Нечто

      Очередной день, начинающийся со звонка будильника, сборов в университет и ворчания уборщицы из-за того, что Антон опять забыл сменку, а, ну и конечно, с его нового друга, который слишком резко появился перед парнем, что тот чуть не уронил открытую баночку последних белил, за что призрак получил кисточкой по лбу.

***

      Антон сидел на паре по истории отечественного и зарубежного искусства, призрак сидел на свободном месте рядом с Антоном в его телефоне, который волшебным образом у него появился (на самом деле он просто вытащил его из кармана толстовки Шастуна — ему же всё равно он сейчас не нужен). Преподаватель рассказывал про Давида Бюрлюка, про его взбалмошность, распутство и непокорность власти, из-за чего он собрал скандально известную группу художников «Бубновый валет». Антон молча слушал, изредка записывая важную информацию, которую препод будет спрашивать на следующей паре. — Хоть он был скандальной личностью, но при этом являлся хорошим компаньоном и любящим мужем. — Говорит призрак, не отвлекаясь от прохождения очередного уровня в садовнике. Антон перевел взгляд на парня. — А ты откуда знаешь? — как можно тише проговорил художник, чтобы его услышал только призрак и никто не подумал, что Антон спятил, говоря с воздухом. — Видел. — Он жил в 19 веке, а тебе не дашь даже 30, и на призрака из 19 века ты не похож. — Ну да, я умер в 24 года, но ты не знаешь, в каком году, а тем более в каком веке. Антон начал пристальнее разглядывать призрака в надежде найти то, что укажет на время, в которое он жил. Парню было на вид 20-21, худоба придавала ему изящности, а бледность кожи — аристократичности. Он был одет в голубую оверсайз толстовку и порванные джинсы. Обычный подросток, ну может немного неживой. Ничего. Просто парень 21 века. Наверняка пользовавшийся популярностью из-за своей внешности и богатеньких родителей. Только было непонятно, из-за чего он умер. Следов от лезвия на запястьях не было, борозды от виселице на шее тоже, на человека, спрыгнувшего с крыши, он тоже не был похож. Антон, выдохнув от безысходности, перевёл взгляд обратно на преподавателя, продолжая слушать про Бюрлюка и задаваясь вопросом «из-за чего же такой молодой парень мог умереть?»

***

      Пары закончились и, казалось бы, можно со спокойной душой свалить из универа и завалиться спать, пока не прозвонит будильник, означающий, что пора вставать на ночную смену в кафе, как делают большинство бюджетников в любом университете. Но у Антона не как у всех остальных, ему надо было обязательно раздраконить самого строгого препода, на чьих парах даже самые отважные люди бояться отвлечься на секунду. А его предупреждали что Анастасия Михайловна не в настроении. Сейчас Шастун шёл в её аудиторию, представляя как та протыкает его и так уже искалеченные лёгкие указкой, а потом как Мери дописывает натюрморт его кровью, она уж точно слуга ада. — Эй, Антон, ты чего на мои сообщения не отвечаешь? — из мыслей о скорой расправе Антона вывел Дима, пытающийся успеть за другом и не столкнуться с кем-нибудь — А? Да я, наверное, просто не заметил твоих сообщений, прости. Ты чего-то хотел? — Ничего особенного, просто ты с дня рождения Чебаткова меня игноришь, думал, может, обиделся на что. — Это был день рождения Жени? Нихуя не помню. — Конечно, тебя быстрее всех унесло, но не ссы, после тебя все пошли в разнос, так что никто ничего на следующее утро не смог вспомнить, только наверное девушки снимали всё в сторис, но они уже всё поудаляли, — Сказал Дима, только потом замечая, что друг о чём-то задумался. — Всё нормально? — Да, просто Горгона на ковёр вызвала, вот думаю, как она моей кровью рисовать будет. — И что же ты натворил на этот раз? — Да ничего особенного, просто она орала на Дениса из-за шила в жопе, а я очень не вовремя щёлкнул ручкой, и она перекинулась на меня. — Да она сегодня сущий дьявол, как же хорошо, что у меня сегодня не было пар с ней, — Сказал Дима, достав из кармана телефон, на который только что пришло сообщение. — Ха, помнишь, я сказал, что все девочки уже удалили свои сторис с др Жеки, так вот, не все. Катя с архитектурного только что опубликовала сторис. — Дима поворачивает телефон, показывая Шастуну видео, как он сидит перед доской Уиджа с ещё несколькими людьми и «разговаривают» с духом. Они смеются когда «призрак» говорит, что он умер в 19 веке, что он из аристократической семьи, и когда подростки решили спросить, как зовут нечто Арсе… Сторис обрывается, показывая саму Катю с архитектурного, сидящую за столом, чертя что-то, а на фоне играла песня The Cardigns-Lovefool. Они, конечно же, в это не верили. Наверняка, самый главный шутник сейчас двигал планшетку-указку, указывая сначала на одну букву, потом на вторую и говоря, что он ничего не двигает, и вообще он во всё это не верит. Антон тоже не верит, точнее, не верил до того момента, как сам своими глазами в столовой не увидел призрака, который сейчас висел где-то под потолком, наблюдая за парнем. — Какой же мы хуйнёй занимались на дне рождении Чебаткова, — Проговаривает Антон, переводя взгляд на часы, и срывается с места, несясь в аудиторию по истории отечественной и зарубежной культуры, в котором его ждала злая Анастасия Михайловна. Позов, непонимающе посмотрел в след убегающему Антону, но потом вспомнил про преподшу, которая его вызывала, и сменил взгляд на сочувствующий. Пробубнив себе под нос молитву, чтобы его друга не сожрали заживо, Дима пошёл в сторону раздевалки.       Анастасия Михайловна встретила Антона «радушным» взглядом, от которого становилось жутко неуютно и страшно, казалось, что если она продолжит смотреть на бедного парня, то в нем образуется дыра. Женщина пригласила Антона сесть напротив неё, за первый ряд, но Антона как будто парализовало, и с места он смог сдвинуться только после того, как преподавательница его окликнула таким тоном, что, казалось, за фамилией парня должно идти слово «блять». Не зря её называют Медузой Горгоной. Антон послушно сел за парту, вспоминая все молитвы, которые он когда-либо слышал. Надо бы на обратном пути в общагу зайти в Читай-Город и купить сборник молитв. Как итог, Антона укорили во всех грехах человечества, сказали что таких, как он, вообще не должны зачислять в лучшую художественную академию всея Руси и дали два дополнительных задания «для профилактики». Антон в очередной раз убедился, что общая ненависть к этому существу (человеком её назвать было сложно) обоснована.       Как только Медуза Горгона решила, что её рацея подошла к своему логическому концу и можно прекратить мучить бедного подростка, который всеми силами старался вжаться в скамью и исчезнуть, она отпустила Антона. Парень моментально вылетел из аудитории, подальше от этой ведьмы, вдруг найдёт ещё одну причину, из-за которого можно будет поорать на студента и выплеснуть всю свою ярость на него. Антон быстро добежал до раздевалки, забирая ветровку, сегодня было намного холоднее, чем вчера. Выскакивает на улицу, где в лицо сразу ударяет холодный сентябрьский ветер. Всё-таки Осень вступила в свои законные права. Шастун достаёт из кармана ветровки пачку сигарет, поджигая одну, и кутается в ветровку сильнее, как будто она могла согреть. Парень шёл по улице, настроение было сильно испорчено. Завтра надо сдавать набросок с графом Поповым, который Антон даже не разворачивал с прошлого занятия, зарплату задержат ещё на неделю, а теперь ещё и эта психичка Анастасия Михайловна, орущая каждый раз, когда Антон хотел что-то сказать в свою защиту и чуть ли не матерившая его. Сейчас Антон был похож на пороховую бочку, которая взорвется, как только к ней поднесут зажженную спичку, которой оказался несчастный призрак, просто парящий над Антоном. — Да что ты всё время таскаешься за мной? — Резко повернувшись к призраку, рявкнул Антон. Благо что рядом никого не было. — А я чё знаю? Меня как будто что-то тянет к тебе. — Поняв, что только что сказал, призрак попытался объяснить. — Не в смысле, что ты мне понравился, просто меня как будто к тебе привязали. Вот и таскаюсь за тобой, — Призрак, к удивлению Антона, не начал ему грубить, а наоборот, своим спокойным тоном как-то успокаивал пыл парня. — И как тебя отвязать от меня? — Делая затяжку, спрашивает Антон. — Если бы знал, сказал бы уже. — Ладно, хотя бы скажи, как тебя зовут. — Шастун выдыхает дым, туша сигарету о рядом стоящую урну, туда же её выкидывая. — Арсений, — Парень протянул руку Антону для рукопожатия. — Как ты, наверное, уже догадался, Антон, — Зеленоглазый пожал холодную руку Арсения, опять удивляясь, что она ощутима. Интересный всё-таки этот Арсений, вроде, сейчас парит над землёй, а прикоснуться к нему можно.

***

      Призрак лежал на кровати, наблюдая, как Антон делает набросок под жёлтым светом настольной лампы. За окном лил сильный дождь, которого синоптики не обещали, а в огромные щели в оконных рамах просачивался холодный ветер в комнату, из-за чего Антон сидел в свитере, наполовину замотанный в одеяло. Наверное, только Арсению было не холодно. Конечно, призраки же не чувствуют ничего. Иногда даже завидуешь им. Никаких тебе проблем, переживаний, летаешь себе спокойно по миру и не паришься ни о чём в отличии от людей, у которых на уме всегда какие-то проблемы и способы их решения, иногда казалось, что они и во сне не могут расслабиться и перестать о них думать. Так же, как сейчас у Антона. Он думал о том, из-за чего Арсений мог умереть, но спрашивать не хотел, вдруг это больная тема для призрака, вдруг он обидится на него, Антону хоть и не нравилось, что за ним вечно таскается призрак, но он уже успел к нему привязаться. Мама всегда ему говорила, что он слишком быстро привязывается к людям и вещам. Всё-таки решившись, Антон задает так интересующий его вопрос. — Арс. — Что? — А из-за чего ты умер? Недолго молчание, наверное, всего в минуту, но Антон уже надумал себе всякого. — Если не хоче..... — Из-за чахотки, — Получив непонимающий взгляд от художника, призрак пояснил. — Это туберкулёз. В 19 веке его называли чахоткой. — Подожди, ты умер в 19 веке? Но ты не выглядишь на человека того времени. — Это из-за того, что на мне одежда 21 века? Ты же знаешь, что многие подростки заканчивают жизнь самоубийством, так вот, после смерти они становятся заблудшими душами, которые больше похожи на зомби, им всё равно, что на них, а в сюртуке и цилиндре летать над людьми в толстовках и джинсах как-то не комильфо. Я хоть и мёртв, но всё же за модой слежу. — По сути, ты просто отжал у какого-то мёртвого подростка одежду? — Ну да, это законом не карается, им же уже всё равно. Антон улыбнулся, представив Арсения в виде терминатора, который забирает одежду у какой-нибудь заблудшей души, продолжает рисовать и, добавляя маленькие детали на портрет, отдаляется от него, чтобы посмотреть, что получилось. Такое красивое лицо, точёные скулы, тонкие губы, нос кнопкой, родинки на щеках. Парень был доволен своей работой и на секунду перевёл взгляд на Арсения, лежавшего на кровати, продолжающего наблюдать за художником, как вдруг Антона прошибло осознание. На него смотрело два одинаковых лица. Антон окаменел, уперевшись взглядом в картину. Арсений, не понявший, из-за чего была такая резкая перемена настроения у человека, встал с кровати, подходя к парню и смотря туда же, куда и Антон, но ничего, кроме своего портрета не увидев, перевёл вопросительный взгляд на Шастуна. — Ты чего? — Арс, а какая у тебя фамилия? — Попов. Пазл сложился. Граф Арсений Попов с картины и призрак, который сейчас стоял рядом с ним, — один и тот же человек. Вот почему Антону казалось, что он где-то видел этого призрака.