Встреча на Ростке

В это время на полигоне проходило обучение новичков долговцев. Толстой командовал, Эвер же сидела и наблюдала за развернувшимся действием. Посмотреть было на что. — Батальооон, равняйсь, смирно. Равнение на меня. Слушайте и запоминайте. Сейчас бегом по пересеченной местности, до того дерева, потом разворот и ползком досюда. Дальше 100 отжиманий, и бег 3 км. Потом сдаем нормативы. «Слабовато» — подумала Эвер. Она лично придумывала тренировки и то, что она видела, ей совсем не понравилось. Но из уважения к полковнику она промолчала. Толстой бегал вместе с долговцами, и помогал им. Когда он появлялся вблизи девушки, она видела смуглую кожу запястий, которую не закрывала форма Долга и огромные карие глазищи. Краем глаза она наблюдала и за Рики, которая улеглась в тенечке поодаль и замерла в планке. «Такой красивый, сильный… Из него выйдет хороший лидер. Только вот тренировки слабые, ну да нельзя требовать слишком многого. Еще научится». — Эвер прикрыла глаза. Рики перевернулась на спину и украдкой посмотрела на свою девушку. Убедившись, что ей ничего не угрожает, телохранитель вернулась к своей проблеме: «Вылупилась на него, аж слюни капают. И чего она в нем нашла? Эгоист, да еще и по эмоциям дуб дубом» — мысленно негодовала девушка. Однако Рики знала, что сейчас не время для выяснения отношений, и так она наворотила дел. Проверив пистолет, она несколько минут стреляла холостыми патронами в разные живые мишени: муху на заборе, гусеницу на дереве и жабу в кустах. Но патроны кончились, и Рики отправилась к Эвер. Стоя у нее за спиной, она молча наблюдала, как ее девушка отчаянно борется со сном. Желание спать победило и полковник, уронив голову на грудь легко засопела. Больше всего телохранителю хотелось схватить Эвер за волосы, запрокинуть ей голову и впиться губами в нежную шею, вызывая протестующий стон. Поставить метку, укусить, а затем долго и нежно ласкать девушку, пока она не начнет извиваться от страсти в ее умелых руках. Глядя, как на шее Эвер пульсирует венка, Рики захлестнула злость. Да как она смеет! Влюбилась! Она не допустит! Никто не смеет трогать то, что принадлежит ей. На щеку Эвер села муха и стала аккуратно умываться. Телохранитель долго наблюдала за водными процедурами насекомого, пока, наконец, Эвер не дернула щекой, просыпаясь. Шлеп! — сильная пощечина и муха оказалась в руке у торжествующей Рики. Полковник вскочила: — Ты что себе позволяешь? Разве я не сказала тебе, чтобы ты не попадалась мне на глаза? Рики, стараясь сохранить бесстрастный вид, но в душе покатываясь со смеху, продемонстрировала трупик. Эвер поджала губы. С одной стороны, она понимала, что Рики просто хочет обратить на себя внимание всеми способами, что у нее есть в арсенале, а с другой она понимала, что потакать такому поведению нельзя. — Как только мы вернемся, ты будешь уволена — ледяным голосом сообщила она телохранителю и повернулась, чтобы уйти к Толстому. Рики впилась ногтями себе в руку, царапая кожу. За что? Да, она не может выносить игнорирование со стороны начальницы, но уволить из-за этого? Скорее всего, она уже нашла ей замену. Учения были закончены, и полковник подошла к Георгию: — Вы неплохо тренируете группировку — заметила она — однако, я не увидела нормативов по стрельбе. — Мои бойцы отлично стреляют и им не нужны никакие нормативы — усмехнулся Георгий — все необходимое они изучают в реальности. — Поэтому новички и мажут, потому что каждое оружие каждому долговцу нужно переделать под себя. — Чего? — Вытаращился на нее лидер Долга — может это у вас как то по-особому, а у нас не так. — Хотите пари? — Предложила Эвер — мой боец и ваш будут соревноваться в стрельбе, ну скажем из пистолета. Кто больше мишеней поразит, тот и выиграет. — На что спорим? — На бутылку хорошего вина. — Согласен. — Когда запланируем? — Да хоть сейчас. Собирайте народ. Толстой довольно жмурясь, пошел. Все было отлично. Даже замечание Эвер не испортило его настроения. В глубине души он немного завидовал девушке. Комбат славилась обучением бойцов, а о ее батальоне на Янове ходили легенды. Жесткость не мешала Эвер помогать своим ребятам, а более слаженного и дружного коллектива в Долге давно не было. На пари собрался весь Долг с Ростка. Всем было интересно, чем все закончится. Со стороны Эвер стреляла Рики, со стороны Толстого — один из лучших снайперов Долга. Обоим завязали глаза и развернули спинами к мишеням. Мишень находилась довольно далеко, 55 метров. Погода над Зоной была на редкость хорошей. Рики молча взяла пистолет и проверила его. Может, если она выиграет, Эвер не уволит ее? Подготовка у девушки была отличная, однако ее потряхивало от напряжения. Тщательный прицел. Выстрел. Попала. Девушка слегка расслабилась. Выстрел. Попала. Телохранитель усмехнулась. И с завязанными глазами она попадет во все мишени, она это чувствовала. Выстрел. Попала. Спиной Рики чувствовала взгляд Эвер и она тряхнула головой, обнажая шею. Выстрел. Попала. За спиной она услышала резкий выдох Эвер. Она не довольна? Что то не так? Девушка нахмурилась и выстрелила. Попала. Но что случилось? Почему Эвер так повела себя? — 5 из 5 — объявил Толстой. Его снайпер промазал раз, а четыре остальных легли в мишень, но не попали в центр, тогда как попадание Рики были 100%. — Вы проиграли — спокойно заметила Эвер и поманила за собой телохранителя — в комнату. Немедленно. Толстой удивленно проводил парочку взглядом и отправился к себе. Настроение у него было испорчено.                                                                                                                         *** В комнате Эвер молча указала Рики на стул и встала напротив. — Я все сделала правильно? — Девушка склонила набок голову — я прощена? — Нет. — Но почему? Эви, ты же выиграла пари. И я помогла тебе в этом. — Сначала ты объяснишь мне, откуда у тебя эта татуировка — ледяным голосом сообщила Эвер. Рики озадаченно нахмурилась: — Какая татуировка? Ты о чем? — Об этом — Эвер подскочила к девушке и убрала волосы с ее шеи. Там, начиная от корней волос и не доходя до плеч, красовалась оскаленная морда волка — символ группировки Свобода. Рики прикусила губу. В постели она всегда была верхней, а на работе шею защищали платок и волосы, но во время соревнований она забыла повязать платок на шею, а потом еще и тряхнула волосами — часть шеи оголилась и Эвер заметила. — Это что такое? — Тихим голосом спросила комбат. — Эви, я… — Ты была в Свободе. И ты посмела сунуться сюда? К тем, кто считает ее заклятым врагом? На большее Эвер не хватило. Она схватила Рики и стала ее трясти: — Да как ты посмела? Змея! Змея и есть. Ты предала меня! И этому человеку я доверяла свою безопасность? Ты, да что ты вообще здесь делаешь? Лицо Рики окаменело. Она берегла свою тайну, надеясь, что полковник не заметит, но ошибка, и все было безнадежно испорчено. — Кем ты была там? Рассказывай. — Я была лучшим снайпером. Потом я ушла оттуда, потому что мне хотелось покоя. Меня завербовали наемники, ну а потом…к вам… Эвер сжала челюсти. Было видно, что девушка изо всех сил старается сдержаться. — Убийство наших людей Шульги и Воронина на твоей группировке. Будешь отрицать? — Нет. Это я их убила — прошептала Рики. Мгновение и сильная оплеуха сбила ее с ног. Эвер не дала ей подняться. Вслед за первой пощечиной полетели другие. Рики могла бы с легкостью отшвырнуть Эвер, но не делала этого, а только лежала, прикрыв глаза. С момента убийства Шульги прошло много времени, но это он лично готовил девушку, а о Воронине и говорить не приходится — весь Долг его почитал. И теперь, узнав, кто убил двух близких ей людей, комбат не сдерживалась. — Гадюка — кричала полковник, избивая ее — какую дрянь мы пригрели на своей груди? И кто? Я! Я дала тебе все, в твои руки были вложены моя безопасность и моя жизнь! И что? Как ты отплатила мне за это? У тебя руки по локоть в крови! Ты же наш враг! Ты убила наше руководство! Кто тебя подослал? Отвечай! — Но я люблю тебя — выпалила телохранитель, надеясь, что это поможет успокоить полковника. Но, к сожалению, это лишь сильнее распалило начальницу: — Не смей осквернять это слово! Любовь — великое чувство, которое тебе не ведомо! Ты убила мои чувства, ты растоптала нашу любовь! Ненавижу! Ненавижу тебя! — Сорвалась девушка на визг. Рики молчала. Ей было не столько больно, сколько обидно. Она так старалась расположить начальницу к себе. Ужом вокруг нее вилась. И вот теперь, из-за своей ошибки… Наконец Эвер выдохлась. Посмотрев на костяшки, которые саднили, она встала и тихо, но четко произнесла: — Как только мы вернемся, тебя казнят. Здесь я не буду подвергать этот инцидент огласки, потому что это не мой батальон, и я не имею здесь власти, но, по возвращении, тебя ожидает смерть. Предатель. Эвер вышла. Рики осторожно поднялась и осмотрела себя в зеркало. Лицо опухло, где то выступила кровь. Она тихо и беззвучно зарыдала, сжавшись в углу. Болела душа. Эвер отличалась лютой нетерпимостью к врагам. Теперь о прощении не шло и речи.