Тупик

На следующее утро я дрыхла до одиннадцати, после чего ко мне вломился Верд и запер дверь. В неё раздался удар. — Пусти! — орали из коридора. — Занято! Прячься сам! — Вы чё? — сонно поморщилась я. — Чё происходит? — Милая сестра, доброе утро, я тут у тебя спрячусь, ты не против? Нет? Спасибо, Софит, люблю тебя! — выпалил старший братец, быстро чмокнул меня в лоб и стал лезть под кровать. — Ах ты… чего у тебя так узко?! — Жрать надо меньше! — огласил ворвавшийся Фейлн и ржущий над братом. — Куда ты полез? Ты слишком жирный, ты туда не влезешь. — Пойди, сожри лодку, — процедил Верд, стрельнув в Фейлна струёй огня. — Стоп! — прикрикнула я, сев на кровати и потирая глаз. — Какого хера происходит? Вы чё сюда припёрлись? — К нам приехал дядя Зейир, мы его боимся, так что ты должна нас спрятать, как хорошая сестра. — Я его не боюсь, — буркнул Верд, вылезая и садясь ко мне. — Он мне просто не нравится. — Он мудак что ли? — Ну типа. — он полез ко мне под одеяло. — Э, брысь! — Я буду тихо, как мышка, — Верд укрылся с головой моим одеялом и улёгся рядом со мной. — Пошёл вон! Ты чё в верхней одежде на мою постельку залез?! — Я в шкаф, — сказал Фейлн. — Да вы издеваетесь?! В общем, как только младший братец залез в шкаф, раздался стук в дверь. Верд под одеялом залез ещё и под подушку и скукожился. — София! София, дорогая, ты не заболела? Ты очень долго спишь, пора вставать, — говорил голос Дарона. — Да, я… я сейчас выйду… я тут голая, не входи пока! — Отлично, продолжай, — тихо сказал мне Верд. — Ох, конечно. — согласился лорд. — Не могла бы ты поторопиться? Я хочу тебя познакомить с твоим дядей. — Сейчас. — Да, и ещё, к тебе Верд и Фейлн не забегали? Братья выглянули из-под одеяла и шкафа и умоляюще на меня посмотрели. Я вздохнула и закатила глаза. Господи, если ты есть, зачем ты послал мне братьев-идиотов? — Нет, я только недавно проснулась и не видела их. Оба заулыбались, Фейлн послал мне воздушный поцелуй. — Гм, куда оба делись? — задумчиво вздохнул Дарон. — Ладно, ещё появятся. Я тебя жду, Софа. — Секунду! Я стала одеваться, предварительно пригрозив парням жестами, что если будут пялиться, то останутся без жопы. Я напялила тёмные штаны и свободную жёлтую рубаху, подпоясанную красным широким поясом. Я вышла к папеньке. И он всплеснул руками, увидев меня. — Боже! — Что? У меня капилляры в глазу лопнули, и он весь красный? — Нет-нет, с глазами всё чудесно, но одежда… мф, София, — он взял меня за руку и повёл внутрь спальни. — На Ксентароне леди обычно носят платья. Особенно на семейных приёмах. — Я же вроде не леди… — Кто сказал? Так, я вчера велел слугам принести тебе платьев, — он пошёл к шкафу. — Стой! — я выскочила перед ним, раскинув руки в стороны и не пуская к дверцам. — Не надо его открывать. — Почему? — изумился папенька. — Я эм… э… я их уже мерила… они мне малы. Он прошёлся по мне анализирующим взглядом и улыбнулся. — Ладно, потом сошьём тебе новые. Только мне странно, он все оказались малы? — Абсолютно, — кивнула я, мысленно обещая себе убить потом Фейлна. — Но мне казалось, что они должны… — Отец, ты вгоняешь меня в комплексы. — перебила я. — Боже, извини, я не хотел! Всё-всё, пойдём, ни слова о платьях. И он повёл меня знакомиться с новым родственником. В обеденном зале нас ждал мужчина ростом с меня, с длинными песочными волосами, перевязанными лентой, в свободной рубахе. У него были светлые брови и ресницы, сам мужчина был куда более стройным, чем папенька, но всё же упитанным. Дарон положил руку мне на поясницу, подводя к родственнику. — Зейир, брат, познакомься. Это София. — Чья она? — с каким-то высокомерием сказал мужчина. — Твоя? Или Крейда? Явно не моя, у меня нет бастардов на Земле. — Возможно, она от более дальних родственников. Я, если честно, пока не знаю. Но я не закончил, она… — Не смей ссылать её ко мне! — Зейир, дай мне закончить! — Знаю я, чем ты закончишь! Спихнёшь полу-Флейма на мою шею! — Я просил тебя не называть их так! — лорд нахмурился. — Она живёт со мной, чёрт с ним, будем считать её моей. Но дай же ты договорить! Она одарённая! Зейир наконец перевёл взгляд с брата на меня и принялся рассматривать и даже пялиться мне на грудь. Я сглотнула и слегка сжалась, напрягла плечи и попыталась отступить назад, но мне не дала рука папеньки на своей спине. Мужчина приблизился ко мне и грубо взял за плечи, крутя во все стороны и осматривая. Я беспомощно уставилась на Дарона, тот же спокойно улыбнулся, как бы говоря: «всё нормально, он не съест. По крайней мере, пока я рядом». Я сглотнула ещё раз. Зейир перестал меня крутить и уставился в глаза. Они у них с братом одинаковой формы и цвета, только ресницы и брови у папеньки потемнее. — Я тебе не верю. — сказал он, наконец. — Софочка, детка, покажи. Я ошарашено округлила гляделки. — Я… эм… папа, я не очень… — Папа? — насмешливо переспросил дядюшка, глядя на брата. Тот глянул на Зейира, закатил глаза и сделал глубокий вдох. Лицо его немного краснело. — Хоть что-нибудь. Я потопталась на месте, всматриваясь в стену, и резко дёрнула запястьем. В камень врезался сильный поток ветра, оставивший пару мелких трещин. После этого я устало опёрлась на край стола. — Понял? — победоносно огласил Дарон, приобняв меня. — Зейир, представь, это первая одарённая за семьсот лет в нашем роду! — И первый одарённый бастард, — добавил он изумлённо. — Но как она… как? Одарённые рождаются только при непрерывной кровной линии магов, да и то не всегда… — Знаешь, всегда бывают исключения из правил. Софочка, ты побледнела, как себя чувствуешь? Садись, давай, ты едва стоишь. Надо бы позавтракать, составишь нам с дядей Зейиром компанию. Я рассеянно кивала, сев по левую руку от лорда. Мне правда поплохело от использования магии. Лилар говорила, что первое время мне будет непривычно и даже неприятно, это нормально. Пока мы ели, Зейир всё пытался растормошить меня и заставить отвечать на вопросы, но за меня этим занялся Дарон, ибо мой рот был занят блинами с мясом. Через некоторое время, когда я намного наелась, я решила вести себя более открыто. Зейир меня настораживал, но в конце концов, я как бы особенная, я очень ценная. Дарон не позволит ему навредить мне. — Дядя Зейир, а где вы раньше были? — спросила я. — У границ наших владений. Ставил на место вассалов лорда Редгласса. — Боже, ты опять их избил, — простонал Дарон. — Тебе сорок почти, а ты ведёшь себя как ребёнок! — По крайней мере я не пропил свои лучшие годы и не заедал амбиции! — Что?! — То! Дарон, у нас впервые за столько веков родилась одарённая, и ты решил вот так просто держать её рядом, чтобы не сбежала? Ты не понимаешь что ли, что теперь мы можем заставить нас бояться все рода? До тебя не доходит, что она может стать оружием?! Лицо лорда Дарона Флейма вспыхнуло красным от злости. — Ты обезумел?! Она ребёнок совсем, какое оружие?! Ей нет и двадцати, она прибыла пару дней назад, она может оказаться твоей родной племянницей по мне или Крейду, и ты вот так просто решил швырнуть её к другим династиям, мол, гляньте, что у нас есть?! Я сглотнула ком в глотке. — Я, наверное, пойду, — промямлила я. — Сидеть! — рявкнул Зейир. — Не ори за столом! — рявкнул в ответ Дарон, вскакивая со стула и смешно покачнувшись от своего-то веса. — Софа, сиди, тут свидетель нужен, не то я его точно когда-нибудь прибью. — Ха! Ты? Ты-то? — Зейир ткнул брата в большой живот. — Попробуйте, милорд. Только вы уверены, что не хотите вздремнуть после трапезы, передохнуть и настроиться, и вот потом прибивать меня где-то ближе к вечеру, а возможно и завтра, после того, как пообедаете? У лорда задёргался глаз. Он сделал вдох, и наверное, он бы продемонстрировал все свои знания в области ненормативной лексики и излил всё, что думает, но из последних сил попытался прийти к душевному равновесию. — Не забыть. Только не забыть, напомнить себе: сломать тебе лицо сразу после совета. — А чего не сейчас? А, ой, я забыл, нельзя отвлекать только что поевшего милорда. — Иди сюда!!! — прикрикнул Дарон, замахиваясь кулаком, в котором загорелся огонь. — Сам подойди, — оскалился Зейир, так же замахиваясь пламенем. — Стойте!!! — взвизгнула я, скакнув к ним и схватив обоих за руки, где горел огонь. Он погас, а на костяшках пальцев у мужчин появился иней. Я часто дышала, испуганно смотря на Дарона. Тот моргнул. Опустил руку и обнял меня. — Чш-чш-чш, всё хорошо. Перепугалась? Я кивнула, утыкаясь в его тело. Он чмокнул меня в лоб. — Ну, ну, малышка, не бойся. Извини, я вовсе не хотел тебя пугать. Не злись на папу. Не злишься? — я мотнула головой. — Чудесно. — он стряхнул иней с руки и немного усмехнулся. — Похоже, сильные эмоции лучше пробуждают в тебе магию. — Ргх, чёрт, рука чуть не отмёрзла, — буркнул Зейир, всунув кисть в горевший камин. Теперь мы знаем, что Флеймы неопалимые. — Ты наелась? — ласково спросил отец. Я ещё раз кивнула. — Жаль, Верда с Фейлном нигде не найду. Они бы тебя в город сводили. — Я пойду, поищу их, — тихо сказала я. — Хорошо, поищи. — он поцеловал меня в щёку. — Если не объявятся, скажи мне. Я попрошу Бьола пойти с тобой. Бьол. Его советник. Тоже очень полный, но на фоне лорда он попрезентабельней. Я кивнула и вышла из зала, чувствуя на себе виноватый взгляд папы и ещё какой-то Зейира. И его взгляд мне не нравился. И сам он мне тоже не нравился. Я вернулась к себе в спальню и закрылась изнутри. — Парни, там звездец, — сказала я, упав на кровать. И судя потому, что подо мной что-то двигалось, упала я на Верда. — Нгх… — кряхтел он, выползая из-под одеяла и меня. — Что такое? Из шкафа вывалился Фейлн, распластавшись на полу. — Что-то случилось? — Да. Папенька и дядя Зейир чуть не подрались, и папенька сказал, что я окажусь либо его, либо некоего Крейда. Что это значит? Братья переглянулись и хмыкнули. — Крейд — ещё один наш дядя, — пояснил мне младшенький. — Он тебе понравился бы, если бы приехал. Но он сейчас далеко, у Раскола… — Цыц! — шикнул на него Верд. — Не «цыц», — встряла я. — Какого Раскола? Старший братик гневно глянул на младшего. Тот же невинно улыбнулся, сверкая белоснежными зубами. — Да давай расскажем? — подначивал он, подскочив ко мне и приобняв за плечи, прижавшись к моей щеке своей. — Ну давай, Верд, она же всё равно узнает. Давай, расскажи. Он простонал и закатил глаза. -Расскажиииии, — жалобно заскулили Фейлн и я. — Ладно, — рыкнул брат, как-то зловеще улыбнувшись. — Слушайте, детишки. Очень давно, когда Ксентарон только появился, шли бесконечные войны между его создателями. Со временем они поделили земли и основали династии, но один из творцов остался недоволен, и напал на ближайшего соседа, аликорна. Он убил его, и умирая, аликорн проклял своего убийцу. Когда его кровь попала на землю, то она разъела почву, образовав огромный и глубокий раскол на севере Ксентарона. Убийца и убитый провалились во мрак, и больше творца-смутьяна никто никогда не видел. Но говорят, что долгими холодными ночами из Раскола раздаются крики. Это смутьян зовёт возродить себя. Его голос можно услышать в буре и грозе. И если послушаешь его и придёшь к каньону — ты обречён. Бу!!! Я взвизгнула и отскочила, повалив Фейлна на кровать. Верд же рассмеялся. — Ты смешно пугаешься. — Дурак, блин, — проворчала я. — А вы были когда-нибудь у этого Раскола? — Нет. — Там, где он находится, а он далеко на севере, — взялся отвечать Фейлн, поднимаясь, — очень холодно. Слишком холодно. И опасно. Если провалишься под лёд или замёрзнешь насмерть, приятного будет мало. — А что не так с аликорном? — Аликорны — редкие и священные существа. Убить его — жесточайшее преступление со времён образования Раскола. Видишь ли, считается, что аликорны осуществляют смену дня и ночи, и никто не знает их точное количество, поэтому если кто-то убьёт хоть одного, то его казнят. — Ууууу, как в май литл пони! — пискнула я. — Ну видимо да. — Знать бы, о чём она, — Верд кивнул в мою сторону. — Мультик такой про аликорнов, пегасов, единорогов и просто лошадок. — Что такое «мультик»? — не поняли братья. — Это… ай, забейте. Папа сказал, что хотел бы попросить вас показать мне город. — Точно! — Верд вскочил с кровати. — Сестрица, двигаем на выход. Любишь пироги? — Обожаю пироги! — Нет, я с вами, я не хочу тут оставаться! — оживился Фейлн. В общем, мы грациозно вывалились в окно, и в падении меня подхватил старший брат и полетел в город, окружавший замок.