Ослепла

— Т/иииии, неужели ты не скучала?! Я скучал, Чон мне написал вчера, даже уже сегодня ночью, что тебе было сильно плохо. Я потом плохо спал, все ждал, когда мне отпишется о твоём состоянии. И только в 5 часов он мне доложил, и мы уснули. Ну, обними меня хотя бы! — Чимин уже скулил, долго деражаться он не мог, поэтому как только я вытянула руки, то он кинулся ко мне в объятья. — Да, я скучала. Тебе не стоило так сильно переживать, все хорошо. Рядом со мной ответственная сиделка. Теперь я почувствовала резкую хватку на моей руке. По ощущениям поняла, что это Чон, но чего это так грубо? — Отлепитесь уже друг от друга. И миллиметра нет. Вперёд в машину, врач уже ждёт! — он буркнул и аккуратно потащил меня к машине. Сели мы в неловкой тишине, так как не могли понять, что за изменения в настроении были у парня пару секунд назад. *pov Jk* Все!!! Молодец!!! Браво, Чон, ты больной придурок! Истеричка! Но… мне тоже хочется её объятий. *конец pov* *от лица Чонгука* Ещё когда мне было около 5 лет, когда я ещё жил в Корее, у моей мамы была лучшая подруга, дома были расположены через дорогу друг от друга, поэтому чуть ли не каждый день мы ходили в гости. Я плохо помню детство, но картинки все равно всплывают в моей памяти, чаще всего мне видеться пухленькое розовое лицо младенца. Мама часто любит ностальгировать, разговаривая со мной по телефону, поэтому я узнаю много чего интересного о прошлом. Собственно, то время, когда мы жили рядом с ее подругой, она любит вспоминать больше всего. Часто рассказывает, как я готов был жениться на ребёнке, который ходит и говорить ещё не умеет; как я просил о том, чтобы остаться с ней или забрать с собой. Я был странным мальчиком… слишком странным. Мама мне чуть ли не каждые выходные присылает детские фотографии, ну, девочка действительно миленькая, тут уж я согласен. В 10 лет меня отправили на учёбу за границу. Против я не был, наоборот считал себя крутым, который знает два языка, да настолько хорошо, что готов жить в другой стране. Первое время я каждые каникулы прилетал домой, но потом количество поездок в год уменьшалось. Забылись детские годы, и вот, когда мне уже 22, и я решил искать работу в Америке, Мама звонит мне с голосом полным тревоги, что Т/и (имя того младенца) сейчас в сложной ситуации, и она не может оставить девочку одну, но ей нужно на неопределённый срок улететь по делам. Мне нужно было приехать и проследить за девчушкой. Нянька. Но жаловаться мне не было смысла, я хотел отдохнуть, сама сказала, что все затраты на ней и наличные будет мне присылать (как оплата за труд), пока у меня нет работы, эта «сделка» показалась мне неплохой. Поэтому через 2 дня я уже сидел в самолёте прямиком на родные земли. Я знал, что девочка жила с мамой, так как её работа её родителей не позволяла им заботится о ребёнке, а для моей она была уже как родная. Поэтому взяла на себя её воспитание. Единственное, что я не знал, так это то, что за ситуацию приключилась с Т/и, что Мама не моде оставить ее одну. Когда я зашёл в дом, первое что меня удивило это расстановка мебели. Не было ничего лишнего, все вещи были поставлены к стенке, раньше такого не было, Мама любила декор. На лестнице на второй этаж был коврик, который уменьшал скольжение, ну, это в целях безопасности, в этом ничего странного нет, наверное. Прошёл к кухне, тут точно что-то не так. На столе стояли вазы с открытыми конфетами и почищенными яблоками. На тумбе было множество таблеток, что удивительно, ведь у мамы нет проблем со здоровьем. Я начал осматриваться с надежде найти подсказку и нашёл. На холодильник было прикреплено письмо. В нём говорилось, что от меня требуется за время отсутствия хозяйки дома. Поминутно расписанный текст о дозировке и названии таблеток, которые нужно давать Т/и (так девочка, наверное, сильно заболела), написала о её предпочтениях в еде на первое время и мелочь об уходе за домом. Ладно, с этим я справлюсь. Тут я услышал, как кто-то зашёл в дом. Скрип пола усиливался, когда я повернулся на дверь кухни, то обнаружил милого паренька с огромными пакетами из продуктового магазина. — Оп, а вы тут что забыли, молодой человек? Обокрасть бедную молодую даму?! — а орать этот миловидный горазд. — Извините, вы неправильно поняли, я… — ВСЕ Я ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛ, А НУ ПОШЁЛ ОТСЮДА, СЕЙЧАС КОПОВ ВЫЗОВУ- он начал раскручивать пакет, как его успокоить? — Так, прошу, давайте успокоимся и поговорим! Я Чон ЧонГук, сын господи Чон, которая живёт здесь. Мне нужно будет присмотреть за Т/и, на время отсутствия моей мамы, — вроде успокоился, на стул присел. КОНТАКТ ЕСТЬ! — Хорошо, но я б тоже мог за моим кротом проследить… — Кротом? В каком смысле? — это он её так ласково называет? — Вы не знаете? Она ослепла после несчастного случая… собственно, из-за этого вы тут и оказались. Ей нужен постоянный контроль, чтобы избежать непредвиденных ситуаций. Мама… вот что ты отмалчивалась?! — Я не знал. И давайте на ты, думаю, наша разница в возрасте не настолько большая, чтобы продолжать говорить в вежливой форме, — уже с улыбкой протянул я ему свою руку. — Ах, ну, хорошо! Меня зовут Пак Чимин! — Что ж… можете тогда мне немного рассказать о девочке? Картина прояснилась, уже спустя пару минут мы с ЧиМином спокойно пили чай и разговаривали на разные темы. Слышу шорканье. Сердце стало биться чаще, я начинаю нервничать. Меня очень удивили сложившиеся обстоятельства, хоть я пытаюсь этого особо не показывать, но… не страшно! Все хорошо, я уверен, что все будет хорошо! К двери подходит худощавого телосложения девушка, волосы растрёпанны, а глаза… в них пустота, словно смотрит сквозь стену, я растерялся. А вот Чимин напрыгнул на бедную, которая ещё не отошла от сна. Хм, они выглядят довольно близкими. Но эта мадмуазель немного холодна. Ладно, уверен, что она хороший человек. Кстати, лучше представится снова, не думаю, что она помнит то, что было 12 лет назад. Да, она закрыта, думаю, она все ещё не привыкла к такому образу жизни. Благодаря Паку я многое узнал, поэтому неловкости у меня не было. Следующее что я сделал- познакомился с щеночком, знаю, что его зовут Ёнтан, он охранник Т/и, поэтому задабриваю его вкусняшками. *конец истории* (От лица Т/и) Пока мы ехали в больницу, ЧонГук молчал, но держал меня за руку, чтобы я понимала, что он находится здесь. Всю дорогу мы слушали пение Чимина, который на любимых песнях увеличивал громкость на столько, что я слышала, как трясутся стёкла.