Ist krank.

      Михи даже не думал снабжать юношу героином — это было бы против всех его принципов, а нарушать их парень ни за что не собирался. Именно поэтому он, не обращая внимания на все просьбы об уколе оставленного поодаль Бенно, затарился у дилера со станции лишь таблетками. Ассорти из цветных колёс теперь перемешивалось в левом кармане, в правом — валиум и эфедрин. За десяток купленных штук светловолосый отвалил всё, что было у него в кошельке после похода в магазин, а потому собирался во что бы то ни стало заставить брюнета съесть пять своих без особых возражений.       Вскоре парни оказались внутри заплёванной, смердящей за киллометр, уборной; проследовали в тесную кабинку и в протянутую к себе ладонь Михи тут же высыпал два белых колёса эфедрина, ещё по дороге отделённых в кармане от продолговатого валиума. Юноша оцепенел, глядя на таблетки в собственных руках. На пару мгновений могло показалось, что даже ломка у него сошла на нет.       — Что это за хрень? — в крайней степени удивления вдруг поинтересовался Бенно и поднял на светловолосого непонимающий, истерично бегающий по его лицу взгляд.       — Эфедрин, — улыбнувшись, как ни в чём не бывало пожал плечами парень, мол «что за дурацкий вопрос?». Тогда он уже был готов отхватить в любой момент, прекрасно понимая, что собеседнику нужно вовсе не то, что ему предлагают.       Возможности просто сбежать у брюнета, в общем-то, не было ровно так же, сколько и возможности отказаться от колёс: мало того, что дверь заслонял собой Михи, так ещё и боль распространилась уже на всё тело и сил даже на то, чтобы выйти не хватит; двигаться стало слишком тяжело, и лучше уж закинуть в себя хоть что-то, чтобы это прошло. Эфедрин, конечно, можно было бы демонстративно смыть в унитаз, но выделываться сейчас абсолютно некстати. К тому же этот ход светловолосый тоже предугадал: захлопнул обломанную, но ещё держащуюся на чём-то крышку туалета и, для пущей убедительности в том, что деваться юноше некуда, сверху прижал её ногой.       — Мне нужна игла, Михи… — вновь застонал Бенно, откинув голову к хлипенькой стенке кабинки. — ты не моя чёртова мамочка.       Парень усмехнулся, но слова всё равно остались проигнорированы. Недолго думая, он закинул в себя одно оранжевое колесо из левого кармана и вновь подкурил; густой клуб дыма вышел из легких. Свободную руку Михи протянул к чужой ладони, до сих пор так и остававшейся открытой; оттуда он взял белый кружочек, поднёс к лицу напротив. У брюнета больше не было другого варианта, кроме как приоткрыть рот и принять эфедрин. Вторая таблетка ушла следом за первой уже через минуту.       — Умница, — иронично похвалил юношу светловолосый, ссылаясь на его слова о мамочке, и потрепал того по волосам, — позже получишь ещё, я взял для тебя валиум, — Бенно выдавил из себя уже знакомую улыбку и тлеющая сигарета перешла из рук в руки.       В окружение Михи постепенно просачивался ещё один игловой.

***

      — И куда мы? — юноша отбросил окурок на дорогу и тут же сунул руку в карман, поёжившись и прибавив ходу; к вечеру жара сменилась прохладой, а ясное ещё утром небо заволокли дождевые тучи.       — В Саунд, конечно, — из уст Михи это звучало как само собой разумеющееся, только вот брюнет подозрительно долго молчал.       — Саунд? — всё-таки переспросил тот. — впервые слышу, никогда не интересовался дерьмом с флаеров.       — Да ты издеваешься… — парень обернулся на собеседника и встретился с по-настоящему вопросительным взглядом. — это самая известная дискотека Берлина, — светловолосый развёл руками, показывая масштабы того, о чём говорит, и в глазах собеседника всё-таки промелькнул интерес.       Все планы на день уже давно пошли наперекосяк, так что пойти в Саунд больше не казалось такой уж плохой идеей, к тому же где-то там сейчас был Аксель — сегодня пятница, как-никак. Хотелось просто взять и вытащить Бенно из атмосферы того кошмарного вокзала, поэтому Михи скорее преувеличил, назвав Саунд «самой известной» дискотекой Берлина, но внимания немалого количества молодежи он заслуживал не зря. Так или иначе, уже скоро брюнет сможет сам оценить расхваленное знакомым место: на сером асфальте вдруг начали темнеть маленькие влажные точки, дождь забарабанил по крышам и пришлось торопиться.       Спустя считанные минуты оба вбежали в Саунд, продрогшие и промокшие до последней нитки. На входе сегодня новый вышибала: он в обязательном порядке потребовал у парней документы, хотя со светловолосым, как с постоянным посетителем, здесь знакомы абсолютно все сотрудники. Повезло, что удостоверения личности у каждого были с собой.       — Восемнадцать… — уставившись в паспорт Бенно, про себя констатировал охранник. Теперь Михи знал, что взрослее знакомого всего на год; он искренне считал, что разница в возрасте между ними больше. — Выглядишь на все пятнадцать, парень, — стараший прыснул в кулак, найдя единомышленника, и юноша смутился.       С улыбкой мужчина вернул документ владельцу и кивнул в сторону основного зала. Не теряя ни минуты, светловолосый подхватил Бенно под руку и потащил за собой.

***

      — Ну? Как тебе? — брюнет едва-ли слушал.       С восторгом, что невозможно скрыть, он смотрел на открывшуюся взору картину: неон, мелькающие со всех сторон светодиоды, веселящиеся, танцующие люди. Мелодия, которую настраивал увлечённый делом диджей, плавным потоком вливалась прямо в уши, заседала в сознании. Отдаваясь моменту, юноша прикрыл глаза, но из этого состояния его вдруг выдернул настойчивый голос:       — Земля вызывает Бенно! — прозвучало совсем близко и Бенно, повернув голову, встретился с интересующимся взглядом. — Я понял… Пошли дальше, найдём Акселя, — Михи обнимал знакомого за плечо и отпускать не собирался; прямо-таки тактильное голодание.       А брюнет даже не знал, о каком вообще Акселе идёт речь — парень ни словом о нём не обмолвился за эти два дня. Но сейчас такие мелочи вовсе не волновали, и юноша, доверившись, уверенно шагал рядом с Михи.       Длинноволосого они отыскали быстро — тот, с двумя полными стаканами в руках, шёл в известном одному ему направлении, а парни выплыли из толпы прямо тому навстречу. Впервые за весь вечер увидев перед собой друга — мокрого чуть-ли не с головы до ног, так ещё и в компании уже знакомой персоны — Аксель искренне удивился:       — Эй, и где ты только пропадал?       — Гулял. В Сауде вчера было так дерьмово, не хотелось возвращаться, — объяснился Михи, отстранившись от юноши. Обоим стало на порядок прохлодней, несмотря на жару в помещении, — кстати, это Бенно.       Длинноволосый помешкал: если бы его руки не были заняты, то с особой радостью он бы уже тянул ладонь новому знакомому. Пришлось обойтись лишь взаимными кивками и улыбками.       — У меня тоже есть, с кем тебя познакомить, — интригуя, сказал Аксель и оглянулся. Именно в этот момент к парням приблизилась миловидная, совсем ещё юная девушка: высокая и худая, её оголённые плечи покрывали тёмные локоны завитых волос. Михи присвистнул. Совершенно невозмутимо улыбнувшись, она взяла олин стакан из рук длинноволосого и приобняла того, — это Кристиана.       — Привет, — подала бархатистый, игривый голос она, обращаясь к присутствующим. Так и познакомились.       — Может, присядем куда-нибудь? — предложил Аксель и компания тут же заняла место на целом диване, прибрав в своё личное пользование рядом стоящий столик.       Все курили, пили коктейли, болтая ни о чём, и почему-то Михи ощущал нарастающую тревогу, саспенс, словно что-то должно было случиться прямо сейчас; странное, невыносимое чувство. Вскоре остались только оживлённые голоса Кристианы и Акселя: парень сам плавно вышел из разговора и только тогда заметил, что Бенно уже давно не было слышно. Повернувшись в его сторону, светловолосый увидел уже знакомую картину того, как юношу, на этот раз скрутив пополам, трясло от очередной ломки. Теперь природа тревоги стала предельно понятна, ведь ожидать подобного и правда стоило.       В диалог друзей Михи наспех вбросил слова о том, что скоро они с Бенно вернутся, и, не теряя времени, повёл того в уборную.

***

      Там брюнет, припав к унитазу, хорошенько проблевался и больше не вставал; сжимался и дрожал, смахивая с мокрого лица надоедливые капли. Михи нервно затягивался, смотря на знакомого сверху вниз, и это напоминало сцену их первого знакомства: тот же умоляющий взгляд, тот же сломленный этим взглядом парень. Светловолосого снова передёрнуло.       — Возьми валиум, — только и твердил он, будучи уже не в силах смотреть на мучения юноши. У самого начинались отхода и голова просто раскалывась. Пора было прекращать есть колёса.       — Не могу… — не без труда, в который раз выговорил Бенно и покачал головой. — Найди хотя бы немного, Михи, пожалуйста… Блять, я же умру, — Михи уже собирался нарушить очередное, данное себе ещё днём, обещание. Парень начинал ненавидеть за слабости и себя. Докурив, он серьёзно сказал Бенно прямо в глаза:       — Этого больше не повторится, — выкинул окурок в дырку унитаза и выбежал из кабинки.       Друг со своей пассией, к счастью, никуда не ушли, а всё также ждали парней на их месте. Из ниоткуда перед ними возник светловолосый.       — Нужна помощь, — оба растерянно переглянулись, хоть парень и обращался только к Акселю, — Срочно, — с этими словами он направился обратно, к туалетам. Длинноволосый, взяв девичью руку в свою, тут же последовал за Михи.       Из кабинки Бенно тоже никуда не делся; удосужился, разве что, только подняться с грязного пола. Ему просто повезло, что с собой у друга Михи была доза, заранее приготовленная на вечер: Аксель, торопясь, уже отделял для юноши порошок, сворачивал в трубочку купюру: по пути они со светловолосым перекинулись словами о том, что стряслось и какая именно помощь требуется, так что парень знал, что делать. Закончив, он протянул брюнету плотно свёрнутую бумажку, и тот моментально занюхал героин прямо с чужих рук — слишком высока вероятность уронить его из своих, без остановки дрожащих ладоней.       Михи смотрел на действо с раздражением. Иногда парень ощущал на себе какой-то сочувствующий взгляд Кристианы, но это выводило из себя только больше: светловолосый мог заставить Бенно проглотить валиум, стоило лишь постараться, но он этого не сделал.       Казалось, во всём туалете повисла тишина. Юноша прикрыл глаза, растворяясь в трипе, остальные же задумчиво курили.       — Этого больше не повториться, — снова произнёс Михи, глядя сквозь стену.       Никто так и не узнал, к кому обращался парень: к Кристиане, впервые столкнувшейся с подобным, к Акселю, что вновь безвозмездно помог, к Бенно, которого он хотел спасти, но позволил так быстро сорваться, или к самому себе, такому незнакомому и далёкому.