Глава 25
29 июля 2022 г., 20:23
ФИНН
Я резко просыпаюсь в ужасе от того, что заснул в этом аду. Как я мог спать? Мне нужно выйти. Мне нужно уйти. Я подползаю к двери и клавиатуре рядом с ней. Мое тело кричит отболи, когда я подтягиваюсь на единственной здоровой ноге и смотрю на цифры. Он ни за что не войдет и не увидит, что я вожусь с этим. На нем размазана кровь, которую я никак не могу стереть.
Какой был пароль?
Блядь.
Я знаю, что это бесполезно, но я не могу просто лежать здесь и умирать. Я должен попробовать. Я должен пробовать снова и снова. Я не могу сдаться.
Я снова нажимаю цифры, и индикатор мигает красным.
— Пожалуйста, пожалуйста, выпусти меня, — шепчу я.
Почему это случилось со мной? Почему я не могу уйти? Больше всего на свете я просто хочу уйти.
2149
Свет мигает красным, и я тянусь к нему за мгновение до того, как он мигает зеленым. Я сделал это? Я правильно ввел?
Прежде чем я дотягиваюсь до двери, она распахивается внутрь, и монстр уже стоит передо мной, ожидая меня. Он похож на темную тень, выглядящую бесчеловечно, хотя я знаю, что это всего лишь маска, скрывающая его лицо.
— Ой, куколка, ты думала, что наконец-то поняла? — спрашивает он, когда за ним захлопывается дверь. — Извини.
Я отталкиваюсь, но в тот момент, когда вес оказывается на моей ноге, в нее вспыхивает боль, и я чуть не теряю сознание. Прежде чем я падаю на землю, он ловит меня.
И тогда я заставляю себя сосредоточиться и ударяю локтем прямо ему в лицо. Думаю, он этого не ожидал, потому что отшатывается.
— Ты смеешь прикасаться ко мне? — рычит он.
Если бы не эта чертова нога, я бы попытался убежать, но смог бы я вообще обогнать его? Могу ли я даже уйти?
Он хватает меня за горло и сжимает руку, перекрывая мне воздух.
— Просто будь хорошим!
Я цепляюсь за его руку, сражаясь с ним, пока мой мир начинает чернеть, и я понимаю, что он собирается меня убить. Мои руки ослабевают и падают по бокам. Он бросает меня, и я падаю на землю спиной.
— БЛЯДЬ! — он кричит. Он делает глубокий вдох и ходит по комнате.
— Я так чертовски стараюсь не убить тебя. — Он падает, нависая надо мной. Он вдыхает меня, когда его палец скользит по моей шее, а я в ужасе смотрю на него. — В тот момент, когда я встретил тебя, я понял, что хочу тебя. Я знал, что должен был заполучить тебя. Но все, к чему я прикасаюсь, все, что держу в руках, я убиваю. Я уничтожаю. И когда я понял, что не хочу тебя уничтожать… Я понял, что мне нужно тебя защитить. Мне нужно было сделать тебя своим. Итак, я внимательно наблюдал за тобой, так внимательно, но я могу быть хорошим только так долго. Мне нужно было, чтобы ты, моя прекрасная куколка, был хорошим, чтобы я не убил тебя. Я знал, что не должен был приводить тебя сюда. Я знал, что должен был просто наблюдать за тобой. У меня просто есть желание убить тебя теперь, когда ты мой. О, но тогда я буду скучать по тебе, моя милая куколка.
Долгое время он просто парит надо мной, руки на моем лице, глаза закрыты. Я дрожу от его прикосновений и не знаю, страх это или боль.
— За всю мою жизнь ничто не заставляло меня чувствовать, пока я не встретил тебя. Мне нужно защитить тебя. Теперь я знаю, что не могу держать тебя в себе. Но сначала я должен сделать тебя идеальным. Я должен спасти тебя от того, что сделала с тобой твоя мать, — говорит он, проводя пальцем по моей левой руке. — Я исправлю тебя.
Я качаю головой. —
Пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне уйти.
Его пальцы впиваются в мои волосы, когда он дергает мою голову в сторону.
— ПРОСТО ОСТАНОВИСЬ.
Я закрываю глаза, понимая, что мне нужно помолчать. Успокоится и все обдумать.
— Позволь мне снова сделать вас идеальным, — говорит он, берет меня на руки и несет к двери, где вводит номер на клавиатуре.
9314
Если он позволил мне увидеть это… значит ли это, что я умру?
Я резко просыпаюсь и переворачиваюсь, прежде чем обнять Маркуса.
— Что не так? — шепчет он.
— Глупый сон. Я не думаю, что снотворное помогает.
Он прижимает меня к себе.
— Мне жаль. У тебя все нормально?
— Ага. Я просто чувствую усталость. Как бы я ни старался все это забыть, оно не исчезнет. Я не могу перестать думать об этом.
Он проводит пальцами по моей голой спине, бегая кругами, пока Арти кладет голову мне на ноги, пытаясь помочь.
— Ты хочешь поговорить об этом?
— Это был… это был день, когда он отнял мою руку и ногу. Он пытался убить меня. Он продолжал пытаться убить меня, но можно было сказать, что он боролся против этого. Он почти сделал вид, что единственный раз, когда он что-то чувствовал, смотрел, как умирают люди, но он сказал мне, что я заставил его чувствовать впервые. И именно поэтому он не хотел меня убивать. Что он хотел просто наблюдать за мной… манипулировать моей жизнью.
— Мне жаль.
Я сильнее прижимаюсь к нему.
— Мы больше не говорим о нем. Мы не позволим ему управлять моей жизнью. Сделай что-нибудь сексуальное.
— Хм… — рычит он, как будто пытаясь об этом подумать.
— Это было довольно сексуально.
Он фыркает.
— Хорошо. Я рад.
Какое-то время мы говорим о простых вещах. Глупые вещи. Но это заставляет меня отбросить свои страхи и сосредоточиться на мужчине, который прижимает меня к себе.
Маркус
— Я хочу снять с тебя рубашку, — говорит Финн.
— Почему? — спрашиваю я, опуская лодку в воду.
— Ты всегда говоришь и говоришь о том, что ты мужественный и хочешь показать свое тело, и вот прекрасная возможность.
— Истина.
Я искренне удивлен, что он решил сделать это, потому что ему приходится отрезать ногу на случай, если он упадет в воду. Это было бы чрезвычайно дорогой ошибкой, и я почти уверен, что Ватсон просто сдался бы в этот момент.
Но в последнее время ему стало лучше, так что, может быть, он начинает мне доверять, когда я говорю ему, что не смотрю на него по-другому. Он садится в лодку, прежде чем снять ногу и передать ее мне.
— Как насчет того, чтобы положить это внутрь? — Я предлагаю.
— Ты снова расстроишь собак. Разве ты не слышал их крики боли, когда мы оставили их внутри? Если бы ты только позволил мне принести их.
— Да, потому что засунуть ирландского волкодава в расшатанную и крошечную гребную лодку звучит разумно, — говорю я, продолжая держать Финна за ногу.
— Просто бросьте его в траву, — говорит он.
— Да, я просто брошу это дорогое оборудование в траву.— Это ребенок.
Я бросаю протез внутрь и возвращаюсь через минуту, но он уже использовал весло, чтобы столкнуть лодку с берега в воду.
— Маркус, выходи! Ты не должен мочить одежду, поэтому тебе нужно ее снять, — говорит он.
Я двигаюсь достаточно быстро, так что мне не нужно ничего снимать, когда я сажусь в лодку и смотрю на своего очень невпечатленного партнера.
— Это было не сексуально! Ты просто слишком быстро гребешь, — жалуется он, когда я хватаю весла и начинаю грести.
— Снять рубашку! Снять рубашку!
— Ты хочешь, чтобы я сгорел?
— Сейчас даже не солнечно! Не драматизируй! Тебе будет хорошо. — Он одаривает меня одной из тех заразительных улыбок, от которых я слабею.
Я перестаю грести, хватаю низ рубашки и стягиваю ее через голову, прежде чем накинуть ему на голову.
Он смеется, стаскивая рубашку с головы и насвистывая.
— Чертовски горячо. Посмотри на эту бледную грудь! Это ослепляет! Моим глазам больно смотреть на тебя!
Финн прикрывает лицо, а я сердито смотрю на него и хватаю рубашку.
— Нет! Не защищайте свой призрачный торс. Мне это нравится, — мурлычет он, прежде чем засунуть мою рубашку себе под зад, так что я не могу достать ее, не столкнув его со скамьи. — Я хотел бы грести.
— Ты… хочешь грести? — Я отношусь к этому скептически, но я также знаю, что, сталкиваясь с Финном, ты даешь ему все, что он хочет. Так что я отпустил весла, зацепившиеся за борт лодки, и позволил ему взять на себя управление.
— Ты же не думаешь, что я смогу это сделать? — он спросил. Теперь я уверен, что он сказал это в шутку и просто хотел пожаловаться, когда я что-то сказал или не отдал их. Ну… шутка над ним.
Я откидываюсь назад и смотрю на него.
— Ничего подобного я не говорил.
Он кажется немного неуверенным, но хватает весло и начинает грести. Поскольку у него только одна рука, мы просто начинаем плыть по кругу. Я уверен, что он ждет, что я что-то скажу, но я просто ставлю ему большой палец вверх.
— Ты отлично справляешься, детка, — говорю я.
— Спасибо! — говорит он, пока мы продолжаем кружить.
Я хочу спросить, знает ли он, что мы могли бы как бы двигаться вперед, если бы он каждый раз менял направление весла, но потом я понимаю, что если Финн хочет упрямиться, я позволю ему упрямиться.
— Весело ли тебе? — спрашивает Финн.
— Очень весело.
Он фыркает, когда останавливается.
— Садись рядом со мной и берись за левое весло.
Я осторожно пересаживаюсь на место рядом с ним, прежде чем взять другое весло.
— Я… удивлен, что ты сдался.
— Когда я так долго ходил по кругу, меня немного укачало, — признается он, что заставляет меня смеяться. — Тебе нельзя смеяться. Твоя работа состоит в том, чтобы удивляться всему, что я делаю, независимо от того, насколько я ужасен в этом.
Я поднимаю бровь, глядя на него.
— Конечно нет. Я скажу тебе, если у тебя что-то не получится, — говорю я, гребя. Понятно, что я гребу быстрее или сильнее, чем он, потому что мы быстро начинаем двигаться вправо.
Кажется, он не возражает, потому что наклоняется ко мне.
— Можем ли мы просто уплыть отсюда навсегда?
— Я думаю, ты проголодался бы.
— А ты бы нет? — он дразнит.
— Ну… нет, у меня есть человек, которого я могу жевать, когда мне заблагорассудится.
Он ухмыляется, делая вид, что кусает меня.
— То же самое. Возможно, вампир — это деликатес.
— Мне нравится, когда ты меня кусаешь, — говорю я.
— Хорошо. — Он делает глубокий вдох и кладет голову на меня. — Я могу сделать это. Я знаю… — Я знаю, что был упрям и эгоистичен, желая бороться против него, чтобы иметь жизнь, которую я желаю. Но я знаю, что мне нужно просто радоваться тому, что у меня есть. Я жив, я здоров, у меня замечательная семья, но больше всего у меня есть ты. И это меня очень радует. Может быть, когда-нибудь мы сможем убежать от него, но сейчас ясно, что для нас лучше просто делать то, что он хочет.
Хотя я знаю, что нам обоим трудно согласиться с тем, что он должен жить вот так, я знаю, что он прав. Мне нужно перестать зацикливаться на том, что я не могу сделать для него, и сосредоточиться на том, что я могу сделать.
Я обхватываю его рукой и притягиваю к себе, прежде чем поцеловать его в макушку.
— Я рад. Я благодарен, что мы можем делать такие вещи. Даже если это не идеально, это больше, чем я когда-либо ожидал от кого-то другого.
Пока мы плывем по спокойной воде, я стараюсь отпустить все негативное и сосредоточиться только на здесь и сейчас. Сейчас рядом со мной Финн. Он счастлив, он здоров, и он мой.
И этого должно быть достаточно.
