Екатерина. Ветер перемен

Сентябрь 1774. Екатерина открыла глаза и долго не могла понять, где находится. В просторной комнате Зимнего дворца было темно и холодно. А где-то вдали, в комнатах, в которых ранее проживал ныне покойный Пётр Фёдорович, императрица услышала мелодию скрипки. Звук был такой громкий и раздражающий, что Екатерина закрыла уши, дабы не слышать этот скрип. Она прекрасно знала, что настолько ужасно может играть только её супруг, который лежит в могиле уже тринадцатый год. Звук с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее, что выводило из себя императрицу всё больше. Но вдруг в тумане она увидела Петра Фёдоровича, стоявшего к ней спиной. Мужчина прекратил играть на скрипке и внимательно смотрел на улицу, где ярко светило солнце. Несостоявшийся император был одет в камзол голубого цвета, украшенный расшитой золотом широкой тесьмой с золотыми пуговицами, белые кюлоты, чулки и башмаки с пряжками. Именно в такой одежде он и был захоронен в Александро-Невской лавре. Растрёпанные светлые волосы ниспадали на его лицо, закрывая глаза. Екатерина совершенно не понимала, как она могла оказаться в одной из недостроенных Петром Фёдоровичем комнат дворца. И как сам Пётр мог оказаться здесь, ведь это было немыслимо. Несколько часов назад женщина засыпала в своих покоях в Восточной части Зимнего, в объятьях Григория. Сейчас же она стоит в паре метрах от ненавистного ей человека. Пётр Фёдорович вдруг повернулся в сторону Екатерины, и та смогла разглядеть его удлинённое лицо с высоким лбом и ямочкой на подбородке. Также на его лике были прекрасно заметны рубцы, оставшиеся после чёрной оспы. — Мадам, как Вам моя мелодия? — спросил Пётр, прожигая напуганную императрицу своим взглядом, полным ненависти. — Кажется, именно это произведение я играл перед своей смертью. Ответа от Екатерины не последовало. Женщина продолжала стоять молча, наблюдая за каждым движением супруга. — Нечего сказать? — скривился в улыбке Пётр Фёдорович. — В тот жаркий летний день Вы, видимо, тоже не нашли для меня слов, а потому подослали своих цепных псов, которые сделали за Вас всю грязную работу. Мужчина стал подходить всё ближе к Екатерине, а ты застыла на месте и не могла пошевелиться, не могла и слова из себя выдавить. — Это ты убила меня! — спокойный тон Петра вмиг сменился на крик, и его слова эхом разнеслись по всей комнате. — Думаешь, что победила? Вцепилась в трон, который тебе не принадлежит! — он бросил скрипку, до сего момента находящуюся в его руках, и та с грохотом упала на пол. Сам же он обхватил горло императрицы и стал её медленно душить. — Ты немка, а я наследник престола! Это я должен был править! — Отпусти! — выдавила из себя Екатерина. Она никогда бы не подумала, что хилый и вечно страдающих от разного рода заболеваний мужчина способен на такое. — Недолго тебе править осталось. Ты умрёшь! Умрёшь! — продолжал кричать Пётр Фёдорович, сдавливая горло Екатерины всё сильней. — Нет! — тихо возразила она. — Нет! Отпусти! — Ты будешь умирать в муках, а после смерти твоей никто не заплачет. Жалкая немка, — плюнул Пётр. — Прекрати! Оставь меня в покое! — не сдаётся Екатерина. Но потом чувствует, как теряет сознание, падая на холодной пол и ударяясь головой. А Пётр Фёдорович стоит над ней и громко смеётся, тыкая в несчастную пальцем и продолжая говорить гадости. Женщина просыпается в холодном поту, приподнявшись на кровати, она громко дышит, пытаясь отойти от всего произошедшего. Рукой касается своей шеи, но не обнаруживает на ней следов удушения. «Это был сон. Просто страшный сон», — убеждает себя императрица, а в памяти надолго остался образ Петра Фёдоровича. Вдруг Екатерина почувствовала, что кто-то аккуратно взял её за плечи, и от неожиданности вздрогнула. — Что-то произошло? — поинтересовался Потёмкин, который проснулся совсем недавно и выглядел сонным и обеспокоенным. — Ах! Гриша, это ты, — облегчённо вздохнула императрица. — А кто же ещё? — Мне такой ужасный сон приснился. Будто Пётр Фёдорович жив и находится в нашем дворце. Он играет на своей скрипке, а после душит меня голыми руками и громко смеётся, — рассказала Екатерина. — Но это ведь всего лишь сон. Видать, ты за день сильно устала, вот и снятся тебе такие глупости, — улыбнулся Григорий и притянул женщину к себе, заключая в свои объятья. — Катенька, всё будет хорошо. Я рядом, — он успокаивал её как маленькую девочку, поглаживая по волнистым волосам. — Гришенька, мне страшно. Столько людей хотят моей смерти, — прошептала Екатерина, прижимаясь к мужчине всё ближе. — Глупости! — покачал головой Потёмкин. — Все только хотят казаться преданными мне, а на деле за моей спиной что-то затевают. Я чувствую! Взять, скажем, Никиту Ивановича. Он очень важный человек при дворе и во многом помог мне. Но сейчас, когда наши взгляды о дальнейшем развитии России не совпадают, он больно странно себя ведёт. Ни раз доносили мне, что уж очень тесно стал общаться с Павлом Петровичем, стараясь скрыться от чужих глаз. Какие у них от меня секреты? — Не стоит необоснованно обвинять Никиту Ивановича в заговоре. Если вдруг что-то пойдёт не так, то мы обязательно в этом разберёмся, — ответил Григорий. — А сейчас давай спать, потому что завтра сложный день. — Ох, Гриша, а когда наши дни были лёгкими? Я уже столько лет не могу спать спокойно, — упав на мягкие подушки, произнесла императрица. — Спи, душа моя. И ничего не бойся, — прошептал Григорий и поцеловал женщину в щёку. Через несколько минут сильно уставшей Екатерине всё же удалось заснуть. Ей более не снился Пётр Фёдорович, её не мучали мысли о заговорщиках, в число которых входил её собственный сын. Она просто спала, всё крепче обнимая своего Гришу. Императрица была убеждена, что пока он рядом, ей действительно нечего бояться, ведь двухметровый мужчина способен защитить её, такую маленькую и напуганную. А ведь уже этим утром Екатерину ждут новые известия, новые проблемы, придётся принимать новые решения. Но, когда ты императрица могущественного государства, нужно быть готовой ко всему.