How to Elude a Vampire (VRC: Vampire Related Crimes #2) by Alice Winters Как убежать от вампира книга 2

ФИНН — Хочешь пойти со мной в торговый центр? — спрашивает Орин. — Мне нужно подарить твоей сестре что-нибудь на день рождения. Я смотрю на него. Он сужает глаза. — Что? — Дерьмо. Я забыл о ее дне рождения! Представь какой скандал она бы закатила, если бы я ничего ей не подарил! Орин начинает смеяться, махая мне рукой. — Тогда пошли. Пойдем страдать вместе. Ей так трудно угодить, и она любит «сюрпризы». Почему она не может удивить меня, сказав мне, что она хочет, чтобы я мог просто купить это для нее без необходимости тратить часы на охоту? — Мы могли бы подарить ей вакуум. Это будет сюрпризом, и держу пари, она расскажет тебе, чего хочет в следующем году, — говорю я. Орин хихикает, когда я закрываю свой ноутбук и направляюсь к двери, чтобы надеть туфли. На ходу я достаю телефон, чтобы написать Маркусу. Я: Я иду в торговый центр с Орином, чтобы купить что-нибудь Арии на день рождения. Маркус: А мне насрать, почему? Ясно, что это не Маркус, и там работает еще только один нахальный мудак. Я: Алексей, я выслежу твою задницу, привяжу к стулу и приглашу Клода посмотреть на тебя. Маркус: Не волнуйся, я от него избавился. Но сначала я показал ему ваше сообщение. Вот что я получаю за то, что прошу его ответить, когда у меня заняты руки. Будь осторожен. Подари ей что-нибудь ужасно раздражающее, как она сделала для тебя. Я: Тебе не нравится говорящая рыба? Маркус: Тебе тоже. Я сажусь в машину и смотрю на Орина. — Что ты думаешь? Он пожимает плечами. — Я даже не знаю. — А как насчет надутого бойфренда? Бьюсь об заклад, ты не смог бы отпугнуть одного из них. Или, знаешь, как бойфренд с мягкой подушкой? Они, вероятно, смогут справиться с тобой. — Я не хотел спугнуть другого! Ты понимаешь, как это должно было быть шуткой? Я думал, он посмеется! Ария в восторге от его чувства юмора! — Я подумал, что это было забавно, когда он потерял сознание на полу, — говорю я, когда мой телефон пищит. Я смотрю вниз, ожидая, что это Маркус или Карсын, но я в восторге, когда вижу, что это Ватсон. — Моя рука! Орин быстро смотрит на меня. — Почему ты кричишь? — Ватсон закончил с моей рукой. И она нужна мне сейчас! — Отлично, — говорит он, поворачивая на следующем повороте налево. — Просто будь уступчивым. Когда он скажет тебе не злоупотреблять этим, слушай, чтобы мне не пришлось ждать, пока он потратит впустую час, объясняя, почему тебе не следует вести себя безрассудно. Я смотрю на Орина так, будто никогда не встречал этого человека и понятия не имею, о чем он говорит. — Ты… ты говоришь обо мне? Я не такой. Я невинен и совершенен. Он не выглядит убежденным ни в малейшей степени. — Я знаю, когда ты был маленьким, ты был милым и думал, что тебе все сойдет с рук, но теперь ты старый. Это просто больше не работает. Я смотрю на него, когда он выезжает на подъездную дорожку. — Ты тоже уже старый. — Я всегда был стар. Я позвоню, пока ты будешь бегать и хватать себя за руку, — говорит он. — Ты снова звонишь в эту секс-линию? Я думал, мы говорили об этом». — Убирайся. У тебя кружится голова, потому что ты получишь свою руку, и это просто неприятно. Я фыркаю и проскальзываю через дверь, прежде чем броситься к входной двери. Я стучу один раз, прежде чем толкнуть дверь. Я уверен, что Ватсон уже услышал меня своим сверхзвуковым слухом, но я все еще зову его. — Ватсон, я здесь! — Я кричу. У меня в руке звонит телефон, поэтому я принимаю вызов. — Ватсон, где ты? — Эй, я так понимаю, ты немного нетерпелив? — спрашивает Ватсон. — Да! — Дай мне пару минут. Я еще даже не дома. — Можно я надену ее и уйду, прежде чем ты дашь мне ответ? — спрашиваю я, направляясь в медицинский кабинет. — Имей терпение! Мои глаза прикованы к моей красавице, лежащей на прилавке. — Я вижу ее! Она прекрасна. — Я подбегаю и поднимаю руку. Как я прожил три недели без нее, вообще непонятно. Это были самые ужасные три недели. — Ладно. Делай что хочешь. Но ты все еще не кладешь трубку,— предупреждает он. — Хорошо, хорошо, — говорю я, прежде чем повесить трубку. Я кладу руку и поражаюсь тому, как прекрасно я себя чувствую после трех недель разлуки. Мой телефон пищит, и когда я смотрю на него, я замечаю, что это Брукс. Чего он хочет? — Привет? — Я отвечаю. — Финн, мне нужно поговорить с тобой. — Мы можем поговорить, — говорю я, направляясь на кухню, чтобы увидеть Чарли. У меня до сих пор не было возможности поблагодарить ее. — Нет, я хочу поговорить с тобой лично. — Хорошо, я сейчас с Орином; мы направляемся в торговый центр. Тебе нужно, чтобы он подбросил меня до отдела? Или ничего, если мы поговорим позже? Маркус мог бы забрать меня. — Нет, я хочу поговорить с тобой наедине, без Орина и Маркуса. Пусть Орин подбросит тебя до работы. — Хорошо… что-то не так? — спрашиваю я, не понимая, почему он так непреклонен в этом. — Ничего. Увидимся. Пока. — Пока, — говорю я, не понимая, чего он хочет. Затем я кричу: —Чарли? Так как я все еще держу свой телефон, я решаю позвонить ей. Когда я слышу, как ее телефон начинает звонить в задней части дома, я иду на шум. Он доносится из ее спальни, поэтому я стучу в дверь. Хотя она написала мне, чтобы спросить, как дела у Арти, я не видел ее с тех пор, как она позаботилась о нем, что мне показалось странным, если она все еще жила с Ватсоном. Я толкаю дверь и заглядываю в спальню, чтобы убедиться, что кровать заправлена и комната опрятна. Ее одежда и сумка все еще стоят у комода, так что она, должно быть, еще не ушла. Я смотрю на стол, где стоит ее телефон, подключенный к зарядному устройству. Когда я тянусь к нему, я замечаю, что что-то лежит рядом с ним. Маленький брелок для собак. Тот самый, что подарила мне сестра. Тот самый, с которым я возился в машине, когда случилась авария. После аварии я его больше не видел. Помню, даже спрашивал об этом. Так зачем Чарли это? Я пришел с ним и просто не помню? Я знаю, что она работала с Ватсоном в качестве ученицы примерно во время аварии, так что, я полагаю, она могла столкнуться с этим тогда. Я просто… не помню, чтобы он был на мне после автомобильной аварии. Я медленно отложил игрушку, прежде чем выйти из комнаты. Мне просто нужно спросить Ватсона или Чарли. Я слышу шум и вздрагиваю от испуга, прежде чем посмотреть вниз. Он пришел из подвала и сказал мне, что Чарли должен быть там. Почему мне кажется, что что-то не так? Я беру телефон и звоню Орину, когда спускаюсь по лестнице, но он просто пищит, напоминая мне, что он сказал, что звонит. Поэтому я решаю позвонить Маркусу, иду к двери в подвал и замечаю, что она приоткрыта. Осторожно открываю. — Чарли? — кричу я, спускаясь по освещенной лестнице в темный подвал. — Давай, Маркус. Возьми трубку. Почему у меня такое плохое предчувствие по этому поводу? Когда я дохожу до последней ступеньки, я оглядываюсь, прежде чем замечаю выключатель на стене и щелкаю им, освещая комнату. Мой желудок сжимается, когда я чувствую, что попадаю в один из своих ночных кошмаров. Эта комната кажется знакомой. Почему эта комната выглядит такой знакомой? Я, наверное, был здесь, да? Я имею в виду, я был во всем доме Ватсона, в каждой комнате. Бля, я не раз ночевал здесь, выздоравливая, я уверен, что не раз ступал в этот подвал. Вот и все. Это все… Я снова поднимаю телефон, чтобы позвонить Маркусу. Нужно сказать ему, что он должен приехать ко мне. Он должен меня успокоить и сказать, что все в порядке. Я схожу с ума. Я… Мой взгляд падает на другую дверь, к которой я подбегаю, и вижу рядом с ней клавиатуру. Как будто моя рука одержима, я протягиваю руку и нажимаю четыре цифры. Четыре цифры, которые я видел, как нажимал этот монстр, когда он затаскивал меня в комнату, в которой он меня держал, и из нее. 9314 Красный свет мигает один раз и на мгновение я думаю, что ошибаюсь. Я сделал это неправильно, и я схожу с ума. Я вижу вещи там, где ничего нет. Но в тот момент, когда загорается зеленый, я знаю, что мне нужно выбраться отсюда. Дверь наверху захлопывается, и я подпрыгиваю. Нет нет нет. Он дома. Монстр дома. Что бы я ни делал, я знаю, что он меня услышит. Я могу попытаться спрятаться, но я знаю, что он может пойти по моему следу здесь. Он, наверное, уже знает, что я здесь, и я ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Я быстро разблокирую телефон и нажимаю на номер Маркуса, пытаясь думать. Мы уже снова и снова доказывали, что не можем победить этого монстра, и теперь… теперь… я знаю, кто это. И он не позволит мне уйти отсюда живым. Еще до того, как телефон зазвонит, его вырывают у меня из рук, и мои пистолеты вырывают из кобуры, но я ничего не делаю, чтобы остановить это. Я должен быть умным. Я не должен паниковать, даже если мое тело борется против меня. — О, куколка, — говорит Ватсон, бросая мой телефон и оружие. — Ты просто не можешь ничего с собой поделать, не так ли? — Его голос более глубокий, очень похожий на тот, который он использует, когда загоняет меня в угол, и я не могу не задаться вопросом, его ли это настоящий голос. Он вообще научился менять свой голос, чтобы терроризировать меня? Просто чтобы люди думали, что он невиновен и посредственен? — Я просто… иногда я так стараюсь, а ты, блядь, меня не слушаешь! — Он в ярости пинает стол, отбрасывая его через всю комнату и заставляя меня подпрыгнуть. После того, как монстр схватил меня, я изучал серийных убийц и людей, которым нравится мучить других, в надежде, что смогу понять его и остановить. Я пошел в школу, я выучил все, что мог, и я стал хорош в этой работе. Тем не менее, я знаю этого человека лучше, чем следовало бы. Не как Ватсон, нет, мои знания о нем, наверное, все ложь, но я знаю монстра. Чудовище, которое преследовало меня почти полжизни. Который наблюдает за мной, изучает меня и насмехается надо мной. Как ему удавалось обманывать меня так долго? Была ли это только аура, которую он излучал, которая сделала меня неспособной отделить части Ватсона от монстра? Было ли это потому, что я действительно любил Ватсона, что я никогда не думал, что он может причинить мне боль? Я знаю, что он скрывал свои черты, но я думаю, что был ослеплен мыслью, что кто-то, кто мне дорог, не может сделать это со мной. Он любит меня. Он злится, когда мне больно. Он боится, что причинит мне боль, и пытается держать меня подальше от него, чтобы я не стал одной из многих его жертв. И мне нужно сыграть на этом. — Ватсон… почему ты мне не сказал? — спрашиваю я настолько мягким и нормальным голосом, насколько я могу. Если я выгляжу испуганным или пытаюсь убежать, он меня поймает. Я знаю, что не уйду, поэтому я должен быть умным. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и я замечаю, что его глаза слегка краснеют. — Что, куколка? — Все это время… все это чертово время я сражался против тебя. Если бы я знал, что это ты… Ватсон… Ватсон, ты один из самых важных людей в моей жизни, и я… я пытался тебя убить. Что, если бы Маркус убил тебя? — Я тянусь к нему сейчас, не так, как будто пытаюсь схватить или причинить ему боль, а так, будто хочу протянуть руку, чтобы удержать его. Он внимательно наблюдает за мной, и я не знаю, согласится ли он на мою ложь или отстранится от нее, но он еще не выбрал ни того, ни другого. Он фыркает, и на его лице появляется веселье. — Ты пытаешься сказать мне, что заботишься обо мне? О, куколка… Миллер сказал, что у него недостаток эмоций, что означает, что он, вероятно, тоже не понимает эмоции, но понимает, что они означают. Если я сыграю на этом, он послушает меня? — Ватсон… нет… то, что вы сделали со мной, было ужасно и ужасно, и я ненавидел тебя за это, но… ты тоже Ватсон. Ты человек, который так заботился обо мне… ты не можешь сказать мне, что забота была фальшивой? Это была подделка? Он выглядит потрясенным. — Конечно, нет! Ты единственное, что меня волнует. Вот почему я позволил тебе быть избалованным. Я дал тебе то, что ты хотел, чтобы ты был счастлив, потому что я хочу, чтобы ты был счастлив, и все же… Он склоняется к моей лжи; я должен продолжать играть. Я должен заставить его доверять мне достаточно, чтобы он расслабился, чтобы я мог схватить свой пистолет и выстрелить в него. Единственная гребаная проблема в том, что специальные пули у меня в кармане. Я боялся, что потеряю три пули, которые у меня были, и я начал носить их в кармане, чтобы показать себе, что я закончил охоту на монстра, на которого не будут охотиться. Даже если бы они были в пистолете, если бы он увидел, как я поднимаю оружие, я бы ни за что не ударил его. — Ватсон, ты не можешь сказать мне, что не знал, что я был влюблен в тебя. Я думал, что это просто увлечение, когда я был подростком, но ты не… ты, казалось, игнорировал это, поэтому я думал, что ты не заботишься обо мне. Он сейчас неуверен. Я не могу сказать, знает ли он, что я лгу или нет, но, вероятно, эмоции — это то, чего он на самом деле не понимает, поэтому он подпитывается идеей, что я хочу его так же сильно, как он хочет меня. Наверху с грохотом закрывается дверь, и я подпрыгиваю, понимая, что это Орин. Я инстинктивно хватаюсь за Ватсона, но он первым хватает меня за запястье, крепко сжимая его. — Ватсон, пожалуйста. Если ты любишь меня и заботишься обо мне, ты не причинишь ему вреда. Я охотно сделаю все, что ты захочешь, если ты просто оставишь мою семью в стороне. Он молчит, снова втыкает штифт в дверь и открывает ее, прежде чем затащить меня внутрь. Когда я увидел комнату, в которую он забрал меня, отрубив мне руку и ногу, мои ноги ослабли. Я был одурманен и сбит с толку, но я знаю эту комнату. Я знаю это место. И долгие годы, чертовы годы, она была прямо здесь, в этом доме. — Боюсь, я немного… расслабился с запиранием дверей, не так ли? — спрашивает он, открывая еще одну дверь и пихая меня внутрь. — Когда ты самое сильное существо на свете, ты забываешь о защите. А теперь будь хорошим. Дверь захлопывается у меня перед носом, и мой желудок сжимается при мысли об Орине наверху. Он знает, что я был здесь. Если я не вернусь домой, он узнает, что это был Ватсон. Я оглядываю комнату, узнавая в ней ту, в которую меня бросили. Тот, который я застрял, умоляя и молясь и надеясь, что кто-то спасет меня. Кто угодно. Здесь нет ничего, что могло бы мне помочь. Нечего меня спасать. Нет, я не могу сосредоточиться на этом. Я был ребенком тогда. Я не знал того, что знаю сейчас, поэтому мне нужно сосредоточиться и пройти через это. Он не стал меня обыскивать, так что я хватаю специальные пули и быстро сую их в носок. Это все, что у меня есть… гребаный носок, набитый пулями. Но это больше, чем в прошлый раз. Так что я жду. И ждать. Но я знаю… я знаю, что ему не нужно так много времени, чтобы просто сказать Орину, что мне нужно остаться и прийти и забрать меня позже. Орин в опасности, но я не знаю, что делать. МАРКУС — Что не так? — спрашивает Карсын. — Финн звонил дважды, и когда я ответил на второй звонок, его там не было. Он не отвечает, поэтому я позвонил Орину, и Орин тоже не отвечает. Карсын выглядит озабоченным, подпитывая мой рывок от паники. — Блядь. Он сказал, что идет в торговый центр, верно? Мы направимся в ту сторону и попробуем определить местоположение на их телефонах. — Он вытаскивает свой телефон и бросается к двери. — Финн здесь? — спрашивает Брукс. — Нет, а зачем ему это? — Я спрашиваю. Он закусывает губу, выглядя задумчивым. — Я позвонил и попросил его приехать. — Зачем? — Я рычу. — Я хотел задать ему несколько вопросов об Орине. Я знаю, что Орин боялся потерять свои родительские права с Финном во время аварии, но он так усердно боролся, чтобы стереть все, что было в преступлении. Он что-то знает? — Финн не отвечает на звонки, и Орин тоже, так что пошли, — говорю я, бросаясь к машине, а они следуют за мной. Садясь за руль, я понимаю, что не знаю, куда бежать. Они просто в торговом центре с низким уровнем приема? Черт, может быть, они пошли смотреть гребаный фильм, и я схожу с ума. Или …. У меня звонит телефон, и я вижу, что это Ария, поэтому быстро отвечаю. — Привет? — М-Маркус, я только что поехала за отцом. Когда я остановилась на подъездной дорожке, я увидела там его машину, но она вся в крови… Маркус, я не знаю, что делать. Он здесь? Этот мужчина здесь? Маркус… Паника нарастает внутри меня. — Успокойся. Мне нужно, чтобы ты спустилась в подвал и пробралась в убежище. Я буду там так быстро, как только смогу. Я знаю, что могу бегать и двигаться по городу быстрее, чем по дорогам, но я также знаю, что не могу пробежать это расстояние с такой скоростью десять минут подряд. Итак, я прошу Брукса включить сирену на крышу машины, и как только мы все трое окажемся внутри, я включаю ее. — Маркус, не будь безрассудным, мы никому не поможем, если будем убивать людей по пути, — мягко говорит Брукс, но мне все еще хочется огрызнуться на него. Он не понимает, как много мне нужно, чтобы добраться до Финна. Мне нужно защитить Финна. Когда я въезжаю на стоянку, я вижу, что машина Орина едет по подъездной дорожке с открытой дверью. Я выхожу из себя и готовлюсь к этому раньше всех. Я почувствовал запах крови в тот момент, когда открыл дверцу машины, но когда я заглянул внутрь, я увидел брызги крови по салону и явные признаки драки. Я вдыхаю его, но кровь пахнет, как кровь Орина. Нет даже намека на кровь Финна. — Это Орина, — говорю я, чувствуя себя ужасно от облегчения. Но Орин может потерять чертовски больше крови, чем Финн, и остаться в живых. — Пошли, — говорит Брукс, поворачиваясь к полю, к которому ведет кровавый след. Я иду за ним, следуя по запаху, пока мы не попадаем в лес. Я протянул руку, не давая Карсыну пробежать мимо меня. — Я что-то слышу. Они слушают, но их слух, вероятно, не так хорош, как мой. — Если вы пойдете со мной, это крайне рискованно, — говорю я, но я уверен, что они и так это знают. — Просто иди, — рычит Карсын, и я продолжаю двигаться. Двое остаются рядом со мной, пока я тихо пробираюсь внутрь, пока не добираюсь до места, где кровь сгустилась. Запах окружает меня, когда я поворачиваюсь, пытаясь понять, в каком направлении он идет, когда ветер гонит его. И тут я его вижу. Он держит Орина на земле, но язык его тела говорит мне, что он заметил меня. Не знаю, то ли потому, что нас трое, то ли еще что-то случилось, но он разворачивается и убегает от нас. Не раздумывая, я мчусь за ним, но с его форой он уже исчез в кустах, прежде чем я достигаю места, где лежит Орин. С его скоростью я знаю, что никогда не догоню его, поэтому поворачиваюсь обратно к Орину. Карсын догоняет меня, когда я замечаю, что Брукс стоит на коленях рядом с Орином. — Он жив? — Я спрашиваю. — Едва ли, — говорит Брукс, когда кровь хлынет из раны на горле Орина, которую Брукс пытается пережать. Похоже, вампир пытался отрезать ему голову начисто, но Орин борется за жизнь. Он ловит мой взгляд, поэтому я становлюсь на колени рядом с ним. — Где Финн? — Я спрашиваю. Его рука дрожит, когда он тянется ко мне, кровь капает с его пальцев. Он открывает рот, но я не думаю, что он может даже говорить так. Когда его рука опускается, она ударяет меня по ноге, поэтому я осторожно направляю ее вниз. — Я найду его, — обещаю я, вставая и доставая телефон. Я быстро звоню Клоду. — Привет! — На Орина напали, а Финн пропал. Ты можешь мне чем-нибудь помочь? — Я спрашиваю. — Есть идеи, кто это? — Ребята, вы сказали мне остановиться, но я кое-что изучил. Так что в городе, где он, казалось, возник, были имена людей, о которых нет записей о смерти. Имейте в виду, что у них просто никогда не было записи, или они могли переехать без записи. В это время столько возможностей. Но имена, которые я сузил, это Биллингсли, Кларк, Гейл, и я не могу сказать, Уолтер это или Уотт. Подождите… Ватт — это уменьшительное от Уолтера, поэтому могут быть несоответствия, или, может быть, это были две семьи с разными именами… — Черт возьми, Клод, просто скажи мне, если у тебя что-то есть. — Знаете ли вы, какое имя происходит от имени Уотта? Ватсон. Разве не так зовут доктора Финна? — Бля, — рычу я. — Это Ватсон. Клод, встретимся у него дома. — Его врач? — недоверчиво спрашивает Карсын. — Мне нужно идти, — говорю я. Брукс качает головой. — Ты не можешь идти один, но я не могу оставить Орина. Просто… блять. Дождись подкрепления, — настаивает Брукс. Я не могу. Я не могу ждать ничего. У него Финн, и он может забрать его у меня. Он мог помешать мне когда-либо увидеть его снова. Он мог убить его, и тогда у меня ничего бы не осталось больше. — Я не могу, — говорю я, отворачиваясь от него и бегом обратно к машине, прежде чем кто-нибудь сможет меня остановить. Если Финн у Ватсона, может быть, я смогу загнать Ватсона обратно в его собственный дом и увести Финна до того, как он вернется. Я сажусь в машину и завожу ее как раз в тот момент, когда Карсын хватает пассажирскую дверь и открывает ее. — Я… помогу, — говорит он, садясь в машину. — Ты молод — ты, наверное, умрешь. Он складывает руки на груди. — Да, ну… ты явно не сможешь победить в одиночку, — говорит он с тем же упрямым выражением лица. — Карсын… спасибо, — говорю я, выезжая с подъездной дорожки. — Я делаю это для Финна, а не для тебя. — Ты можешь делать это для чего угодно, черт возьми. Я все равно буду благодарить тебя, и ты примешь это, упрямая задница. Он фыркает. — Пожалуйста. — Так-то лучше, — говорю я, выруливая на дорогу. — В этом так много смысла. Некоторое время назад мне сказали, что в протезах Финна есть GPS-трекеры из-за внутренней технологии. Если бы технология вышла, ее можно было бы продать или использовать в другом месте. Но именно так он нас и выслеживал. Он знает буквально, где находится Финн, по руке и ноге. — Но чего я не понимаю, так это того, что он держал Финна в своих руках и все же отпустил его. Он позволяет тебе быть с ним. — Он сказал, что это потому, что он боится убить Финна. Поэтому вместо этого он получает удовольствие от того, что все еще присутствует в своей жизни и просто наблюдает за ним и манипулирует им. Может, мне стоит сказать Клоду держаться подальше. Я знаю… Я знаю, что в прошлый раз он чуть не умер, но… черт. Я ненавижу подвергать людей опасности, — говорю я. — Это его выбор, как и мой. Но ты уже доказал, что не справишься один, — говорит Карсын, доставая телефон. — Почему твой брат не похож на тебя? — Единственная черта его характера — раздражать, — говорю я. Когда мы подъезжаем к дому, я паркуюсь на улице, прежде чем выйти. — Вопрос в том, как трудно определить или хотя бы почувствовать его присутствие, пока он этого не захочет, — говорю я, направляясь к дому. Карсын напрягается, когда я чувствую, что кто-то движется к нам, но я сразу узнаю это движение. — Это Клод, — говорю я ему, продолжая медленно двигаться к дому, потому что я не хочу спешить и попасть в плохую ситуацию. Я знаю, что мне нужно быть осторожным, когда я вхожу в дом. Двое остаются позади меня, пока я подхожу к двери и слушаю. Когда я берусь за ручку двери, она легко поворачивается в моей руке, поэтому я распахиваю ее и захожу внутрь. К настоящему времени, если Ватсон здесь, он будет знать, что мы в доме, но Финн должен наделать достаточно шума, чтобы я мог слышать во мраке этого места. Клод толкает дверь слева от меня, проверяя комнату для медицинского осмотра, которую я посещал столько раз с Финном, ни разу не ожидая, что доктор, который казался таким добрым и заботливым, был бесчувственным монстром. Карсын толкает дверь справа, ведущую в комнату, в которой Артемуса держали, пока он выздоравливал. Но что-то внутри меня подсказывает мне, что он ушел и забрал с собой Финна. — Ты это слышал? — спрашивает Клод, колеблясь. Я внимательно прислушиваюсь, прежде чем услышать шум, доносящийся снизу. Неуклонно я продвигаюсь вперед, пока не достигаю двери, которая была оставлена приоткрытой. — Это может быть ловушкой, — говорит Карсын. Я думаю о том, чтобы сказать им, чтобы они ждали здесь, но без меня они более уязвимы? — Двигайтесь осторожно, слушайте внимательно. Если это слишком, просто сделай все возможное, чтобы уйти. Я задержу его, — обещаю я. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить их в безопасности. Они кивают, но я даже не уверен, насколько хорошо я смогу кого-нибудь затормозить. Итак, я постепенно спускаюсь по лестнице в освещенный подвал. Я чувствую запах Финна здесь, внизу, но запах недостаточно сильный, чтобы понять, здесь ли он. Когда я вижу его пистолет на прилавке, я бросаюсь к нему, зная, что пули внутри могут быть единственным, что у нас есть, чтобы замедлить монстра. Я хватаю пистолет и протягиваю его Карсыну. — Ты стреляешь лучше меня. Пули внутри оружия были украдены из комнаты для улик. Это те самые пули, которыми в тебя стреляли. — Почему он умнее тебя? — спрашивает Карсин, беря пистолет перед тем, как отключить предохранитель. Проходим вглубь комнаты и подходим к двери с клавиатурой. Я понятия не имею, какой может быть код, но дверь защищена от людей, а не от вампиров. Ватсон явно заботился только о том, чтобы люди оставались внутри или снаружи, поэтому, когда я пинаю дверь, она трескается и свободно распахивается. Я вхожу в комнату, заполненную медицинским оборудованием, и думаю, не сюда ли он вез жертв. Здесь они умирают до того, как он оставляет их нам? Выставляет их напоказ, чтобы напугать Финна и заставить его слушать? — Шум доносится из этой комнаты, — говорит Клод, пробегая мимо еще одной открытой двери к последней. Он толкает дверь, но это только вмятины. Эта дверь намного надежнее, но она все же предназначена для человека, а не для вампира. Может ли Финн быть здесь? Если Финн внутри, я могу схватить его, и мы сможем бежать. Теперь мы знаем, кто это. Мы могли бы отправить всю полицию на его поиски и защиту Финна. Мне просто нужно освободить Финна. Я подбегаю, и мы вместе выбиваем дверь, а Карсын внимательно следит за открытым дверным проемом. Дверь ломается и распахивается, открывая тело, лежащее на земле, но мне требуется всего мгновение, чтобы понять, что это Чарли. Она связана и с кляпом во рту в углу, и может кататься только туда-сюда. Должно быть, она пинала стену, что нас насторожило. Клод подходит к ней первый, но ему нужна моя помощь, чтобы разорвать оковы, предназначенные для вампира. Чарли хватается за кляп, прежде чем вытащить его. — У него Финн. Я слышал, как он швырнул его в соседнюю комнату и минут десять назад вернулся за ним. — Ты знаешь, где он может быть? — Я спрашиваю. — Я не знаю… но у меня есть идея, как это выяснить, — говорит она, изо всех сил пытаясь подняться на ноги. Ясно, что она слишком долго была без крови. Ее кожа ужасно бледна, а глаза тусклые. Клод обхватывает ее рукой и помогает удержать. — Мы должны быть быстрыми. У него есть созданные им вампиры на каждом шагу, и он может послать их сюда. — Как ты это поняла? — Я спрашиваю. — Помоги мне подойти к компьютеру. — Пока Клод это делает, она продолжает говорить. — Он вел себя странно, и я подумала, что что-то не так. Он одержимо спускался сюда каждый день, что казалось странным. Итак, однажды мне удалось пройти через запертую дверь подвала и спуститься сюда, где я нашла его компьютер. Я поняла, что он годами отслеживал и документировал места. Это было очень странно, — говорит она. — И тогда я поняла, что это было… он преследовал Финна. Он манипулировал своими протезами. Вот как он даже смог заставить их прекратить работу, чтобы Финн пришел к нему. Она садится за компьютер и включает его. — Он не знает, что я видела, что он делал за компьютером, но он поймал меня здесь. Вероятно, он еще не подумал отключить GPS-трекеры. Мы можем найти его. Обещаю. Я просто надеюсь, что она права.