Почему я вижу это?..

      В тот день всё пошло не по плану. Во-первых, Баал вернулась в Тэнсюкаку в расстроенных чувствах, ведь Космос не пришёл на место их долгожданных и незабываемых встреч, а во-вторых…       — Всемогущий сёгун, у меня для вас плохие новости. — предупредил её Скарамучча, стоило ей оказаться в главном зале. — На острове Рито был замечен корабль из Снежной. По всей видимости, на нём прибыла…       — Синьора. — закончила Архонт и скрипнула зубами. — Только её мне не хватало!       В голосе богини явно было слышно неистовое раздражение. Конечно, ведь эту дьяволицу обожают везде, где она появляется. Каждый восхищается её красотой и грацией, мечтает либо быть ей, либо убить её. Эта наглая стерва затмевает собой абсолютно всё, когда прибывает в Инадзуму, а после того, как отбывает, о ней говорят ещё долгие недели. Райдэн ненавидит её всей душой. Почему, почему все смотрят только на Синьору? А как же богиня этих невежд? Все взгляды должны быть прикованы к ней, но чужие глаза опускаются, стоит им увидеть Архонта… А когда Предвестница заявляется в Тэнсюкаку с таким высокомерием, пафосом… Как же хочется замахнуться на неё несокрушимым лезвием меча! Стереть с лица эту снисходительную ухмылку, заглушить этот мерзкий томный голосок! Как же хочется уничтожить эту прекрасную, бьющую ключом жизни девицу…       — Всемогущий сёгун, что вы намереваетесь делать? — тихо спросил Скарамучча, выводя ту из глубин мыслей.       — Ничего… пока что. У меня есть для тебя поручение.       — Слушаю. — оживилась кукла.       — Проследи за Космосом. Я должна быть уверена в том, что он не свяжется с этой ведьмой. — она помолчала, а после тихо добавила:       — Ради меня, Скарамучча.       — Конечно, сёгун. Как пожелаете.

***

      В тот день Синьора прогуливалась по чистым улочкам Инадзумы и ловила на себе десятки восхищённых взглядов. Торговцы восхваляли её красоту, в многочисленных закусочных ей делали уничтожающие бизнес скидки, а играющие рядом дети просили её внимания и даже дарили цветы, едва держащиеся на тонких смятых стебельках. Она чувствовала себя как всегда: ничто не окрыляло её, ничто не печалило. Предвестница задумчиво вышагивала по улицам и наблюдала за окружением с полнейшим безразличием.       Небо затянули серые тучи. Ах, Райдэн не рада ей и пытается показать это. Плевать. Пусть думает себе, что хочет. Синьору это никоим образом не должно касаться. Загремел гром, и вот первые капли упали с небес, норовя скорым ливнем испортить не только причёску, но и одежду незванной гостьи. Люди стали постепенно расходиться, прячась в домах, лавочках, закусочных и магазинчиках. Синьора также не стала медлить. Раскрыв заранее приготовленный зонт, она сделала шаг вперёд… и замерла.       — Только этого мне сейчас не хватало. — злобно прошептала та, осознавая всю нелепость ситуации, в которой оказалась.       Её прекрасная нога застряла меж камнями узорчатой мостовой. Немыслимо! Это же новая пара, подаренная ей самим Педролино! Стараясь не показывать своего гнева, девушка пыталась грациозно вытащить ногу из ловушки, но ничего не выходило.       — Да будь ты проклята, геовишапова Инадзума! — зашипела она.       — Позвольте мне помочь вам.       Приятный голос отрезвил. С приоткрытым ртом она обернулась через плечо и увидела его: созданного Архонтами дитя. По его плечам струились ливневые капли, длинные волосы, заплетённые в пшеничную косу, намокли под проливным дождём, но эти золотые глаза… ещё никто до него так не смотрел на неё. Никто, кроме…       Юноша подошёл к ней и присел на корточки, расстёгивая ремешок на туфельке. Синьора держала свой чёрно-красный зонт над его головой. Она не могла пошевелить ни единой клеточкой тела. Незнакомец бережно снял с неё обувь, легко касаясь нежной кожи. Девушка задержала дыхание, ощущая его тепло, такое до боли знакомое… Ещё никому она не позволяла прикасаться к себе вот так, без обожания и страха. Аккуратно придерживая ступню девушки, Итэр вытащил каблук из щели между булыжниками мостовой и посмотрел вверх, держа обувь перед собой.       — Вы позволите?       — Да. — с придыханием ответила та и поправила маску.       Пока Путешественник надевал туфельку на хрупкую ногу, она поинтересовалась:       — Могу ли я узнать имя своего спасителя?       — Меня называют Космосом. — уклончиво ответил он, распрямляясь.       — Космос? Как необычно. С другой стороны, я могу их понять: вы так же полны загадок и очарования.       — Тогда позвольте задать вам встречный вопрос: как же зовут вас?       — Моё имя… Оно похоже на снежную бурю: стоит вам услышать его, как вы тут же убежите в страхе или, наоборот, захотите сразиться и неотвратимо проиграете; оно заставляет других опасливо озираться по сторонам в надежде избежать беды, искать пути отступления в тупиках; это моя высочайшая награда и одновременно проклятье, клеймом выжженное в груди. И если вы действительно хотите услышать это имя из моих уст, то нам придётся встретиться вновь.       — И где же произойдёт эта встреча? — с несгораемым интересом спросил юноша.       — Когда я приезжаю в Инадзуму, мне нравится прогуливаться по утрам в тени персиковых деревьев. Возможно, судьба сведёт нас именно там. — туманно произнесла она.       — Тогда я с нетерпением буду ждать решения этой самой судьбы.

***

      На следующее утро Синьора отправилась на прогулку в струящемся нежно-розовом платье. На её плечах красовалась полупрозрачная белая накидка с длинными, спускающимися чуть ли не до колен, рукавами. Сегодня она предпочла не надевать маску и не делать причёску, оставив волосы свободно спадать с изящных плеч. Девушка убеждала себя в том, что это самая обычная прогулка, похожая на десятки других, но втайне надеялась увидеть знакомый силуэт в тени цветущих розовых деревьев. В тот миг, когда за её спиной послышались лёгкие шаги, она как раз добралась до середины каменного моста, соединяющего две части сада.       — Доброе утро. — с очаровательной улыбкой произнёс юноша, в чьих волосах словно зажглось второе солнце: настолько прекрасно они выглядели в лучах небесного светила.       — Доброе утро, Космос. — мягко ответила та и подошла ближе, сложив руки перед собой. — Похоже, сегодня судьба более чем благосклонна.       — Согласен. Прогуляемся?       Он галантно выставил перед собой согнутую в локте руку. Девушка с удовольствием кивнула. Его рост не доставлял ей никаких неудобств.       — Вы прекрасны. Должен сказать, без маски вам куда лучше. Вы выглядите более открытой и менее загадочной.       — Благодарю. Но я очень редко появляюсь без неё. Маска — что-то вроде моего талисмана, подаренного важным мне человеком. Я не могу без неё.       — Могу вас понять. Кхм, возвращаясь к теме нашего с вами разговора…       — Да, я помню. — девушка неожиданно остановилась и опустила голову. — Моё имя… Многие называют меня Синьорой. Горящая Алая Ведьма.       — Очень необычно звучит. Но почему именно ведьма? — Космос непонимающе взглянул в серые глаза напротив.       — Это… очень долгая история. — она поджала губы, а после улыбнулась. — Может, присядем под тем деревом?       — Да, давайте!       Синьора взяла его за руку и побежала. Не ожидая этого, Итэр чуть не споткнулся, но устоял на ногах и засмеялся. Переливами колокольчиков его голос раздавался в ушах Предвестницы, и она не смогла сдержать смеха, так и рвущегося наружу. Она уже давно позабыла, каково это: испытывать радость…       Добежав до заветного места, она потянула руку юноши на себя, и вот они лежат на зелёной траве в лучах солнца и улыбаются друг другу.       — Мне так хорошо рядом с тобой. — неожиданно призналась Алая Ведьма.       — Да, мне тоже. — кивнул тот и сел. — Меня зовут Итэр.       — Я Розалина. — тихо ответила та, желая быть до конца честной.       — Это имя нравится мне больше. — парень поправил выбившийся из причёски волос. — Оно похоже на цветущую весну.       Предвестница неловко улыбнулась ему в ответ. Казалось, все рамки были стёрты: вот её рука, поглаживающая золотистые волосы, вот его голова, устроившаяся на её коленях. В тот безмолвный миг розовыми лепестками соединились две совершенно разные судьбы.

***

      — Всемогущий сёгун… — пытался успокоить разбушевавшегося Архонта Скарамучча. — Прошу вас…       — КАК ОНА ПОСМЕЛА ПОЦЕЛОВАТЬ ЕГО?! — взревела та.       — Только в щёку. — напомнил он, взяв её за руку, держащую треснувшую расчёску. Третью по счёту.       Тёмная аура так и клубилась в комнате.       — Не смей прикасаться ко мне!       Она с силой оттолкнула парня, и тот больно ударился спиной о письменный стол, обессиленно опускаясь на пол.       — Оставь меня. — приказала Райдэн, и кукла не могла не ослушаться её.       Еле поднявшись на ноги, он вышел, позволяя богине прийти в себя. Раньше она была совсем другой… Нежной, улыбчивой, добродушной девушкой. Что могло сломать её? Что превратило этот нежный цветок в несокрушимую, полную холода стихию? Удастся ли ему вернуть ту ласку и заботу вновь?.. Сможет ли она однажды полюбить его так же сильно, как и он?       — Не стоило рассказывать ей об этом. — тихо произнёс он, остановившись у окна в одном из множества коридоров резиденции сёгуна. — Возможно, тогда она смогла бы разглядеть то, что находится у неё под носом.       Скарамучча сжал руку в кулак и прижал её к сердцу.       — Всемогущий сёгун, я всегда буду рядом с вами.