4:44

Чанбин ждал бури, и она разразилась буквально с утра. Оглушительный вой сирены мгновенно вывел парня из дрёмы. Чанбин постарался приглушить ужасный звук подушкой, но даже это не помогло. Сирена всё так же продолжала выть – надрывно, стонуще, беспощадно. Казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от напряжения. В этот момент Чанбин был готов поклясться, что на его глазах чуть не выступили слёзы. Наконец кто-то свыше решил сжалиться и пронзительный визг постепенно стих, сменяясь на сухое и безэмоциональное: "Убедительная просьба всем с первого по четвёртый уровень через пятнадцать минут пройти в актовый зал на первом этаже". Чёрт. И ради этого стоило устраивать такой ад? Чанбин раздражённо прыснул и, встав с кровати, прошёл к шкафу. Сегодня звук сирены был более долгим и громким, чем в прошлый раз. Что же произошло? Ради чего это было нужно? Неужели нельзя просто включить эту фразу без сопровождения воющего ужаса? Бесполезно задавать вопросы в никуда. Переодевшись, Чанбин вышел из комнаты. Тут же дверь напротив с шумом распахнулась и на пороге появилось знакомое улыбающееся лицо. На удивление это был Феликс. Чанбин про себя отметил, что при блестящих карих глазах и украшавшей лицо россыпи веснушек улыбка делала юношу просто неотразимым, а волнистые русые волосы, выгоревшие на солнце до светло-пшеничного оттенка, и пухлые розоватые губы придавали ему особенный шарм. — Привет, хён, — поздоровался Феликс, ни на секунду не прекращая улыбаться. Чанбин же немного поморщился от этого обращения. Не то что бы он против, просто непривычно слышать его от Феликса, который до этого всегда обращался по имени. Уместны ли вообще такие формальности в подобном месте? Видимо, вчерашний разговор о возрасте был лишним... — Привет, — кивнул Чанбин, — не знал, что ты живёшь напротив. — Просто мы с тобой ещё ни разу не пересекались, — забавно склонив голову в сторону, ответил Феликс. — О, вы уже вышли, — незаметно подошёл к ним Джисон, — пойдём, пока нас не хватились. Хан старался принять беззаботный вид, но нездорово бледная кожа и свинцовые мешки, расцветавшие под глазами, говорили больше любых слов. Феликс и Чанбин обменялись одинаково непонимающими взглядами и пошли за Джисоном в сторону лифта. Внутри кабины, кроме измождённого внешнего вида, парни отметили несвойственную Джисону задумчивость и отстранённость. Весь этот короткий путь он молчал и смотрел куда-то в сторону, иногда прикусывая нижнюю губу. Это странно: обычно он ни на минуту не затыкался. По прибытии на первый этаж они, как и в первый день, прошли странную процедуру "проверки личности" (так окрестил её Джисон) и зашли в актовый зал, где только начинал собираться народ. Джисон на мгновение остановился, просканировал взглядом собравшихся людей и, заметив нужную им компанию, устремился в другой конец помещения. Чанбин с Феликсом еле поспевали за своим необычайно молчаливым и серьёзным товарищем. В углу, рядом с дверью, стояли Минхо, Сынмин и, как ни странно, Рюджин. Заметив подошедших парней, она отвлеклась от разговора и, широко улыбнувшись, поздоровалась, а Минхо с Сынмином сухо кивнули. Было видно, что их что-то тревожило. — Так на чём мы остановились? — спросила Рюджин у Минхо. — Ты говорила, что видела Хёнджина вчера. Нас интересует, где именно. — А. Точно, — девушка щёлкнула пальцами. — Вчера мы с девочками были в третьем здании на втором этаже. Там мы и заметили Хёнджина. Он подходил к одному из кабинетов, долго стоял и что-то изучал на двери и стене. Честно, выглядело это всё довольно... Необычно. — Что ты имеешь в виду под "необычно"? — серьёзно спросил Минхо. — Ну. Как тебе сказать... Он ползал на четвереньках, рассматривал какую-то грязь на полу, постоянно что-то шептал себе под нос, чуть ли не вылизывал эту дверь, в конце концов. Серьёзно, более странного осмотра чего-либо я не видела. Джису даже подумала, что он сошёл с ума, — закончила свой рассказ Рюджин с некой долей веселья. — А потом? Вы видели, куда он пошёл? Или же он там слишком долго находился? — нетерпеливо спросил Сынмин. — С этой дверью он возился где-то час, потом просто куда-то убежал, — пожала плечами Рюджин. — Ладно, меня уже ждут. Надеюсь, вы найдёте своего друга, — сказала она и быстро растворилась в толпе. Минхо обречённо вздохнул и потёр переносицу. — Значит, Хёнджин вчера так и не появился? — негромко спросил Чанбин. — Ни вчера, ни сегодня. Его комната пуста, постель нетронута, — сказал Сынмин, отводя взгляд в сторону. На секунду Чанбину показалось, что в его глазах появилась пелена слёз. — Это плохо, — произнёс Феликс. — У меня почему-то не очень хорошее предчувствие на этот счёт, — вклинился в разговор Джисон. — Может, он просто до сих пор на разведке? — осторожно предположил Чанбин. — Нет, — сухо отрезал Сынмин, — он никогда не уходил на длительную разведку, не предупредив нас, — уже более спокойно пояснил он. "Что же всё-таки происходит?" — это единственная мысль, которая пришла в голову всем. Внезапно шум толпы смолк, а на сцену вышли надзиратели во главе с Йеджи. Она прошлась взглядом по собравшимся и, остановившись на компании Минхо в углу, сказала: — Приветствую всех. Думаю, мне не стоит напоминать, что за нарушение правил следует наказание. Вчера один из вас пробрался в запрещённую зону во время режима сна, но, спешу вас заверить, Чонин быстро нашёл и нейтрализовал нарушителя, — с каждым словом девушки Сынмин бледнел всё больше и больше. Кажется, он сразу понял, о ком шла речь. — Сейчас нарушитель находится в медпункте и в ближайшее время не сможет участвовать в общей деятельности. Спасибо за внимание. Надеюсь, больше никому не придёт в голову идея нарушать правила, — закончила Йеджи и отошла к Чану. Гул в толпе снова умолк, только иногда было слышно чьё-то тихое бормотание. Парни напряжённо переглянулись между собой. В глазах каждого стояло немое недоумение. Что же, чёрт возьми, вчера произошло?.. — Этого не может быть, — прошептал Сынмин, широко раскрыв глаза и уставившись в пол. Феликс сразу подошёл к нему сзади и обнял в попытке хоть немного приободрить. — После завтрака мы должны сходить в медпункт и проверить наши подозрения, — нахмурился Минхо. — Я пойду сейчас, — Сынмин аккуратно скинул руки Феликса с плеч. — Не глупи, сам знаешь, голова будет раскалываться до обеда, — Джисон обеспокоенно посмотрел на Сынмина. Тот поджал губы. По его виду можно было заметить, как шестерёнки в голове начали крутиться. Через пару секунд Сынмин тяжело вздохнул и сказал: — Ладно, сначала зайдём в столовую. Минхо кивнул, и парни вышли из актового зала вслед за всеми остальными. Завтрак прошёл в очень тягостном настроении. Каждый думал о чём-то своём, молча перебирая содержимое тарелок. От переживаний никому кусок в горло не лез, поэтому приходилось буквально впихивать хотя бы небольшое количество еды в себя. Долго так сидеть они не смогли, поэтому вышли из столовой первыми, устремившись к медпункту на втором этаже. Внутри помещения гулял ветерок, который слегка колыхал занавески. Свежий воздух почти не помогал избавиться от сильного запаха медикаментов. На кровати под лёгким одеялом лежал Хёнджин. Он пустым взглядом смотрел на потолок, но, заметив появление гостей, медленно повернулся к ним. — О. Всё же они решили сообщить о моём случае, — натянув на лицо улыбку, сказал Хван. — Что с тобой произошло? — Минхо присел на край кровати. Хёнджин молча отвернулся к окну. Спустя пару секунд он отложил одеяло в сторону, демонстрируя загипсованную по колено ногу. Сынмин и Джисон удивлённо прикрыли рты рукой, а Феликс и Чанбин растерянно переглянулись. Сегодня их взгляды довольно часто прилипали друг к другу, что ощущалось довольно... непривычно. — Это с тобой Чонин сделал? — сдвинув брови к переносице, хмуро спросил Минхо. — Ага, — невесело согласился Хёнджин, — не думаю, что в ближайшее время смогу ходить, — он задумчиво посмотрел на свою ногу и безуспешно попытался принять сидячее положение. После этого он разочарованно вздохнул и кинул взгляд в сторону парней. — Простите, ребят. Я подвёл вас. — Не неси чепухи, — Джисон присел рядом с кроватью и легонько похлопал рукой по голове Хёнджина. — Ты хорошо поработал. — Спасибо конечно, но почему это прозвучало так странно? — Хёнджин нахмурился. — Словно собаку похвалил. — А разве Хённи у нас не хороший мальчик? — Джисон с ехидной моськой начал трепать Хёнджина за щеки, на что тот брезгливо сморщился. — Как ты вообще попался? — наконец подал голос Сынмин. — Ты всегда был на шаг впереди, всегда знал о том, где находятся надзиратели в определённое время, всегда был осторожен. Так почему? Почему ты позволил себя поймать? — он серьёзно посмотрел в глаза Хёнджина. Тот неловко кашлянул и криво улыбнулся. — Дело в том, что... — начал он, но Сынмин перебил его. — Что ты делал в этом крыле вчера? Хёнджин удивлённо моргнул и склонил голову набок. — Откуда вы... — Рюджин рассказала. Она вчера тоже была здесь, — Сынмин продолжал сверлить Хёнджина нечитаемым взглядом. Хёнджин обречённо простонал. — Вот же... Язык без костей, — он драматично закрыл лицо руками. — Так что? — напомнил Сынмин.

***

День назад.

Вот уже битый час Хёнджин пытался понять, что не так с дверью одного из кабинетов. Он изучил все открытые комнаты ещё в первые дни своего пребывания в этом месте, поэтому любые изменения замечал сразу. И эта дверь неожиданно стала более тёмной. Цвет, материал, даже стена рядом с ней немного изменились. Словно какой-то неумелый новичок-дизайнер решил попрактиковаться и заменить всё на более дешёвые копии, слепленные на скорую руку. Вариант с вынужденной заменой двери Хёнджин сразу отбросил: вчера с ней было всё более чем хорошо, поэтому надобности её менять не было. Кто-то покрасил? Нет. Материал ведь тоже изменился. Хван нахмурился. В последнее время происходило слишком много странностей: сначала неожиданное исчезновение вещей (какой-то предмет мог просто пропасть из комнаты), затем появление Чанбина (первый новичок за долгое время) и напоследок эта дверь. Даже для этого сумасшедшего места такое количество необычных явлений за неделю явно не норма. Наконец Хёнджину надоело бесцельно пялиться в одну точку, раздумывая над вопросами, не имеющими ответов, и он отправился на улицу через пожарный выход. Надзирателей рядом быть не должно, поэтому беспокойство можно послать куда подальше. Снаружи ощущалась вечерняя прохлада, а небо затягивалось тяжёлыми тёмными тучами. Казалось, на землю вот-вот прольются первые капли дождя. Парень смотрел в сторону мрачной чащи, чувствуя возникновение мурашек по спине от холодного ветра и необъяснимого страха, леденящего душу. Неожиданно в голову Хёнджина пришла абсолютно безумная идея. А есть ли конец у этого леса? Ранее Хёнджин пытался узнать ответ на этот вопрос. Природное любопытство привело его тогда к люку, из которого вылезал Минхо. Так они и познакомились, а позже Хёнджин совершенно забыл о своей затее. Сейчас он понимал, что эта мысль действительно сумасшедшая. Но миг риска так заманчив... Поразмышляв ещё пару минут, Хёнджин неспешно направился вглубь неприветливого леса. Он не любил ходить здесь в одиночку. Эти жуткие деревья, гробовая тишина, в которой стук сердца и дыхание приобретали оглушительное звучание, и темнота, совершенно независящая от времени суток, вызывали в Хёнджине необъяснимое чувство страха. Эх... Что бы сказали ребята, услышав его мысли?.. Возможно, они бы просто засмеялись... И вот постепенно привычные тропы и деревья сменились на незнакомые дорожки. Волшебное ощущение новизны и некого опасения не покидало Хёнджина. Вроде бы всё то же самое, но одновременно с этим — абсолютно непохожее и чужое. Не заблудиться бы... — Так, так, так, — прозвучал как гром среди ясного неба чей-то ужасно знакомый насмешливый голос. — Что же ты здесь забыл, а, Хёнджин? — Чонин, — прошипел Хёнджин, поворачиваясь к собеседнику. Этот парень раздражал его с первой встречи. Действия Чонина невозможно предугадать: он так же, как и их компания, нарушал правила, всегда выслеживал Хёнджина и других парней, таким образом действуя на нервы. — Так что? Будем играть в молчанку? — Чонин приподнял бровь. — Не помню, чтобы кто-то разрешал тебе покидать здание. Хёнджин стиснул зубы. — Потому что этого разрешения нет, — взыграла непонятно откуда взявшаяся смелость. Чонин усмехнулся и подошёл вплотную к Хёнджину. — Лучше бы ты не высовывался сегодня из вашей норки, — сузив глаза, прошипел он. — У меня сегодня крайне хреновое настроение, и ты прекрасно знаешь, как я ненавижу всю вашу группу. Столько раз я не мог поймать хоть кого-то из вас, однако сегодня, — на его лице появился жуткий оскал, — я словил джекпот. Хёнджин судорожно сглотнул. Надо бежать. Только... Ноги отказывались слушаться, а паника продолжала расти. — Хммм, — Чонин демонстративно постучал по подбородку, — довольно скучно будет просто наказать тебя, не правда ли? Может, сыграем в догонялки? — недобрый огонёк продолжал разгораться в глазах парня. — Если поймаю тебя, то, скорее всего, вымещу на тебе всю свою злость. — А если я убегу? — как бы Хёнджин не пытался контролировать свой голос, он всё равно дрожал. — Ну, — протянул Чонин, — тогда я обещаю, что отстану от тебя и твоих друзей. — Неплохая сделка, — криво улыбнулся Хёнджин. — Рад, что тебе нравится, — Чонин широко улыбнулся, — а теперь тебе нужно бежать. Хёнджину не нужно было повторять дважды. После слов Чонина он сразу же сорвался с места, убегая как можно дальше от него. Он бежал сломя голову, петляя между коварными лапами деревьев и кустарников, норовившими уронить или остановить его. "Только бы успеть", — набатом стучала в голове навязчивая фраза. Сердце отстукивало совершенно сумасшедший ритм, а лёгкие горели так, словно кто-то разжёг пламя внутри. Никогда в жизни Хёнджин не бежал так быстро и отчаянно. Он не разбирал дороги: в его мозгу поселилась паника, мешавшая здраво мыслить и подсказывающая просто бежать. Сзади он слышал шорох листьев и такое же сбитое дыхание. Значит, нужно продолжать. Однако... Ноги уже почти не слушались, в коленях неприятно ныло, а накатившая усталость совершенно не давала соображать. Внезапно впереди Хёнджин увидел огромную стену. Она была выше многих деревьев в этом лесу. Это конец. Чонин уже нагнал его. Свет надежды погас так же, как и последний солнечный луч. Хёнджин пытался собрать свои силы, брыкаться, отбиваться, но всё без толку. Чонин склонился над ним и, ухмыльнувшись, взял в руки правую ногу. Он с особым интересом разглядел её и... Хруст. Хёнджин громко вскрикнул. Вспышка ужасной невыносимой боли поразила его ногу и так же быстро исчезла. По лицу стекал неконтролируемый поток слёз. Обида, злость, боль — все негативные эмоции смешались в коктейль, выплёскиваясь наружу. Хёнджин посмотрел на повреждённую конечность. На ней медленно начал образовываться отёк, принимающий синий оттенок. Мир перед глазами начал плыть. Из последних сил Хван поднял полный злобы взгляд на Чонина и отключился.

***

— Вот так как-то, — спокойно пожал плечами Хёнджин. После его рассказа в комнате повисла напряжённая тишина. — Ты идиот, — прошипел Сынмин, подходя к кровати. — Ради чего ты полез туда? — Успокойся, Сынмин, — Феликс потянул парня за руку, а Хёнджин выставил ладони вперёд в оборонительном жесте. — Я просто занимался своим делом, — Хван спокойно посмотрел в глаза Сынмина. — Ты знаешь, я не могу сидеть без дела. — Но ведь... Ты же знал, что это опасно. Почему ты никого не предупредил? Одно дело, когда ты бегаешь по зданию, совершенно другое — когда по лесу. Ты ведь и правда мог заблудиться. — Честно... Не знаю почему. Сейчас я понимаю, что лучше бы пошёл в логово и отсиделся с вами, — Хёнджин виновато опустил взгляд. — Но зато моё любопытство наконец удовлетворено, —добавил он, довольно улыбнувшись. — Идиот... — пробурчал Сынмин, отворачиваясь в сторону. Со стороны их диалог выглядел довольно комично. Такое ощущение словно наблюдаешь женатую пару при ссоре. — Значит, лес заканчивается стеной? — глухо спросил Минхо, стараясь увести разговор в другое русло. — Да, — кивнул Хёнджин, — причём нереально высокой и абсолютно гладкой. Залезть по ней невозможно, и рядом только кустарники. Минхо поджал губы. — Насколько долго будет проходить его восстановление? — спросил он, поворачиваясь к Сынмину. — Зависит от того, какая кость была сломана. Перелом, судя по словам Хёнджина, закрытый, а это уже радует. — Он сломал малую берцовую, — сказал Хёнджин. — Просто услышал, когда меня сюда притащили — пояснил он, увидев со стороны Сынмина немой вопрос. — А что ещё ты слышал? — Ничего. Я переодически терял сознание. Сынмин вздохнул. — Могу сказать, из гипса ты вылезешь минимум через два месяца, — произнёс он, смотря в сторону Хвана. — Ты шутишь... — Хёнджин изумлённо посмотрел на Сынмина. Конечно, он знал, что перелом — это не шутки, и восстановление может занять не одну неделю, но надежда продолжала в нём жить до этого момента. — То есть я не встану с этой койки пару месяцев? — Встанешь, если мы добудем тебе что-то наподобие костылей, — тут уже Сынмин посмотрел на Минхо. Тот сразу понял его намёк и кивнул. — И кто же будет заниматься разведкой эти два месяца? — хмуро спросил Хёнджин. — У нас есть Джисон и Чанбин, если ты забыл, — Минхо перевёл взгляд на парней. — Точно... Ты же хотел сделать Чанбина моим помощником... — протянул Хёнджин и обратился к Чанбину. — Видимо, не судьба нам поработать вместе. Чанбин понимающе кивнул. — Но с чего мне начать? — спросил он. — Я не то что бы очень быстрый и внимательный. — Ничего, с опытом придёт, — Хёнджин хитро подмигнул. — А если серьёзно, я узнал об этом месте много всего, даже слишком много, честно говоря, но осталось кое-что, не дающее мне покоя. Это пятый уровень и закрытые комнаты — единственные места, которые я не успел посетить. В последнее время я искал проход на пятый уровень и заметил, что комнаты на третьем уровне отличаются от всех остальных, поэтому можете начать с этого. — Хорошо, — Чанбин и Джисон одновременно кивнули. — Также я хотел узнать, что находится в закрытых комнатах, но, сами знаете, в их сторону даже подышать нельзя — сразу надзиратели скрутят, — Хёнджин поморщился. — На первое время хватит вам заданий. Чанбин мысленно обработал информацию. Значит, Хёнджин хочет, чтобы они с Джисоном проверили комнаты на третьем уровне и попытались каким-то образом пробраться в закрытые кабинеты. Неплохо. Теперь вопрос: а как это сделать? Парень посмотрел в сторону Джисона, тот повернулся к нему и ободряюще улыбнулся. М-да уж... Придётся разбираться. — А теперь я хочу отдохнуть, — Хёнджин демонстративно прикрыл глаза. Парни понимающе кивнули и вышли из комнаты, оставляя Хёнджина и оставшегося с ним Сынмина. — Обсудим всё в логове сегодня вечером, — сказал Минхо парням, прикрыв дверь.

***

За дверью медпункта стояли двое парней. Они заглядывали внутрь, не решаясь зайти. Как-никак единственный "пациент" только недавно уснул после посещения друзей. — Всё же не стоило так жестоко с ним обходиться, — шёпотом произнёс Чан, смотря на одинокую спящую фигуру Хёнджина. — Да, — Чонин опустил взгляд в пол, — но теперь он перестанет нам досаждать. — Как сказать, — Чан насмешливо посмотрел на Чонина, — теперь добавится ещё больше проблем в лице его неугомонных друзей, — на мгновение парень замолчал. — Что вообще на тебя нашло? До этого ты ни разу ещё не ломал кому-то ноги. — Честно, — Чонин набрал в лёгкие побольше воздуха и на выдохе произнёс, — понятия не имею. В тот момент я не контролировал себя. Как будто что-то на мгновение овладело мной... Чан удивлённо приподнял бровь. Что ж. Это сложно назвать толковым объяснением, но парень перед ним не врал. — Однако я не жалею, что сделал это, — Чонин поднял голову. — Этот парень слишком долго мозолил мне глаза, — добавил он уже с большим раздражением в голосе. Чан внимательно наблюдал за сменой эмоций своего друга. Никогда ещё он не видел у него в глазах столько ненависти. Напрашивался вопрос: для чего тогда Чонин притащил сюда Чана, если он ни о чём не сожалел и уж тем более не желал просить прощения? Ответ на этот вопрос знал только Чонин. А почему Чан, зная о ненависти Чонина, пошёл за ним? Всё просто. Он никогда не мог ему отказать. — Почему же ты так его ненавидишь? — с улыбкой спросил Чан у младшего. — А за что его любить? — Чонин отрекошетил вопрос с серьёзным выражением лица. На это Чану было нечего ответить, поэтому он промолчал. — Он слишком любопытный, слишком юркий, слишком хитрый, слишком... раздражающий, — Чонин стиснул зубы. — Если бы ни эта его выходка, то никто из нас не поймал бы его ещё год. — Ты прав, — легко согласился Чан. — На самом деле я всей этой компании ноги переломать хочу. Они постоянно лезут не в своё дело, что уже начинает бесить, — прошипел Чонин, сжимая кулаки. А вот это уже интересно. Этот парень и раньше высказывал подобные мысли, однако не так прямо. Если честно, при первой встрече Чан подумал, что Чонин слишком мягкий для роли надзирателя. Он появился неожиданно, как снег в середине лета, многого боялся, многое не понимал, постоянно цеплялся за Чана, который стал для него наставником. Однако теперь Чан готов признать: ученик почти что превзошёл учителя. Мысли (а теперь ещё и действия) Чонина порой пугали, но Чан соврёт, если скажет, что он их не поддерживает. Чонин подобен лесному пожару, такому же всеобъятному и сжигающему всё на своём пути. А Чан... Он стал для него керосином, подпитывающим это пламя и разжигающим его с новой силой. Они дополняли друг друга как никто другой. Два испорченных, странных, абсолютно разных, но при этом ужасно похожих человека. Чан готов признать: Чонин стал за это короткое время его слабостью. Это раздражало, выводило из себя, но одновременно с этим придавало сил. Да, пожалуй, их отношения сложно назвать обычными, но разве это имеет значение? — Ладно, пойдём отсюда, пока Сынмин не вернулся, — сказал Чан, потянув Чонина подальше от двери медпункта.

***

Чанбин вернулся к себе в комнату и лёг на кровать. Обед закончен, и теперь настало свободное время. Он не особо имел представления, чем заняться, но снова пялиться в потолок не хотелось. Неожиданно Со вспомнил об одном не сделанном деле. Он скатился с кровати и открыл дверку тумбы, являя на свет пижаму Хёнджина, которую ранее хотел постирать. Теперь уверенности в том, что она сильно нужна ему (и что он в принципе о ней не забыл) не было, однако скоротать время до вечера как-то нужно. Недолго думая, он схватил пижаму и несколько своих грязных комплектов одежды и пошёл в прачечную. Удивительно, но по дороге ему никто не встретился, поэтому дойти до нужной комнаты не составило труда. Внутри находилось около пяти стиральных машин и сушилка, на которой висели чьи-то вещи. Чанбин загрузил вещи в барабан и, насыпав какой-то дешёвый стиральный порошок, пахнущий то ли цветами, то ли чем-то совершенно непонятным, включил машинку. Та неспешно начала работать, а на табло высветилось время. Осталось 45 минут. И что теперь делать? Не оставаться же здесь, наблюдая за бултыхающимся в старой поскрипывающей стиральной машине вещами. Интересно, где все остальные проводят время? Ни в спортзале, ни в библиотеке, ни в художественном классе, ни в музыкальном или танцевальном залах никого не было, когда Чанбин вчера ходил с Чаном. Неужели они просто сидят в своих комнатах всё это время? Или же они просто нашли себе места, подобные их логову и собираются там? Вполне возможно. Но где находятся эти места?.. Время медленно текло под рассуждениями. Осталось ещё 30 минут. И почему стирка идёт так долго... А может... Чанбин вышел из прачечной и, оглянувшись, подошёл к одной из закрытых дверей. Глупая, бессмысленная и совершенно ненужная в данный момент авантюра. Если Хёнджину не удалось сюда проникнуть, то что уж говорить о Чанбине, который находился в этом месте третий день и не особо владел искусством взломщика. Однако попытать удачу хотелось неимоверно. Чанбин потянул ручку двери на себя. Закрыто. И что он ожидал? Что эта дверь увидит его и радостно распахнётся, являя свету все свои секреты? Бред какой... Внезапно послышался звук шагов. Чанбин быстро отошёл от двери, возвращаясь к прачечной. — Что ты здесь делаешь? — остановил его чей-то смутно знакомый голос. Чанбин медленно повернулся и увидел перед собой Чонина. Его взгляд выражал глубокую усталость и незаинтересованность. Словно его заставили сюда прийти. Хотя... Скорее всего, так и было. — Я просто в прачечную иду, — Чанбин показательно ухватился за ручку нужной двери. Чонин подозрительно прищурился и вздохнул. Видимо, сложившаяся ситуация сильно его раздражала, но ничего поделать он не мог. Напряжение росло, казалось, что ещё немного и им можно будет питать целые города. — Как скажешь, — сухо выдал Чонин. — Только вот мы уже знаем, чью сторону ты предпочёл, поэтому не принимай меня за идиота, иначе это закончится плачевно, — его чёрные глаза сверкнули опасным блеском. — Всего доброго, — парень развернулся и пошёл в сторону лифта. Чанбин чуть по стене от облегчения не скатился. Всё же не стоило лезть к этой закрытой комнате. По крайней мере в одиночку. Как только сердцебиение вернулось к прежнему ритму, Чанбин зашёл в прачечную. 15 минут. Да эта штука издевается над ним. Он уже тысячу раз проклял эту идею со стиркой. Абсурдные идеи времяпровождения закончились, и Чанбин решил пойти в библиотеку. Почему бы и не провести оставшееся время за поиском интересного чтива. Всяко лучше, чем просто слоняться без дела в поисках проблем на свою задницу. Спустя какое-то время он нашёл что-то плюс-минус подходящее его вкусам в этой куче ужасно пыльных и старых книг и вернулся к адовому прибору. Наконец стирка завершилась и Чанбин развесил свои (ну и не свои тоже) вещи на сушке. Дожидаться их высыхания не было смысла, поэтому он вернулся в комнату, чтобы немного почитать. Зайдя в комнату, он не сразу заметил один лишний и весьма неожиданный предмет на тумбе. Часы. Но их же здесь не было, когда он покидал комнату. Их не было здесь и вчера, а позавчера... Позавчера эти же часы висели на стене. Тик-так. Тик-так. Он приложил руку к сердцу. По какой-то причине сердце начало биться чаще и сильнее. Резкие удары стучали в ладонь, на лбу выступила испарина, а разум на мгновение помутился. И тут сознание Чанбина погрузилось во тьму.

***

— Нуна, — протянул Чанбин, пытаясь выхватить из рук смеющейся сестры недоеденную пачку чипсов. — Тебе уже достаточно, дай и своей нуне попробовать, — девушка ловко завела руки за спину. — Ты уже своё съела, имей совесть, — Чанбин не бросал попытки выхватить свои чипсы. На фильм брат и сестра уже давно не обращали внимание. — У твоих вкус другой, — непоколебимо проговорила Соён, задирая руки к верху и вставая. — Так и брала бы такие же, — Чанбин тоже поднялся и наконец выхватил пачку из рук. — Жадина, — надулась Соён, отвернувшись от Чанбина. Иногда она вела себя прямо как ребёнок. Чанбин глубоко вздохнул и покачал головой. В конце концов он сдался и протянул пачку сестре. Она с притворным возмущением оттолкнула её от себя, но через пару минут всё же вынула пару чипсин, отправив себе в рот и прикрыв глаза от удовольствия. — Кстати, — она хитро прищурилась. — Не пойми неправильно, я рада, что ты приехал, но разве ты не должен быть сейчас в другом месте? — Где например? — нахмурился Чанбин. — Ну, я не знаю даже, может с тем очаровательным пареньком, с которым ты приезжал сюда на прошлой неделе? Феликс, кажется? — А, — Чанбин постарался принять как можно более непричастный вид, — Феликс... Он сейчас занят вместе с Минхо. — И ты не ревнуешь? — на лице Соён появилась широкая ухмылка. — О чём ты? Он же просто мой друг, — взгляд Чанбина начал бегать, что не ускользнуло от насмешливого взгляда сестры. — И как давно мы смотрим на друзей с таким обожанием? — Не понимаю о чём ты... — Ты такой очаровательный, когда пытаешься соврать, — Соён с улыбкой потрепала его за щёки, — но меня ты никогда не проведёшь. Может быть, эта отговорка и работает на твоих друзьях, в чём я очень сомневаюсь, но для меня она звучит совершенно неубедительно. — И как ты распознаёшь мою ложь, — обречённо вздохнул Чанбин. — Просто ты врать не умеешь, а я знаю тебя с пелёнок, — пожала плечами Соён. — И ты не ответил на мой вопрос. — Да что тут можно сказать... Да, я ревную. Это бессмысленно, знаю. У Минхо есть Джисон, и они вполне себе счастливы, а мы с Феликсом даже не пара. — Правда? — сестра удивлённо похлопала глазами. Она и не думала, что затронула столь больную тему. — Просто, когда вы приезжали, я думала, что вот-вот мне скажут: "Нуна, а мы встречаемся уже пару месяцев, планируем свадьбу, дом, машину", — она умело передразнивала тон Чанбина, чем вызывала у него лёгкую улыбку. — Кто ж знал, что у тебя всё так сложно... И почему ты до сих пор не признался? — Я его не интересую, — грустно сказал Чанбин. — С чего такие выводы? — Соён с недоумением взглянула на брата. — Ему кто-то нравится? — Нет. Я бы сказал, что его ничто не интересует, кроме работы. Соён на секунду задумалась над ответом. — Но мне показалось, что ты ему нравишься. — Нравлюсь, — спокойно подтвердил Чанбин, — но исключительно как друг. Соён только открыла рот, чтобы ответить, как неожиданно пол начало трясти, а посуда на полках задребезжала. — О чёрт, — произнёс Чанбин, чуть не слетев с дивана. — Быстрее в проём, — скомандовала сестра, добравшись до дверного косяка и вставая там. Чанбин последовал её примеру. Странно. Землетрясения в этом городе случались довольно редко, и никаких предупреждений о приближающемся бедствии не было. — Смотри, — изумлённо проговорила Соён, указывая на что-то в окне. Чанбин присмотрелся и увидел огромную яркую приближающуюся к земле точку. Толчки прекратились, поэтому, не обращая внимания на обеспокоенные крики сестры, он подбежал поближе к окну. Огромная комета. Нет. Метеорит нёсся сквозь пространство, грозясь рано или поздно обрушиться. Никто и подумать не мог, что тот день стал началом конца.