Кукольный дом

Уже в третий раз Барнс звонил Фьюри, тормошил Марию, спрашивая, где носит этого одноглазого уе… товарища, но ту словно перемыкало каждый раз, когда она слышала о мегавечеринке, устроенной Тором на своей территории, и разговор начинался сначала. — Ладно, — вздохнул Барнс, стараясь не заводиться сильнее, сжал бионическую ладонь и вышел, предельно аккуратно закрыв за собой дверь. Пропали трое: Фьюри, Стив и Рамлоу. И, как ни странно, их разыскивали всего двое: сам Барнс и Лаки, отлёживающийся в больнице после ранения. И именно они не были на той самой вечеринке. Барнс только сегодня вернулся из Мексики с очередного задания, а Лаки… ну там всё понятно. Вот только весь Страйк словно не помнил своего командира. Та же история и с вечно вертевшейся рядом со Стивом Романовой и вот с Марией теперь. Адекватных ответов на вопрос «что произошло?» пока не находилось. Кроме одного: всё должен знать Тор, раз он и пригласил едва ли не половину ЩИТа к себе. В дверь кабинета, где обычно обитал громовержец, когда посещал ЩИТ, Барнс постучался уже основательно заведенным. — Друг мой Джеймс! — воскликнул Тор, едва увидел Барнса, сгрёб в медвежьи объятия и с силой сжал. — Что привело тебя в обитель скуки? И для тебя я эль припас, ведь знал, что ты хотел отметить с нами. — Нет! — оборвал его Барнс. — Стив где? Тор моргнул и как-то очень подозрительно замялся, отвёл взгляд в сторону. — Где Стив? — с нажимом повторил Барнс. — Ты знаешь! — К брату это моему. Спроси. Ответит, коль ты так жаждешь знать, — Тор отстранился, пропуская Барнса в кабинет. Локи сидел в глубоком кожаном кресле, вытянув длинные ноги чуть ли не до середины кабинета, и неторопливо пил чай, держа блюдечко костяного фарфора в одной руке, а чашечку — в другой. — Какие люди, — протянул Барнс, разглядывая бога лжи. — Тебя-то мне и нужно, по всей видимости. Где Стив, Локи! — Жив, здоров, неодинок, в безопасности, — ласково улыбнулся ему тот и огладил взглядом, любуясь. — В безопасности? — прищурился Баки. — В общепринятом смысле или твоём собственном? И с кем он не одинок? С Фьюри? — С Фьюри, — оскалился Локи. — И с тем горячим красавчиком, твоим другом. Как между ними искрит! Барнс вздохнул и опустился на диван. — О да, значит, не один я замечаю это. Но про безопасность ты так и не ответил. — С ними ничего не случится, — честно-честно посмотрел на него Локи. — Никакого физического вреда. Даже… — вздохнул он, — никаких необратимых изменений в психике. — То есть ты не расскажешь? — склонил голову к плечу Барнс, пожевал нижнюю губу и снова глянул на Локи. — За что хоть? — Одноглазый оскорбил меня! — выпрямился и посуровел Локи. — Это даже Всеотцу недозволено! Ну а от того, что творится между твоими друзьями, у меня разболелась голова. Это, знаешь, как бывает в Мидгарде, когда маленькие рукотворные молнии дергаются и жужжат? Вот и они так. Барнса аж перекосило. Бионическая ладонь сжалась, подбрасывая с десяток не самых приятных воспоминаний. Но Барнс быстро с этим справился. — Я согласен, Стив бывает… слегка надоедливым. Но, может, ты их с Броком отпустишь? Сомневаюсь, что они сойдутся даже в экстремальных условиях. А вот до членовредительства дойти может. Я волнуюсь за Стива. — О, они не смогут навредить друг другу, — заверил его Локи. — Разве что гадостей наговорить. Но с этим они и без меня прекрасно справлялись. Насчёт прочего же… Пари? — Я засвидетельствую! — обрадовался Тор. — Пари? — несказанно удивился Барнс, глянул сначала на возвышающегося над братом Тора, а потом перевёл взгляд на Локи. — В чём суть пари? — Я ставлю на то, что твои друзья сойдутся и станут верной и любящей парой, — сказал Локи. — В случае проигрыша я отведу тебя к асгардским целителям, чтобы моя матушка исцелила твою боль в плече и спине. — Вот! Фригга — твоя мама, верно? — обрадовался Тор. — Разумеется! — возмутился Локи. — Но она и моя мама! — Громовержец расплылся в улыбке. — Значит, мы братья! Локи закатил глаза. — Не прошло и тысячи лет, как ты научился логически мыслить. Наш наставник будет в восторге. Барнс против воли сжал живой ладонью бионической плечо. Никто не знал о боли, да и не нужно никому знать. Ни врачам, ни тем более Стиву. Барнс не привык жаловаться, всегда со своими трудностями справляясь самостоятельно. Только с болью совладать не получалось. Не помогала гимнастика, массажи. Обезболивающие перерабатывались организмом почти мгновенно, не успевая подействовать. А Локи узнал. — Чего ты хочешь в случае моего проигрыша? — глядя на него в упор, поинтересовался Барнс. — Ты станешь моим спутником в путешествиях по ветвям Игдрассиля, — ответил Локи. — Ненадолго, на три земных года. Скучно бродить одному. — Локи, а как же я? — вид у Тора сделался совершенно несчастный. — А ты наследник престола, — растянул губы в улыбке тот. — И Всеотец желает, чтобы ты учился править, а не искал себе на хребет неприятностей. — Кого-то вы мне очень сильно напоминаете, — фыркнул Барнс и потянул Локи руку, но тут же решил уточнить: — Ты ведь не станешь на них как-то ещё воздействовать? Иначе спор не будет иметь смысл и силы. Да и нет ничего хуже навязанных отношений. — Нет, не буду, — ладонь Локи оказалась неожиданно тёплой и сильной. — Это лишает игру и наказание смысла. Тор накрыл их руки своей лапищей, воздел молот к потолку и проревел: — Свидетельствую! С молота сорвалась толстая потрескивающая молния, распространившая по всему кабинету запах озона, ушла в потолок — и во всём здании вырубилось электричество. — Тор, ты как всегда… — простонал Локи. — Да ладно, — усмехнулся Баки, чуть помедлив, перед тем как выпустить ладонь Локи из своей. — Пусть побегают, поищут источник перебоя электроэнергии. Им полезно. А то привыкли любой пиздец перекидывать на Мстителей и силовиков. Но Тор всё равно как-то по-детски покраснел и спрятал руку с молотом за спину, после чего ретировался из кабинета. — Он точно наследник? — тихо спросил Барнс, глянув ему вслед. — По мне, ему до пубертата ещё расти и расти. — Ну так Один передумал его прямо сейчас на трон сажать, — объяснил Локи. — А так… Даже рядовые асы живут около пяти тысяч земных лет. Асы царских кровей — и того больше. Нам с ним сейчас около тысячи. Вот и прикинь, а? Барнс присвистнул и бросил на Локи слегка сожалеющий взгляд. По скандинавским легендам Тор считался старшим братом, и получалось, что Локи ещё младше. Но в то же время Барнс врать себе не собирался — бог лжи притягивал взгляд, приковывал его к себе. — А ты хоть расскажешь суть наказания? Интересно же, чему ты подверг моего брата. — Брата? — поднял бровь Локи. Лицо у него было потрясающе живым и выразительным, с тонкими подвижными чертами. — Мы со Стивом дружим с самого детства, но то, что между нами, тяжело назвать как-то определённо. Мы скорее братья, чем просто товарищи по играм с тяжёлым оружием, — пояснил Барнс. — Ну, знаешь, всегда на стороне друг друга, даже если весь мир против. — Да, понимаю, — Локи опустил взгляд. — Сердечное братство. Большая редкость во всех девяти мирах. — Стив сумел вернуть меня обратно в это тело, — Барнс тепло улыбнулся. — Помог восстановиться. Если бы он ещё и о себе не забывал, продолжая воевать со всем миром… Извини, если как-то задел тебя. — Нет, ничего, — покачал головой Локи. Волнистые чёрные волосы разметались по плечам. — Так вот, о наказании… — он хмыкнул. — Лучше увидеть. В кабинете Тора было небольшое зеркало. Локи подошёл к нему и щёлкнул по стеклянной поверхности. — Смотри, — сказал он. — Так будет, пока твой брат и твой друг не признаются друг другу в своих искренних чувствах и не переступят через предубеждения. Ну а одноглазый останется таким, пока искренне не извинится передо мной. — Локи прищурился. — Этот… — он явно проглотил матерное слово, — оскорбил не только меня, но и Всеотца, решив, что тому не хватило мудрости понять, что произошло, и мою мать, посчитав, что она покрывает меня из любви. — К Фьюри у меня всегда было очень много вопросов, — вздохнул Барнс, глядя, впрочем, не в зеркало, а на стройную ладную фигуру бога лжи. — И признавать свои ошибки он не умеет совершенно. Так что… Барнс все же посмотрел туда, куда показывал Локи, и замер, пораженно разглядывая Стива с кудрями до жопы, обряженного в какое-то совершенно невообразимое платье и диадему. — Это… это и есть наказание? И Брок такой же? — Вот твой друг, — Локи указал на брюнетку в чёрном, стоявшем к ним спиной. — А вот и Фьюри. Над чернокожей афро-куклой Барнс ржал так, что аж пополам согнулся. А вот Брока заценил уже нормально. — А хорош. Ещё вырез этот на груди. Всей шерстью наружу. Стиву ведь эта самцовость в нём и нравится. — Ни им, ни они друг другу вреда причинить не смогут, — заверил Локи. — А дети будут видеть их как обычных кукол. Это бедная многодетная семья в эмигрантском районе. Такие красивые куклы, да ещё с домиком, будут им в радость. Тут к Стиву, Броку и Фьюри просунулась пухлая темнокожая рука с трауром под ногтями, ухватила афрокрасавицу и уволокла. — Ну вот, — улыбнулся Локи, — девочки проснулись.