Госпожа Чума

Роберик поспешно (для представителя его расы, разумеется) подорвался с места и поковылял к одному из молчаливых воинов, что ранее приставили мечи к затылкам Тассариана и Гилсии в качестве приветствия. Обмолвившись парой слов, глава мятежников принялся докладывать положение остальным, а его подопечный отвязал коня-скелета и удивительно живо забрался в седло. Дослушав его короткую речь, немногочисленные бойцы беспрекословно принялись готовиться к выезду, разойдясь по палаткам. В каждой палатке обитало по несколько человек за неимением большего количества мест. Что до Тассариана и Гилсии, то они молча восседали на бревнах и терпеливо дожидались своего часа. По плану, они должны отправиться вслед за гонцом, как только все будет готово. Долго выжидать им не пришлось: вскоре показались первые вышедшие вояки, а вслед за ними - лекари, алхимики и оружейники. Мертвый отряд замыкал сам Роберик. В их ссохшихся, изрядно походивших на маски лицах читалась безнадега. Похоже, Сильвана долго порождала в них смирение с тем, что они всего лишь "стрелы в колчане", и после их уже второй гибели никто не станет оплакивать их и горевать. Каждый из них шел, четко осознавая свою роль в этом лицедействе. Краткий кивок предводителя - и мятежники безмолвно двинулись в объятия ночной мглы. Гилсия поспешила вперед, к Роберику. Тассариан зашагал за ней. - Что дальше? - в полголоса спросила она. - Мы должны как можно тише и без происшествий добраться до первого лагеря. Позже... А позже будем действовать по ситуации. И они принялись выбираться из оврага. Подниматься наверх было куда сложнее и утомительнее, чем спускаться. Трава была сырая, некоторые соскальзывали, но, благодаря изобилию растительности, шума удалось избежать. Ближе к обрыву многие уже ползли ничком, отчего их одеяния заметно позеленели. Наконец выбравшись, группа продолжила свой путь в тени деревьев. На промозглой земле всюду виднелись следы, оставленные конем-скелетом. Повода для волнения не было: дело шло к дождю, который в один миг скроет их от глаз дозорных Подгорода. По обе стороны от них пребывали в засаде уже знакомые желтоглазые повстанцы. Завидев небольшой отряд, они все как один поднялись с мест и, молча поприветствовав Роберика, присоединились к ним. Тучи сгущались. Вдалеке послышался гром. Ветвистая молния вдруг полоснула небо над ними, и восседавшие на деревьях вороны распростерли черные крылья, с присущим им карканьем проносясь над головами у мятежников. Холодный ветер и беспощадный дождь обрушились на путников, затрудняя движение. Но не им одним... Вдалеке послышался шум, заглушающий ливень, и отряд был вынужден упасть наземь, скрываясь за массивными корнями. Сквозь застилающую глаза пелену показались горящие факелы и силуэты самых причудливых очертаний: от огромных человекоподобных созданий до совсем маленьких и бесформенных существ. Дорожка факелов тянулась на много метров вперед. Они катили за собой вычурные повозки и катапульты, а удушающий запах мертвечины следовал за ними по пятам. - Сильвана... - тихо прохрипел Тассариан, озвучив мысли остальных. Армия Темной Госпожи исчезла так же быстро, как появилась. Роберик подал голос. - Значит, не имеет смысла идти к первому лагерю: гонец передал им, чтобы выдвигались без нас, если объявится Сильвана. Продолжаем идти вслед за ними. И правда: вскоре меж деревьев они заметили группу повстанцев, бесшумно продвигающуюся по левую сторону от армии Отрекшихся.

***

В это же время в одной из повозок. - А ну выпустите меня отсюда, мертвяки треклятые! - надрывался рыжий дворф в сорочке, вцепившись руками в прутья клетки. - Клянусь бородой, я вам черепа раскрою!.. Один из "мертвяков" приблизился к нему. Сквозь его черный капюшон проглядывались жуткие волдыри, покрывающие его кожу. - Я посмотрю, как ты заговоришь, когда будешь захлебываться кислотой в чане, - его лицо исказила жестокая ухмылка. Угроза незамедлительно подействовала, и дворф сдался, отпустив прутья и сдавая назад. Присев подле остальных, дворф горько разрыдался, спрятав лицо в огромные ладони. - Мурадин узнает обо всем! - сокрушался тот. - Альянс придет! Вот увидите! Он... Придет. Кольтира коротко взглянул на несчастного и продолжил безмолвно всматриваться в дождь.