Тупик

Мы приземлились у шикарного фонтана. Всю дорогу Верд меня кидал, а Фейлн ловил, и наоборот. Всё бы ничего, только в последний раз я случайно рухнула в листву дерева. Благо, младший братик успел меня словить. В городе они оба коварно захихикали и стали потирать лапки. — Деньги взял? — уточняющее спросил Верд. — Ты меня обижаешь. — ухмыльнулся Фейлн. — Слушайте, а у меня и денег ведь нету. — встряла я, вытаскивая из волос листья. — Если я скажу, что я дочь Дарона, мне в долг что-нибудь дадут? — Тебе руки расцелуют, если ты так скажешь. Только люди вряд ли поверят. Двадцать лет у него было только два сына, и тут раз! — и дочь. — пояснил мне наследник рода. Он покопался в карманах и протянул мне горсть золотых монет. — Держи. Теперь двигаем. — Дамы, господа, и Верд… — начал Фейлн, кашлянув в кулак. — Э, слыш! — Заткнись. Мы начинаем нашу экскурсию по столице земель Флеймов — Файртауну. Посмотрите на рожу перед собой. Здесь вы можете увидеть редкий экземпляр представителя династии. Желательно не кормить его с рук, он может откусить вам руку. — Да, а теперь посмотрите налево, — Верд повернул мою голову к брату. — Прямо сейчас мы с вами можем наблюдать уникальное явление: приёмное дитя разврата, его ещё называют пидор, вышел на промысел по сбору рыбы. Младшенький моргнул. — За приёмного пидора ты ответишь, но какой рыбы? — Такой! Верд схватил его за плечо и резко кинул в фонтан. Тот взвизгнуть не успел, как оказался весь лицом в воде. Я начала смеяться, когда Фейлн вынырнул и вперил на нас свои гляделки, выплёвывая воду и мелких рыбёшек, что в ней плавали. Верд самодовольно ухмыльнулся. — Что теперь скажешь, любимый братик? — Пиздец. — Какой пиздец? — Тебе пиздец! — Фейлн сжал ворот камзола брата и утянул к себе в фонтан. В общем, пока оба барахтались в воде, я ржала под их: — Маленький ублюдочный засранец! — Сам ты засранец! Боже, слезь с меня! Ты меня раздавишь своей тушей! — Захлебнись к херам, козёл! — От козла слышу! — Парни… хих… я так понимаю, экскурс вынужденно откладывается? — выдавила я, держась за пузико. — Ох мать, всё, у меня уже живот болит, вылазьте. — Я вылезу, когда утоплю этого педика! — Софа, убей его! А потом мы эту жирную скотину на котлеты пустим! В общем, из фонтана они так и не вылезли, продолжая стараться утопить друг друга. Я махнула на них рукой и решила осмотреться. Заодно найти применение деньгам, что дал мне Верд. Я пошла в сторону рынка. Там продавали мясо, ткани, специи, фрукты, одёжку, но остановилась я у лотка с булочками. — Простите пожалуйста, я не местная, — вежливо начала я, обращаясь к торговцу, — не скажете, сколько булочек можно взять на это? — я протянула ему золотой. Мужчина с чёрными усами и бровями слегка изумился. — Десять. — Вау… а одна сколько стоит? — Серебряник. — То есть, в одной золотой монетке — десять серебряных? А медных сколько? — Сто. — Получается, в одной такой булочке аж сто медяков? — я присмотрелась к большой пышной булочке с маком и задумалась, дорого это, или нет. — Это столица. — пожал плечами торговец. — Здесь всё дороже. И я бы на вашем месте не светил вот так вот золотом. Вы всё-таки девушка, да ещё и одна. — Да не, я дочка Дарона Флейма, тут же замок в двух шагах, чего бояться? — Вы-то? Дочка лорда Флейма? У него ж два сына. — Но они вон там, — я показала в сторону фонтана, где всё ещё плескались парни. — А я правда его дочка. Ну вернее, мы ещё наверняка не выяснили, но я их родственница. — Ещё одна? — фыркнул мужчина. — Я полукровка. — Ещё одна, — повторил он, только уже без вопросительной интонации. — Ладно, дайте булочку, пожалуйста. Я купила булочку, получила на сдачу девять серебряников, и призадумалась. Это ж сколько мне дал Верд? И откуда у него? Укусив булочку, и простонав от вкусности, я пошла дальше. Я вот думаю, если Ксентарон — это типа средневековое фентези, то я ж могу купить себе какие-нибудь волшебные штуки? Меч там зачарованный, доспехи, или зелье. О, или книгу заклинаний. Или коня. Так, я поняла, я хочу себе лошадку. Желательно либо белую, либо рыжую. И желательно волшебную. Я обошла добрую часть рынка, но нигде не нашла коней. Зато я купила себе арбалет. И пофиг, что я не умею стрелять. Матиас научит, Раф сказал, он оружейник, значит он шарит. Интересно, а Рафаил тоже лорд, или нет? Он только лечить умеет, или ещё что-нибудь? Рассуждая на эту тему, я пришла к фонтану. Парней не было. Таааак, а где они? — Верд? — неуверенно крикнула я. — Фейлн? М-мальчики, ау… Тут я ощутила прикосновение ледяных пальцев к своей шее. Взвизгнула и со всего размаху херанула арбалетом тому, кто меня трогал. — А… ой… — Твою мать, за что?! — ругался Верд, хватаясь за лицо. — Боже, моя щека! — Т-ты чё пугаешь?! Дебил блин, нельзя так делать! — Я так понимаю, это твоё «мне очень жаль, прошу прощения»? — он прошипел, нехотя убирая ладони от лица. Ох… будет синяк под глазом. — Считай так. Дурак. Он был весь мокрый, с волос по щекам стекала вода, одежду надо была выжимать, и брата вместе с ней. Он стоят и хмуро и обиженно на меня смотрел. — Какой идиот тебе его продал? — Верд показал на арбалет. — Я бы тебе и табуреткой орудовать не доверил. — Спасибо, ты так добр. — Я знаю. Я всегда добр к людям, которые бьют меня арбалетом по лицу. — Где Фейлн? — Тебя ищет. — Пошли домой, я устала. Полетели. — Полетели, — протяжно вздохнул брат, подхватив меня на руки. Я запищала. — Чего ты? — Ты холодный и мокрый! — Ты сама наблюдательность. Он взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Меня потряхивало от того, насколько ледяным было его тело. — Боже, ты холоднющий, как покойник! — Этот покойник может сбросить тебя вниз. — Ты меня не любишь. — По-моему, это ты, а не я, лезешь драться этим несчастным арбалетом! — Ну прости меня, не ной, — я чмокнула его в пухлую щёку. — Я не хотела ломать тебе лицо. Ты меня прощаешь? — Ладно, прощаю. — протяжно вздохнул Верд. — Сестра моего брата — моя сестра. Я довольно улыбнулась. Как оказывается классно, когда у тебя есть братья. Целых два. Прошло несколько недель. Я адаптировалась, стала носить платья, подружилась с Джевелин, сблизилась с Рафом и Матиасом, и даже перестала шарахаться Лилар. Она каждый день учила меня пользоваться магией, и каждый день зачем-то пыталась понять и уровень моей физической силы. И сегодня она разочарованно вздохнула. — Ты слабее, чем выглядишь. — констатировала женщина. — Это… плохо? — спросила я, пока старалась отдышаться. — Это не хорошо. Ладно, на сегодня хватит, иди. Я кивнула, попрощалась, и вышла, убирая со лба слипшиеся от пота пряди волос. В коридоре ко мне подскочила Джевелин и обняла. — Ты всё? — Да. — Шикарно, двигаем. Сегодня мы договорились, что пойдём на пляж. Мы — это я, Джевелин, Матиас и Раф. Последний очень долго упирался и отнекивался, но подруга была неумолима. Мы встретились во внутреннем дворе. — Ну-с, все готовы? — бодрым голосом спросила Джевелин. — Да! — радостно улыбнулся Матиас. — Чёрт, я на пляже уже сто лет не был. — А я на озере, — вставила я. — Божечки, я купалась в последний раз года четыре назад. — Это надо срочно исправлять, — Джевелин приобняла меня за бок. — Раф? Ты чего такой унылый? — Я не унылый. — он слабо улыбнулся. — Мне просто жарко. — Сейчас охладишься. Давайте, двигаем! — скомандовала синевласка, двигая к выходу из внутреннего двора. Мы шлёпали по лесной тропинке, по бокам которой росла земляника, и вскоре вышли к небольшому пляжу у озера. Там были люди; парни и девушки в плавках и купальниках. Кто-то загорал, кто-то плавал. Мы с нашими вещами заняли место у самого озера, расстелили коврик, установили зонтик от солнца, разложили кое-какие запасы еды и воды, и стали раздеваться. Джевелин с Матиасом разделись первыми. На девушке красиво смотрелся кобальтово-синий купальник, подчёркивая стройную фигуру. Когда Матиас скинул рубаху, у меня отвисла челюсть. — Чего? — довольно улыбнулся он. — Тебе же восемнадцать… когда ты успел… ты выглядишь так, будто тебя отфотошопили, — прокомментировала я, таращась на его пресс. — Это комплемент? — хмыкнула Джевелин. — Это комплемент… можно потрогать? — Да, давай, — он шустро снял штаны, оставшись в купальных плавках и выставляя на обозрение мужественную мускулистую фигуру, опустился рядом и дал себя потрогать. У него было немного волос на груди, кожа была загорелой и горячей. Матиас напряг мышцы. — Офигеть, какой твёрдый! — выдала я, трогая пресс и чувствуя словно из стали впечатляющие кубы. — Если тебя ударить, ты хоть что-то почувствуешь? — Проверь, — усмехнулся он. Я ударила его в живот. Парень помотал головой, давая понять, что ничего не ощутил. Впрочем, после новости, что я вовсе не сильная, даже не удивительно, что ему не больно. — Раф, ты чего? — спросила Джевелин. Я повернула к нему голову. Он как-то странно пялился на меня и Матиаса, поджав губы и сведя бровки, будто ему обидно. Я на секунду подумала, что он обиделся, что Матиаса жамкают. — Ничего, — пискнул златовласый. — Я просто… я перегрелся… — Давай, раздевайся и пошли купаться. — сказал Матиас, поднимаясь. — Я?! — с лица Рафа сползла обида и появилось волнение и паника. — Нет, я… эм… — Давай-давай, пошли в водичку, — поторапливала его Джевелин. — Софит, ты тоже. — Сейчас, — я стала возиться с пуговицами штанов. — Я… вы идите, я сейчас полежу, в себя приду, и пойду, — промямлил Раф, полулёжа устроившись под зонтиком. — Голова немного кружится, полегче станет, и пойду к вам, х-хех. — Ну ладно. Матиас, погнали топить тебя. — Или тебя. Они побежали к воде. Я же стянула с себя штаны, оставшись в рубахе, и глянула на Рафаила. — Может, тебе попить нужно? — спросила я, глядя на его красное лицо. — Ты как вообще себя чувствуешь? сильно перегрелся? Он немного улыбнулся. — Я в порядке, честно, просто я не очень хорошо переношу жару. — Понятно. На, на всякий случай, — я придвинула к нему воду. — Спасибо, — сказал он негромко. Я же стала расстёгивать рубашку. Пока я это делала и поправляла купальник, который предательски сползал на груди, он как-то неловко кашлянул в кулак. — И… и как он? — Кто? — не поняла я, поднимая бюст. — Матиас, — он отвёл взгляд, дабы не пялиться на меня. — Твёрдый, горячий, упругий и очень прочный. Как дуб или камень. Ты его разве не трогал? Он помотал головой. — И тебе… нравится? — осторожно поинтересовался златовласый, поднимая глаза. Я пожала плечами, закончив приводить купальник в божеский вид. — Ну… не знаю даже. Красиво конечно, но я пытаюсь понять, когда он успел себе их накачать. — Он в кузне любит работать ещё с пятнадцати лет, — поник Раф. — В принципе, логично, он же оружейник. Ты чего приуныл? Всё нормально? — А? Да, да, всё хорошо, — он через силу улыбнулся мне. — Не разденешься? Правда очень жарко. — я спустила с плеч рубаху. — Я ещё пару минут посижу, — промямлил он, смотря на меня округлёнными глазами. Я смутилась и закрыла грудь руками. — Знаю я, что он мне мал, не комментируй. — Я не собирался. — Ладно, допустим, верю. Я хрустнула пальцами и пошла купаться. Вода была шикарная. Мягкая, прохладная, а вокруг ног то и дело проплывали золотистые рыбки. Матиас и Джевелин трижды чуть меня не утопили, на что я отвечала взаимностью. Парень несколько раз нырял и подбрасывал меня из воды, заставляя выделывать кульбиты и сальтухи. Когда вода попала мне в ухо, я плеснула им обоим водой в лица, и вышла. До меня дошло, что мы бесились где-то с час, а Рафи так и не пришёл к нам. Когда я пришла к нашему месту, он лежал под зонтиком и спал. Я невольно умилилась, увидев на нём крошки и фантики рядом. Наелся и спит. Если честно, мне в голову пришла мысль, что он так и не полез купаться, потому что стеснялся раздеться. Рафи очень полненький, с большим брюшком, я бы скорее удивилась, если бы он НЕ стал стесняться себя, когда рядом Матиас и куча накачанных людей. Я тоже себя неуютно чувствовала, ибо не худая, но жажда искупаться была сильнее меня. Через полчаса из воды вышли Матиас с Джевелин. Девушка стала мотать головой, и вода с её волос брызнула прямо в лицо спящего Рафа. Тот пискнул и вскочил. — Доброе утро, — усмехнулась она. — Тебе не стыдно? Ты всё проспал. — Я тебя убью, — проворчал он, вытирая лицо. — Я сделала четыре сальтухи, — гордо сказала я ему. — И три из них были удачными. Он захлопал в ладоши, а я торжественно поклонилась. — Я знаю, я крута. Тут раздался ор: — Софииииииит!!! — Каво? — отозвалась я. С неба рядом с нами рухнул Верд. Запыхавшийся Верд. Он упёрся руками в колени и жадно глотал воздух. — Ты… я… оно… они… ох, мама… Брат свалился в воду прямо в одежде. Затем вынырнул, умыв лицо, и посмотрел на меня. — Привет, — сказала я хором с кентами. — Ага, привет… ой, моё сердце… фух… — он более-менее отдышался и пошёл ко мне. — Ты и я идём домой. — Зачем? — Отец срочно тебя звал. Там кто-то пришёл по твою душу. Не дав мне попрощаться с друзьями, Верд схватил меня и рванул в небо. Через пять минут мы были в замке. Папенька ждал нас в тронном зале, рядом с ним был незнакомый мне строгого вида мужчина. Лорд соскочил с трона и огласил: — Ох, Софочка! Джеспер, это София. Софа, это Джеспер. Твой новый учитель. Одарённый. И это был последний день, который прошёл спокойно и мирно, потому что со следующего утра начался кошмар.