Callidus

      — Ты уверен, что с ним точно все в порядке, Намджун?              Юнги обеспокоенно осматривает Мин-Мина, подняв его на уровень глаз. Во внешности ничего подозрительного не заметно, кроме, разве что, поблекших желтых глаз, а вот поведение странное. Хотя, скорее, не свойственное ему, насколько можно судить по их немногочисленным встречам.              В присутствии Юнги Мин-Мин обычно активно проявлял свою заинтересованность, всегда вертелся рядом, мяукал, мурчал, лез на руки и выпрашивал ласку. А сегодня он какой-то подозрительно ленивый и вялый. Один раз тихо приветственно мяукнуть, даже не вставая с дивана — это все, на что его хватило за почти полчаса пребывания Юнги в квартире Намджуна.              — Что? — последний недоуменно моргает, наконец-то откладывая телефон, по которому до этого битый час трындел с Сокджином, на столик у дивана. — Прости, я не расслышал.              — Я говорю, не думал над тем, чтобы отвезти Мин-Мина на осмотр к ветеринару? — вздохнув, терпеливо переспрашивает Юнги, опуская кота на свои колени. Тот тут же сворачивается клубочком, умилительно утыкаясь теплым носом ему в живот.              — Эм… Не думаю, что в этом есть необходимость, — запинается Намджун, переводя взгляд на кота. — Он просто немного вялый, нет? Может, после испытанного стресса. Оклемается через пару дней.              Юнги ничего не отвечает, опуская взгляд на Мин-Мина и гладя его по спине. Наверное, он действительно рано переживает. У него может быть просто плохое настроение или еще что-то в таком роде. Какие-то кошачьи дела не задались. Но…              — Если ему через несколько дней не полегчает — я сам отвезу его в ветеринарку.              — Как пожелаешь, — примирительно поднимает руки Намджун. — Ты лучше расскажи, как прошел твой прием у врача, — и переводит тему, возвращая взгляд на друга. — Я бы подождал тебя, но мне Джин снова позвонил, так что…              — Ничего страшного, я понимаю, — кивает Юнги. — Я и не просил тебя задерживаться, — улыбается. — А по поводу приема… Ты знал, что госпожа Мун гибрид?              — Пока мне Джин не сказал о сестре-аллергологе своего одногруппника, я о ней и не слышал. Она хоть не кошка?              — Волчица, — Юнги хмыкает. — Но то, что она гибрид, оказалось очень удачно. Мне не пришлось ей долго объяснять и разжевывать об аллергии и нашей с Чимином ситуации — она чуть ли не с первых минут все поняла и отправила меня на анализы. Сказала, что через неделю будут готовы, и она сможет сделать более конкретные выводы.              — Отправила на анализы и все? Ты там находился достаточно долго, даже несмотря на то, что я ушел до того, как вы закончили.              — Конечно же не все, — Юнги закатывает глаза. — Она задолбала меня кучей вопросов чуть ли не о каждом дне моей жизни с момента возникновения первых симптомов и вплоть до сегодняшнего дня, — хмыкает. — А затем еще такой же кучей о таблетках, которые я принимаю, — замолкает ненадолго и вскоре усмехается. — Еще обозвала моего аллерголога старым необразованным хрычом. Правда, извинилась почти сразу, но я полностью с ней согласен.              — Я тоже.              — Еще посоветовала мне хотя бы пару дней попытаться больше контактировать с кошками и гибридами и уменьшить дозу употребляемых за сутки таблеток. Желательно вообще постараться их следующие несколько дней пить только когда совсем невмоготу терпеть симптомы.              Мин-Мин после этих слов заинтересованно поднимает морду и смотрит Юнги в глаза, чуть щурясь из-за продолжающихся поглаживаний вдоль спины.              — А ты вот все слышишь и понимаешь, да? — Юнги посмеивается проявленной чуть ли не впервые после его прихода заинтересованности, чеша кота за ухом. — Да, я теперь буду каждый день заглядывать к тебе в гости, ты все правильно понял, — и легонько треплет мягкую щеку.              — А это… не опасно? — задумывается Нам.              — Она сказала, что спустя столько времени два-три дня — не критично, — пожимает плечами.              — Ну, тогда… Я не против, чтобы ты приходил каждый день, ты же знаешь. Но у меня могут быть дела, поэтому заранее уточняй, — Юнги просто кивает в ответ. — А ты не думал… Что Чимин тоже вполне себе подходит для твоих, так сказать, экспериментов над организмом?              — Думал, конечно же, — на мгновенье закатывает глаза. — Чуть ли не перед Мин-Мином о нем подумал, — посмеивается с тихонько фыркнувшего кота, сворачивающегося обратно клубочком. — На свидание я его, понятное дело, сразу не позову… Но вот провести еще несколько перемен завтра в его компании я очень даже не против, — легко улыбается.              — По тебе заметно, — по-доброму подкалывает друга Намджун. — У тебя глаза чуть ли не светятся, когда ты о нем говоришь. Причем сегодня утром такого еще не было.              — Серьезно? — Юнги прикусывает губу, пряча улыбку.              Хотя вначале он и думал о своем сегодняшнем великодушии как о слабости, то сейчас, когда крепко обосновавшийся в мыслях образ открыто и искренне улыбающегося Чимина так никуда и не исчез, по-прежнему периодически всплывая перед глазами, он понимает — это не было слабостью.              Это исполнение желаний сердца вопреки обстоятельствам.              А раз уж даже врач порекомендовала ему немного испытать свой организм большим времяпровождением с кошачьими…              Иногда Юнги кажется, что даже Вселенная за то, чтобы они с Чимином стали парой.              — Ага, — кивает Джун. — Мне вообще кажется, что ты в шаге от того, чтобы втрескаться в него по уши.              — Учитывая то, как искусно Чимин играет на моих нервах… То вполне может быть, — смеется Юнги.              Сваливает от Намджуна он ближе к десяти вечера и со слезами на глазах – потому что умудрился где-то проебать пластинку со спасительными таблетками. Хотя он должен был свалить раньше, если судить по скорости проявления симптомов аллергии хотя бы даже несколькими днями ранее…              Скорее всего так случилось потому, что они с Намом вскоре после разговора ушли на кухню готовиться к сдаче реферата змею, и Юнги не очень контактировал с Мин-Мином в это время. Впрочем, пушистик и сам не горел желанием приставать — на кухню он не заявлялся. А зайдя в гостиную снова около девяти — Юнги обнаруживает его спящим в той же позе на том же месте на диване. Он словно не то, что не просыпался — даже не двигался за эти несколько часов.              Но стоит только Юнги опуститься на колени сбоку от дивана с намерением погладить между торчащими ушами – как те сразу же дергаются, а Мин-Мин лениво приоткрывает один глаз и тихо коротко мяукает.              — Хей, у тебя все нормально? — шепчет едва слышно Юнги, мягко проводя пальцем от кончика кошачьего носа до затылка. — Ты какой-то не такой сегодня, я волнуюсь.              Это нормально, что он разговаривает с котом, да? Еще и в такой манере… Словно с близким другом или родственником.              Мин-Мин в ответ урчит, полностью открывая тигриные глаза, пару раз облизывает запястье Юнги, а потом со вкусом потягивается. Выпрямляет гибкую спину, выставляет вперед передние лапы с вылезшими аккуратными коготками, широко зевает, показывая острые зубы, и впивается внимательным хитрым взглядом в почти сливающиеся с черной радужкой зрачки.              — Это можно расценивать как «да»? — посмеивается Юнги, так же всматриваясь в ответ.              Никакой реакции на слова со стороны кота нет, он лишь все так же продолжает пристально вглядываться в глаза Юнги. И тому становится как-то даже немного не по себе от этого взгляда — Мин-Мин, конечно, умный, но сейчас смотрит на него так, будто знает что-то, чего не знает он сам. И будто понимает все и даже больше из того, что его окружает.              Несвойственный животным взгляд уверенно пополняет список особенностей спасенного необычного пушистика.              Но есть еще кое-что, от чего Юнги чувствует себя странно. До него наконец-то доходит, чьи глаза ему так сильно напоминают завораживающие топазные радужки.              Гипнотизирующие глаза одного красивого наглого гибрида, захватывающего в свою власть все больше и больше места в мыслях.              — Вот как думаешь, Намджун, — с шуточной серьезностью обращается Юнги к зашедшему в гостиную с двумя чашками чая Киму. — Насколько странно бы выглядело со стороны, если бы я начал называть Мин-Мина Чимином, м?              — Чего?              Возглас Намджуна звучит настолько удивленно, что Юнги даже отрывается от желтых глаз и поворачивается к выходу из кухни. И делает он это очень вовремя для того, чтобы лицезреть спотыкающегося о свою же ногу друга.              Понятное дело, что почти все содержимое чашек оказывается на ковре. На только в субботу вылизанном до блеска ковре.              Спустя секунду тишины сначала звучит шумный вдох Намджуна… А затем поток громкого отборнейшего мата, вскоре слышащийся из кухни, а после из ванной.              Юнги очень сильно старается не смеяться, но у него получается из рук вон плохо — вслед за вырвавшимся хихиканьем немного хрипловатый смех стремительно заполняет гостиную.              Мин-Мин несколько мгновений наблюдает расширившимися глазами за смеющимся Юнги, а потом издает какой-то задушенный мявк и резво спрыгивает с кровати, уносясь в неизвестном направлении. Парень различает краем уха только характерные «тыгыдыки» и, кажется, похожий на закрытие двери звук. Наверное, зацепил что-то по пути.              Обратившийся же Чимин хватается за колотящееся сердце и медленно сползает вниз по двери комнаты Намджуна. Мало того, что у него температура — так еще Юнги выдает опасно провокационный вопрос, непонятно почему возникший.              Однако все же основная причина его выпрыгивающего сердца — это вид от души смеющегося Юнги, заставивший что-то конкретно переклинить в голове и щемяще сжаться в груди.              Его мозг отказал в тот самый момент, когда он увидел, как подрагивают от смеха в меру широкие плечи и как очаровательно открываются в улыбке розовые десна. Впрочем, отключился не только мозг — вся система зависла, датчики запищали… Чимин влюбился.              Перешел на новый уровень симпатии.              Осталось всего лишь еще немного подтолкнуть к нужной черте Юнги.       

🐈‍⬛

      Чем он, похоже, и решает основательно заняться. Другого объяснения тому, что делает этот сводящий с ума гибрид, у Юнги не находится.              — Привет, — Чимин лучезарно улыбается, отталкиваясь плечом от ворот университета, которые до этого подпирал. — Как дела?              Юнги пару раз моргает, собираясь с мыслями — те вечно спотыкаются об эту улыбку. В принципе об этого человека.              — Да вроде нормально, — пытается он ответно улыбнуться. — Ты сам как? Тебе уже легче?              По вернувшимся искрам в желтых радужках, хоть и не таким ярким, как до этого, заметно, что состояние как минимум чуточку улучшилось.              — Чувствую себя прекрасно, — Чимин беззаботно пожимает плечами. Конечно, он совсем немного приукрасил, но скрыть небольшую слабость для него сейчас не является проблемой — температура его больше не мучает, значит остальное тоже пройдет. За ночь ему действительно полегчало.              — Отлично, — Юнги тихонечко облегченно вздыхает и проходит во двор, побуждая следовать за собой. — Ты чего так рано?              Ему самому по чистой случайности повезло сесть на тот самый автобус, который бывает раз в полгода, и приехать за полчаса до пар вместо обычных двадцати минут. Студенты в такую рань еще только одинокими фигурами рассредоточены по просторному двору универа.              — Джинни чуть ли не с первыми петухами куда-то резво ускакал и разбудил меня, — полунедовольно ворчит Чимин, равняясь с Юнги. — Уснуть снова не получилось.              — И тебе вот вообще нечем заняться дома? — усмехаются, усаживаясь за тот самый столик с лавочками.              — Почему же, есть, — возражает, садясь напротив. — Просто не хотелось ничего делать.              — Поэтому ты предпочел приехать на пары хрен знает когда, чтобы подкараулить меня и урвать себе полчаса в компании один на один?              Юнги все же не сдерживается и в свое удовольствие пользуется такой удачной возможностью подъебать чужую очевидность.              — Был бы наш вчерашний разговор действительно «единоразовой акцией» — мы бы не сидели сейчас за этим же столиком, не находишь?              Чимин же поразительно легко парирует выпад в свою сторону, внимательно прищуриваясь с тенью ухмылки на полных губах.              — Один-один, — со смешком признает Юнги, подаваясь вперед и опираясь локтями на стол. — Итак, о чем говорить будем?              — Джинни рассказал, что нашел тебе вчера аллерголога и даже выцыганил прием…              — И все-то ты знаешь, — хмыкает.              — Так вот, — Чимин улыбается, копируя позу и продолжая. — Что он тебе сказал?              — Полагаю, что спрашивать о том, зачем это тебе, будет глупо, да?              — Очень, — усмешка. — Так что?              — Ну, можешь обрадоваться, — Юнги подпирает кулаком щеку, наблюдая за отразившимся на лице напротив удивлением. — Теперь я буду меньше сопротивляться времяпровождению с тобой.              — Вы… Смогли как-то решить вопрос с аллергией? — задумчиво предполагает Чимин.              — Нет, но мы, вроде как, начали что-то делать, так что…              — Так что для свидания рано, но говорить можно сколько душе угодно? — выдает радостно.              — Да, но не совсем, — улыбается чужой воодушевленности Юнги. — Я в некоторой степени испытываю выдержку своего организма, поэтому желательно не переусердствовать.              — Ну это понятно, — отмахивается Чимин и с улыбкой заглядывает в черные глаза. — На чем мы там вчера остановились?..       

🐈‍⬛

      Через полчаса они чуть не опаздывают каждый на свою первую пару, и угадайте почему?              Намджун вот догадывается сразу — Юнги улавливает это как только залетает в нужную аудиторию и видит его понимающе-стебущую улыбку.              — Даже не спрашивай ни о чем, — тут же отрезает он с небольшой отдышкой, чуть ли не вываливая на стол тетради.              — А зачем? — хмыкает Намджун. Юнги усмехается. — И не будь таким злым. Ты ведь поменял свои взгляды, чего хохлиться?              — Я и не хохлюсь. Скорее хочу находиться сейчас немного не здесь. Если ты понимаешь, о чем я.              Нам лишь снова хмыкает и молчит по двум причинам: во-первых, приходит преподаватель, а во-вторых — слова здесь излишни.              Выйдя из аудитории по окончанию занятия, Юнги натыкается взглядом на активно беседующих о чем-то Чимина и Чонгука возле большого окна напротив. Интересно.              — …А сегодня он даже не пришел на пару! — выхватывает он кусок возмущенного возгласа Чонгука, подходя ближе. Лисий хвост раздраженно дергается из стороны в сторону, еще больше выдавая настрой своего хозяина.              — Серьезно? — в удивлении приподнимает одну бровь Чимин. — Я, конечно, сторонний наблюдатель, но мне показалось, что он не из таких людей, которые будут сбегать после подобного. Что он… Не трус.              — О чем речь? — заинтересованно вклинивается Юнги. Намджун отходит на несколько шагов в сторону, сосредоточенно печатая что-то в телефоне.              — У лисенка вчера был интересный денек, — с ухмылкой прищуривается Чимин, смотря на Чонгука.              Тот закатывает глаза, дергано поправляя волосы.              — Ты ведь помнишь, о чем я просил вначале нашего разговора?              — Конечно, — важно кивает Чимин. — А ты помнишь, кто сейчас стоит возле нас?              — Господи, — снова возводит взгляд к потолку Чонгук. — Все с тобой ясно.              — Как и с тобой, — хитро тянут в ответ.              В этот раз лис со смешком качает головой.              — Ладно, спасибо за твое великодушие, кошак, — сверкает коньячными глазами. — Увидимся, — и направляется к лестнице, уже гораздо спокойней виляя пушистым хвостом.              — Я так понимаю, случилось нечто занимательное? — предполагает Юнги, занимая место Чонгука возле Чимина и опираясь бедрами о подоконник.              — Очень занимательное, — поправляют его, окидывая изучающим взглядом. — Но не суть. Ты уже пил таблетки сегодня?              — Еще нет, а что?              — Намджун говорил, что в такое время ты уже как минимум одну дозу принимаешь, вот я и подумал, что ты уже выпил… — задумывается. — Да и по тебе не скажешь, что ты вообще от аллергии страдаешь сейчас.              — Пока у меня только щекочет в носу иногда и глаза чешутся, — Юнги пожимает плечами, потирая один из упомянутых органов. — Скоро наверняка начнется насморк и всякие другие приятности, но глушить это все счастье таблетками рановато, я думаю. Тем более, что мне сегодня везет на гибридов. Точнее, на их отсутствие в своем близком окружении — Джин какие-то важные дела со своим научруком решает, я его и не видел сегодня, а с другими, кроме тебя, я близко не общался. Так что все идет еще плюс-минус нормально.              — Это главное, — кивает Чимин, с улыбкой подходя ближе, и тоже опирается бедрами о подоконник.              Всего в нескольких сантиметрах от чужих.              Юнги мгновенно становится совсем чуточку… напряжно.              Особенно когда он в придачу еще и попадает в плен завораживающих тигриных глаз.              — Знаешь, — начинает задумчиво-вкрадчиво Чимин спустя минуту молчаливых гляделок, наклоняясь еще немного ближе. — Я спрашивал об этом у Джуна, но хочу наверняка узнать из первых уст… На что именно из организма кошачьих у тебя аллергия?              Юнги нервно сглатывает, пытаясь выпутаться из окутавшей пелены немного урчащего, понизившегося голоса. Он звучит так… будоражаще. Возбуждающе. До мурашек приятно. Настолько, что окружающие их студенты в шумном университетском коридоре кажутся далеким миражом, не имеющим сейчас никакого значения.              Кое-кто определенно очень и очень капитально подготовился к наступлению на и так поразительно хрупкую решимость Юнги.              Не дождавшись ответа, Чимин понимающе улыбается, чуть отталкивается от подоконника и делает еще одну сумасшедшую вещь — опирается ладонями по бокам от бедер Юнги и наклоняется достаточно близко для того, чтобы выдохнуть следующую фразу в миллиметрах от пересохших из-за волнения губ:              — Точно ведь не на слюну, верно?              Юнги едва-едва успевает осознать сказанное, когда все его мысли буквально за секунду разлетаются кто-куда — тепло чужих губ на собственных стремительным потоком создает в голове форменный хаос.              Подсознательно он знал, что возможен и такой радикальный вариант развития событий, но в глубине души надеялся, что до этого не дойдет. Но оно дошло, и он оказывается нихрена не готов к тому, что Чимин сейчас чувственно сминает его губы, с грудным урчанием прикрывая от удовольствия глаза.              А еще больше Юнги не готов к тому, что его бросает в жар от близости Чимина, его стройного тела, которое словно само накаляет воздух вокруг, от горячего, обжигающего прикосновения полных губ, от всего этого вместе. Ему становится окончательно абсолютно все равно где он находится, кто его окружает, что на них могут смотреть, что стекло окна позади немного неприятно холодит затылок — все отходит на самый дальний план.              Потому что он балансирует на самом краю. Всеми силами пытается удержать равновесие, размахивает руками и слепо надеется ухватиться за несуществующее «что-то»… Но одной ногой он уже там.              Потому что кисти сами тянутся к манящей точеной талии, притягивают еще ближе, а глаза зажмуриваются от бегущих вдоль позвоночника мурашек, пока губы так правильно и желанно двигаются навстречу чужим.              Финальный толчок.              Шаткое равновесие рассыпается в пыль и развеивается по ветру над бескрайней бездной.              Над той самой, в которую в эту минуту самозабвенно и с наслаждением падает Юнги.