Встреча на Ростке

Эвер вернулась в комнату поздно вечером. Не обращая внимания на вопросительный взгляд Рики, которая помогла молча расплести ей прическу и раздеться, она легла в кровать и взяла дневник. Рики молча легла перед дверью. Она всегда так показывала свою преданность, вызывая у Эвер возмущенное: - почки себе отморозить хочешь? Но в этот раз Эвер промолчала, что-то записывая в свой дневник. Потом положила дневник на тумбочку, погасила лампу и легла. Кико легла на раскладушку в этой же комнате и долго не могла уснуть, вглядываясь в темноту ночи. Она думала. Майор давно знала лидера Долга на Янове и знала ее сложный характер. Работать они начинали вместе. Только Эвер быстро пошла в гору, получая регулярно повышение, а Кико не претендовала на большее. Комбата на Янове любили, о каждом бойце она знала и могла безошибочно выдернуть кого-нибудь из строя. Она лично обучала бойцов, делясь с ними своими знаниями. Ее кабинет был всегда открыт для бойцов Долга, и каждый на Янове знал, что Эвер последнее отдаст для своих. Однако была и темная сторона, о которой старались не вспоминать. Лютая ненависть к врагам Долга проявлялась у Эвер довольно часто. Если на Ростке было негласное правило не брать пленных, то на Янове пленных брали и с удовольствием. Эвер лично участвовала в казнях и допросах. Ее жесткость, граничащая с жестокостью пугала противника и служила предметом гордости для своих. На учениях она почти всегда присутствовала, держа одной рукой вечную чашку с кофе, Эвер лично осматривала и давала советы. Если кто-то не справлялся, полковник всегда помогала, разъясняла и служила примером для батальона. Когда Кико узнала о союзе Рики с Эвер, она сразу же поняла, что проблемы только начинаются. Девушки были разные. Пылкая и страстная Рики была полной противоположностью уравновешенной начальнице. Сейчас же майор с трудом понимала, что можно сделать, чтобы воссоединить их. Эвер не прислушивалась к чужому мнению, а уж после того, что сделала Рики… В темноте мелькнула фигура. Рики. Что ей надо? Кико приподнялась на локте. Фигура погрозила ей пальцем и прокралась к тумбочке. Дневник. Понятно. Майор легла. Что ж, если это поможет… Телохранитель осторожно уселась в углу и, подсвечивая фонариком, начала читать сегодняшнюю запись: «10 мая 2018 г — Мы приехали на Росток. Сменился лидер Долга. Раньше это был Воронин, но он ушел и теперь это место занимает полковник Толстой. Никогда еще за время существования Долга лидером нашей группировки не становился полковник. Впрочем, не сомневаюсь, что у него все получится. Сегодня я впервые увидела его. Красивый, молодой, кажется, я влюбилась. Приятный в общении, у него есть харизма. Только вот курит. Но ничего страшного, замуж я пока не собираюсь.» Дальше несколько строк были зачеркнуты, и после них Эвер писала карандашом быстро: «Я знаю, что Ри догадывается. Но не могу с собой ничего поделать. Он прекрасен. Ему очень идет его форма. И, кажется, я теряю голову. После обеда он пригласил меня к себе. Он много рассказывал. Очень интересно, я не заметила, как пролетело время. Еще он сказал, что я могу приходить к нему, когда вздумается. Очень любезен. Только Ри… Но, я всегда считала ее другом, и не более. Я влюбилась в него. Влюбилась в его руки, глаза… Жаль, что это не взаимно» Телохранитель вернула дневник на место и, дрожа от переизбытка эмоций, прокралась в коридор. Дрожащими пальцами она нащупала блок сигарет, щелкнула зажигалкой, затянулась. Красный огонек то гас, то снова появлялся. Она жадно вдохнула дым. Было больно. Душа кричала, а разум лихорадочно придумывал действия. Но крыть было нечем. Эвер ускользала из ее рук, а спасти ситуацию она не могла. Она сама все испортила своей импульсивностью. Если бы не та пощечина, Эвер бы может и послушала ее. Как же все вернуть? Сигарета обожгла руку, Рики потянулась за другой. Может если она не станет скрывать запах сигарет, она сможет вывести на эмоции девушку? Только на негативные и глупо думать, что Эвер ее простит. Скорее молча уволит. Поговорить с полковником? Это невозможно. И она как обычно все испортит. И что Эвер нашла в нем? Девушка с досадой загасила окурок. Надо спать. Все-таки, пока ее не уволили официально, она должна исполнять свои обязанности. Может Эвер и передумает? Но утро не принесло облегчения. Начальница молча приняла чашку кофе, так же молча оделась и вышла, игнорируя Рики, которая сопровождала ее. В коридоре они встретились с Толстым. — Здравия желаю, товарищ полковник — приветливо обратился к ней Георгий. Обменявшись нейтральными фразами про сон на новом месте и погоду, полковник заметил: — Я веду своих на полигон, не хотите посмотреть? — Благодарю за приглашение. Когда? — Прямо сейчас. Одевайтесь и мы будем вас ждать на плацу — широко улыбнулся Толстой. Рики сверлила его взглядом, надеясь, что тот поперхнется и умрет в жутких мучениях, но полковник, видимо, имел иммунитет к таким взглядам, потому что не только не поперхнулся, а наоборот, хитро подмигнув Эвер, развернулся на каблуках и прошел мимо девушек. Рики не желала идти ни на какой полигон. Но охрана Эвер стояла для нее на первом месте. Поэтому, быстро перекусив, она потащилась за начальницей. В это время Кико связалась с Яновом и поняла, что машины в обозримом будущем им не видать: вчера у них зарядил ливень и все дороги размыло. Не на танке же вывозить Эвер с Ростка?! Передавать такую информацию Рики лично было опасно, поэтому майор написала ей в ПДА. Ответ пришел скоро и содержал в себе несколько пожеланий скорейшей и мучительнейшей смерти ей, Георгию и всем, кто придумал дождь. Кико взяла дневник Эвер и устало вздохнула. Надо было спасать положение. И срочно. Иначе Рики могла что-нибудь эдакое вытворить. Вытворять телохранитель умела и любила. Иногда казалось, что она создана для того, чтобы доводить всех в округ до плохо скрываемого бешенства. В ее голове всегда были какие-то странные, как говорила Эвер, дикие мысли. Кико не боялась за себя, она боялась за Эвер, и за Георгия. Мало ли что телохранителю взбредет в голову. Память услужливо подкидывала ей картины из прошлого: Рики швырнула тарелку с супом в стену, когда кто-то сказал их столовой, что Эвер сегодня как-то устало выглядит. Рики устроила истерику, когда Эвер отказала ей в постели. В то время полковник болела и просила оставить ее в покое. Рики гонялась с пистолетом за одним из бойцов, который в шутку сказал, что она похожа на соляной столб. Рики во дворе сварила тянучки для Эвер на ее день рождения и устроила пожар. Здание сгорело, потому что пожарные намертво приклеились тянучками. Рики пробила ногой дверь в кабинет полковника, потому что потеряла ключи и думала, что дверь вылетит с петель. Дверь потом чинили всем батальоном, а ключи, как оказалось, забрала Эвер случайно. Мысленно пожелав себе удачи, Кико вышла из комнаты Эвер. Она решилась.