Столица – часть 1
28 мая 2022 г., 20:55
Долго ли, коротко ли — а остановился я возле какого-то кондоминиума на окраине города. Перед этим водитель развёз друзей по домам, а меня оставил, так сказать, «на десерт».
Но даже перед этим пришлось немало помучаться. Всю дорогу я просидел в нелепой согнутой позе, боясь любопытных взглядов. Спина и поясница затекли до невозможности, но я до последнего не нарушал конспирацию — ждал, когда водитель разрешит принять нормальное положение. Но он долго не останавливался, а почему-то кружил вокруг «Кирби-кондо» (так назывался жилой дом) и не находил себе места.
— Блин, где же встать, чтоб тебя не увидели? — повторял он раз за разом, нервно крутя руль.
Наконец, он выбрал место стоянки около чёрного хода. Ну а что, логично! Проведя меня через запасный выход, мой спутник убережёт меня от посторонних глаз.
Так он и сделал. Пользуясь тем, что большинство жильцов разъехались по работам, мы шли спокойно, но соблюдались осторожность. В конце концов, мы добрались на лифте до 9-го этажа и живо проследовали в квартиру, где жил мой спутник.
Когда за моей спиной захлопнулась входная дверь, я чуть было не подпрыгнул до потолка от радости. Наконец-то кошмар позади! Наконец-то можно отдохнуть!
А в это время хозяин дома с головой зарылся в шифоньере — должно быть, подбирал мне нормальную одежду. Чутьё не подвело меня: он вытащил простые синие джинсы и такую же простую, слегка потёртую футболку. Дождавшись, когда я обновлю свой внешний вид, он сказал:
— Ну вот, теперь ты вообще красавчик, — и протянул мне руку. — Что ж, давай знакомиться! Джонни.
— ****! — назвал я своё имя.
— Очень приятно! Ну а теперь расскажи немного о себе.
— Джонни, как насчёт позавтракать? У меня во рту ни крошки не было с тех пор, как попал сюда.
Хлебосольность Джонни успокаивала меня всё больше и больше. Но что меня удивило больше всего, так это то, что мой друг сразу пошёл с козыря — выложил на стол пачку картофельных палочек с сыром и целый чизбургер! Давно я не ел такие кулинарные шедевры.
— Угощайся, — сказал Джонни. — И рассказывай.
Я начал свой исповедальный монолог. Я как на духу рассказал всё о своей жизни и повторил то, что говорил во время встречи с весёлыми ребятами на шоссе. Джонни слушал меня разинув рот. Если на рассказ о волшебном тоннеле он реагировал с улыбкой, то подробности моей прошлой жизни его обескураживали. Когда я закончил говорить, Джонни заявил:
— Знаешь, дружище, при такой жизни тебе лучше остаться тут навсегда. А то что это вообще такое? Работы нормальной нет, денег нет, бабы нет! Кто так живёт?
Я слегка замялся от такого предложения:
— Джонни… Это, конечно, прикольно… Но… Мне дома привычнее. У меня хотя бы есть свой дом, стабильность какая-никакая… Родственники, в конце концов! На кого я их брошу?
— Ну ладно. В гостях, как говорится, хорошо, а дома лучше! Но побыть пару-тройку дней тебе придётся. Экскурсия по нашей земле в один день не уложится, так что будь готов подзадержаться.
«Задержаться? Если хотя бы на эти три дня, то чем не вариант? А родным и коллегам я как-нибудь обрисую это, и все поверят».
— Теперь моя очередь, — сказал Джонни. — Я работаю клерком в местном Управлении великих проектов. Тоже, как и ты, мелкая офисная крыса…
«Управление великих проектов? — подумал я. — Это что, такой оригинальный метод распила бюджета?».
— Ну что, подкрепился? — спросил он. — Если да, то предлагаю покататься по городу. Я как раз взял двухдневный отгул, так что времени навалом.
***
Уже через десять минут мы снова оказались в машине. Всё происходящее по-прежнему казалось мне чем-то бредовым, не. Я словно балансировал на какой-то тонкой грани между реальностью и фантазией. Вроде щупаю себя — а это я и есть; вроде возьмусь за ручку двери и понимаю, что она настоящая, и в то же время… Господи, что же вообще творится-то?! Когда я любовался через стекло машины городским пейзажем, то понимал: последний оставляет слишком сильное впечатление, чтобы просто так взять и стереться из памяти, как это бывает со сновидениями в момент пробуждения. На первый взгляд, типичный американский город — длинная цепь небоскрёбов, широкие многополосные улицы, тенистые бульвары… Но я сердцем чуял, что в этом месте есть что-то такое, что резко выделяет его из общей массы всех известных мне городов. Тем временем мы с Джонни угодили в пробку. Но это его даже не расстроило, а наоборот — стоя на месте, мой товарищ незамедлительно вошёл в роль гида: — Пожалуй, начнём с административных зданий. Неприметная серая двухэтажка слева от тебя — это Таун-холл, наша городская управа. Я обернулся влево и посмотрел на здание, построенное в неоклассическом стиле. Над колоннами красовалась надпись большими буквами — «Долина Счастья». — Долина Счастья — это так ваш город называется? — спросил я. — Совершенно верно! Когда наш мэр придумывал название городу, он явно не страдал избытком скромности. Хотя, впрочем, ничего идеального не бывает, так и наш город тоже далёк от совершенства. Но обо всём по порядку. Прямо напротив Таун-холла ты можешь видеть другое здание. Это Сити-холл, наша налоговая инспекция. Именно туда каждый сим раскошеливается на общее дело — например, на дороги, на социальную инфраструктуру, на парки, на многое другое… Когда вскоре мы завернули направо, моё внимание привлёк какой-то красивый коттедж, с трёх сторон обсаженный тополями и соснами. — Это резиденция нашего мэра, — пояснил Джонни. — Наш градоначальник — просто золото! Он заслужил жить в таком красивом месте. — Оно и видно, — согласился я. — Представляю, сколько он сил приложил, чтобы сделать этот город таким, какой он есть сейчас. — Всё верно! Старожилы любят вспоминать, что мэр ходил на работу только пешком, когда город Долину Счастья только-только основали. А сколько проблем ему приходилось решать! Сколько горожан он потерял на пути к процветанию! А проблем была херова туча: то завод слишком близко к дому стоял, то на 911 никто не отвечал, то один придурок ключи проглотил, а скорая не приехала… Ну и, конечно же, денег было в обрез. Я весь превратился в слух и не издавал ни звука. — Да, такой мы капризный народ! Если какой-то дом недополучит энергию или воду, то жильцы просто уедут отсюда. То же самое будет, если рядом с домом не стоит пожарная часть, полицейский участок либо клиника. Мы не станем терпеть равнодушие мэрии, а просто снимемся и найдём место получше. «Вот бы рассказать ему про нашу страну! Узнал бы, как закрывают больницы и ФАПы, как в отдалённых деревнях люди выживают с одним фельдшером на весь район! Хотя… нет, не стоит. Всё равно не поймёт». Отдельное внимания заслуживает обилие парков. По левой стороне проспекта расположился парк с прудом, в котором сейчас маленькие дети. Через здание от него шелестел листвою уединённый парк, в котором, по словам Джонни, горожане «могут зарядить батарейки». По правой стороне один за другим расположились так называемый «парк современного искусства» — красно-синяя геометрическая композиция, и малый парк с фонтаном. За жилым кварталом намечался «Королевский парк», которым Джонни очень гордился: — Мы, симы, любим не только культурно отдыхать, но и упражняться в поклонах! Я тоже так делаю, когда прохожу через этот парк. «Ей-богу, зазеркалье какое-то!» — подумал я и тут же спросил, указав на левую сторону проспекта: — А что это за здание с крутящейся шестерёнкой на фасаде? — А это как раз Управление великих проектов, где я работаю! Хочешь знать, чем мы занимаемся? — Чем же? — спрашиваю я. Ответ Джонни был совершенно серьёзным: — Жетоны производим! Понимаешь? Жетоны! — И это всё? — недоумеваю я. — Прости, что забегаю вперёд, но ты слушай: эти жетоны позволяют ускорить производство товаров. Я тебе потом расскажу, что мы производим и где всё это дело сосредоточено. И ещё позволь дать совет: не задавать лишних вопросов! Здесь слишком много непонятных для тебя вещей, захочешь постичь их — мозг сломаешь. — Хорошо, не буду! Ещё на въезде сюда мозги мои вскипели, до сих пор не отойдут. — Итак, слушай. По соседству с Управлением стоит так называемая Башня Истории — красивое такое, не похожее на остальные здания. Это и есть великий проект. Чтобы реализовать его — знаешь, что нужно сделать? Выполнять различные заявки учреждений соответствующего профиля. — Какие, например? — Ты будешь смеяться, но это всё так. Допустим, в средней школе учителя готовят зал к выпускному вечеру, но у них нет кепок. И мэр должен отстегнуть со склада партию кепок, иначе вложений в проект ему не видать как ушей своих. — Ну ни хрена себе! Зачем им кепки? Они что, читают рэп или косплеят Дональда Трампа с его Make America great again? Джонни посмотрел на меня, как на последнего дебила, словно хотел сказать: «Что за бред ты несёшь, дубина? Какой Трамп? Какая Америка?» Но тут же взял себя в руки и сказал: — Не знаю, кто такой Дональд Трамп и при чём тут Америка, но вот насчёт рэпа… У каждого директора школы свои тараканы в голове. Или вот ещё: общество учителей устраивает на базе начальной школы вечеринку по поводу достижения 100%-й грамотности. Не хватает им только двух партий мешков с цементом. Внимание, вопрос: нафига? — Дай угадаю, — говорю я. — Цемент им нужен для того, чтобы закатать в него безграмотных школьников. Всех в цемент — и вуаля! Абсолютная грамотность достигнута! От удивления Джонни чуть было не перепутал педали, стоя у красного сигнала светофора. Его лицо скорчилось от подавляемого смеха, и уже через мгновение он заржал так, что соседние с ним водители обернулись в нашу сторону. Тем временем загорелся зелёный свет, и я толкнул товарища в плечо изо всех сил: — Джонни, зелёный загорелся! Нам сигналят! Джонни опомнился и дал по газам. — Ты чудной какой-то, ей-богу! — сказал он. — Откуда такие фантазии? У тебя на родине так что ли делают? У меня уже был готов ответ, который, впрочем, я не решился озвучить: «Когда-то, лет тридцать тому назад, отдельные невменяемые персонажи так и делали, когда устраняли неугодных. Но эти невменяемые рулили целой страной! Как жаль, что тебе этого не понять, Джонни». — Приведу другой пример, более адекватный. В детском саду проводили симпозиум нераскрытых секретов. Без вишнёвых чизкейков устроители как без рук. — Ну, тут всё логично, — говорю я. — Сахар, как известно, повышает мозговую активность. Как без него ваши учёные мужи будут разгадывать тайны человечества? — Да, логично, — согласился Джонни. — А ведь всё это было на моей памяти! Именно такие заявки выполнял мэр, когда возводил Башню Истории. Через мои руки проходили документы по этим мероприятиям. — Всё понятно. Весьма оригинальный способ распила бюджета, ничего не скажешь! — В каком-то смысле ты прав. Порой наши конторы делают поистине бредовые заявки — тупее тех, что я только что озвучил. Но зато эти проекты позволяют генерировать жетоны производства, благодаря которым наши магазины, наш общепит работают быстрее обычного. Есть множество случаев, когда эти жетончики буквально спасают, но я расскажу о них позже. А пока мы едем, любуйся нашим городом, вдыхай наш воздух… В общем — чувствуй себя как дома!***
Моё турне по «обетованной земле симов» набирало обороты. С каждой осмотренной улицей, с каждым увиденным кварталом крепло моё убеждение в реальности происходящего. Это же настоящий город мечты! Как правило, такие существуют только в компьютерных играх и в каком-нибудь ширпотребном американском кино — по крайней мере, больше нигде я не видел подобных вещей. Чёрт меня побери, да я хоть сейчас пойду на всё, лишь бы не возвращаться домой! Да, кстати, как там мои сослуживцы? Как там шеф? Небось все телефоны оборвал, пытаясь найти меня? Того и гляди в «Жди меня» напишет, гадёныш: «Ищу такого-то, пропал без вести такого-то числа… Особых примет не имеет… Имярек, вернись, я всё прощу! Я подниму зарплату, отменю выговор, выплачу удержанную премию, только вернись!» Да пошли вы все! Я хоть завтра побегу в мэрию просить политическое убежище, только бы не возвращаться в свой реальный мир! Но вернёмся в Долину Счастья. Мне посчастливилось обозреть романтичный парижский квартал, вдоль которого сияло в солнечных лучах большое озеро. Посередине оного над городом возвышалась настоящая Эйфелева башня! Озеро было обрамлено со всех сторон живыми деревьями, что придавало настоящий французский шарм — по крайней мере, в этой части города. — К строительству подобных жилых зон предъявляется особые требования, — пояснил Джонни. — Наш аэропорт производит обмен товаров на так называемые «особые предметы», которые пригождаются при возведении таких кварталов. Например, для французских жилых зон требуются три вида предметов — роскошные дамские сумочки, дизайнерская одежда и багеты. Без них наши «парижане» как без рук. А чтобы получить их, надобно отправить в Париж полный комплект товаров, который запрашивают наши контрагенты… Через дорогу от парижского квартала начинался другой квартал — лондонский. Застроенный жилыми домами в традиционном викторианском стиле, он поразил меня каким-то невероятно органичным соседством с «французским» кварталом. Как поведал мне Джонни, у «лондонцев» тоже есть свои потребности, отличные от большинства других симов: без полицейских шлемов, заварочных чайников и телефонных будок нельзя будет заложить и кирпичика в фундамент будущего дома. И правильно — какой ты англичанин без «файв о’клок»? А для местных стражей порядка специфический шлем — всё равно что царская корона: нет короны — нет ничего! Всё это добывается тем же образом, что и «французские» товары, только вместо Парижа здесь будет Лондон. А ещё через улицу нам попались высокие здания, сверху донизу облепленные яркими рекламными щитами. На многих из них красовались надписи, похожие на китайские иероглифы, а на некоторых все 24 часа в сутки красовались какие-то миловидные девочки. — Дай угадаю, — говорю я. — Это что-то связанное с Японией? — Угадал! Это токийский квартал. Сколько полезных товаров наш мэр слил в Токио, и всё это ради каких-то декоративных фонарей и кустиков бонсай… — В таком случае позволю себе вопрос. Не наблюдается ли в этих кварталах местечковый сепаратизм? «Блин, сказали же — не задавай лишних вопросов! Нет, лучше я себе башку молотком отобью, а то так и буду морочить голову людям». Кажется, даже мой верный друг устал от моего любопытства: — Опять лишние вопросы задаёшь? Опять насилуешь себя, друг? Я вот что тебе скажу: по большому счёту, вся эта красота, все эти строительные хотелки носят условный характер. На самом деле все мы — единая нация симов! Нам нечего делить. Нам не о чем спорить. В конце концов, мы все учимся в одних школах, ходим в одни театры, получку просаживаем в одних казино. Даже в полицию мы попадаем одинаково, что бы мы ни натворили! — Прости, Джонни, но я что-то проголодался, — сказал я. — И я тоже. Кстати, погода сегодня просто прекрасная, — заметил мой спутник. — Не против сходить на пляж? Это предложение слегка озадачило меня: — На пляж?! Так у меня с собой ничего нет! — Ничего страшного, — сказал Джонни. — Скоро всё увидишь. Спустя пару минут мы снова оказались в пробке. Мой товарищ выкроил пару минут на то, чтобы найти бумажник и достать оттуда немного денег. — Это тебе на купальные принадлежности, — сказал он, протягивая мне горсть золотых монет и пару зелёных купюр. — Можешь не возвращать. Я был на седьмом небе от счастья. Любопытство вновь взыграло во мне: — Кстати, что у вас с валютой? — Золотые монеты — «симолеоны» — наша основная валюта. Все расчёты, все осуществляются именно в симолеонах. А эти зелёненькие бумажки мы называем SimCash. Достать их гораздо труднее, а простому смертному, не связанному с городскими властями, эти деньги могут только сниться. А впрочем, это длинная история. Я оставлю её на потом, чтобы голову не забивать. Проезжая дальше по проспекту, мы наткнулись на так называемую ОМЕГА-зону. Местные власти застроили всю южную половину проспекта именно такими кварталами. Мне кажется, или я видел эти здания в научно-фантастических фильмах? — А это уже другая вселенная, с которой, как ни странно, мы находим общий язык, — сказал мой спутник. — Там как раз и цветёт пышным цветом местечковый сепаратизм, о котором ты сказал. Обитатели ОМЕГА-зон капризнее большинства из нас. Видишь ли, они не могут жить без беспроводной сети, известной как ControlNet и способной генерировать неосимолеоны! — У них даже есть своя валюта? — поинтересовался я. — Отчасти это так. Но она обладает немалой важностью и для всех остальных симов. В частности, на эти деньги можно приобрести в нашем НеоМолле дополнительные товары. — Но там есть и такая интересная фишка, как лаборатория ОМЕГА. Здесь можно переработать материалы в новые товары. В частности, там производят свои уникальные штуки, вроде тех, что используются в «национальных» кварталах. Это и робопитомцы, и ховерборды, и джетпаки, и даже 4D-принтеры… — Одним словом, местные жители опережают вас на три шага вперёд, — констатировал я. — Да, так и есть, — вздохнул Джонни. — Иногда я даже завидую им, когда мимо проезжаю. Потому что они все на «ты» с вещами, которые для нас как китайская грамота. Прямо около нас пролетела стая беспилотников. — Эти дроны заменяют им врачей, пожарных и полицейских, — сказал мой друг. — Универсальность — это всегда круто, но и стоит она очень дорого. С ОМЕГА у нашего мэра тоже были нелады, когда денег не хватало. Я ещё долго не мог оторвать глаз от такой красоты. И я даже не замечал, куда держал путь Джонни, а просто всматривался, как заворожённый, в незнакомые кварталы…***
После всего этого сумасшедшего ралли я в первый раз справился о времени. Часы показывали ровно шесть вечера. «Вот это да! Вот это мы загуляли! — не мог я нарадоваться последним событиям. — И город настолько широк, что за один день его не изучишь. Наверное, и вправду остальную часть экскурсии придётся оставить на завтра». Мы припарковались у самого въезда на пляж. Я по-быстрому сгонял в торговый центр и вернулся оттуда с плавками, резиновыми тапочками и полотенцем. — А теперь погнали, дружище, — хлопнул меня по плечу Джонни. — Море зовёт! К тому моменту происходящее больше не казалось мне сном. Даже резкий прыжок из одного климатического сезона в другой не вызывал вопросов, но заставлял подпрыгивать от радости. Знаете, какая у меня дома погода сейчас? На дворе май месяц, но такого паршивого мая, больше похожего на октябрь, я в жизни не припомню. А тут на тебе — сразу середина лета! С другой стороны, как тут не обрадоваться нежданному отпуску взамен отменённого в прошлом году? — Народу что-то мало, — сказал я, окинув взглядом полупустые шезлонги. — Потому что сегодня четверг, — ответил Джонни. — Многие сейчас сидят дома и тупят в телевизоры. Это мы с тобой, тунеядцы такие, смеем наслаждаться жизнью. Мы заняли ближайшие к кромке моря шезлонги. Хотя конец рабочей недели был ещё не близок, драйв всё же ощущался. Справа от нас шумела детская карусель, а ещё правее из стороны в сторону качался корабль Синей Бороды. Где-то вдалеке отрывались юные серфингисты, которые ловили высокие волны. Несмотря на малолюдность пляжа, периодически раздавался свисток спасателя. — Ты пока поплавай тут, а я схожу за пивом, — сказал мой товарищ и удалился в сторону выхода. Я не буду комментировать свои ощущения от первого заплыва. Скажу только, что с того момента, как я заступил в воду океана, перестали существовать все невзгоды, что оставил я в своём реальном мире. В моём сердце не осталось больше места для злого босса, для завистливых коллег, для щемящего одиночества в четырёх стенах… Ну их всех в одно место! Со мной только бесконечное море, ласковое солнце и верный друг, с которым я скорешился так, как ни с кем другим… Таким образом, забылся я на целых полчаса. Я даже не заметил, как Джонни следом за мной пустился в плавание, а встретился с ним уже при выходе на берег. За пивком наш разговор продолжился: — Джонни, как я понимаю, тут работает морской порт? — Да, это наш порт. Мэр регулярно что-нибудь поставляет корпорациям в обмен на золотые ключи. Да-да, эти ключи — тоже неотъемлемая часть нашей жизни. С их помощью можно построить всё что угодно — школы, театры, стадионы, транспорт… — А что это за башня со светящимся изумрудом на крыше? — указал я на строение вдали от берега. — Это штаб-квартира конкурса мэров. Да, у нас так заведено, что всякий уважающий себя градоначальник не просто может, а должен, — на этом слове Джонни многозначительно поднял вверх указательный палец, — участвовать в гонке за халявой! А на кону стоят симолеоны, «симкэш», жетоны и платиновые ключи. — Интересно! А что же дают платиновые ключи? — Это весьма редкие ключи, которые используются при возведении самых топовых популярных объектов. Я показывал тебе «Королевский парк» — он как раз стоил достаточно таких ключиков. — Хорошо. И я догадываюсь, какая там конкуренция. — Ещё какая! Наш мэр участвует в лиге мегалополиса — самой высокой в рамках конкурса. Там конкуренция — мама не горюй! Задания предлагают самые разные: модернизировать жилую зону, произвести и собрать столько-то партий металла, осуществить столько-то поставок грузов и т.д. И всё это за ограниченное время! Чтобы занять любую из первых строчек, нужно бросить все насущные дела и на несколько дней зависнуть в этой гонке. Но получается не у всех. Возьмём нашего мэра — он всегда рад отхватить свой кусок, редко когда упускает шанс, но и работать не забывает. Потому-то не всегда ему везёт урвать большой куш. — Кстати, а что с валютой-то у вас? — О-о-о-о, я боюсь, ты запутаешься! К тому же голова и так у тебя забита. Давай лучше завтра поговорим, ок? Мне оставалось только молча кивнуть головой. Джонни взялся за стакан пива и сказал: — В таком случае предлагаю выпить не чокаясь. — За что пьём? — спросил я. — Как за что? За наше с тобой будущее! За мой отгул и за твой чудесный отпуск. Сказано — сделано. Мы сделали по глотку пива. — Ваш мэр — золотой человек! — не удержался я от славословия. — В одиночку отгрохать такой райский уголок не каждый может. — В нашей земле обетованной это дело проще пареной репы, и наш мэр в этом вовсе не уникален. А то, что золотой человек — это да! К слову, некоторые на полном серьёзе считают его рок-звездой. А один чудак даже создал фан-клуб нашего градоначальника! Представляешь? — Ничего удивительного. С таким-то размахом строительства у него должно быть много эпитетов. — И то верно, — Джонни посмотрел на заходящее солнце. — Ну всё, пора закругляться. По возвращении домой нас ожидал лёгкий ужин. Мой друг сделал салат из свежих овощей с рынка и разогрел кофе с молоком. «Давно я не ужинал так легко, — подумал я. — А то всё пельмени, картошка, макароны! Пора объявить войну лишнему жиру». Перед тем как отойти ко сну, Джонни достал из шифоньера раскладушку и разложил её у двери прихожей. — Вот твоё местечко, — сказал он. — Спокойной ночи! Свет во всех комнатах потух. Я разделся, отвалился на прыгучий матрас и заснул счастливым сном.
