Комната одиночества

Дождь. Капли стучат по стеклу. Люди под зонтами бегут по серым улочкам на работу. Ноябрь был на редкость холодным и пасмурным.        Джанко медленно провела по своему творению пальцами. Ей всегда нравилось то, чем она занималась. А ведь это требовало очень много времени и сил. Невероятные статьи и рассказы на пожелтевшей бумаге, которые писала Джанко, завораживали всех знакомых.       Старинная печатная машинка стучала в её квартире часто и долго. Каждая её заметка была всё интересней и интересней. Когда приходит ночь — все строчки уходят за страницу, все птицы улетают на запад.       Джанко даже глазом моргнуть не успела, как Ренат сильным ударом смачно ударил её одноклассника по лицу. Её глаза расширились, а рот остался открытым; она забыла — как дышать, когда её друг с громким криком упал на землю.        Ренат, не думая сейчас останавливаться, взял парня за рубашку и бил его снова, снова, снова и снова, пока он не потерял сознание, а девушка с громким криком сквозь слёзы не выкрикнула его имя.       Когда Ренат отпустил его и отступил назад, Джанко подбежала к своему другу и обняла его в надежде, что он проснётся и всё будет хорошо. Увидев, что ты снова прикасаешься к нему, Ренат разозлился ещё больше, и подоспевший Довран одним движением притянул её к себе, глядя на Джанко с ненавистью.       В его глазах перед этим моментально загорелась злость. Девушка задрожала всем телом и была готова расплакаться. Брюнет и Довран почувствовали это, и последний поднял руку, чтобы погладить девушку по голове.       Джанко тут же рефлекторно закрыла лицо руками и разрыдалась, прося не бить себя, на что он тут же обнял её, успокаивающе шепча на ухо: — Прости, прости, прости, ещё раз прости, солнце, я не хотел тебя бить. Нет, я даже не думал об этом. Прости, прости. Прошу, не плачь из-за такого идиота, как я. Прошу, не надо…       У Джанко очень изящная точёная фигура. Её движения быстры и грациозны, как у снежного барса. Черты лица девушки весьма красивы и утончены. У неё карие глаза и белоснежные волосы, которые она собирает в низкий хвост, с выпадающими прядями, одна из которых идёт через все лицо. Довран бьёт под горло, сжимает нутро, внутренний огонь покрывается коркой.       Ей остаётся сгорбиться в удушающем помешательстве под сырым камнем, впериться мутными омутами в лужу, остаться один на один с тлеющей внутри озлобленностью.       В такие минуты, часы, а порой дни не хотелось осязать собственную форму — тяжёлую, непосильную, чуждую. Когда искры полуденной бескомпромиссности скрещивали свои хвосты, костёр разгорался, и приходил инсайт: что бы не предпринял раз, два или три — отдача всегда сильна.       Огонь пожирал до самого последнего, оставшегося и возвращался к предкам. Довран схватил Джанко за руку и потащил её в морг. Время здесь текло по-другому: все двери незыблимо открывались перед ним, все двери на всю жизнь закрывались за ним. Отчего все печали и невзгоды легли ему на плечи?       Мужчина садит её на стол, нежно целует. Перед глазами стоит золотая дымка, время схлопывается, оставляя бесконечное настоящее.       Его светлая кожа, большие бирюзовые глаза, которые всегда вызывают внимание, и многие говорят, что его взгляд пронзает душу, у него спортивное телосложение, но довольно худое.       Характер: Дорван очень спокойный, является тем — кто разнимает любой спор, всегда находит компромисс, очень добрый, всегда поможет в беде, но многие этим пользуются, а он всё так же доверяет людям и не может отказать. Никогда не лезет на рожон, поэтому до сих пор жив. Иногда люди, когда узнают его лучше, недоумевают — как в нём может сочетаться самое лучшее.       Дорван почти грубо срывает с неё рубашку, обхватив за талию. Джанко испуганно дёргается — ладони проехались по пояснице, спускаясь всё ниже. Тело девушки прошивает судорога, из горла вырывается какой-то по-детски жалобный всхлип, и она сильнее впивается ногтями в мужчину, доверяясь всё больше сильным рукам.        Это было непередаваемо. Разве могла она представить, выгибаясь от боли под пальцами мучителя там, что это может быть… так? Могла ли он представить себе на удивление осторожные пальцы Дорвана?       Дорван поднимает лицо девушки за подбородок и вовлекает в поцелуй, пытаясь перебить неприятные ощущения, буквально заставляя её отвлечься на него, через поцелуй он чувствует всю дрожь, что она испытывает. Он ей нравится, однако он до сих пор не может понять, что он сделал с ней — ведь при виде его Джанко забывает обо всём на свете. Очень целеустремлённая и аккуратная, но тем не менее, очень отважная девушка.       Между тем тень, изнемогая от ревности и ярости, была свидетелем того, как он расточает дрянной, тупоголовой хвастунье сокровища своей любви и красоты, и видела, что все ласки, которыми она мечтала одарить Доврана, свелись к пытке, что ей не удалось даже уложить его на стол морга под клеёнкой!       «О, скажи мне, ты не хочешь меня?»