Кукольный дом

Обычные человеческие расстояния для кукольных тел оказались труднопреодолимыми. Но радовало хотя бы то, что ни Брок, ни Стив не уставали и могли идти без отдыха и перерыва на еду и сортир. Только это не помешало в край заебаться. Ночи решили не ждать, а потому передвигаться приходилось перебежками, прятаться, оглядываться по сторонам, чтобы не попасться на глаза детям. В автобусе они забились назад, потому что дети в салоне сидели впереди — сзади их укачивало. — Девять часов — и мы почти дома, Роджерс, — выдохнул Брок, навалившись на чей-то сунутый под сиденье рюкзак. — А там вся техника ЩИТа нам в помощь. По крайней мере, надеюсь, что нас увидят. Не хочу остаток жизни куклой провести. — Мне другое интересно, — сказал Стив, усаживаясь рядом, так, чтобы касаться Брока, и расправляя изрядно обтрепавшуюся юбку. — Локи наверняка установил какое-то условие, выполнив которое, мы станем прежними. — Как бы ещё узнать его? — хмыкнул Брок. — Вряд ли там что-то простое, типа прыгни три раза на левой ноге и подними подол платья членом. Локи — персонаж выёбистый. Но что-то мне подсказывает, что если бы не он, то Фьюри просто казнили бы за неуважение к правящей семье. — Согласен, — кивнул Стив. — Один выглядел разгневанным, а Фригга — очень недовольной. — Вот мести Фригги я и опасался больше всего, — решил поделиться Брок. — Мне не за что любить Фьюри, говна от него больше, чем пользы, но лучше известное зло у власти, чем кто-то из фанатиков веры во всеобщую справедливость. Слишком они слепошарые. — Что ты имеешь в виду? — напряжённо спросил Стив. — Роджерс, давай начистоту поговорим? — Брок глянул на Стива открыто. — Ты же ни хера не видел шевеления Гидры под самым носом. Ты даже не в курсе, что Батрока нанял Фьюри, чтобы появилась законная причина покопаться в данных, которые вообще-то тоже принадлежат ЩИТу. Ты не понял, что мы тебя четыре раза отпустили, хотя могли ещё в лифте успокоить выстрелами по ногам. И вот что меня и Страйк ждёт, стань главой ЩИТа кто-то с таким же кругозором, блядь? Мне и так припоминают Гидру едва ли не каждый день только потому, что Фьюри не посчитал должным о нас кому-то рассказать. Нет, Вдова, конечно, слила все материалы. Но что-то очень мало кто их прочитал. Стив долго молчал. Очень долго. Автобус успел остановиться в каком-то городе, постоять, из него вышла часть пассажиров и вошли другие, а он всё молчал. — Я тебя понял, — наконец сказал он. — Я согласен, я не гожусь в руководители. Этому надо учиться. Я не умею. То, что ты называешь слепошаростью, это… вера в людей? Баки всегда надо мной из-за этого подшучивал. За то, что я вступался за честь дам, которые торговали собой. И… за многое другое, — он пожал плечами. — Во мне никогда не было цинизма. — Что же ты, Роджерс, в нас тогда не поверил? — покачал головой Брок. — Ладно, мне не в чем тебя винить. Предатели и бла-бла-бла. Слышал, и не раз, но достало. А Барнс — мужик отличный. Он выгреб благодаря нам, а мы с его помощью. Забей, короче, не бери в голову. Разберёмся со всем этим и простимся. — Почему я тогда в вас не поверил? — развернулся к нему Стив. — Да потому что ты ходячий соблазн! Чёртов демон! Натуральный бес, честное слово! — он глубоко вздохнул и продолжил: — Я… слишком католик… это глубоко сидит, понимаешь? Я просто не смог поверить, что… что ты хороший. — Вот теперь запутался я, — тряхнул головой Брок. — Только из-за того, что ты хотел меня трахнуть, но не мог себе позволить, ты ебёшь меня, но только в мозг? — Прости, — виновато сказал Стив, пряча взгляд. — Мудак ты, прости Господи, — закатил глаза Брок. — А сам-то? — Стив пихнул его локтем. — Почему ты не пришёл ко мне до «Озарения» и не рассказал, что и как? — У меня чёткий приказ был, если для тебя это хоть что-то значит! Нас слушали, за нами следили. Или ты не в курсе, что весь город напичкан камерами, что ЩИТ, а соответственно, и Гидра в нём, может следить через телефоны находящихся рядом людей? Вас с Романовой вычислили в молле на раз-два. Я просто отвернулся вовремя, а так знал, во что вы одеты и где именно будете! Что я ещё должен был сделать? Ребят своих подставить?! Стив притянул к себе кричащего и размахивающего руками в негодовании Брока и прижался щекой к его непривычно длинным и гладким волосам. — Прости. Я понял. Можешь поорать на меня ещё, если тебе от этого станет легче. — Иногда я тебя ненавижу, Роджерс! — обречённо выдохнул Брок и прижался сильнее. — Только ты способен парой фраз выбить землю из-под ног, навернуть к чёрту все планы. — Иногда ненавидишь, а иногда?.. — Иногда дрочу на твой светлый образ, иногда на фотки, сделанные в душевой, — решил откровенно ответить Брок. — Роджерс, ты моя голубая мечта. Характер, правда, у тебя говнистый. Пропустив мимо ушей высказывание про характер, Стив заявил: — Я уверен был, что ты… как это называют сейчас? Натурал. Вы же с Баки ни одной юбки не пропускаете! — Не, Роджерс, у нас никто не ходит в килтах, но счёт мужиков с Барнсом у нас примерно одинаковый, — усмехнулся Брок, вплёл пальцы в кудри на макушке Стива, помассировал его затылок. — Что? — Брови Стива взлетели вверх. — Баки? Но он же всегда… Ну, то есть до войны… — Барнс ебёт всё, что движется, а остальное сам двигает и ебёт. А девок ты у него видел только потому, что с мужиками нельзя было. И такие отношения не сильно афишировали. К тому же, кто захочет потерять друга только из-за того, что Мейсон из доков сосёт с заглотом и не требует за это кольца на палец, — доверительно поделился Брок и снова отстранился, откинувшись на рюкзак. — Баки я никогда не хотел, — сказал Стив. — Мне всегда брюнеты нравились. Такие, погрубее. Баки и сейчас слишком красавчик. — Вы оба друг о друге не всё знали. Ты считал Барнса бабником, а он тебя почти святым, знаешь, из серии «ни капли в рот, ни сантиметра в жопу», — усмехнулся Брок, насмешливо поглядывая на Стива. — До сыворотки я ещё мог сдерживать желания, — пожал плечами Стив. — Потом… всякое бывало. Эти туры… На войне стало не до того. Ну, а тут… Я приглядывался к этому времени. Долго. Я не настолько наивен, чтобы верить, будто в жизни всё так, как на бумаге. — Давай, как закончится ебала с куклами, сходим… просто посидим вдвоём и обговорим, что делать тебе с недотрахом, а мне с гигами не самых приличных твоих фотографий, — предложил Брок. — Кстати, за часть из них тоже спасибо Барнсу! Стив рассмеялся и протянул Броку руку. — Сходим, — согласился он. Крепко пожав его ладонь, Брок вынужденно отстранился, хоть и хотелось прямо сейчас всё выяснить, а возможно, и попробовать кое-что на практике. Но кукольное тело бесило, не настраивая на правильный лад. — Семь часов, примерно семь часов, — напомнил Брок, уронил руку на колено Стива, стиснул его через грязный подол пышной юбки и закрыл глаза. — Уже меньше, — похлопал его по ладони тот. — Границу мы миновали. — Вот закрывай глаза и спи, чтобы время быстрее пролетело, — посоветовал ему Брок. — Не хочу, — ответил Стив. — Куклы не едят, не пьют и не спят, помнишь? Знаешь, всё так по-дурацки… Даже в окно не посмотреть. Когда нашу труппу переправляли морем в Европу, и то можно было выглянуть в иллюминатор. Хотя девочкам было не до того. Слишком сильная качка. — Потерпи, — попросил Брок, снова сжал ладонью его колено. — Если б детей в салоне не было, можно было бы попробовать перебраться на спинку сидения, а так… не хочу рисковать. Фьюри мы потеряли, тебя терять я не намерен, Роджерс. — Потерплю, — кивнул Стив. — Признаться, Фьюри — не та потеря, о которой я стану сожалеть. И у меня есть предчувствие, что он сам себя перехитрил. Вот увидишь. — Где бы он ни был — туда ему и дорога, — поддержал Брок. — Скажи, Роджерс, почему ты сам не пришел ко мне, когда захотел трахнуть? Из-за «поговорить» морду не бьют. Да ты бы и увернулся. — Потому что я хочу больше, чем «трахнуть», — усмехнулся Стив. — А ты… Вы же не зря так крепко сошлись с Баки. У вас очень много общего. — Но это не значит, что я не способен на это «большее», — возразил Брок. — Ты мне нравился, но специфика моего задания не позволяла заводить близких отношений. Нельзя было давать больше власти над нами в руки Пирса. Брок отлично помнил первый раз, когда увидел Стива в коридоре, как залип на нём, шёл следом почти до самого кабинета. Как пообещал себе познакомиться в следующий раз и как обломался, узнав имя того охуенного мужика. — Тогда давай попробуем, когда закончится всё это кукольное безумие, — предложил Стив. — Ну, наше с тобой. — Собственно, что я ранее тебе и предложил, — усмехнулся Брок и отвернулся. — Роджерс, ради Бога, не смотри на меня. Всё это уёбищное тряпье нисколько не сбивает моего желания тебя облапать. Но, блядь, хоть сейчас я хочу это сделать по всем правилам. — Ты хочешь сказать… — медленно начал Стив, в глазах которого скакали черти, — что в нынешнем мире есть правила для облапывания? Знаешь, в моё время… — Господи, Роджерс, — уронил лицо в ладони Брок. — Ты чудо как ужасен. Но именно за это я тебя и… блядь, ты просто не представляешь, сколько раз мне удавалось незаметно тебя облапать. Так, что да, есть правила! Мои собственные, Роджерс! Стив рассмеялся. — Знал бы ты, сколько я дрочил на твои руки на моих… — он фыркнул. — О, давай ещё эротическими фантазиями и фетишами поделимся, — всплеснул руками Брок. — А что? Одеты мы как раз подходящим образом. Не хватает только слезливой музыки на фоне — и вообще всё как в кино будет! И тут у кого-то вывалились наушники из плеера, и над ними запела Селин Дион. Брок хохотал громко, едва ли не до слёз. И даже хорошо, что окружающие их люди не могли ничего расслышать. Напряжение последних дней наконец-то нашло выход, пусть и в таком вот виде. — А мне песня нравится, — сообщил Стив, когда Брок просмеялся. — Не понимаю, почему к ней так относятся. — Как? — не понял Брок, уже уловивший, что спокойной дороги домой ожидать не приходится. Роджерса тянуло на поговорить, и кто он такой, чтобы отказывать нравящемуся мужику в такой вот малости? — Пишут пародии, высмеивают… Неужели нельзя просто наслаждаться красотой? — Ты разве не заметил в людях странного желания уничтожать всё красивое? Пачкать его? Стараться растоптать? Есть в человеческой природе что-то такое, очень похожее на зависть, но деструктивнее, — предположил Брок. — Когда я воевал в Сирии, всё понять не мог, для чего боевики уничтожают старинные здания, разрушают памятники. Ведь в этом нет никакого смысла. А потом до меня дошло, что они просто сами не могли ничего создать, кроме крови, грязи и боли, оттого и вымещали злость на том, что рядом. — Ты прав, — кивнул Стив. — Но мне так не хочется об этом думать… Автобус начал притормаживать, подъезжая к очередному городу. — О, уже Бостон, — обрадовался Стив, услышав разговоры пассажиров. — До Нью-Йорка совсем немного.