Жгучий холод кольца

      Уже была глубокая ночь, многие видели десятый сон (если не двадцатый), а частный детектив бегал по квартирке как укушенная собака и всё рассуждал вслух то об одном, то о другом.       Ватсон сидел за столом и лениво печатал. О чем? Он сам уже не помнил из-за желания уснуть. Просто по памяти стучал по клавиатуре. Решив прочитать всё, что он успел записать, он недовольно нахмурился:       Все смотрят не на трупы, а на кольцо. На его кольцо. На его руке. Хотел бы я снять это дурацкое кольцо, да он разозлится. Снять кольцо на моей руке.       Дальше он не стал читать, без раздумий сразу же удалив.       «Какую-то чушь написал.»       Но спору нет. Снять кольцо он хотел. Да только не спешил.       Недели две назад Холмс, кажется, окончательно кукухой поехал (ну да что ожидать от человека, не знающего элементарных знаний о солнечной системе, но способного по разъему телефона сказать, любите ли вы покрепче), ибо когда Ватсон заладил про разрушенную личную жизнь и желание наконец найти себе женщину, он в охапку его схватил и потащил в ближайшую ювелирный магазин, а там, крича и ссорясь, под испуганными взглядами консультантов и богатеньких теток, сошлись на кольцах из платины. Дорогостоящих, конечно же.       И все всё замечали. И кольца, и бурчания Ватсона, и какую-то ядовитую ухмылку на лице Шерлока, когда тот отпускал странные комментарии про помощника. А потому, стоит им придти на дело, так на кольца смотрят с тем же удивлением, что и в первый раз. Про миссис Хадсон даже заикаться не стоит — она каждый раз так улыбалась, что тут невольно голым себя почувствуешь. Невзначай приносила вино и дарила кружки. Постоянно!       — Я спать. — бросил Джон, чуть ли не врезавшись в Шерлока — Легко разберешься и без меня.       — А вот и нет, Джон. — одними лишь словами остановил он уставшего мужчину, который уже едва глаза открытыми держал — Просмотри все письма, пожалуйста. — холодное пожалуйста. Как будто гениальный Шерлок Холмс мог сказать это с нежностью. Размечтались, да не в первой — Отсортируй на мусор и интригующее.       — Но…       — А как закончим, сходим в ресторан.       На лице детектива появилась легкая ухмылка. Он прекрасно понимал, как глупо сейчас звучал и как жестоко поступал. Словно насильно конфетку запихивал в рот несносного ребенка, не желавшего поиграть в дочки-матери.       Они так и стояли, смотря друг в другу в глаза и гадая, что за чертовщина творится в голове, пока вдруг телефон не зазвонил. Для Ватсона. А Шерлок этот звонок ждал.       — Отлично, они их схватили. — буднично и самодовольно произнес детектив, что-то отправив в ответ, и, не смотря на Джона, сказал ему — Скоро вернусь. Как пары прощаются? — риторически задался этим вопросом он, подняв взгляд и по привычке слегка наклонив голову — Точно. Целуются. Но что-то меня не тянет. Не обессудь.       Шерлок ушел, а Джон остался наедине с гребанной горой писем и недовольством на сердце. Он не понимал, зачем только весь этот спектакль в пару разыгрывать. Получал ли детектив от этого извращенное удовольствие? Сложно сказать. Комплименты он говорил для манипуляции другими. Сексом мало интересовался и вряд ли мог кого-то сильно возжелать. Странностей у него полно, верно (например, трупы розгами бить, но да это уже классическая байка каждому новичку в Скотленд-Ярде), но чтобы вот так резко и иррационально вступить в отношения? Нет. Тут точно должна была быть веская причина, настолько серьезная, чтобы Шерлок посчитал излишние глупости необходимыми.       Но Ватсон не знал ответа. Не мог. А потому чувствовал себя не в своей тарелке уже который день подряд. Он просто не понимал, что происходит и как ему на это реагировать. А потому все обиды он оставлял при себе и только при себе, всё меньше и меньше высказывая претензии. Оспаривать произошедшее он не собирался, понимая, что только всё усугубит. А потому плыл по дурацкому течению, уже давно не целованный женщиной…       Он начал сортировку. Крайне муторное дело, надо сказать. То сомалийские пираты в очередной раз припоминали старые обиды (и откуда у них нашлись деньги на отправку из-за рубежа?), то приглашения на всякие формальные встречи, то присылали благодарности родственники жертв, радуясь поимке маньяков, в общем, тут хоть книгу сочиняй на основе этого пышного винегрета из злости, любви, холодного расчета и страстного желания прикоснуться к гениальному уму через строчки неровных букв.       Но одно письмо особенно выделялось на фоне других. И Джон недоверчиво смотрел на него. Черный конверт с красной восковой печатью. Точно подложили в почтовой ящик, такое попросту не доставляют.       Бывший военный врач, в отличие от циничного детектива, в опасность с головой не бросался. Он к опасности прикасался, как кот к холодной воде, выражая недовольство на лице и беспокойство, тем не менее, продолжая вступать в озеро смерти.       Вот и тут он медленно потянулся к письму, долго рассматривал, и только потом аккуратно открыл.       Внутри крючковатыми, мелкими, кривыми, непонятными, красивыми, мерзкими, широкими, размашистыми почерками было написано:       «Всякая вещь, кажущаяся теБе ужасной, перестает быть tакоВой, как только ты от нее испыТаешь наслаждение.»       Это было странное зрелище. Словно каждую букву выводили разные люди. Неистово крича.       Джон поспешно отложил письмо и с опаской взглянул в окно, а затем в коридор, на дверь. Ему стало не по себе и казалось, что кто-то внимательно за ним следил. И только сонливость сбивала беспокойство с ног и странным образом отрезвляла разум.       «Надо сообщить Шерлоку…»       Он сложил странное послание надвое и вложил в карман брюк, чтобы уж точно не потерять и не забыть. Решив взять мобильник и отослать сообщение на один из многочисленных телефонов Холмса (авось угадает и отошлет на тот, что сейчас был с ним), он встал и в ту же секунду грохнулся на пол.       Всемирная организация здравоохранения предупреждает, что не спать четвертый день подряд — это вредно.

***

      Не выспавшиеся мужчины сидели за одним столом, действительно походя на парочку, а все на них то и дело осуждающе косились. Может, стоило выбрать другой ресторан.       Шерлок, придя домой в четыре часа дня (знаете ли, никогда не предскажешь, когда вернешься домой, будучи на волоске от смерти пулевым ранением), обнаружил Ватсона в настолько непригодном состоянии, хлебавшего двенадцатую подряд кружку кофе, что готов был отменить надуманную свиданку. Пожалеть слабый организм и мозг врача.       Пока не начал изучать отсортированные письма. Стоило ему взять из кучки «интригующего» послание пиратов, так сразу стало понятно, что Джон от балды постарался. Это вызывало дикое раздражение, за которое Холмсу стыдно не было. И всё желание посочувствовать сошло на нет. Правда он не понимал, почему.       — Джон, разве за такую халтуру водят по ресторанам?       Вопрос был подобен грому среди ясного неба.       — А в чем халтура? — преспокойно спросил Джон.       Шерлок злобно кинул письмо от пиратов ему под нос.       — О да. Действительно. — хохотнул детектив и чересчур уж серьезно добавил — Любой преступник остается угрозой, в каком бы положении он ни был. Но с этими ребятами давно и без меня уж разобраться могут. — он нервно облизал губы и резко, совсем уж недоброжелательно произнес, закатив глаза — Какое для меня это оскорбление, что ты считаешь, будто мне их националистические взгляды хоть капельку интересны!       Джон от возмущения потерял дар речи, но нельзя было сказать, что был взбешен. Скорее насмешливо раздражен.       — Бедная несчастная самооценка высокофункционального социопата! Письмо по ошибке не туда положили. Бедный. — он язвительно улыбнулся и тут из его уст вылетело так не вовремя и не к месту — А хороший муж отвел бы меня, несмотря на обиду.       Началась сумбурная войнушка. Непонятно — зачем, непонятно — чего ради.       — Так ты хочешь, чтобы я побыл хорошим мужем? — выгнул бровь детектив, присаживаясь напротив и закидываю ногу на ногу — Странно. Не ты ли так часто бубнишь про гетеросексуальность?       — Я сказал «отвел бы». — повторил по слогам Джон и после короткой паузы добавил, не дав оспорить — Если бы хотел мужа. — он с победоносным видом взял кружку кофе и коротко улыбнулся, то ли чувствуя необоснованное превосходство в конфликте, то ли от абсурдности спора.       — А твоя история браузера совсем другое говорит.       Первый снаряд. Ядром по голове. Ватсон поперхнулся жгучим кофе.       — Что ты?!..       — Пятизначный код ты сменил на двадцатичетырехзначный. — отметил Шерлок, словно прямо сейчас расследовал новое дело, забирая кружку из рук удивленного помощника — За это могу похвалить. Но за то, что это от одного до десяти и от Q до F — нет. Даже мой брат будучи младенцем и то разгадал бы.       Ватсон побледнел со стыда. А может от ужаса.       — Тройничок? Я бы понял, будь там одна женщина. Но три мужчины разом? Джон, милый, — на лице Холмса поползла ехидная, унизительная улыбка, обнажающая идеально ровные зубы — а тебя одного хватит на меня?       Джон с минуту колебался, не зная, куда бы отвести взгляд и что сказать. В отместку. В больное место. Но такое ощущение, что их у него не было.       — Просто хотел понять, нравится ли мне такое. — прошептал Джон потеряно и умоляюще взглянув на детектива, смолкнул.       — Что же, — бодро поднявшись с места, подытожил Шерлок — поговорим об этом после ресторана.       — А?.. — тотчас откликнулся Ватсон, непонимающе моргнув — Но ты сказал…       — Я больше не зол. Как можно сердиться на мужчину, не понимающего, на что ему мастурбировать. — лаконично договорил вот уже как двухнедельный муженёк, дружески хмыкнув — Вот ты и глупости творишь.       И так они оказались в ресторане. О письме Джон напрочь забыл (а как уж держать всё в голове, когда у тебя такой муженёк) и потому только думал о недавнем разговоре. Стыдный факт не давал покоя. Боже, да ему было бы и то спокойнее, если бы родной отец полез в поиск, но никак, мать его, Шерлок Холмс.       Косые взгляды уже было невозможно игнорировать. Они что, в ресторане для христиан или у населения внезапный скачок консерватизма? Для консверваторов вякая вещь кажется…       Письмо!       — Шерлок, — обратился Джон, подкашливая, чтобы привлечь внимание детектива и вернуть того из чертог разума сюда, в ресторан, где их мысленно извращенцами называют — было одно странное письмо, о котором я хотел тебе вчера рассказать.       Холмс сразу же переключился с рассуждений о том, что вон та парочка изменяет друг дружке, на Джона:       — Так. Что в нем особенного? Неужели наша королева меня вновь благодарит?       — Вот. Взгляни сам.       Пока Шерлок внимательным образом изучал письмо, Джон вернулся к неразрешенному внутреннему конфликту. Ну, подумаешь, покопался в истории браузера… Это же Шерлок Холмс. Для него понятия «личные границы» — пустой звук. И если не придавать значения всей этой ситуации, то больше не будет повода для Холмса посмеяться.       Только всё равно от мысли, что тот видел то же, что и он искал, так…       — Черт подери, Джон.       Джон тотчас взглянул на него.       — В чем дело?       — Искусный чудак… — не отрывая взгляда от письма, прошептал детектив и зачем-то встал из-за стола, застыв восковой фигуркой — Как точно он скопировал почерк Джека-Потрошителя! И Гарольда Шипмана, даже почерк Эд Гина передал…       — Так… И кто это написал?       — Бумага на ощупь мягкая, но плотная, шершавая… — продолжал Шерлок свои рассуждения, не замечая ничего вокруг — Скорее всего, художественная. Для пастели. Буквы четко выведены, слой четкий, бумагой хорошо пропитаны чернилами… Пигментные чернила? Да, они. Одно маленькое пятнышко на краю — судя по всему, жировое. По форме как отпечаток пальца. Скорее всего безымянного. Надо в лабораторию этот воск отправить… Рисунок печати странный. Впервые вижу такое изображение. На заказ? Ещё зацепка. Молодец, Джон, аккуратно открыл конверт… Только зря сложил, не делай так больше…       Джон замер, а консервативные парочки в зале вот-вот готовы были с места попадать.       Шерлок, наклонившись чуть вперед и не отнимая взгляда от письма, нежно провел рукой по волосам Джона, как бы поглаживая того. А потом так и застыл, поняв, что за ерунду он только что сделал.       Джон с легким удивлением смотрел на Шерлока, Шерлок в немой паузе равнодушно смотрел на Джона. У него был спокойный взгляд и только дрожащие губы выдали секундное волнение, которое он тут же подавил, закусив нижнюю губу. И Ватсон мог поклясться, что в тот момент детектив специально так сделал. Намекнуть. Подразнить. Он не дурак, чтобы вот так в открытую подавать невербальные знаки. Это было осознанное решение.       И тут же, отдернув руку, как от награды, которую ещё не заслужил, неуверенно произнес:       — Кто написал? Тебе интересно?..       Джон кивнул.       — Ах… — он выпрямился и мгновенно вернулся в прежнее состояние, словно и не было той немой сценки — Богатенький эстет, знающий толк в криминалистике. Мастерски копирует почерк. И…       Раздался звонок.       — Предполагаю, что убийца-фанатик, и вот нам звонят по поводу его первой жертвы.       — Удивительно. Нужный номер угадали. — произнес Джон, с легким сожалением смотря на недоеденное блюдо.

***

      Джон тихо вздыхал и смущенно отводил взгляд. Нет, трупы голых мужчин он и на войне видал (всякие страсти там происходили), но вкупе с сегодняшними событиями это было похоже на подкол от вселенной. Да ещё и как убили.       На кровати, связанный, перевязанный веревками красивый парень с длинными волосами, с закатанными глазами, с испачканным собственной спермой животом. Инспектор Лестрейд также не горел желанием смотреть на тело, каждой клеточкой лица показывая отвращение. А вот Шерлок, что не вызывало сомнений, был как рыба в воде, взглядом плавно изучая каждый утаенный уголок развратной тушки.       — Ну и какого это быть мужем Шерлока? — внезапно спросил Лестрейд, делая вид, что всерьез заинтересован, а не в который раз хочет себе временное шоу — Ещё и когда такая работёнка. — кивнул он в сторону трупа, поморщившись.       — Я уже отвечал в прошлый раз, что… — начал было Ватсон, но продолжил тише, решив, что не стоит отвлекать Холмса — Это его затея. Я ему не муж.       — Верно, Ватсон, — вмешался в разговор Шерлок — ты надоедливая женушка. Передай инспектору, чтобы отстал со своим латентным куколдизмом.       — Отстаньте с латентным куколдизмом. Передаю от «восхитительного» мужа. — сказал он язвительно — И не думайте про нас, а то даже мне мешают ваши мыслишки.       Холмс не сдержал улыбки. Ему показались милыми и язвительный комментарий Джона и то, что тот спрятал руку с кольцом в карман. Сама невинность.       А вот про труп так не скажешь.       Умер от нескольких ударов в грудь прямо во время оргазма. Скорее всего, убийца был сверху и ему труда не составило вонзить… Кухонный нож? Нет, отверстия не те. Они круглые, маленькие. Значит, нож для колки льда. А кухонный нож у кровати кинули для вида, даже кровью помазали, миленько. Но это глупая попытка запутать следствие и скрыть настоящие орудие убийства. На отвали. Что-то не так. Отвлекающий маневр? Побесить? Или убийцы так глуп?       На прикроватной тумбочке картошка фри, недоеденная, намасленная и щедро посыпанная солью. Что, прямо после ужина грехами заниматься? А вот Ватсон так не стал бы делать. Потребовал бы прибраться.       Шерлок достал письмо, взяв свободной рукой ладонь жертвы.       — У нас тут письмо от убийцы. Джон обнаружил его ночью. Отправьте на экспертизу. Мне нужен состав и бумаги, и печати, и воска, и что только сможете разузнать.       — Убийцы? — инспектор удивился — Почему вы так решили?       — Пятно на краю. Масленое. Это точно отпечаток безымянного пальца жертвы. — Шерлок отошел от кровати, чтобы увидеть картину в целом.       Богатенький сыночек бизнесмена. Захотел экстрима и снял квартирку в шикарной высотке. Привел другого мужчину (на это указывает ряд улик, например, предположительный рост убийцы). Во время секса был забит ножом для колки льда. А отпечаток пальца сделали на письме после смерти, судя по положению тела. Одна рука связана крепка, вторую привязали повторно и слабее. Почему убийца так старался над письмом, но вот так просто вступил в половой акт с жертвой? Легко оставив сто одну улику и образец ДНК!       Шерлок не сразу услышал вопрос Джона.       — …Письмо?       — Повтори. — детектив не отрывал взгляд от трупа.       — Что означает это письмо?       — А? — он нахмурился — Отпечаток оставлен убийцей, чтобы мы точно знали, что оно от него.       — А что насчет того, что в нем написано?       — Ах да. Забыл сказать глупому Джону. — пробормотал Холмс себе под нос, а Ватсон сложил руки у груди, решив проигнорировать его слова — Это цитата из «Ста двадцати дней» Маркиз Де Сада. У нас образованный и развратный убийца.       — И почему именно эти слова?       Шерлок обернулся.       — С нами заигрывают.       На следующий день, к радости Джона, они остались дома и спешить им было некуда. Конечно же улик убийца оставил целую гору и горсточку, так что ни у кого не было сомнений, что с легкостью его поймают, но пока было затишье. И всё же…       — Над письмом так старались, а с убийством так напортачить?.. — Холмс на секунду отвлекся от ноутбука, где читал про шведского производителя чернил и бумаги — Не понимаю. Предполагаю, что убийца и отправитель письма — разные люди, но в сговоре.       Джон кивнул, не то чтобы внимательно слушая. Копаться в чужом телефоне (и уж тем более мертвого человека) дело кропотливое и не такое уж приятное иной раз. Но Шерлок сказал делать, значит — делай.       Много звонков от женщин, в контактах — женщины, в переписках — женщины… И только один номер был записан как «обольститель». Но ни его фото, ни переписки — удалили, значит. Убитый заинтересовалась в гомоотношениях?       Рассматривая галереею (что было ещё неприятнее), Джон наткнулся на важнее.       — Шерлок, а у жертвы были украшения? Тут фотография витрины… Выглядит знакомо.       — Тоже понял? — таинственно хмыкнул Шерлок — Жертва была в том же ювелирном магазине, что и мы. Я просмотрел его чеки. Надо сходить туда и запросить видеосъемку с камер. Каким днем датируется фотография?       — За три дня до нашего прихода.       — Отлично.       И вот они вновь в том же месте, что и недели две назад, Шерлок что-то говорил консультанту про письмо, убийцу и приход жертвы сюда, а Ватсон заинтересовано смотрел на витрины.       Красивая мужская цепочка. Такого же цвета, что и кольцо.       — Пришли результаты экспертизы. В базе данных никаких совпадений. — подошел детектив, тоже взглянув на цепочку — Но на записи к жертве подошел парень, и… Джон?       — А? — отозвался Джон, обернувшись — И что же?       — Есть банковский чек. Это точно наш убийца. Цвет волос совпадает с тем, что нашли в комнате, по росту подходит, боже, как много совпадений. Адрес уже разузнал, так что идем прямо сейчас.       — Ну что ж, пошли. — Ватсон даже не стал расспрашивать, какого черта Холмс так быстро всё разузнал и стоит ли так рисковать (не первое совместное дело, всё же) — Какую-нибудь тупую награду я получу после всего этого?       Холмс всё смотрел на цепочку.       — Конечно.       Оказавшись чуть ли не на краю города, рядом с грязным водным каналом, перед ними предстал старый двухэтажный домик, которому уж точно не помешал ремонт. Было тихо и холодно. Джон постучал в дверь, Шерлок внимательно изучал облик дома.       Тишина. Они переглянулись.       — Убежал? — тихо предположил Ватсон.       — Навряд ли. У нас тут убийца-идиот, который совершил своё грязное дело в грязной обстановке. Оставив тучу улик. — заключил Шерлок, цинично покачав головой — У него бы не вышло сбежать. К тому же прекрасно видно, что он в доме, но видимо ты слеп.       Джон и эту фразочку решил проигнорировать, когда Холмс дернул дверь на себя, и к удивлению, она оказалась открыта.       Они вошли. Было душно, пыльно, темно, на полу лежали книги, газетные вырезки и много мусора. На круглом столике лежала тетрадь, валялись ручки. Джон озирался по сторонам, боясь внезапного нападения, Шерлок хладнокровно бегал взглядом от одного угла комнаты к другому.       А вот и настоящее орудие убийства. Им убийца прибил к стене какой-то листок.       — Что это? — подошел Джон к Шерлоку, оторвавшему записку.       На листке довольно необычным почерком, ибо наклон букв был влево и нажим ручкой сильный, было написано: «Мы были только за. Только были рады послужить цели.»       — Джон… — Шерлок облизал пересохшие губы — Он уже мертв. — он положил записку в пальто, сосредоточенно о чем-то думая — И скорее всего…       Ватсон поражено дополнил, поняв ход мыслей детектива:       — Там, наверху?..       Они оба обернулись к лестнице.       С каждым шагом странный запах становился всё ощутимее. Смесь гари, едкого пота, краски и гнили.       Поднявшись на второй этаж и войдя в единственную комнатушку, они застыли.       Была полутьма, убийца висел под потолком голый, лицо его было вымазано кровью и на плечах был виден след от колотых ран. На его голове был венец из веток, на полу блестел нож и были разбросаны неиспользованные презервативы, вибраторы и ещё непонятные секс-игрушки. В углу остался пепел и угольки. За висевшим телом на стене был рисунок вороны баллончиком черной краски.       — Замечательно, Джон. — Шерлок сощурил глаза — У нас тут дело о ритуальном убийстве и самоубийстве.       Джон устало вздохнул, увидев безумную улыбку.

***

      После приезда полиции и долгих рассказов Шерлока о том, кто же такой убийца и что же на самом деле произошло в роковой день, пока Джон отбивался от навязчивого интереса окружающих, они наконец взяли такси и ехали в напряженной тишине, пока город встречал их с опасного дела огнями, случайными взглядами прохожих и холодком из приоткрытого окна. Сколько ты не бегай с маньяками-убийцами-извращенцами-ворами и далее по списку, а проблемы личного характера не исчезнут. Даже гордый одиночка-детектив это понимал.       — Ты на меня зол? — сразу же спросил преспокойно Холмс, кинув взгляд на пробегающие мимо дома.       — Ну, ты влез в мой компьютер, потащил в ресторан, весь день называл меня дураком и странно улыбался. Там, в том доме. — как-то неуютно себя чувствуя, Джон дернул плечом, и фыркнул — Но терпимо.       Таксист, услышавший всё это, постучал пальцем по рулю, моля Бога дать ему возможность поскорее довезти этих двоих.       — Странно улыбался? — непонимающе нахмурился Шерлок — О чем ты?       — Улыбался так… — он никак не мог подобрать подходящее слово, и с минуту пытался отыскать его, пока сам ответ не пришел к нему — С наслаждением.       — Я же частный детектив. А работа — моя жена. — он пожал плечами — Новое интересное дело, вот и радуюсь, как дитя.       — А я тогда что, раз работа — жена? — раздосадованно постучал пальцем по кольцу Джон, выставив руку чуть ли не впритык к лицу мужчины — Твой запасной вариант?       «Скорее очень желанная игрушка, которую никак не купить.»       — Ты хочешь видеть то, чего нет. — кисло ухмыльнулся детектив, почему-то почувствовав укол вины на сердце — Весь день странно себя ведешь. Я взломал твой аккаунт не ради твоих запросов, в ресторан отвел, чтобы у тебя не было этой дебильной потребности в романтике, дураком я тебя зову шутливо, а про дом ты надумываешь. На том и закончим.       — Пидор.       — Что?       Тут уже ни одна молитва не могла помочь ни одному таксисту на всем белом свете, раз пошло-поехало.       — Тебе послышалось. — угрюмо пробурчал Джон — Как мне показалось с улыбкой. Устал ты.       — Я не устаю. — процедил сквозь зубы мужчина, больно схватив собеседника за плечо и притянув к себе — Это ты отключаешься, даже после того, как выпил самого крепкого кофе, отобранного бедняками Бразилии, и это ты считаешь, устав от самой рутинной деятельности, что чертовы пиратишки мне интересны!       — Ну началось! — громко гаркнул Джон, махнув рукой — До сих пор обижен?!       В общем из такси они вышли перекидываясь ругательствами и оскорблениями, так и не заплатив. Впрочем таксист предпочел от греха подальше уехать, решив, что ему вышестоящие не сильно по бошке дадут за такое решение, а жизнь важнее.       Ещё какое-то время бессмысленно поязвив и покричав на улице (а уже темнело), они наконец зашли в дом в тяжелой тишине.       — Я спать. — произнес Джон, обернувшись к комнате, и врезавшись в Шерлока, который загородил ему путь, недовольно спросил — Что опять?       В его глазах поблескивала злость, а вот лжемуж был холоден.       — Джон, всё это я делаю только ради тебя. — ровным голосом изрек детектив — И эти кольца, и свидания, и флирт (на этом слове Джон удивленно приподнял бровь, ибо шутки Шерлока и его оскорбления с натяжкой можно флиртом назвать). Чтобы тебе не было одиноко.       — Из-за тебя-то мне и одиноко. — бросил он, обойдя мужчину — Какие уж тут свиданки и барышни, когда я живу с таким человеком.       Холмс даже не удосужился обернуться.       — Но при этом ты остаешься со мной. Не убегаешь. Послушно рискуешь своей шкурой.       Джон остановился.       — И? — с вызовом поинтересовался он, почувствовав, как пересохло во рту, и обернувшись, нервно облизнул губы — К чему клонишь?       Шерлок с напущенным видом невинной и добродушной овечки подошел к Джону впритык, отчего тот сжал голову в плечи и попятился назад, чуть было не споткнувшись и упав, но детектив с видной легкостью попридержал его рукой.       — Просто признайся в любви, Джон. — он расплылся в издевательской улыбке, приблизив лицо к напуганному помощнику, а на дне его темных глаз блеснул демон с кинжалом в лапищах — А то больно на тебя смотреть.       В следующий миг костяшки кулака впечатались в наглое личико негодяя, полюбившего играть в сыщика. Он бы так и упал, но драки в пустынях с контрабандистами привели его к мастерскому балансу на двух ногах при любых обстоятельствах.       Не сдерживаясь, он зашипел от боли, как гадюка, что извивалась и ожидала смерти. Джон испугался самого себя, смотрел то на Шерлока, то в сторону кухни, где точно лежала аптечка, то на свой кулак.       — Боже, Шерлок… — наконец бросился он к нему, с круглыми глазами и дрожащими руками — У тебя губа разбита!       — «Пенни любви стоит фунта закона!»* — брякнул Холмс, залившись громким смехом, а Ватсон так и застыл рядом — Ясно всё с тобой. — он, пошатываясь, побрел к дивану, упал на него и сказал уже спокойным, но уставшим голосом — Спокойной ночи. Завтра продолжим дело.       — …Хорошо. — обреченно согласился Джон, опустив голову.       Оба глаз не сомкнули за эту ночь.