Нечто

      Прошла неделя с неожиданного открытия Антона, но это никак не повлияло на отношения между призраком и человеком. Арсений продолжал следовать за Антоном по пятам, а Антон — узнавать своего нового друга. Оказывается, Арсений может превращаться в человека, ну, как превращаться, просто становиться осязаемым и видимым для всех остальных людей, а не только для Шастуна, но это может длиться не больше пяти часов, да и тратиться очень много энергии, даже если это продолжается не дольше часа. После таких превращений призрак пропадал на несколько часов, а потом возвращался. Как называл это сам Арсений «ставился на зарядку». У таких превращений был только один минус: когда Арсений становился человеком, он был абсолютно голый, что было достаточно логично, потому как призрачная одежда не могла материализоваться из неоткуда, как сам её хозяин, из-за чего Антону пришлось отдать свою одежду, которая при превращении обратно в призрака волшебным образом пропала вместе с призраком. В общем, Антон понял, что надо скорее найти способ «отвязать» призрака от себя, пока вся его одежда волшебным образом не испарилась.

***

      Самым лёгким и любимым предметом Антона была история литературы, хотя он поступал на живописца. Живопись ему не нравилась только тем, что её вёл Ефим Петрович, который отбил всю любовь к своему предмету, хотя Антон продолжал восхищаться своей будущей профессией. Историю литературы вела, наверное, самая добрая преподавательница во всём университете. Анну Николаевну любил каждый студент универа, и из-за этого все всегда сидели тихо на её парах, и даже те самые подружки с четвёртого ряда, которые вечно говорят, затыкаются на её паре и ведут себя как прилежные студентки, не из-за страха, а из-за уважения к этой прекрасной женщине. Антон не редко задавался вопросом «Что же в этом аду забыл такой ангел?», наверное, все таким вопросом задавались.       Антон сидел на втором ряду, иногда записывая слова любимой преподавательницы, но в основном всё его внимание было в телефоне. Сейчас у него был открыт гугл с запросом, который его беспокоит больше всего, — «что делать, если к тебе привязался призрак?». Тупой вопрос, но другую формулировку парень придумать не смог. Он листал статьи. «Хочу избавиться от призраков прошлого — Психология.» «Как обнаружить призрака дома.» «Как вести себя при встрече с призраком.» Всё не то. Страница почти закончилась, но в конце была реклама экзорцизма, предсказания будущего и гадания на картах таро. Сборная солянка, но… Экзорцизм? В голове Антона всплыла последняя ситуация. После того дня, как на него наорала Горгона, он, как и хотел, купил сборник молитв. Странно, конечно, что они и вправду были в Читай–Городе. Придя в общежитие, Антон, подумав своим гениальным умом несколько секунд, решил, что призрак пропадёт, если ему прочитать несколько молитв. Арсений, посмотрев на Антона, как на дебила, каким он и являлся, исчез, не желая больше находиться вместе с этим экзорцистом-недоучкой в одной комнате. Антон откинул эту идею. Ну, в самом деле, он что ему мешает? Ну, одежду забрал, он всё равно не любил те обтягивающие джинсы, а тот джемпер уже давно лежал у него в шкафу. Шастун выключил телефон, поднимая глаза к потолку над трибуной преподавательницы, где сейчас парил Арсений, согнув ноги в коленях, чтобы было удобнее, и наблюдая за всеми присутствующими. Тем более Антону с ним было интересно. Арсений умный, смешной, хорошая модель, собеседник и просто красивый человек. Да, Антон уже давно осознал, что он бисексуал. У него даже были отношения с парнями до того момента, как художник осознал, что в мире есть настолько много додиков нетрадиционной ориентации. После последних отношений Антон был настолько морально истощён, что это перешло на его и физическое состояния. Конечно, после этого прошло больше года, но Антон с грустью и ненавистью к себе и человеку, который доставил ему ту боль, вспоминает то время. Антон после того пообещал себе, что до окончания учёбы не будет ввязываться в отношения даже с самым лучшим человеком, который точно не сделает ему больно. Хватит с него прогулов и бесчисленного количества отработок, тем более на последнем году обучения.

***

      Антон вышел из университета, запихивая в сумку скрученный в трубочку портрет, потому что тубус он как обычно забыл, и кутаясь в куртку. Погода была отвратительной, тучи, из которых, не переставая, со вчерашнего дня лил дождь, были чуть ли не чёрного цвета, и казалось, что они вот-вот свалятся уставшему парню на голову. Хотелось поскорее вернуться в общежитие, завернуться в плед и писать домашку по технологии живописных материалов под какой-нибудь фильмец, или с кружкой горячего чая дочитать всё-таки «Даму с собачкой» Чехова, которую он начал ещё в начале августа, но так и не дочитал. Но походу его планам не суждено было сбыться. — Антон, — Обладатель имени поворачивается в сторону звука, замирая. Перед ним стоял тот, кто доставил ему больше всех хлопот, кто разбил Антона, уехав в другую страну со своей невесткой, и походу решил вернуться, когда художник, с большим трудом, смог собрать себя по кусочкам, чтобы разбить снова? Цветы в руках Эда это доказывали. Ромашки, а он до сих пор помнит о том, какие цветы любит Шастун, но, глядя именно на них, ему становилось тошно. — Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Антон. Как же сейчас хотелось ебануть этого ублюдка об асфальт, чтобы его увезли на скорой. Антон очень хотел сделать это, ему настолько больно, насколько было больно ему, но не физически, а морально, но представления, как это сделать, у него не было. — Подумал, ты будешь рад меня увидеть, — Эд улыбнулся, протягивая цветы. О нет, только не это, Антон больше не позволит играться со своими чувствами. — А как же Яна? Ты же из-за неё меня бросил. Говорил, что со мной это просто интрижка, у нас всё равно не получится завести нормальную семью, а с Яной всё по-другому. Ты же говорил, что у вас будет ребёнок, которого ты так хотел. Так зачем ты вернулся? — Я скучал по тебе, а этот ребёнок был не от меня, — С каплей грусти в голосе сказал Выграновский. — Антон, я понимаю, что ты на меня обижен, тогда я зря так сказал, и поверь, я всё время думал о тебе и скучал по тебе, жалея, что бросил. Я тебя люблю Антон, давай начнём всё заново, — Эд протянул букет Антону с надеждой в глазах. — И ты думаешь, после всего, что ты мне наговорил, я приму тебя с распростертыми объятьями и прощу тебе всё? — Эд немного замялся, понимая, что на это надеяться было тупо, Антон поджёг сигарету. — Хотя я удивлён, что ты посреди улицы говоришь парню, что ты его любишь, помню, как ты стеснялся, что встречаешься со мной, и говорил, что у тебя никого нет, чтобы никто не подумал, что ты «один из этих». Может, ты и вправду изменился, но я наступать на одни и те же грабли не намерен. — Антон, развернувшись, пошёл по улице, стараясь побыстрее скрыться за поворотом, чтобы больше не чувствовать на своей спине взгляд бывшего. — Я сделаю всё, чтобы ты вернулся ко мне. — Крикнул ему вслед Эд, привлекая к себе внимание прохожих и студентов, некоторые из которых смотрели на него осуждающе. Цветы полетели в ближайшую мусорку.

***

      Антон зашёл в комнату, падая на кровать прям в верхней одежде. Такое резкое появление Выграновского опять в его жизни выбило Шастуна из колеи. Зная этого парня, Антон понимал, что он будет до последнего добиваться своего. Что, если у него получиться? Что будет, если они опять начнут встречать? Что, если… Мысли в голове гудели, как пчёлы в улье, становясь всё громче и громче, до такой степени, что казалось, как будто этот звук заполнил не только голову, но и комнату, и от него никуда не деться. Чем больше Антон находился в комнате наедине со своими мыслями, тем сложнее было держать себя в руках. Нет, не позволит. Он слишком долго собирал себя по маленьким кусочкам, чтобы так просто впустить Эда обратно в свою жизнь, да он лучше спрыгнет с крыши, чем опять наступит на эти грабли. Слишком уж больно они шандарахнули по его голове. Антон поднимается с кровати, кидая сумку на стол, беря ключи и новую пачку сигарет, и направляется в сторону двери. — Ты куда? — Арсений появляется именно в тот момент, когда ручка двери поворачивается. — Решил прогуляться в парке недалеко. Составишь компанию? — А у меня есть выбор? — Вскидывая бровь, спрашивает парень, намекая на то. что даже если он не хочет, то пойдёт вместе с Антоном. — Я имел ввиду, в теле человека, — Говорит Антон, опуская глаза. Он же знает, что для Арсения быть человеком слишком трудно, но он всё равно предложил ему такое, только из-за своего эгоизма. Если ему трудно, это не значит, что должен страдать другой. Призрак ненадолго задумывается, Антон уже хотел забрать свои слова назад, но Арсений ему не даёт. — Есть ещё одна тёплая кофта? — Есть пальто, пойдёт? — Обрадовавшись, говорит Антон, подходя к шкафу и доставая из него чёрное длинное пальто, которое купил после просмотра Шерлока в надежде походить на него. Арсений превращается в человека, беря из рук художника пальто, надевает его и идёт к зеркалу посмотреться. — Ты только превратись в призрака, пока мы не придём в парк, всё-таки будет странно если я выйду из общежития с парнем, который ни разу здесь не появлялся. Попов кивнул и сразу превратился в призрака, но на этот раз не пропал, а просто продолжил стоять у зеркала, только на этот раз не отражаясь в нём.       Антон вышел из здания, неспешно направляясь в парк, и как только зашел в него, рядом оказался Арсений. Парк был пуст, даже собачников нигде не было видно. Наверное, это из-за холода и мокроты. Целый день шёл дождь и только к вечеру перестал лить. Они спокойно шли по парку, Антон курил, а Арсений наслаждался ощущением холода, которое не почувствуешь, пока ты призрак. Мелочь, но, после смерти и долгих скитаний по миру в облике духа, этот холод давал ощущение какой-то радости и человечности.       Они шли молча несколько минут, пока не зашли в глубь парка, где почти всегда никого не было, и люди, проходящие мимо, их точно не услышат. — Прости, я не должен был просить тебя стать человеком, я знаю, как тебе сложно так долго находиться в таком состоянии. Я просто хотел с кем-то поговорить. Дима занят, а если я буду разговаривать с тобой, пока ты призрак, то меня сочтут за психопата, — Антон смотрит прямо, боясь перевести взгляд на собеседника, всё-таки как то необычно видеть рядом с собой привидение, которое в нормальном состоянии видят только медиумы. Вроде, в роду Антона никто не занимался колдовством. — Не извиняйся. Тебе явно было плохо, этот парень тебе, наверное, много плохого сделал, что его появление так сильно сказалось на твоём настроении, — Арсений тоже смотрел только вперёд, вальяжно обходя лужи, в которых плавали последнии жёлтые листья. — Этот парень — мой бывший, он говорил, что меня любил, что никогда бы не причинил мне боли, но как только встретил Яну, его любовницу, съебался в другую страну вместе с ней. Мне было тогда настолько больно, что я чуть не самовыпилился, представляешь? — последнее предложение Антон проговорил с улыбкой, понимая, насколько он был туп полтора года назад, что решил умереть из-за разбитого сердца, как Анна Каренена из одноимённого романа Толстого или как Лиза из «Пиковой Дамы» Пушкина. — Только больно осознавать, что я сам не замечал его похождений, мне даже друзья говорили, что он мне изменял, а я за неимением доказательств не верил, позволяя себе ещё сильнее в него влюбляться. Отчасти я сам виноват в этом, — Антон шёл, опустив голову, играясь с каким-то камешком. — Я тебе никогда не причиню боли, ты — единственный человек, который не начал кричать, молиться и плакать при виде меня, ну, если не считать один момент, — Арсений перевёл глаза на Антона, намекая на тот случай с молитвами. — Ты — единственный, кто не пытался меня «изгнать», — они остановились, Антон поднял голову, смотря на Арсений, который так же смотрел в ответ и отчитывал себя в голове за то, что пытался найти способ избавиться от призрака. — Ты достаточно спокойно отреагировал, не пытался мне сделать больно, так что и я тебе делать больно не буду, — Он улыбается, смотря прямо в глаза своими океанами, которые, как показалось Антону, светились всеми оттенками синего, как будто их нарисовал Айвазовский. Сердце защемило. Надо бы сходить к аритмологу или кардиологу — слишком часто сердце начинает пошаливать. Антон улыбнулся и перевёл взгляд обратно на дорогу. — Пойдём обратно, а то даже я уже начал замерзать. — Сказал Арсений, беря Шастуна за руку и тащя к выходу из парка. Его рука так гармонично смотрелась в руке Попова, как будто для этого она и была создана — чтобы Арсений вечно держал Антона за руку. Арсеньева рука была холодной, но покрасневшему Антону она казалась горячей. Надо бы сходить ещё к ангинологу.