Она и её Дарлинг

Ему хотелось. Непреодолимо. Это было хуже, чем лютая жажда, чем мечты о тепле в холодной пустыне; его влекло и манило недосягаемое, и казалось, что сердце не выдержит, если он не поддастся своей внезапной компульсии. Потрогать… Просто потрогать, и дело с концом… И он успокоится, какими бы ни были последствия. — Милый, ты почему на меня так смотришь? Глаза застилало от слёз; он давно не моргал, ибо не мог себя заставить отвести взгляд от цели. Круглые, синие, с кончиками, переходящими в нежный травянисто-зелёный… Они дёргались, когда Джеллимон злилась, опускались в такт её грусти, иногда топорщились, словно маленькие рожки… — Милый?.. — Простите, госпожа Джеллимон! Я не сдержу себя! Один рывок — и вот он уже сжимает между пальцев одно из её маленьких желейных ушек. Мягонькое, чуть упругое, словно нежное сливовое моти. Такого тактильного наслаждения он не испытывал никогда прежде. Как ни странно, Джеллимон не злится. Выражение растерянности на её мордочке быстро сменяется озорной улыбкой. — Я что, такая притягательная, милый? Киёсиро робко кивнул, не переставая массировать ушко своей партнёрши. — Просто вы выглядите всегда такой мягкой и желатиновой… — Знаю, знаю, — покивала девочка. — Что ж с тобой поделать… Трогай, раз уж нравится, но не зарывайся! Киёсиро был слишком занят своим тактильным восторгом, чтобы заметить, что девочка-медуза слегка покраснела.