Влюбись в меня снова...

Парни просидели в библиотеке недолго. Чонгук слез с колен старшего, как только понял, что слишком долго находится в этом положении, поэтому смущённо сполз, опустив голову. — Можно проводить тебя до дома? – осмеливается Чон, не желая тянуть время и бездействовать, ведь у него всего два месяца. Два месяца на то, чтобы доказать, что он не маленький мальчишка, а уже самостоятельный зрелый парень, на которого можно положиться. — Нет, – с усмешкой следует ответ, и Чонгук смотрит снова на Юнги, выдыхая. — Когда ты говорил о трудностях, я не думал, что будет сложно с первых минут наших отношений… – огорчённо улыбается краями губ, а в глазах Юнги видит лишь своё отражение. Этот парень действительно его так долго ждал? — Отношений? Я не соглашался на отношения, я лишь дал тебе возможность доказать, что… – Юнги замирает, переводя взгляд на руку Чона, которая уже крепко держала руку Мина в своей. Молодой учитель забыл, что хотел сказать, так и не закончив фразу, ведь его внимание привлекла довольная моська этого парня, который жуть как напоминал кролика из-за своей улыбки. — Я хотел лишь подловить тебя, но не вышло, – чуть смеётся Чон, а Юнги цокает через сдержанную улыбку. — Глупый, – он переплетает свои бледные и холодные пальцы с Чонгуковыми. — Тут всё так изменилось, – переводит старший тему и осматривается. — Раньше таких комнат не было, – чуть улыбается, замечая пристальный взгляд влюблённых глаз, и закрывает глаза Чонгуку другой ладонью руки, а за это время рассматривает кроличью морду, останавливаясь на его родинке, которая так мило выглядит под его губой, а сами розоватые губы выглядят заманчиво, однако Юнги не готов сдаваться так быстро. Он отстраняется и встаёт с места, отводя взгляд. — Уже пора, я пойду. Выйдешь через минут пять после меня, чтобы не было подозрительно. — Ахах, зачем такие крайности, Хён? – не понимает младший и делает новый глоток напитка, удобно расположившись. — Чтобы уберечься от слухов, глупый кролик, – закатывает глаза и незаметно улыбается, поправляет свой пиджак и уже делает шаг, но останавливается, чтобы погладить Чонгука по голове, и только после этого уходит. — До завтра, – кидает напоследок, скрываясь за дверью. В ответ последовал кивок. Чонгук провёл старшего взглядом, и когда звучные шаги постепенно перестали быть слышными, Чон внезапно засмеялся от счастья и победно крикнул «ес», со вдохом улёгшись на удобный диванчик. Он был невероятно рад, что пришёл, рад этой встрече и этому дню. Теперь всё хорошо, однако нужно торопиться. По возвращению в квартиру Чонгук не мог перестать улыбаться. Настроение заметно улучшилось, а желание закурить исчезло. Появление Юнги в жизни Чона явно влияет положительно на его жизнь. Гук принялся делать уроки, впервые за последний год, а после лёг спать. С хорошими мыслями, которые бушевали в голове и приятно отдавались во всём теле, Чон смог уснуть и больше не боялся, что ему приснится очередной кошмар.

***

Необычное утро началось с будильника, а необычное оно тем что подросток впервые выспался хорошо, успел попить чай, принять душ и даже забыл о дозе никотина. Вспоминая вчерашний разговор с Мином, ему становилось очень хорошо на душе, поэтому Гук спешил в школу, а там ждал третьего урока и надеялся на то, что хотя бы сегодня Юнги проведёт у них физику, ведь вчера не смог. — Эй, Чон, ты в порядке? Чего так светишься? – удивляется Хосок первым делом, встретив Гука в школе. — Вчера мы говорили с Юнги ну… и… короче, у меня есть шанс, – улыбается во все тридцать два, а его друг прибывает в небольшом шоке. — Он ведь учитель, а ты ученик… – напоминает Хосок, однако тот лишь кивает и улыбается ещё больше, поэтому Хосоку остаётся лишь порадоваться за друга. — Рад за тебя. Но я удивлён, что сам Мин Юнги дал шанс кому-то… Неужели изменился со школьных времён? — Ну… стал только нуднее и взрослее, а так тот же Мин Юнги, – слабо пожимает плечами, ведь для себя не заметил особых изменений в своей любви. Хосок прыскает и, дойдя до кабинета, открывает дверь. — Что ж, удачи и держи меня в курсе всего, – подмигнув, парни рассаживаются по местам, вытаскивают учебники и приветствуют вошедшего учителя по истории. Время, которое раньше пролетало нудно и медленно, сейчас казалось самым лучшим мгновением. Сидя за партой, Чонгук внимательно слушает, понимает информацию и записывает, а на следующем – втором уроке – он даже отвечает и получает лучшую оценку, ведь в совершенстве знает математику, которая далась ему ой как не легко в одно время. К концу второго урока Чон и Хосоком со своим другом последовали в столовую, где взяли себе еды и сели за один стол. Сидя втроём за столом, Хосок, Чонгук и Джонни обсуждали всякую всячину. Они не торопясь ели, смеялись, и у всех троих было прекрасное настроение. — Ахаха, бля, было весело убегать от того старика, – хохочет Чон. — А от того полицейского, который засёк нас вечером в парке? Я думал сдохну бежать от него, – с тяжёлым выдохом вспоминает Хосок, и Джонни смеётся. — Кажется, ваша жизнь была интереснее моей, у меня не было как таковых развлечений, я играл только в баскетбол да учился, а друзей у меня было крайне мало, – немного с грустью в голосе звучит у Джонни, и рядом сидевший Чонгук чуть пихает его рукой и перекидывает её на плечо парня. — Не волнуйся, у нас два года, будем отрываться как можем, и друзей у тебя будет дохуя, – ухмыляется и удивлённо замолкает, когда видит, как к ним подходит Юнги с подносом и приземляется возле Хосока, сев напротив Чонгука. — Надеюсь, тут свободно. Вы не против? – он оглядывает всех троих удивлённых учеников и принимает их молчание за согласие, принимаясь за еду. — Нет, конечно… – в шоке мямлит Хосок и смотрит на Джонни, затем на Чонгука, который превращается из пафосного бесстыдно матерящегося парня в тихого мальчишку, что краснел перед своим возлюбленным как первоклассница при виде старшеклассника. — Если я прервал ваш разговор, то не обращайте на меня внимания, я просто не хочу есть в компании стариков. Вы, конечно, извините, но учителей тут всех пора бы на пенсию, – вздыхает Юнги, и обстановка немного разряжается. Становится не так некомфортно, ведь Юнги все же не на много старше парней. — Ахаа, согласен с вами, учитель Мин. Например, учитель по истории… Это же кошмар какой-то, старику за семьдесят, а он пытается нам не только втереть историю древней Кореи, но и свою старую жизнь и так уже пять лет, – устало ноет Хо. — Ахах, а разве это не лучше, чем зубрить историю? – интересуется Джонни, не понимая друзей. — В моей школе заставляли учить и не давали поблажек, а тут у вас халява. — Ну, да, с этим ты прав. Однако тут только с историей так, – печально твердит Чонгук. — Ой, а учитель Мин, вы хотя бы нас будете жалеть на своих уроках, ведь так? – Хосок строит глазки, хлопает ими как щеночек и нарывается на усмешку со стороны преподавателя. — Не дождётесь. Буду оценивать каждого как полагается, но если будете послушными, то так и быть могу давать поблажки, – довольно улыбается, имея такую власть, и слышит восторженные голоса парней, но не Чонгука. Он совсем тихий. Юнги обратил внимание на Гука и понял только то, что подросток только и делал, что смотрел на него. Мин оглянулся, а затем шикнул тому, чтобы прекратил пялиться, иначе первая плохая оценка за физику пойдет в журнал ещё до начала урока. — Эй! Нечестно… – воскликнул Чонгук, сразу опустив голову и продолжив кушать. Спустя пару минут неловкой тишины Джо, Хосок Чон всё же вернулись к ностальгическим воспоминаниям о прошлых деньках и о детстве в целом. Они смеялись задорным голосом и пытались не материться, но всё же за разговором проскочили пару «блять» и «пиздец» из уст Хосока, но Юнги сделал вид, что не заметил этого. Хо не мог держать язык за зубами, а Чонгук же, напротив, перестал материться вовсе. За беседой подросток часто смотрел на Юнги, но больше учитель не стал обращать на мальчишку никакого внимания, а после и вовсе ушёл, поев совсем ничего. Следующее время Чону удалось всё-таки отвлечься и влиться в разговор ребят, поэтому все остались довольными, а после звонка отправились на урок, который Чонгук ожидал вечность. Кабинет физики ничем не отличался от остальных, но именно тут можно было наглядно изучать эту науку на разных предметах. Из-за этого было довольно много практики, теории, но изучать это стало вдвойне интереснее. Зайдя в просторный класс, ученики расселись, а остальные продолжали приходить из столовой. Позже зашёл их прошлый учитель по физике, однако он быстро ушёл, что означало лишь одно: урок сегодня проведет новый молодой учитель. Спустя ещё одну минуту звенит звонок, и в классе уже были все, кроме самого учителя. Спустя минут пять ребята начали уже ныть и разговаривать, но шумно в классе не стало, так как в кабинете быстро появился Юнги. — Извините за ожидание, надо было подготовить некоторый материал, – Мин зашёл в класс с тетрадями, сверху которых была коробка с пробирками. Он аккуратно занёс все и поставил на свой стол. — Учитель Мин, мы сегодня пишем что-то? У нас будет практическая? – интересуется один из парней. — Нет, но небольшой тест к концу урока я устрою. Так как меня не было минут пять, я дам вам дополнительно столько же времени к десяти минутам, – он говорит размеренно и не поднимает голову, ведь занят. Его руки аккуратно перекладывают нужные пробирки по порядку, а затем он берёт коробку и несёт её к выходу. — Так, я быстро. Вы повторяйте материал, – наказывает он и как только исчезает за дверью, в кабинете становится шумно. Чонгук всё это время наблюдал за своим идолом, а по его уходу навострил уши, слыша каждый шёпот девочек о том, какой учитель Мин крутой и классный. Гук хмурится и поворачивается к другу, но не успевает и слова сказать, как резко становится тихо, а в кабинет влетает Юнги. — Молодой человек! – обращается Мин, и Чонгук вздыхает, поняв, что не вовремя повернулся. Он встал и взглянул в глаза Юнги. — Что? – Чон не знает откуда в него такая смелость выступить простив своего любимого, но Юнги слегка удивился. — Останешься после уроков, садись, – спокойно говорит Юнги и своими словами даже радует подростка. Нетрудно догадаться, какие мысли сейчас пронеслись в его голове. — Что ж, а теперь урок. На чём вы сейчас? Класс говорит тему, и все открывают учебники. Юнги не стал давать новую, он повторно начал объяснять последнюю, и с него глаз не спускал никто. Изредка все что-то выписывали, но лишь Чонгук ничего не писал. Он лишь смотрел на Юнги не отрывая взгляда, смотрел и не хотел отводить. Когда снова все опустили голову, чтобы записать небольшой термин, Юнги сразу нашёл глаза кролика и ухмыльнулся. Чон был поклясться, что в тот момент увидел в них довольных чёртиков, что пляшут, и Юнги был подобно дьяволу. Нет… Он и есть дьявол. Чон слегка замешкался и сразу начал писать. Так урок подходил к концу, и за пятнадцать минут до звонка Юнги лично раздал каждому листик и начал обещанный тест. Чон совсем не хотел ничего делать, но если он напишет эту работу, то может заслужить похвалу от Юна? Найдя себе цель, Чон стремительно шёл к ней и исписал листик с двух сторон, а по звонку сдал вместе со всеми, направившись к выходу. — До встречи, учитель Мин, – прощается он со старшим, чуть махнув рукой, но остаётся проигнорированным, и внутри становится почему-то больно, будто что-то сдавливает лёгкие… Чонгук немного вздыхает и смотрит себе в ноги, пока направляется в следующий кабинет. Оставшийся день прошел отлично, не учитывая то, что с Юнги больше Чонгук не пересекался. Парень держал мысль о том, что после уроков всё равно зайдет к нему, но был обеспокоен хладнокровием учителя в свою сторону, однако это стоило ожидать, ведь тот предупреждал, но игнорить Чонгука – это слишком. С последнего звонка Чон в спешке попрощался с Джонни и Хо, а затем направился в кабинет физики, откуда видать Юнги совсем не вылезал. Дойдя до двери парень постучался дважды, затем открыл и заглянул внутрь; обнаружив Мина за столом с кучей тетрадей, Чон прокашлялся в кулак и зашёл. — Вы вызывали, – привлёк к себе внимание и остановился перед Мином, смотря в глаза, которые были такими холодными, как и душа этого человека, но почему-то чертовски красивыми. Юнги немного изменился с тех пор, его взгляд показался сейчас слишком грустным и задумчивым. — Да, Чон. Будь добр в школе не устраивай гляделки, не относись ко мне с интересом, я знаю это сложно, но для меня эта практика очень важна, понимаешь? И сосредоточься на учёбе, у тебя на носу экзамены, – сразу перейдя к сути, Мин отчитал его как взрослый провинившегося мальчишку и вернулся к тетрадям. — Надеюсь, ты понял, свободен, – махнул рукой, даже не дав Чонгуку и слова сказать. Тот, в свою очередь, открыл рот в надежде оправдаться, но лишь опустил голову, поняв, что этим сделает только хуже. Он лишь сжал кулак и поджал губы, отведя свои печальные глаза, однако в груди снова кольнуло, и подросток всё же решился немного высказаться: — Хорошо, Хён. Ты мой учитель, я твой ученик, но сейчас… Обрати на меня хотя бы немного внимания как на парня, что признался тебе в чувствах. Пожалуйста… – голос в конце звучал жалко даже для самого Чонгука, но парень не мог иначе, однако его взгляд сейчас был полон решимости, но следы печали в них остались. — Чон, – вздохнул Юнги и встал с места, сунув руки в карманы и облокотившись о свой стол. — Я дал тебе шанс влюбить меня в себя, поэтому я не хочу стараться делать что-либо сам, постарайся ты. Не поступай как бы поступил ребёнок. — Ребенок? Хён, а как мне поступить?! – чуть повысил голос, и Юнги тут же заткнул мальчишку рукой, цокнув. В его лице заиграла злость, и это радовало Гука, ведь Юнги не совсем ледышка. — Будь тише, нас ведь… – Мина резко тянут за собой, и он оказывается прижатым к стенке. Чонгуковы глаза сейчас так забавно просверливают в старшем дыру, так упорно пытаясь доказать то, что этот крольчонок уже взрослый. — И что будешь делать? Гуки, – с насмешкой шепчет Юнги прямо в губы. — Покажу тебе какой я взрослый, – ухмыляется Чонгук в ответ и опускается к шее учителя, который улыбается и зарывается в чужие волосы пальцами, позволив немного поиграть в эти игры с собой. Гук вдыхает запах мужчины и облизывает кожу, на что Юнги недовольно мычит, но терпит и следит за всеми неопытными движениями своего подопечного. Мин забавно улыбается, чувствуя, как Чонгук старательно пытается разместить свою ногу между ног Юнги, но этому не бывать: учитель резко отталкивается и меняется с младшим местами, смотря на Чона чуть сверху вниз. — Детский сад, – самоуверенно смеётся он, и Чон теряется в этой насмешке, в этой улыбке, во взгляде – да во всём. — Тогда покажи как надо, – чуть шепчет Гук и смотрит так, будто выпрашивает что-то. Юнги готов был поклясться, что ему нравится, как звучит голос почти умоляющего Чонгука и его жалобные глаза, которые сейчас не были столь уверенными, чтобы подчинять, наоборот, просили подчинить их. — Иди домой, – не прошло и минуты, как Мин отталкивает Чонгука, внутри которого явно бушевали гормоны, и велит тому уйти, ведь ему некогда играть в эти игры. Чонгук хмурится вновь и бурчит, уже недовольно направляясь к выходу. — Ты свободен в воскресенье? – интересуется перед уходом, не отступая от задуманного, и Юнги вздыхает. — Нет. Мин даже не смотрит на юношу, а отвечает так кратко, тем самым ранит Чонгука, который молча смотрит вниз и уходит, закрыв за собой дверь. «Нужно чуть больше времени…»

****

— И короче, я думал, он хотя бы покажет как делать надо, а он выставил меня за дверь. Я не знаю, что делать, – высказывает всё Хосоку, лёжа на кровати, и утыкается в подушку. — Я бы хер забил, зачем он тебе сдался? – играя в приставку, Хосок внимательно слушает, не забывая не только побеждать в играх, но и поддерживать друга. — Он – причина, по которой мне хочется бросить курить, – отвечает Чон. — У-у-у, бро, ты попал, – Хо только что понял масштабы всех проблем, и Чонгук заныл, думая, что можно придумать, но для раздумий и действий нужно время и момент, а ни того, ни другого у Гука нет. — Я в дерьме. — В полном дерьме, – кивает Хосок и тут же вскакивает, вырвав победу у противника. — Ну спасибо, – Чон закатывает глаза и смотрит в экран монитора, где высветился никнейм Хосока и его соперника. — С кем играешь? – переводит он тему, так как ныть о Юнги постоянно бессмысленно. — С Джонни, хочешь с нами? – приглашает Хосок, и Гук соглашается, ведь делать совсем нечего.

***

Первая неделя и три дня учёбы пролетают, а результатов у Чона никаких. Ему было не то что сложно влюбить в себя Юнги, это было невыполнимо! Каждый раз, как Чонгук оставался с Мином, то они занимались всем тем, что дозволено только учителю и ученику, а при попытке подействовать на него своими попытками или словами, Юнги мастерски оборачивал это в свою пользу и выставлял Чонгука за дверь. Поэтому с каждой неудачей и провалом настроение шло не в очень хорошее место. Чонгуку пришлось курить по пару сигарет в день, и он не понял, как в начале недели уже с утра потянулся первым делом к пачке сигарет, а не к чаю, а после оцепенел. Растрёпанный, невыспавшийся, усталый и с желанием послать всё к черту Чонгук пытался собраться в школу, на первый урок, на физику, на любимый предмет, который вёл любимый человек, но при одной мысли о том, что этот человек снова разобьёт сердце своим отказом, внутри бушевал ураган с молнией, и становилось ещё хуже. Чонгук пытался держаться подальше от алкоголя и всякой дряни, но сигареты он воспринимал уже как надобность. Возможно, слишком быстро привык, но зависимости за собой пока не наблюдал. — Блять… – Чонгук еле разлепляет сонные глаза, зажигает сигарету и собирает учебники да тетради, но никотин, не засевший ещё внутри навсегда, всё-таки даёт лёгкое чувство эйфории, и теперь уже никуда не хочется. Гук всего лишь лежит, вдыхает и тушит сигарету о пепельницу, которая чудом перебралась с кухни в спальню подростка. Прикрыв на секунду глаза, он проваливается в сон и спит дальше, набираясь тех сил, которые потратил на вчерашний вечер с Джонни и Хосоком, встреча с которыми состоялась в караоке. Хороший сон послужил хорошему утру. Правда оно для Чонгука сегодня началось не как обычно в семь утра, а в двенадцать часов дня. Чонгук открыл глаза и, поняв, что он дома, а не в школе, был рад этому. Парень лежал и смотрел в потолок примерно пару минут, пока не зазвонил телефон. Увидев номер Хосока, Чон улыбнулся и ответил, присев на кровать. — Хо? —Чон! Блять, ты какого хуя сегодня не пришёл?! Ты хоть знаешь, что ты пропустил?.. – Хосок орёт в трубку телефона, и Гук по привычке отдаляет смартфон от уха, чтобы не оглохнуть. — Я пропустил семь уроков, зато выспался, в чем проблема? Надеюсь, школу кто-то поджёг, – смеётся Чон, но слышит лишь громкие крики на заднем фоне, голос которой узнает всегда и везде. — Чон Хосок! Ещё раз услышу мат! – голос директора Хана был угрожающим, и, видимо, Хосок попал под горячую руку, опять. — Бля, мне пора. Джонни тебе всё объяснит, – следом идёт небольшой шум, а затем смех Джонни, который с улыбкой наблюдает, как Хосока гоняет молодой директор, который сменил прошлого буквально три года назад и пытается наводить тут порядок, присматривая за всем и каждым, бродя по коридору каждую перемену. — Джо, хотя бы ты объясни по-человечески, – просит Чонгук и идёт на кухню. — Ну, короче, пришла новая учительница в нашу школу, – делает небольшую паузу. — И, короче… — Бля, не томи, молю, – вздыхает Чонгук и садится на стул, ожидая ответа. — Ну, короче она молодая и, видимо, знакома с Юнги. Прям очень знакома, – Джонни выделяет интонацией последние свои три слова, взяв тон повыше, и слышит как тот молчит. — А… насколько близки? – неуверенно спрашивает Гук и уже кусает ногти, нервно смотря на чайник, который уже вскипает. — Перед уроком она заходила к учителю Мину, и они оба обнялись, и всё бы ничего, но она прошептала тому на ушко что-то, а потом в коридоре мы с Хо заметили, как она с ним вышла из кабинета директора и, прежде чем уйти, поцеловала в щёчку, – в этот раз Джонни говорил всё тише и тише, делая небольшие паузы и неловко почёсывая, убирая свои темные как смоль волосы назад. — Что?.. Поцеловала?! А Юнги. Он что? Улыбнулся и ухмыльнулся или удивился? – расспрашивает взволнованный подростка и хмурит бровь, сжимая руки в кулаки. — Эй-эй, тише, я не знаю. Он просто развернулся и ушел к себе как ни в чем не бывало. Ладно, сейчас последний урок, бывай. К слову… у него сейчас окно, – Джонни выключается сразу же после последних слов, и Чонгук летит к себе в комнату. Он одевается в первые попавшиеся черные джинсы, футболку, а сверху накидывает куртку в связи ухудшающейся погодой. Ему не составило труда привести себя в порядок и умыться за пять минут, а после в спешке выйти из дома и направиться в школу. Ходить, к счастью, долго не пришлось, поэтому как только Чон вступил на порог здания, то сразу же пошел в кабинет физики, недовольно топая своими массивными ботинками. Расстояние к двери кабинета всё уменьшалось и уменьшалось, а разгоряченный Чонгук остывал с каждым шагом. По итогу он остановился у двери и сглотнул, не зная что и делать, а после и вовсе стоял пару минут на одном месте, совсем не зная, как начать разговор. Ну вот он, пришёл и что теперь? Гук смотрел вниз и вбирал в себя воздух, без возможности вдохнуть никотин, что создавал ком в горле, такой же как ком ревности, застрявший у юноши в глотке и не дававший вздохнуть чуть больше кислорода. — Можно пройти? – внезапный женский, мягкий и очень нежный голос раздаётся сзади. Подросток оборачивается, увидев девушку чуть выше себя и невероятно красивую. Её длинные шелковистые волосы лежали на плечах, а глаза выделял красивый мейк, подчёркивающий светло-карий цвет радужки глаз. Гук молча отошёл от двери и кивнул, не отрывая от незнакомки взгляда. Та лёгким движением открыла дверь рукой и прошла в кабинет лёгкой походкой, стуча небольшим каблуком об пол. — Ахах, снова ты занят, – раздаётся её смех в кабинете, и она подходит к Юнги, вставая рядом и заглядывая в компьютер. Чонгук подглядывает за этой картиной через приоткрытую дверь и сжимает губы в полоску, подцепляя верхнюю губу и терзая нижнюю. — Я скинул тебе на флешку все файлы с документами, просмотри их вечером. — А, хорошо, – девушка берёт протянутую ей флешку и улыбается, поблагодарив Мина, а тот бессовестно улыбается ей в ответ. У Чонгука внутри все переворачивается от этой улыбки, что была адресована не ему, и внутри будто кошки скребут. Не вытерпев этого, подросток открывает дверь и привлекает внимание обоих. Девушка озадаченным взглядом одарила парня, но тот смотрел лишь на Юнги. — Ну, я пойду. Спасибо тебе, век буду обязана, – она невольно касается плеча Юнги рукой и после направляется к выходу, напевая веселую мелодию с милой улыбкой розоватых губ и совсем не замечая Чонгука, но он зато замечает лёгкий черничный парфюм и не может не согласится с тем, что в этой девушке было все идеально: от милого подобранного наряда, который включал в себя свободные штаны и розоватую блузку с открытыми плечами, до её парфюма. — Я надеюсь, ты пришел объясняться, почему не был на моём уроке, – голос мужчины заставил Чона дёрнуться и растеряться, и парень сперва закрыл дверь, а затем молча подошёл к Юнги и присел на парту, что была прям напротив стола Мина. — Я проспал, – врёт он и отводит взгляд, а затем задаёт свой вопрос. — Кто она? Вы близки? – точнее два вопроса. Гук с интересом смотрит на Юнги, который приподнял бровь и вопросительно глянул на мальчишку. — И почему же ты проспал? – Юнги откладывает свои очки в сторону и медленно приподнимается. — Учитель, не уходите от ответа. Насколько вы близки? Настолько, что она может вас целовать? – Чон хмурится, не справляясь со своей агрессией и ревностью, и сжимает кулаки сильнее, со злостью испепеляя учителя, который лишь усмехается и сокращает медленно расстояние между ними. — Почему нет? Я свободный мужчина, а она красивая девушка, в чём проблема? – Юнги уже совсем близко к подростку, и тот лишь вжимается к краю парты, смотря теперь не только с ревностью, но и обидой. — Меня беспокоит больше то, что от тебя несёт табаком, – теперь уже хмурится Юнги. От его ухмылки и след простыл, а сам мужчина уже был совсем близко, смотря тому в глаза своими и хмурясь. — Учитель, проблема в том, что вы дали мне гребанных два месяца на то, чтобы влюбить вас в себя, а сами ведёте себя так, будто ваши слова были лишь пустым звуком, чтобы избавиться от меня. Вы её любите, да? — Следи за словами, – Юнги хватает мальчишку за его щеки и смотрит в глаза, чуть ли не рыча в них. — Вопросы тут задаю я, а отвечать должен… — Да идите Вы! – Чонгук шипит также в ответ и отпихивает чужую руку, быстро направляясь к двери. — Не нужна мне ваша любовь, я больше не буду пы… – Чонгук успевает коснуться ручки двери. Он слышит, как пара звучных из-за каблука шагов пронеслись позади всё ближе, и резкая хватка на запястье отдалась небольшой болью. Учитель развернул парня к себе и впился в губы Чонгука своими, не дав ему договорить в отместку за то, что пару минут назад перебили его. Чон оцепенел от действий старшего. Он смотрел в глаза напротив, чувствуя тепло губ, и как с глаз стекают слезы, которые меркли по сравнению с биением сердца. Чонгук напрочь забыл, как дышать, его грудная клетка еле приподнималась, а в голове творился полнейший хаус. С каких пор этот человек делает что хочет?.. С каких пор Чонгук позволяет себе плакать? Мысли исчезали одна за другой, и Гук прикрыл невольно глаза, чувствуя мягкие губы Юнги, и слезы прекратили идти сами по себе, все же придав их поцелую солоноватый привкус горячих слёз. Проходит полминуты, как юноша мял чужие губы своими и чуть ли не таял с такой нежности, однако она продолжалась недолго. Воспользовавшись моментом, Юнги проскользнул языком в чужой рот, и Гук распахнул глаза, промычав в поцелуе и сжав чужие плечи, на которых расположились руки. Чон краснел от ощущения юркого языка учителя и совсем не понимал, как использовать свой, а в попытке отстраниться тот лишь прижимался ближе, и совсем быстро Чон совсем обмяк и начал сползать по стенке вниз, свалившись на пол и наконец оторвавшись от губ, который буквально могли съесть парня. Чон сидел на полу и тяжело дышал, смотря удивлённо на учителя и, кажется, покраснел от ушей до пяток, но Юнги лишь довольно улыбнулся подобно хитрому коту и опустился на корточки, погладив Чонгука по голове. — Не люблю вкус табака, и целоваться ты не умеешь, – вздыхает печально Юнги и все ещё ерошит волосы Гука. — Придется многому тебя учить, если, конечно, ты можешь влюбить меня в себя, – он встаёт с места и идёт к своему столу, сунув руки в карманы брюк, берёт листик, чёркает что-то карандашом, а Чонгук наблюдает за этим, все ещё сидя на полу, совсем не соображая, как он свалился лишь от поцелуя, но признаться честно, Юнги мог довести своим языком Чонгука до Гонконга, если младший не остановился бы таким образом… — Что это? – спрашивает он, когда в руки суют бумагу. Он проходит глазами по распечатанному, а после недоуменно смотрит на Юнги. — Зачем мне писать заявление о том, почему я пропустил сегодня уроки? Бред какой-то. — Потому что обычно этой волокитой занимаются учителя, а мне лень, поэтому теперь каждый пишет за себя сам. Я скину тебе какой текст нужен и писать надо от руки. Теперь беги домой, у меня много дел, – его спокойный тон был для Чонгука чем-то вроде сладостью. Хоть этот человек и холоден, но его поцелуи слишком горячие. — Я понял, – Гуку приходится лишь подчиниться и встать с места. Он открывает дверь и, кинув напоследок тому «До встречи, учитель», уходит, в спешке идя в сторону выхода из школы. По дороге юноша все вспоминает этот поцелуй, вкус которого остался ещё на губах. Внезапная вибрация, и Чон замедлил шаг; достал телефон, увидев новое сообщение. Препод Мин «Между мной и той учительницей нет ничего и не будет ближайшие два месяца » «Кафе недалеко от станции Мёндон в следующую субботу в 18:00. Приходи голодным » Два сообщения, заставившие сердце забиться в привычном ему ускоренном ритме. Красные щёки стали румянее, и Чон хлопнул себя по лбу, чувствуя жар и те самые бабочки в животе.