Екатерина. Ветер перемен

Утро Екатерины всегда начиналось в семь часов. Проснувшись, она обнаружила, что Григория уже нет, но место, где он лежал, было ещё тёплым. «Опять дела», — вздохнула императрица и провела рукой по белоснежной простыне. Потёмкин был не последним человеком в государстве и всегда ответственно подходил к своим делам. Сейчас он разрабатывал проект нового города, который хотел назвать Екатеринослав, в честь неё, императрицы и самодержицы Всероссийской — Екатерины Великой. — Фёкла! — женщина позвала свою служанку, которая всегда находилась поблизости и приходила по первому зову императрицы, чтобы помочь ей в чём-либо. Буквально через несколько секунд дверь в покои Екатерины открылась, и на пороге появилась невысокая женщина лет тридцати пяти в неброском платье и с чепцом на голове, который скрывал тёмные волосы. — Доброе утро, Ваше Величество! — поздоровалась служанка, поклонившись. — Фёкла, я сегодня хочу надеть то синее платье, которое привезли из Франции несколько недель назад, — сообщила о своём желании Екатерина. — Я сейчас принесу его, Ваше Величество, — служанка быстро удалилась из покоев государыни. Через некоторое время Фёкла вернулась, принеся то самое платье с белыми многоярусными рукавами, которое сразу приглянулось императрице, но решение примерить его она приняла только сейчас. Сначала служанка помогла Екатерине облачиться в льняную сорочку, далее следовали белые чулки, два подъюбника, также Фёкла туго затянула корсет, одела накладные карманы, а уже после синее платье из шёлка с приталенным силуэтом, сильно расширяющемся к бёдрам и низу. На плотно облегающем по линии плеч, груди и талии лифу с глубоким декольте были вышиты красивые узоры из золотых нитей. А широкая каркасная юбка доходила до пола. Также служанка одела на уши Екатерины крупные серьги с белыми алмазами. После Фёкла соорудила на голове императрицы высокую причёску, оставив один локон, а также помогла нанести пудру и нежно-розовые румяна. — Отлично, — произнесла Екатерина, стоя напротив зеркала. В этом году ей исполнилось сорок пять. В таком возрасте многие дамы хоронят себя заживо, переставая жить привычной им жизнью. Но императрица выглядела для своего возраста просто восхитительно, и любая женщина могла позавидовать ей и её способности влюблять в себя мужчин. — Фёкла, а теперь принеси мне в кабинет крепкий кофе и гренки, — приказал Екатерина. — Время заняться государственными делами. Служанка поклонилась и побежала за едой, которую государыня просила приносить каждое утро. Фёкла заранее знала, что гренки Екатерина Алексеевна отдаст любимой собачке левретке Земире, а после пойдёт прогуливаться с ней в парке. Во время утренней трапезы к императрице зашёл тайный советник и доверенное лицо Шешковский. Мужчина был одет в рубашку с кружевным жабо, камзол и кафтан красного цвета (безусловно его любимого) узкий в талии и расширенный полами. На ногах неизменно находились кюлоты, чулки и башмаки с пряжками. — Ваше Величество, разрешите доложить, — сразу проговорил мужчина средних лет. Екатерина заметила, что его лицо буквально светится, а значит точно произошло что-то хорошее, раз даже вечно угрюмый советник был рад. — Степан Иванович, что за новости? — поинтересовалась Екатерина, отдавая небольшой кусочек сахара Земире, которая преданно сидела у её ног. — Емелька Пугачёв пойман и в течение месяца будет доставлен в столицу, — сообщил мужчина, улыбнувшись. И Екатерина тоже распылалась в улыбке. Целый год уроженец станицы Зимовейской грабил города, убивал людей и учинял беспорядок в стране. Целый год русская армия пыталась остановить крестьянскую войну, целый год не могла спать спокойно императрица. «Может, поэтому мне снился Пётр Фёдорович?» — подумала Екатерина и понадеялась, что теперь, когда Пугачёв пойман, её кошмары закончатся. — Кто же смог изловить этого зверя? — задала ещё один интересующий её вопрос Екатерина. — После того, как полковник Михельсон разбил его войска у Чёрного Яра, его же соратники сдали его, надеются на помилование, — пояснил Шешковский, уже представляя, какие пытки ждут участников восстания в Петропавловской крепости. Сколько будет крови, грязи и криков… — Как звать соратников-то его, Степан Иванович? — Екатерина взяла на руки собачку и стала её медленно поглаживать. — Иван Творогов, Иван Федулёв и Фёдор Чумаков. — Они будут казнены вместе с Пугачёвым в Москве. Не хочу, чтобы эти люди находились в столице. Народ может воспринять это по-разному, — задумалась императрица. — Будет вестись следствие. Приближённых людей казним, некоторых отправим в ссылку. Чтобы другим неповадно было. — Это верное решение, Ваше Величество, — кивнул головой Шешковский. — И пусть Суворов доставит его в Москву, — сделала паузу императрица, обдумав своё следующее решение. — В клетке. Как зверя, покусившегося на русский народ, — Екатерина подняла свои глаза и улыбнулась. «Никто не встанет на моём пути», — именно такая мысль крутилась у неё в голове. В это время в одной из комнат огромного дворца за утренней трапезой собрались Павел Петрович и его супруга Наталья Алексеевна. Молодые люди находились в браке около года и совершенно отличались друг от друга как внешне, так и внутренне. Павла никто красавцем не считал, и он сам был согласен с этим мнением, поэтому, когда художники рисовали его портреты, цесаревич просил немного приукрасить свои черты лица. Цесаревич обладал широким выпуклым лбом и небольшим курносым носом, нижняя губа у него выпирала вперёд, а над ней нависала верхняя. Некоторые считали, что его рот похож на клюв утки, но, конечно, не смели говорить это открыто. Лицо Павла было бледновато-жёлтое, а сам он был невысокого роста и немного горбился. Наверное, только его необычайно красивые глаза не отталкивали людей. О красоте его очей говорила даже Наталья Алексеевна, что не могло не радовать замкнутого и неуверенного в себе наследника престола. Наталья Алексеевна же была довольно привлекательной девушкой, а в лице её не было абсолютно никаких недостатков. Великая княгиня обладала белокурыми волосами и прелестной фигурой, которую всегда удачно подчёркивали шикарные платья нежных оттенков. Девушка была не так глупа, как могло показаться на первый взгляд. Наталья Алексеевна, приехав в Россию, быстро поняла, как нужно себя вести, чтобы заслужить доверие мужа и императрицы, а также выходить безнаказанной в некоторых ситуациях. На столе, за которым сидели члены императорской семьи, стояло множество тарелок с разными блюдами. Служанка Матрёна постоянно приносила что-то новое, то паштет, то сосиски, то конфеты. — Павел Петрович, Вы чем-то обеспокоены? — поинтересовалась Наталья Алексеевна, заметив, что её муж смотрит куда-то сквозь неё и ничего не ест. — Всё в порядке, — махнул головой великий князь, делая глоток чая из красивого сервиза. — Вчера я получил письмо от Андрея Кирилловича. Он сообщил, что влюбился и намерен жениться! — Павел решил поделиться, как ему казалось, радостной новостью. Наталья Алексеевна резко изменилась в лице и даже выронила вилку из рук от неожиданности. Но супруг не придал этому значения, потому что и не догадывался об отношениях девушки с графом Разумовским. А отношения эти длились даже дольше, чем Наталья прибывала в России и носила статус великой княгини и жены наследника престола. — И кто же его избранница? — криво улыбнувшись, спросила девушка, в мыслях уже проклиная и любовника, который посмел найти кого-то, и девушку, что смогла вскружить ему голову. — Пишет, что это Виола Елагина, дочь обер-гофмейстера матушки. Она выпускница Смольного института. «Вот мерзавец, всего три дня не виделись, а он уже кого-то нашёл!» — негодованию Натальи не было предела. Она решила, что непременно посетит Смольный и объяснит Елагиной, что с Разумовским нужно оборвать все отношения. — С Вами всё в порядке? — кажется, Павел всё же заметил, как поменялось настроение жены. — Я рада за графа Разумовского. Думаю, ему давно пора обзавестись семьёй и перестать тратить отцовские деньги, — как ни в чём не бывало ответила Наталья Алексеевна, сжимая кулаки под столом от злости. — У Вас есть планы на сегодня? — вытирая рот салфеткой и вставая из-за стола, поинтересовался Павел Петрович. — А Вы хотите мне что-то предложить? — задала встречный вопрос девушка, также поднимаясь со своего места и поправляя розовое платье с бантом на груди. — Матушка хочет, чтобы мы проводили больше времени вместе, — протянул молодой мужчина, останавливая свой взгляд на платье жены, которое определённо ей подходило и на её фигуре сидело идеально. — А Вы хотите? — Наталья Алексеевна подошла вплотную к мужу, проведя тёплой рукой по его щеке. От этого жеста сердце великого князя забилось сильнее. Более короткого поцелуя на публике между ними никогда ничего не было. Наталья понравилась Павлу с самого начала, когда только приехала в Россию, но уже тогда он понимал, что эта красавица не будет верной и покладистой женой. Великая княгиня всегда была холодна по отношению к мужу, все беседы вела с ним на достаточно типичные темы, спали они в разных комнатах и виделись, разве что только за завтраком, а потом у каждого были свои дела и заботы. Именно поэтому такой, казалось бы, обыкновенный жест со стороны девушки приятно удивил Павла Петровича. «Неужели лёд между нами начинает таять?» — подумал он, улыбнувшись жене. — Хочу. Настало временя для прогулки в парке с Земирой. На улице, не смотря на начало осени, было жарко и дул небольшой тёплый ветерок. Листья ещё не начали желтеть и опадать, сезон дождей также пока не следовало ожидать. Гулять императрица любила около часа в одиночестве (не считая любимой собачки, конечно). В это время она могла побыть наедине со своими мыслями, обдумать какие-то решения или переосмыслить старые. Но не в этот раз. На горизонте появился Потёмкин, который по обыкновению был облачён в мундир. Екатерина ни раз предлагала ему сшить костюмы из дорогих материалов, привезённых из Европы, но Григорий всегда отказывался и говорил, что на службе и посему должен носить именно этот костюм, снимая его только на ночь. На утро же он надевал такой же, только свежий. — Екатерина Алексеевна, я знал, что застану Вас здесь, — проговорил Потёмкин, как только подошёл поближе. — Гриша, здесь никого нет, — обведя взглядом парк, сказала императрица. — Зачем же эти формальности? — женщине не нравилось, когда он называл её Ваше Величество или Екатерина Алексеевна, ей по душе было обычное Катя или ласковое Катенька. И только ему было дозволено её так называть. — Я слышал, что Пугачёв пойман, — проигнорировал её вопрос Григорий. — Верно. Я думаю, нужно переименовать реку Яик. Как думаешь, Урал подойдёт? — Екатерина желала стереть с карт старое название, которое напоминало ей об ужасных и губительных событиях в стране. — Отличный вариант, — поддержал её Потёмкин. — А Родину Стёпки Разина и Емельки Пугачёва нужно перенести южнее и переименовать в Потёмкинскую, — медленно идя по дорожкам в саду и поглаживая собачку, произнесла Екатерина. — Думаю, это будет правильным вариантом, — улыбнулся Григорий, идя подле императрицы. — Не будешь против, если я составлю тебе компанию на прогулке? — протянул мужчина, и Екатерина мысленно ликовала: он не назвал её на Вы, как это бывало ранее. — Конечно нет, Гришенька. У меня сегодня прекрасное настроение. Кажется, отношения моего сына с женой налаживаются. Мне сообщили, что они сразу после завтрака отправились на конную прогулку. Павел и Наталья пришли к общему решению — отправиться на прогулку, но не простую, а верхом на лошадях. Для этого нужно было, чтобы конюх подготовил двух лошадей — белую для Натальи Алексеевны и коричневую для Павла Петровича. Также эта прогулка требовала особой одежды, ведь не поскачешь же в пышном платье или парадном костюме. — Павел Петрович, как Вам мой костюм? — Наталья наконец собралась и вышла на улицу, где её уже ждал муж и лошади. На девушке был одет камзол синего цвета, на котором сзади по бокам были сделаны надрезы (боковые прикрывались складками материи). Камзол не был застёгнут на пуговицы, поэтому был виден облегающий жилет. Между бортами камзола и жилета находилось красивое украшение. Синяя юбка была свободной и доходила до щиколотки. На голове у великой княгини была шапка-треуголка, а на руках красовались короткие перчатки с раструбами. — Непривычно видеть Вас в этом образе, — рассматривая новый костюм супруги, промолвил Павел, — но Вам идёт. Костюм же великого князя был очень похож на костюм его жены, разве что вместо юбки на ногах были кюлоты и сапоги. — Благодарю. Давайте же поскорее прокатимся! — воскликнула девушка и подошла к белой лошади, гладя её по гриве. — Позвольте помочь Вам, — Павел подал руку, чтобы Наталья без проблем смогла оседлать лошадь. Прогулка продолжалась около получаса. Молодые люди ездили возле речки, по тропинкам парка и полям, Наталья Алексеевна была весела, потому что это был её первый опыт катания верхом и всему необходимому её старался научить муж. Даже их сегодняшние разговоры вышли на новый уровень — великий князь и княгиня говорили о своём детстве. — Отец уделял мне и сёстрам мало времени, всё воспитание взяла на себя мать, за что я ей очень благодарна. Но, как Вам известно, она скончалась этой весной, — рассказала Наталья Алексеевна. — А меня воспитывала тётушка Елизавета Петровна, но после её смерти меня отдали на воспитание Никите Ивановичу, а мать практически не навещала меня, — было видно, что разговор о детстве — болезненная тема для Павла, но он решил, что его жена, и в будущем мать его ребёнка, должна это знать. — Я практически не помню своего отца. Когда он умер, я был ещё совсем ребёнком. Но я отчётливо помню момент, когда он приехал ко мне на праздник, подарил солдатиков и долго играл. Как бы хотелось вернуть время назад, — грустно вздохнул Павел Петрович. — Не расстраивайтесь Вы так. У нас будут дети и Вы будете играть с ними. Кстати, какое имя Вы бы дали нашему первенцу? — Наталья решила перевести разговор в другое русло, иначе унылый вид мужа испортил бы всю конную прогулку. — Я не задумывался даже, — великому князю показалось странным то, что Наталья вдруг заговорила о детях. Это было вовсе на неё не похоже. Видимо, сегодня был особый день. Вдруг где-то вдали раздался выстрел (скорее всего императрица решила пострелять), который очень напугал лошадей, на которых ездили супруги. Та, на которой сидела Наталья Алексеевна, испугалась и побежала в противоположную сторону с огромной скоростью. — Павел Петрович! — закричала девушка, не зная, что нужно делать в такой ситуации. Она крепко ухватилась за лошадь, чтобы не упасть. — Наталья Алексеевна! — воскликнул молодой мужчина, поскакав вслед за женой, чтобы попытаться остановить её лошадь. Но она бежала по полю и не собиралась уменьшать темп, а Наталья слегка поворачивала голову назад, чтобы посмотреть, где её спаситель. Павел уже приближался к жене, когда раздался ещё один выстрел, после которого лошадь взвизгнула и сбросила с себя наездницу, которая мешала бежать дальше. Наталья Алексеевна упала спиной на землю и сильно ушиблась. — Вы в порядке? Давайте я помогу, — Павел мигом встал со своей лошади и подбежал к жене, которая лежала на земле не в силах пошевелиться. — Спина, — простонала девушка, закрыв глаза. Очнулась великая княгиня уже в своих покоях. Открыв глаза, она увидела мужа, который сидел подле неё, держа за руку. Рядом стоял лейб-медик Джон Сэмюэль Роджерсон, а в стороне находилась Екатерина Алексеевна. — Что произошло? — прошептала Наталья, вспоминая конную прогулку, в конце которой она получила травму. — Ваше Высочество, у Вас травма спины. Необходимо делать различные протирания, — сообщил медикус. Девушка попробовала встать, но ничего не получилось. — Вам следует какое-то время находиться в постели. Каждый день Вам будут натирать спину, а я буду заходить, чтобы узнать о Вашем здоровье, Наталья Алексеевна, — Джон Сэмюэль собрал необходимые вещи в свой чемоданчик и направился к выходу из комнаты. — Поправляйтесь. Мужчина вышел, а за ним и императрица. Павел и Наталья остались одни в покоях. — Мне очень жаль, что это произошло. Я не смог спасти Вас, — опустил голову великий князь. Он чувствовал в этом свою вину, ведь он не поступил как настоящий рыцарь, а ведь так хотел быть на него похож. — Не стоит винить себя, Павел Петрович, — со своим типичным акцентом произнесла девушка. — Вам очень больно? — Да. Никогда больше не стану ездить верхом, — решила для себя великая княгиня. — Сейчас я хочу побыть одна. Мне следует отдохнуть, — присутствие мужа ей уже слегка надоело. — Кончено, отдыхайте, Наталья Алексеевна, я приду завтра, если позволите, — парень поцеловал руку жены и встал. — Я буду ждать Вас, — слегка улыбнулась девушка. Екатерина внимательно выслушала заключение медикуса о том, что у великой княгини травма позвоночника. И поэтому, выйдя вслед за ним из покоев девушки, не могла не спросить: — Роджерсон, скажите, после такой травмы Наталья Алексеевна сможет родить здорового ребёнка? — Ох, Ваше Величество, на этот вопрос ответ знает только сам Господь Бог, — покачал головой мужчина. — Но я думаю, что при должном уходе великая княгиня быстро поправится, а там уж, гляди, и ребёнка родит. — Я надеюсь, что Вы обеспечите скорое выздоровление моей невестки, — проговорила Екатерина Алексеевна, которую очень пугал тот факт, что Наталья, возможно, не сможет родить наследника. А если этого не произойдёт в ближайшие несколько лет, то императрице придётся подыскивать новую супругу для Павла Петровича, что несомненно разозлит его и прибавит хлопот ей. — Я сделаю всё, что в моих силах, Ваше Величество. Когда на часах было около четырёх, в покои Натальи Алексеевны пожаловал один очень интересный гость. Он был одет в чёрный костюм и старательно прикрывал своё лицо. Мужчина вошёл в комнату и сразу подошёл к кровати, где дремала девушка. — Андрей? — удивилась Наталья, открыв глаза. — Что ты здесь делаешь? Тебя же могут увидеть! — испугалась великая княгиня. Обычно любовники встречались в дальних комнатах Зимнего дворца, где никто не ходил и не мог застать их в неподходящее время. А сюда в любую минуту может зайти служанка или, чего хуже, Павел Петрович. — Я сразу приехал, как только узнал о случившемся, — проговорил граф Разумовский, садясь на кровать рядом с возлюбленной. — Как ты себя чувствуешь? — Столько заботы я не получала, кажется, с детства, когда серьёзно простудилась, — воскликнула девушка. — А как может чувствовать себя человек, которого на землю скинула лошадь? У меня ужасно болит спина! — стоит отметить, что Наталья Алексеевна лежала на боку, опиравшись о подушку, но эта поза была жутко неудобной. — Это ужасно! — взмахнул руками Андрей Кириллович и принялся целовать руки девушки, но та оттолкнула его, посмотрев грозным взглядом. — Что-то не так? — графу был непонятен данный жест. — А ты не хочешь мне ничего сказать? — более громким голосом процедила Наталья. — Почему мы не виделись всего три дня, а сегодня за завтраком я узнаю, что ты намерен жениться! — Ах, ты об этом… — протянул Андрей Кириллович, сделав виноватое лицо. — Как ты объяснишь это? — с нажимом спросила великая княгиня. — Я же не могу вечно быть твоим любовником! — вдруг вскрикнул Разумовский. — У тебя есть муж, который также является моим лучшим другом. Я думаю, что эти отношения следует прекратить, пока не стало поздно. — Когда же ты поймёшь, что предначертан мне! — Наталья Алексеевна со злости дала графу звонкую пощёчину, о чём позже пожалела. — Прости, прости! — она нежно провела своей рукой по его щеке с небольшой щетиной. — Я так больше не могу! Виола Елагина — милейшая особа. И я думаю, что мы составим хорошую пару и сможем уехать из России, а ты останешься верна мужу. — Я не позволю тебе этого сделать! Ты — мой первый мужчина, тебя мне нагадала старушка в Пруссии, и никуда от меня не денешься! — заявила девушка. — А когда я стану императрицей, то сделаю тебя главным человеком в стране. — Что ты собираешься делать? — подобные заявления из уст возлюбленной Андрей Кириллович слышит впервые. — Я верю, что смогу сделать Россию лучше! И ты мне в этом поможешь, — проговорила Наталья Алексеевна, затягивая любовника в долгий поцелуй. — Я тебя прощаю, но сегодня же ты откажешься от своего увлечения! Разумовский лишь кивнул и продолжил обнимать любимую женщину, та в свою очередь запустила руки в его кудрявые волосы и долго-долго целовала.