проблема с вампирами в том, что они могут все слышать, поэтому мы должны быть предельно осторожны. — Да. Думаете, этот человек создатель Миллера? Думаешь, поэтому он ему подчиняется? — Мы пока не знаем, работает ли он на него. На данный момент это все предположения, так что давай не будем придумывать лишнее . Я смотрю на него, потому что в этот момент я готов на что угодно, чтобы иметь преимущество. Я устал бояться этого человека, преследующего меня. Я должен помешать ему поглотить всю мою жизнь. — О чем вы, ребята, шепчетесь? — спрашивает Карсын, подъезжая к нам. — Карсын, иди сюда, — шепчу я. Маркус поднимает взгляд, и я замечаю, что приближается Миллер, так что нам нужна другая тактика. — Ну же, ну же, — говорю я, хватая Карсына за руку и руку Маркуса и убегая. — Вау, мы не выглядим подозрительно, — говорит Маркус, когда я веду их в ванную. — Дело в том, что мы сейчас выглядим настолько подозрительно, что становится ясно, что мы не пытаемся быть незаметными, — объясняю я. Как раз когда мы собираемся пройти мимо офиса Брукса, Брукс открывает дверь и смотрит на нас. — Я вообще хочу это знать? — Боже, у меня не хватает рук. Маркус, возьми Брукса за руку. — Почему мы не можем просто идти? Почему мы должны держаться за руки? — спрашивает Маркус. — Брукс, встретимся в ванной наверху через две минуты. Крошечная, похожая на чулан, — говорю я и тороплюсь прочь. — Можешь отпустить мою руку? — спрашивает Карсын. — Шшш… человеческое прикосновение не причинит тебе вреда и не сделает тебя больным. Это доказанный факт, — уверяю я его. — Да, ну, меня тошнит, а вампиров даже не тошнит, так что, пожалуйста, прекрати эту пытку, — говорит Карсын, пытаясь вырваться, но это моя фальшивая рука, так что я знаю, что он этого не сделает, и таким образом, я заставил их обоих подняться со мной по лестнице. — Тебе так больно иметь физическую привязанность? Поэтому у тебя нет парня? — Я спрашиваю Карсына, который думает, что я совсем не смешной. Он останавливается так быстро, что я торможу, поэтому я смотрю на него. — Кто, черт возьми, сказал Клоду, что я пойду с ним на свидание, если он будет присматривать за Финном? Как это вообще относится ко мне? Я собирался высказаться раньше, но я хотел, сделать это лично, чтобы я мог видеть ваши лица, когда я ударю того, кто это придумал. — Ты бы ударил меня? — спрашиваю я, убедившись, что выгляжу обиженным, что он предложил это. Он кусает губу. — Может быть. Ты это сделал? — Да, — говорит Маркус, высвобождая мою руку, чтобы скрестить руки на груди и просто посмотреть Карсыну в глаза. — А теперь скажи мне, Карсын, что ты хочешь сделать со мной? Карсын долго смотрит на него. — Зачем ты это сделал? — Потому что он не хотел ничего другого, и я подумал, что это было бы лучше всего. Это просто свидание. — Он чуть не умер из-за меня, — добавляю я, оглядывая грозное тело Маркуса. Глаза Карсына становятся огромными. — Ты тоже? Маркус отмахивается от него. — Я не назначал свидание, я договорился, что он угостит тебя выпивкой в «Руж». Карсын колеблется. — Руж? Разве это не то место, где коктейль стоят сто долларов? Маркус улыбается ему. — То самое. Удостоверься, что у тебя есть дополнительные заказы, которые можно взять домой. — Финн, в этом ты должен быть на моей стороне, — огрызается Карсын. — Я бы был, но Клод спас меня и мою сестру, так что теперь я должен ему все, что он захочет. Если он хочет принудить тебя к свиданию, то я действительно ничего не могу с этим поделать, кроме как позволить ему. Вы, ребята, будете такими милыми вместе. Карсын, похоже, находится примерно в одном шаге от того, чтобы взорваться. — Да, Зануда, я буду выглядеть очень мило, весь в его крови, после того, как он скажет мне какую-нибудь отвратительную чушь о моем лице или моем акценте. — Прелестно, — говорю я. Маркус просто смеется, потому что Маркус всегда находит забавным то, что касается крови, запекшейся крови или пыток. Почему он до сих пор такой красивый? — Так ты собираешься забрать у меня Финна? — Мне не нужен Финн! — говорит Карсын, затем быстро уходит, заставляя меня склонить голову набок, прежде чем взглянуть на Маркуса. — Я думаю, он хочет тебя, — говорит Маркус. — Я не хочу его! Давай покончим с этим! — рявкает Карсин. — Я так польщен, — говорю я, хватаясь за грудь. — Не надо, — кричит нам Карсын. Мы направляемся в ванную, но единственная проблема заключается в том, что ванная здесь, хотя и уединенная и самая удаленная от остальных, довольно маленькая, поскольку предназначена только для одного человека. — Почему мы должны разговаривать в туалете? — спрашивает Карсын. Может быть, это потому, что наши тела прижаты друг к другу. — Мы должны вести себя тихо, — говорю я, когда дверь распахивается внутрь, врезаясь в Маркуса. — Какого черта вы трое делаете? — спрашивает Брукс, глядя на нас как на сумасшедших. — Ласкаем друг друга. Заходи внутрь, — говорю я, пытаясь втянуть его внутрь. Брукс не кажется убежденным или заинтересованным. — Я не хочу, чтобы меня ласкали. — Заходи сюда, Брукс. Давай, — говорю я, затаскивая его в комнату и запирая дверь. — Маркус, активируй свое восприятие летучей мыши и скажи мне, не подслушивают ли нас. — Брукс, ты можешь меня уволить? — спрашивает Карсын. — Я ни на что из этого не соглашался. — Тише, Маркус использует свой летучий маяк, — говорю я. Маркус издает звук, который говорит либо о том, что его чувства летучей мыши включаются, либо о том, что его мозг отключается. Я не совсем уверен, какой. — Я ничего не слышу, кроме твоего громкого дыхания. Брукс переводит взгляд между нами. — О чем это? Вы все слишком близко. — Думаю, Миллер работает на древнего вампира, — говорю я. Маркус вытаскивает бумагу, на которой он делал записи. — Мы можем ошибаться, но журнал вызовов на самом деле указывает на некоторые несоответствия в его отчете. — Миллер? — спрашивает Брукс. — Парень, чей напарник был убит? Мы им все объясняем, пока они внимательно слушают. — Интересно, можешь прислать мне это? — спрашивает Карсын. — Нам нужно противостоять ему… Я останавливаю Брукса. — Вместо этого я хочу проследить за ним. Возможно, он встречается со древним вампиром. Есть вероятность, что он может привести нас к нему. — Значит, если мы исходим из того, что Миллер работает с ним, мы можем начать предполагать, что древний вампир изменил его, верно? — спрашивает Карсын. — Вероятно, он также изменил парня, убившего Переса. Адлер, верно? — А как насчет вампиров, напавших на Финна в автобусе? — спрашивает Брукс. — У всех этих трех групп есть одна общая черта: Финн. — Я тоже об этом говорил, — говорит Маркус. — Но я не хотел делать поспешных выводов. Древний вампир ясно дал понять, что не хочет, чтобы Финн имел какое-либо отношение к VRC. И нападение на автобус подтолкнуло к этой идее. Никакой другой связи между ними и VRC мы не обнаружили. Я киваю, взволнованный тем, что, похоже, мы наконец-то к чему-то пришли. — Высока вероятность, что он обратил их. Я имею в виду, у него были сотни лет, чтобы создать свою собственную маленькую мини-армию, но это значит, что они узнают, как выглядит его лицо. У нас могло бы быть что-нибудь. — Тогда мы должны действовать законно, арестовать его и допросить, — говорит Брукс. — Кто его пригласил? — говорю я, поворачиваясь, так что Карсын, Маркус и я прижимаемся друг к другу, а Брукса запихивают в угол. — Итак, Карсын, не мог бы ты присмотреть за ним, пока он работает, и сообщить нам, когда он уйдет? — Конечно. При одном условии. — Он зло усмехается, показывая множество клыков. — Тебе нужно пойти на свидание с Клодом. Я смотрю на предателя. — Ты же знаешь, что ты мой самый близкий друг, верно? И я понимаю, что ты на самом деле не понимаешь важность комедийного момента с шутками, но эта шутка была просто ужасной. Он сужает глаза. — Но мне можно идти? — Нет. — Ладно, — ворчит он. — Тем не менее, пожалуйста, будь осторожен. Пожалуйста, не выделяйся, и что бы ты ни делал, ничем не рискуй ради всего этого. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Брукс громко вздыхает, как будто ему нужно убедиться, что мы все его услышим. — Я тоже буду за ним присматривать. Вы, ребята, планируете следовать за ним или что-то в этом роде? — Таков план, — говорит Маркус, позволяя Бруксу вернуться в круг. — У тебя есть идея получше? — Просто будь осторожен, чтобы за тобой не следили. Если он узнает, что вы на него вышли, это может плохо кончиться, — говорит Брукс. — Но в этом-то и проблема, не так ли? — Я спрашиваю. — Если мы будем достаточно осторожны, чтобы нас не поймали, мы никогда не поймаем его. Но я не хочу подвергать никого из вас опасности. Он явно не планирует меня убивать, так что, если вы, ребята, просто останетесь? Наблюдать со стороны и позволить мне справиться с этим? Маркус, ты тоже. Маркус складывает руки на груди и щурится. — Это шутка? — Нет. Просто подумай об этом. Если бы он хотел меня убить, он бы меня убил. Он одержим мной. Мне безопаснее всего одному. Вы все это знаете. Я не смог бы смириться с собой, если бы он убил одного из вас, — говорю я. — Я знаю, но мы также здесь, чтобы защитить тебя и не допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — говорит Маркус. — Здесь они будут осторожны, но я сделаю все возможное, чтобы положить этому конец, и ничто из того, что ты скажешь, меня не остановит. Я киваю, хотя и не хочу. Я хочу сказать ему, что ему нужно просто сидеть в пузыре со всеми остальными. — Пожалуйста, пожалуйста, все, будьте осторожны. — Мы так и сделаем, мой зануда. — Сюда кто-то идет, мы можем продолжить разговор об этом позже, — шепчет Маркус. Я киваю и решаю сменить тему. — Карсын, у тебя всегда такое чудесное обращение ко мне. Мне нужно новое имя для тебя. — Ты можешь называть меня моим настоящим именем, в отличие от всех остальных. — О, твоим именем? — Нет, моя настоящая фамилия. Карсынов. — Нет, это слишком долго и тяжело. — К нему буквально две лишние буквы. — Это слишком запутанно. Он вздыхает. — Могу я называть тебя по имени? — с нетерпением спрашиваю я. Карсын снова вздыхает. — Если это действительно то, чего ты хочешь. — Да. Алексей! Как-то странно… Маркус на мгновение задумался, прежде чем сказать: — Это потому, что ты говоришь это недостаточно красочно. Ему нужно больше Е или что-то в этом роде. Алексей! — говорит Маркус с ужасным русским акцентом. Карсын просто смотрит на нас, явно не радостный извращением своего имени. Затем он открывает дверь, и мы все высыпаем в коридор, по которому шел ДеГрей. Он наклоняет голову и смотрит на ванную. — Это была не оргия, не ревнуй, — уверяю я его. ДеГрей тут же начинает смеяться. — Спасибо. Я думаю, что мой парень будет немного ревновать, если меня пригласят, — говорит он перед тем, как уйти. Парень? Я пытаюсь небрежно повернуться к Карсыну, чтобы посмотреть, не находится ли он в процессе психического срыва, пока ДеГрей продолжает свой путь. Маркус и Брукс слишком заняты разговором, так как я замечаю, что Карсын не выглядит слишком взволнованным. — Прости, — говорю я. Его брови нахмурены. — Что? Ты собираешься пустить слух о том, что я устроил оргию в туалете с вами тремя? Спасибо. Мне уже себя жалко. Я киваю в сторону ДеГрея, хотя уверен, что он знает, за что я извиняюсь. — Ты знаешь… Он пожимает плечами. — Об этом? Они вместе уже четыре года. — О… я этого не знал. — Какое это имеет значение? Он мне не нравится. Я… — он вздыхает, глядя на ДеГрея. — Я просто… мне все равно никто не нужен. — Мы найдем тебе кого-нибудь получше, — уверяю я его. — Типа… Опиши мне своего идеального мужчину! — Нет. — Пойдем, Алексей. Скажи мне, скажи мне. — Кто-то, кто совсем не похож на тебя, — говорит он. — Вау, это звучит ужасно. Ты уверен? Подожди... Возможно, у меня есть идеальная кандидат для тебя. Как насчет… Клода? Мы смотрим друг на друга, потом Карсын начинает смеяться. — Раньше я думал, что ты не смешной, но это был первоклассный юмор. — Спасибо, спасибо, я стараюсь. Что о… — Твой папа сексуальный, — говорит он, и я съеживаюсь в ответ. — Что? Фу. Нет. Я не хочу называть тебя папой. Карсын ухмыляется. — Я знал, что это тебя заткнет. Я вздрагиваю. — Я не могу перестать думать о том, как ты и Орин трахаетесь. О боже, нет. Почему ты так испортил мне день? Карсын одаривает меня широкой улыбкой, наполненной всевозможными неприятными вещами, которые вызывают у меня отвращение. Как он посмел вот так просто испортить мне утро? — Ты гордишься собой? — Я спрашиваю. — Очень сильно. — Уходи, — говорю я, толкая дверь и чуть не сталкиваясь лицом с Миллером. — Привет, Миллер. Тебе было бы противно, если бы Карсын сказал, что собирается трахнуть твоего отца? Миллер выглядит удивленным, когда Карсын смотрит на меня со смертью в глазах. — Гм… это было бы немного жутковато, потому что мой отец давно умер, — говорит Миллер. — Ах, да, и как давно? — говорю я, стараясь, чтобы это звучало как шутка. Он колеблется. — Эмм… он умер около семидесяти лет назад. Интересно, правду ли он говорит. Если да, то ему около ста лет. — Ах, может быть, прямо во время Карсына, — поддразниваю я, подталкивая Карсын. — Да, да, мне нравится, когда ты выставляешь меня как заносчивого ублюдка. Но теперь ты выставляешь меня как извращенного подонка. — Так… как ты в обычном состоянии? — спрашиваю я, как будто я в замешательстве. — А ты, Миллер? Есть ли в твоей жизни любовь? Миллер пожимает плечами. — Неа. В последнее время просто был сосредоточен на работе. — Да, особенно с учетом того, что происходит. Я знаю, всем было тяжело, — говорю я. Он кивает, когда на его лице появляется отчаянное выражение. — Это действительно было с потерей Переса и всем остальным. Всем нам было тяжело, но, черт возьми, я с ним работал уже много лет. Интересно, он действительно расстроен из-за этого? Древний вампир заставил его пойти на это? Ему не дали выбора? Но если бы этот монстр сказал мне прямо сейчас, что я должен убить Карсына, иначе я умру, я не мог бы этого сделать, а я знаю Карсына даже меньше, чем Миллер знал Переса. Если бы это был кто-то вроде Рена, я бы воткнул в него кол и был готов еще до того, как стал слушать правила. Я бы сначала ударил, а потом слушал. — Что ж, нам пора домой. Маркус просто хотел закинуть кое-какие вещи, а я устал сидеть дома и хотел немного размять ноги, — говорю я. — Держись, Миллер. В том, что случилось с Пересом, не было твоей вины. Ты сделал все, что мог. И я вижу легкое подергивание на его лице. Это может быть просто подергивание горюющего человека или это может быть подергивание мудака, который чувствует себя немного неловко из-за того, что причастен к убийству своего напарника. — Спасибо, — говорит он. После того, как Маркус делает пит-стоп, мы направляемся к своей машине. На ходу он роняет ключи рядом с машиной Миллера. Когда он наклоняется, он ставит устройство GPS на его машину, а я подхожу, чтобы притвориться, что помогаю на случай, если за нами наблюдают. Я подбираю ключи, которые он роняет, и подхожу к нему как раз в тот момент, когда он заканчивает. К тому времени, как я добрался до машины, Карсын прислал мне все о Миллере, от записей о рождении до семейной истории. Но что я нахожу самым интересным, так это то, что Миллер подал заявку на вступление в VRC через неделю после того, как я присоединился к отделу убийств. Он не мог присоединиться к отделу убийств, так что это, вероятно, самое близкое, что он мог мне сказать. — Что ж, это уж точно не похоже на совпадение, — говорю я. — Если это правда, он присматривал за тобой годами. Возможно, у него даже был кто-то из отдела убийств, наблюдающий за тобой. — Замечательно, — саркастически говорю я. — Есть ли какой-нибудь способ выяснить, насколько это правда? — Любимое занятие Клода — копаться в истории людей, так что давай, отправь ее ему, — говорит Маркус, направляясь домой. — Он необычайно умен. — Никогда больше так не говори. — Ты знаешь, что он один из тех умных людей, которые чрезвычайно умны в одних областях, но чертовски глупы в других, верно? — К сожалению, я в курсе, — говорит Маркус. — Ты не возражаешь, если мы заглянем к Ватсону по пути домой? — Зачем? — спрашивает Маркус. — Я… попросил его поискать какое-нибудь снотворное или что-то в этом роде… Просто у меня были проблемы со сном из-за этих ужасных кошмаров. Он смотрит на меня с беспокойством. — Почему ты мне не сказал? Я пожимаю плечами. — Ты уже разобираешься с кучей дерьма, и это всего лишь кое-что, что поможет мне лучше спать. Маркус кладет руку мне на ногу и нежно сжимает ее. — Я знаю, но мне жаль, что ты проходишь через это. — Мне станет легче, если ты наденешь те штаны, которые обещал мне надеть, когда мы вернемся домой. Маркус быстро убирает руку. — Неа. — Пожалуйста. — Вампиры не ковбои. Ты когда-нибудь слышал о вампире-ковбое? Нет! Они не существуют. Я смотрю на него несколько мгновений, потому что совершенно уверен, что все будет по-настоящему, как только я найду пару штанов, в которые втисну его. — К Ватсону! — Не меняй тему, — говорю я. — Какой цвет ты хочешь? — Невидимый, пожалуйста. — Я думаю, что черный может работать лучше. — Я бы тоже хотел невидимую ковбойскую шляпу, если придется выбирать. Я фыркаю. — Неа. Он едет к Ватсону и настаивает на том, чтобы пойти со мной, потому что мне даже не разрешают одной пройти от машины до входной двери. Я стучу один раз, прежде чем войти. Ватсон всегда говорит, чтобы я просто заходил, но я боюсь, что это грубо. Все было по-другому, когда я приходил почти каждую неделю для корректировки или терапии в определенное время, но когда я стал старше, мне казалось странным просто врываться, когда я хотел. Ватсон открывает дверь и улыбается мне. — Привет, Финн. Эй, Маркус! Входите. Вы не привели собак? — спрашивает он, глядя на машину. — Нет, мы с работы, чтобы Маркус кое-что забрал, а я поехал с ним, чтобы он мог привести меня сюда, когда мы закончим. Так что на этот раз без щенков. Я могу принести их в следующий раз, и, может быть, ты забудешь кричать на меня из-за того, что подвергаешь мои конечности опасности. Кажется, он очень кратко обдумывает это. — Нет, я все равно буду на тебя кричать. Это мое любимое занятие. Я буквально не сплю по ночам и пытаюсь придумать новые способы накричать на тебя. — О мой Бог. Я тоже, — говорит Маркус. — Нам нужно больше общаться. — Ха. Ха. Вы оба злые и неприятные для меня, — говорю я. — Тебе действительно интересно, почему? — спрашивает Маркус. — Да. В любом случае, наркотики? Я никогда раньше не заключал настоящих сделок с наркотиками. Какие? Ватсон улыбается мне. — Давай сначала поговорим несколько минут, Финн. Конечно, сделка с наркотиками не пойдет хорошо. — Ненавижу болтать, но да, — говорю я, следуя за ним. — Ты был на них в подростковом возрасте, но ваш консультант предложил их. Ты больше ни с кем не видишься? — он спросил. — Нет. Я думаю, что тревога и сны не дают мне уснуть. — Я просто не хочу, чтобы ты пытался скрыть внутренние проблемы с помощью наркотиков, хорошо? — он спросил. — Да, я буду в порядке. Это только для сна. Маркус постоянно смотрит на меня как летучая мышь. Ватсон берет бутылку с прилавка, прежде чем передать ее. — Это то же самое, что было у тебя, когда ты был моложе. Свяжись со мной, если они не работают. — Хорошо. Спасибо, — говорю я, беру их и кладу в карман. — Все остальное хорошо? — Ага. — Ты не пытался сломать себе руку или бороться с чем-то ногой? — он спросил. — Еще нет. Глаза Ватсона сужаются, когда он качает головой, но я могу сказать, что он удивлен. — Просто будь хорошим. — Он гладит меня по макушке, будто я ребенок или собака. — Чарли здесь? Я хотел сказать ей, что у Арти все хорошо, — говорю я. — Нет, ты просто скучал по ней. — Хорошо, я отправлю ей сообщение позже, — говорю я. — Спасибо, Ватсон. — Конечно.