Почему я вижу это?..

      Тот день запомнился Итэру двумя неожиданными встречами. Когда возвращался из закусочной Симуры Камбэя, он увидел перед собой того юношу, что стоял рядом с троном Архонта в резиденции. В синих глазах взвилось пламя презрения и решимости. Он подошёл к Путешественнику и замер, не говоря ни слова.       — Тебе что-то нужно? — осторожно поинтересовался тот.       — Держись от неё подальше, ясно? — прошипел парень, схватив собеседника за руку и сильно сжав запястье.       — О ком ты говоришь? Ты имеешь ввиду Райдэн?       — Не смей даже произносить её имя! Ты не достоин быть рядом с ней!       Прохожие невольно останавливались и таращились на происходящее. Служащие комиссии Тэнрё, отвечающие за правопорядок на улицах Инадзумы, приготовились разнимать ссорящихся.       — Я понимаю твои чувства. Я видел, как ты смотрел на неё. — Итэр вырвал руку из цепкого захвата. — Но я ни на что не претендую.       — Даже если и так… Ты не вправе лишать меня моей богини!       Скарамучча схватил Путешественника за грудки. Тот в свою очередь равнодушно смотрел в глаза напротив и ничего не предпринимал.       — Прекратите! — потребовал один из досинов, наставляя копьё на спорщиков. — Иначе мы будем вынуждены отвести вас в отделение полиции!       Брюнет недовольно скрипнул зубами и всё же отпустил Итэра, молча покинув площадь. Что ж, по крайней мере, он выяснил отношение иномирного гостя к Архонту. Сомнений не осталось: этот парнишка влюблён в другую, а это значит, что все шансы целиком и полностью переходят в руки Скарамуччи.

***

      После случившегося на площади Итэр отправился в персиковый сад. Что-то неизменно тянуло его туда, где судьба подарила ему истинное счастье. Он долго пытался понять, что чувствует к Розалине, этой нежной особе. Признаться, когда он впервые увидел её, то не подумал, что перед ним стоит такая хрупкая девушка, о нет. Он увидел в ней величественную женщину, не готовую прощать чужие ошибки. И как же глуп он был, когда чувствовал, как перед заветной встречей в саду его опутывает липкий страх. Ведьма, Розалина, Синьора — она может носить столько имён, сколько пожелает, может надевать бесчисленное множество масок, но всё равно она по-прежнему останется собой. В отличие от Райдэн…       Воспоминания о ней болью отозвались где-то внутри. Она обманывала его. Но ладно он, переживёт, но как же быть её многострадальному народу? Неужели она не видит, как они пытаются выжить в стране гроз? Неужели её не волнует судьба людей, вверивших свои жизни в её руки? Почему она такая жестокая?       Итэр стоял на мосту и рассматривал водную гладь, на которой прижилось семейство уток. Из-за его плеча в воду упали белые крошки. Он обернулся.       — Ты тоже здесь? — спросил он подошедшую сзади Розалину. Как и в прошлые разы, она явилась без маски.       — Не ожидала тебя увидеть. Что ж, оно и к лучшему. — она отломила кусочек от булочки и продолжила бросать крошки птицам. — Я должна обсудить с тобой кое-что.       — У тебя неприятности?       — У нас, Итэр. Я боюсь, что Райдэн не отстанет. Она не позволит нам быть вместе, ведь считает меня своей главной угрозой.       — Что? Но почему? Я её вообще не понимаю! — парень сокрушённо вздохнул, облокачиваясь на бортик.       — Она горда и тщеславна. — Синьора положила руку ему на плечо и опустила голову. — Но я знаю, как нам быть. Завтра в Тэнсюкаку пройдёт бал-маскарад во имя великого Архонта. Так она хочет отпраздновать успешно проходящую Охоту на Глаза Бога. И мы с тобой явимся туда.       — Но это безумие…       — Чш-ш-ш. — она приложила указательный палец к его губам. — Дослушай до конца.

***

      Тот вечер ярким пламенем запечатлелся в памяти Алой Ведьмы. Во-первых, именно благодаря ему она решилась на столь отчаянный шаг, а во-вторых, он ознаменовал те самые яркие часы, проведённые с Итэром — юношей, перевернувшим её жизнь…       Девушка стояла среди персиковых деревьев и вдохновлённо наблюдала за тем, как ветер закружил в танце опадающие розовые лепестки. Цветущая пора медленно, но верно уходила, оставляя в память о себе нежные чувства. Розалина расставила руки в стороны и, глядя на луну, глубоко вздохнула, готовясь рассказать небесному светилу всё, что так гложет душу…       — В моём мире стало так тесно. Я стыжусь своей любви. Как же так: сама Алая Ведьма, такая грозная и неприступная, влюбилась до безумия в какого-то Путешественника, прошедшего множество дорог. Это не может так продолжаться. Рано или поздно, но это должно было случиться… Я забирала чужие сердца, осмелилась даже посягнуть на божественные, но теперь он похитил моё. Фатуи или Итэр? Как жаль, что у меня осталось так мало времени, чтобы получить своё счастье. Такое же солнечное, как и его глаза, которыми я готова любоваться целых две вечности… Что же мне делать, Итэр? Кто поможет мне удержать тебя, когда ты узнаешь мою тёмную сторону?       — Я могу помочь тебе с этим. — послышался тихий голос позади.       Её талию обхватили нежные руки, и мягкая щека прислонилась к открытой спине. Синьора вздрогнула.       — Ты всё слышал? — упавшим голосом спросила она, обхватив его ладони своими.       — Каждое слово. Мне всё равно, Предвестница ты или нет. Я люблю тебя, Розалина. В моей жизни ещё не было столь яркого солнца.       — Ах, Итэр… Когда-нибудь своими речами ты так засмущаешь меня, что я предпочту никогда не видеться с тобой.       — И будешь очень об этом жалеть. — промурлыкал он.       — Да, так и будет. Потому что только с тобой я свободна, как ветер, Итэр.       Юноша улыбнулся и зарылся лицом в светлые волосы. Синьора закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Этот Путешественник пробуждал в ней давно забытые чувства, и не сказать, что это так уж плохо. Наоборот, она чувствует себя более живой и раскрепощённой. Не отчаявшейся служительницей Царицы, а любимой девушкой самого дорогого для неё человека. И как же хочется, чтобы так продолжалось всегда!

***

      Главный зал храма Тэнсюкаку был полон гостей в масках и пёстрых нарядах. Райдэн пригласила абсолютно всех, вне зависимости от их положения и звания. Здесь были старики и дети, жёны и мужья, счастливые влюблённые парочки и всеведущие торговцы. Итэр рассматривал каждый сантиметр великолепного зала: он был украшен настолько красиво, что глаза то и дело разбегались. Однако одна из многочисленных деталей всё же притягивала все взгляды — стоящий на постаменте трон, на котором восседала богиня.       Райдэн была облачена в струящееся тёмно-фиолетовое платье в пол с открытыми плечами. Чёрные волосы, в этот раз не заплетённые в косу, украшала жемчужная нить. Девушка подпёрла щёку рукой в перчатке и внимательно наблюдала за прибывающими гостями. И заметила его — венец сегодняшнего вечера. Даже в маске он был узнаваем — единственное пятнышко света во мраке серых, безликих гостей.       Итэр подошёл к постаменту и, поднявшись по ступенькам, замер перед Архонтом. Та встретила его снисходительным взглядом.       — Позвольте поприветствовать всемогущего сёгуна и выразить вам своё восхищение и почтение. — произнёс юноша и склонился в полупоклоне. — Да будут полны ваши земли процветания, а мысли спокойствия.       — Да будет вечность. — ответила та и уже тише спросила:       — Я надеюсь, ты пригласишь меня на первый танец?       — Как будет угодно, богиня.       Итэр спустился с постамента и с бокалом сока в руках принялся ждать начала бала. Гости постепенно разбредались в разные концы зала, образуя небольшие группки. Лишь юноша в одиночестве стоял у окна и думал о чём-то. Однако пару минут спустя его отвлёк звук отворяющихся дверей. Все присутствующие обернулись и, ахнув, восторженно замерли.       Внутрь вплыла прекрасная незнакомка в белоснежном растекающемся по полу платье с полупрозрачным шлейфом, украшенным морозным узором. Её светлые волосы струились по плечам, а лицо украшала знакомая Итэру маска Предвестницы. Бесподобное платье с ветвящимися жемчужными нитями притягивало десятки шепотков и восхищённых взглядов. И лишь один из них был негодующим…       Путешественник плавно взобрался по ступеням и, поклонившись леди, поцеловал её руку.       — Вы позволите сопроводить вас? — спросил он, пока гости наблюдали за разворачивающимся на их глазах первым актом великолепного, чётко выверенного действа.       — Как я могу отказать в просьбе столь галантному кавалеру? — игриво посмеялась Синьора и прошла вглубь зала, намеренно игнорируя приветствие Архонта.       Райдэн поднялась с трона и плавно взмахнула кистью руки. Свет тут же приглушился, и зал наполнился звуками чарующих нот. Итэр раскланялся перед своей спутницей и подошёл к темноволосой владычице, протягивая ей свою ладонь.       — Не хотите потанцевать со мной? — его лицо озарила мягкая улыбка.       Пускай это приглашение не было спонтанным, Райдэн всё же радостно подала ему руку. На её лице вот-вот расцветёт улыбка, стоит лишь взглянуть в эти золотые глаза, которые… которые своим равнодушием задели теплящуюся гордость.       — Почему мы перестали видеться? — не выдержала Райдэн, начиная медленный танец.       — Потому что я больше не вижу её. Кто был тогда со мной? Чем это было?       — Всего лишь иллюзией. Забудь о ней. — твёрдо произнесла богиня.       — Может, этой иллюзией была настоящая ты? Не Архонт, не сёгун и не правитель. Где сейчас та, кто позволил мне взглянуть на мир её глазами, та, чьё сердце было открыто для мечтаний?       Краем глаза Итэр заметил прекрасную Синьору, вальсирующую со Скарамуччей. Она что-то тихо говорила ему, а тот, внимательно слушая, лишь хмурил брови и кружил партнёршу по залу.       — Я спрятала её там, где никто не сможет отыскать. Если Скарамучча стал моей тенью, то Эи превратилась в отражение. Её натура слишком легка и безмятежна, она очень стеснительна и прямодушна. В её руках власть никак не сможет удержаться. Она не может управлять личной жизнью, просит у каждого совета. Так как же ей доверить целое государство?       — Значит, её место заняла всемогущий сёгун? Ты забрала её жизнь, чтобы построить вечность? — Итэр говорил тихо, но ему казалось, что голос срывается в крике. — Зачем?       Он не получил ответа на свой вопрос. Настала очередь меняться партнёрами. Лёгкая рука Синьоры нежно притянула Путешественника к себе, оставив богиню с сотворённой ею куклой.       — Улыбнись мне, Итэр, и забудь обо всём на свете. — ласково попросила Розалина.       Тот послушался, и ему тут же стало намного легче. Словно пёрышко он кружил по залу, наслаждаясь танцем и прекрасным обликом возлюбленной. Тем временем Скарамучча радовался выпавшей ему возможности танцевать с богиней, навсегда укравшей его сердце.       — Ты ведь знаешь, как сильно я дорожу нашей связью? — нежно выдохнула Райдэн ему на ухо.       — Да, всемогущий сёгун. Знаю, как никто другой.       — Тогда, как мой самый преданный слуга, ты должен доказать мне и сделать это. И тогда ничто не сможет нас разлучить. Даже Итэр. Я стану твоей и только твоей, если ты поможешь мне избавиться от противников вечности раз и навсегда.       — Да… Да, моя богиня. Я сделаю это. — словно загипнотизированный, ответил он. — Во имя нашей любви.       Вскоре танец подошёл к концу и, сделав последние па, пары разошлись, а музыканты завели новую мелодию. Розалина взяла Путешественника под руку и отвела его на балкон резиденции подальше от лишних глаз и ушей.       Лёгкий ветерок развевал их волосы. Сейчас они могли снять маски и предстать друг перед другом такими, какие они есть на самом деле, во всём очаровании юности, любви и прекрасного вечера. Девушка взяла юношу за руку и провела указательным пальцем вдоль её внутренней стороны.       — Не забывай об этом, Итэр. Когда придёт время, ты должен использовать её.       — Ты уверена, что я справлюсь? А что если всё пойдёт не так? Что если я больше никогда тебя не увижу?.. Почему ты вообще уверена, что это сработает?       Его голос сорвался, а на глазах выступили едва заметные слёзы. Синьора взяла его лицо в свои ладони.       — Потому что я люблю тебя, Итэр.       После этих слов она закрыла глаза и потянулась ко столь желанным губам в нежном и чувственном поцелуе, стараясь успокоить и придать сил. Путешественник жадно впитывал её тепло. Теперь ему ничего не страшно, ведь этот миг придал ему необходимой смелости и уверенности в том, что у него всё получится.       В то время как душу Райдэн, увидевшую воочию чувства влюблённых, будут раздирать ненависть и злоба… Брюнетка лишь скрипнула зубами и, откинув волосы, удалилась в зал. Ещё не время показывать свой гнев. Совсем скоро на сцене храма Тэнсюкаку разыграется невиданный спектакль.