Встреча на Ростке

Дойдя до кабинета, полковник увидел Кико, которая ожидала его. — Здравия желаю, товарищ полковник. Разрешите обратиться? — Обращайтесь — Толстой пригласил девушку в свой кабинет. Кико осторожно села на стул и положив на стол документы и дневник Эвер, начала рассказывать: — У нас проблема, товарищ полковник. Телохранитель нашего комбата поссорилась с ней и теперь ее хотят уволить. — Любопытная информация, но пока я не вижу оснований меня приплетать в эту историю. Кико кивнула. Она не знала, как объяснить совершенно чужому человеку всю глубину проблемы, не раскрывая отношений между девушками, да еще и получить помощь от полковника. Толстой потянулся за пачкой сигарет, вытащил одну, и уже с сигаретой в зубах спросил: — Надеюсь, у вас аллергии на табак нет? — Нет — помотала головой Кико — это только у нашего комбата. — И как же бойцы это переносят? — Неплохо. Впрочем, мы курящих и не берем к себе. Возиться, отучать, это все время и здоровье полковника. Толстой поджег сигарету, плавно выдохнул. Белый дымок вылетел из его рта на волю и растворился в воздухе. — Так что вы от меня хотите, товарищ майор? — Помирите их, пожалуйста. Чтобы найти телохранителя для нашего комбата, мы делали запросы вплоть до наемников. Найти профессионала большая редкость, а они уже привыкли друг к другу. Новый телохранитель — новый человек, а полковник трудно привыкает к новому окружению. — И как мне это сделать? — Толстой откинулся в кресле и аккуратно стряхнул пепел с сигареты. — Поговорите с ними. Комбат видит в вас равного ей человека, может и послушает вас, а Рики… Она подтянется, как только ее простят. В дверь забарабанили и не успел полковник отреагировать, как она открылась. На пороге стоял долговец: — Товарищ полковник… Там ЧП!.. Толстой вскочил. Кико в спешке схватила документы и выскочила за хозяином кабинета. Долговец привел их на Арену. Там уже собрались весь Долг, что был на Ростке.Посередине стояла Рики с ножом в руках, и вид у нее был, мягко скажем, неадекватный. — Что происходит? — Полковник протиснулся в первые ряды — что это вы тут собираетесь делать? Что за самодеятельность? Рики подняла руку, и гул долговцев стих. Замолчал и Толстой. — Я хочу сказать кое что важное! — выпалила Рики — хочу рассказать свою историю жизни: — Знаете, я из Свободы. Я была там снайпером. И мне было хорошо. Не было проблем, не было напряженных моментов. Но однажды я увидела ту, от которой у меня перехватило дыхание. Мы пересеклись в лесу. Она шла по лесу, с долговцем, а я на дереве сидела, выслеживала цель. Когда я увидела её, я поняла, что мой мир никогда не будет прежним, он рухнул, рассыпался. А ещё я поняла, что я не смогу без неё. Вскоре меня завербовали наемники и я перешла к ним. Но выбросить из головы её я не могла. И однажды мне предложили стать телохранителем. Я согласилась, ведь я надеялась, что увижу её. Но она стала моей начальницей. Рики сжала нож и переложила его в другую руку. — Я хотела, чтобы она обратила на меня внимание. Делала все, чтобы она приняла меня. И у меня получилось. И никогда, никогда я не предавала её. Когда мне делали заказы на нее, после Шульги и Воронина, я отказывалась. Не могла убить её, я боготворила её. А моя единственная просьба к Небесам была, чтобы она не узнала кто я такая. Но судьба распорядилась иначе. Я допустила ошибку, стоящую мне доверия самого дорогого мне человека. Я не предавала её. Я верна ей. С щеки Рики скатились две слезинки, она стерла их неумелым движением и продолжила: — Знаете что самое страшное? Что для меня хуже смерти и пыток? Это молчание её. Я совершала ошибки и раньше, но сегодня… сегодня я расплачусь за них. Рики прижала нож к горлу: — И никто не смеет меня обвинять! Никто из вас не чувствовал что такое любовь. Я убью себя и этим смою позор. Краем глаза Кико увидела Эвер. Она стояла неподалёку, в первых рядах, скрестив руки на груди. Мысленно майор попросила комбата вмешаться, и, кажется, её просьба была услышана. Полковник, быстро оттеснив плечом рядом стоящего долговца, вошла в круг. Рики замерла. — Прекрати это шоу, Рики — спокойно сказала девушка и протянула ладонь — отдай мне нож. Телохранитель помотала головой и сжала нож. Всем своим видом она напоминала зверька, которого заманили в угол, и теперь у него не осталось куда отступать: — Я не предавала тебя. И никогда не предам. — Я знаю это — мягко сказала комбат, медленно продвигаясь к Рики — тебя никто не обвиняет, просто отдай нож и все. — Нет, у меня больше не будет выхода. Что так, что этак — смерть. Так пусть она будет не позорная. Рики нажала на нож. Из-под блестящего лезвия показалась кровь. Кико сдавленно пискнула. — Ты не будешь моей — прошептала телохранитель — ты не любишь меня. Я читала твой дневник. Все было ложью. И ты никогда не любила меня. Наши отношения были эфемерной тенью. Только вот я люблю, а забыть тебя для меня равносильно пытке. Я уйду из жизни и из твоей памяти. Рики легко повернула нож и вонзила его в боковую сторону шеи. Лезвие вошло мягко и плавно, алая кровь брызнула фонтаном, показывая, что удар ножа перерезал сонную артерию. Девушка упала на руки Эвер. — Квад медика! Срочно! — прозвучал приказ от Толстого. — Не успеем — Эвер села на колени и нащупала пальцами пульс на шее у Рики. Надавила. Придавила пальцами другой руки. — Салфетки и жгут — ее голос сразу приобрел командные нотки. Кико, услышав их, сразу поняла: все будет хорошо, все под контролем Эвер. Все нашлось быстро, полковник лично сделала давящую повязку ниже раны и аккуратно ее зафиксировала. — В лазарет. Срочно. Кико осторожно подошла к комбату: — Товарищ полковник, с ней же все будет хорошо? Правда? — Ее голос дрогнул, и она поспешно прикрыла рот рукой. Взгляд Эвер смягчился и она тихо заметила: — Я никогда не задумывалась о том, что значу я для нее. Мне казалось, что это очередное развлечение, однако, истинное положение вещей я поняла лишь сейчас. — Вы помиритесь, товарищ комбат — так же тихо ответила майор.