Через край

- Давай сбежим отсюда, - шепнул Джек мне на ухо. Хихикнув, я кивнула. Собственно, сбежать было нетрудно. Завсегдатаи и просто гости таверны были настолько заняты очередной дракой, что им было не до нас. Смеясь непонятно чему, перебрасываясь на бегу ничего не значащими фразами, мы с Джеком быстро миновали пределы города и выскочили на пустынное побережье, залитое светом восходящей луны. - Догоняй! - выкрикнула я задорно и пустилась бежать. Волны с лёгким шелестом накатывали на берег, а ветерок ласкал кожу. Он догнал меня почти сразу – от того ли, что я увязала в шелковистом песке, или, скорее всего, оттого, что мне не хотелось надолго от него отдаляться – пусть даже это была всего лишь игра. Так или иначе, но он поймал меня, крепко обхватил поперёк туловища и немного покружил. Земля и небо слились для меня в одном хороводе, а мои ноги описали в воздухе причудливую траекторию. - Прекрати, Джек! – попросила я, хохоча. Тот поставил меня на землю, но крепко обнимал за талию, так что я не могла пошевелиться. Я ужом извернулась в его объятиях, поворачиваясь к нему лицом. - Джек… - прошептала я. Что-то изменилось буквально за несколько часов – я превосходно это чувствовала. Вместо ответа он наклонил голову, совсем рядом я видела его темные глаза, чувствовала его дыхание на своей коже… Что это? Что происходит со мной? Откуда это непонятное чувство – трепет в груди? Мне казалось, словно я стою на краю высокого обрыва и смотрю вниз. И эта высота – не страшит, а, наоборот, манит. Давай же, сделай шаг, прыгай. Плевать, что будет потом. Главное – вот это чувство полета... Мы одновременно подались друг навстречу другу – и наши губы встретились. Мы целовались яростно, неистово, до боли крепко прижимаясь друг к другу – словно кто-то вот-вот мог нас разлучить… … и так же одновременно отстранились друг от друга, задыхающиеся и с абсолютным счастьем в глазах. И оба словно протрезвели. - Завтра ты вернешься к себе домой, как и хотела, - задумчиво произнес Джек. - До того островка, где мы тебя подобрали, при попутном ветре - около половины суток хода... - Знаешь, теперь я сомневаюсь, что хочу этого, - с горечью проговорила я. - Ты же помнишь, что сказала Тиа Дальма? - Разумеется. А ты и рад поскорее от меня избавиться? – подколола я его. - Вздор! – фыркнул пират. И внимательно посмотрел на меня. – Давай сейчас не будем говорить об этом... До самого рассвета я – твой. - Идёт! – улыбнулась я. – А я – твоя. - Что, на сей раз не будешь целиться в меня из пистолета? – хмыкнул пират. Я улыбнулась, вспомнив ту неуклюжую попытку защитить свою честь от ослабевшего, недавно оправившегося от ранения Джека. Как, оказывается, это было давно! Меня знобило – не то от прохладного ночного ветра с моря, не то от предчувствия чего-то нового, что мне ещё только предстояло познать. - Да ты вся дрожишь! - заметил Джек. – Можно подумать, ты впервые осталась наедине с мужчиной. - Так оно и есть, - призналась я, опустив глаза. – Глупо, правда? И… мне кажется… я тебе доверяю. По-моему, это самый подходящий случай для того, чтобы впервые в жизни потерять голову. И это самое страшное. Я замолчала и посмотрела на него. Он с лёгкостью прочитал мои мысли. - Понимаю… ты боишься, что наутро тебе неприятно будет вспомнить о том, что произошло накануне. Если так, то в этом будет только моя вина. Но я постараюсь, чтобы этого не случилось… И на самый крайний случай – если что, между нами ничего не было, - неожиданно закончил он. Я издала нервный смешок. Хорошенькое дело – ничего! Он, не торопясь, снял свой камзол, небрежно бросил его на песок. За камзолом последовали портупея и обтрепанная выгоревшая жилетка. Я молча наблюдала за его действиями, переваривая только что услышанное. Потом пират приблизился ко мне, нежно провёл рукой по моей щеке. Как мало всё-таки бывает нужно для счастья! Всего лишь одно прикосновение – и во мне все затрепетало от сладостного предчувствия. Я нерешительно стянула с него рубаху из грубой ткани. И открылись мне многочисленные шрамы – безмолвные, но, тем не менее красноречивые свидетели бурной пиратской жизни. Нет, я уже видела его обнажённым – когда вытаскивала из него ту незабвенную пулю, а потом перевязывала его рану. Но тогда мне было слегка не до этого, кроме того, я не знала, куда от смущения прятать глаза, и по этой причине старалась смотреть только на рану и окружающий его участок кожи. Кстати, видимо, благодаря магии Черепа, на Джеке и следа от той пресловутой операции не осталось. А вот… Я застыла, словно громом поражённая. Под его правой ключицей темнели два шрама от благополучно заживших огнестрельных ранений – света уже ущербной, но, несмотря на это, довольно яркой луны вполне хватало, чтобы их разглядеть. Джек стоял, не сводя взгляда с моего лица. Он ждал моей реакции, словно подсудимый – вынесения приговора. “Как ты отнесёшься к этому? Не оттолкнёшь ли меня, убоявшись моего прошлого? ” – вопрошали его глаза. Меня не страшило его прошлое. Мне было всё равно, что осталось за этими плечами, какие тайны скрывались в глубине этих глаз. Просто то, что довелось ему когда-то пережить и что открывалось мне сейчас в виде отметин на его теле, ошеломило и тронуло меня до глубины души… Выходит, в его рассказах, порой слишком невероятных и эгоцентричных, чтобы быть правдой, и впрямь скрывалась истина… сколько же мучений ему в свое время пришлось вынести… как будто мало всего того, что ему еще предстоит! - Боже, Боже, Боже… - повторяла я, потрясённая, прикасаясь к шрамам губами. Джек смущённо отвёл от меня взгляд. - Ничего…Это было давно… Всё это – неправда…- хрипло прошептал он. И, словно это разрушило остатки невидимой преграды, мы наконец-то снова слились в поцелуе, неспешно помогая друг другу избавиться от остатков одежды. Обнявшись, мы упали на его камзол. Обессилевшая от блаженства, я обнимала его за плечи, и жар, исходящий от него, пронизывал меня насквозь, пока любимые губы покрывали поцелуями каждый дюйм моего трепещущего тела. Начиная с лица и шеи и постепенно опускаясь все ниже… Я запрокинула голову, инстинктивно выгибаясь Джеку навстречу. Еще миг… …И ушла, растворилась сама ночь. Во всём мире не было больше ничего – только два сердца, бившиеся в унисон, и два дыхания, ставшие одним …

~***~

… мы лежали рядом на песке, лениво глядя на лунную дорожку, убегавшую за горизонт. Он нарушил тишину первым: - Ну как, не жалеешь о том, что сейчас произошло? – я приподнялась на локте, чтобы заглянуть в его лицо. В бездонных тёмных глазах плавала лунная искра – он смотрел вдаль, отчего-то избегая моего взора. - Что ты… Мне было хорошо с тобой…- и в подтверждение своих слов я снова поцеловала его, вложив в поцелуй всю свою нежность и боль. В эти минуты мир для меня перестал существовать – а вернее, он весь замкнулся в этом человеке. Я смотрела на его гибкую поджарую фигуру, и меня охватывала немыслимая гордость за то, что он есть, и мы вместе – несмотря на ту бездну времени, разделяющую наши эпохи… Боли от предстоящего расставания, когда границы между этими самыми эпохами сомкнутся, навсегда нас разделив, я не испытывала. Пока. Сейчас я лишь смутно грустила о том, что эта ночь – единственное, что может быть между нами… До меня, поглощенной любованием объекта моей любви, не сразу дошло, что этот самый объект спрашивает о чем-то. Причем, по всей видимости, не в первый раз. - Что-что, прости? – переспросила я, пытаясь настроить голову на нужный, далекий от романтического, лад. - Ты же знаешь, что нас ждет в будущем. Что будет дальше… ну в этих твоих фильмах? - Ты уверен, что действительно хочешь это знать? – я грустно посмотрела в его глаза. Не могла же я сказать, в самом деле, что ему предстоит быть съеденным Кракеном и угодить в тайник Дэйви Джонса? Я опустила взгляд – и нахмурилась. Мне вспомнилась та самая сцена из фильма: Джек со шпагой наголо и огромные, кинжальной остроты клыки Кракена, смыкающиеся вокруг него. И “Жемчужина”, утягиваемая на дно щупальцами огромной головоногой твари. И предательство Элизабет, от которой Джек вряд ли ожидал подобного поступка… Вспомнила, какое тягостное впечатление оставила после себя такая концовка фильма. Будущая же жертва Кракена лежала рядом со мной на песке, я чувствовала тепло пирата, слышала стук его сердца. Он больше не был плоской картинкой на киноэкране – сейчас это был человек из плоти и крови, такой же, как я сама. И я поняла, что отныне, вставляя заветный диск в видеоплеер, буду всегда перематывать этот эпизод из жизни Джека… ну или хотя бы выходить на это время из комнаты. - Что-то страшное? – понял он. - Да. Тебе предстоят великие испытания, но ты выдержишь их с честью, и все закончится хорошо, - серьезно сообщила я. А потом подумала, что, должно быть, очень похожа сейчас на Тиа Дальму с её туманными предсказаниями, и фыркнула. Джек тоже слегка улыбнулся. - А если точнее? – мягко настаивал он, целуя мое обнаженное плечо. Я глубоко задумалась и надолго замолчала. В самом деле, расскажи я ему все – и сколько людей будет спасено. А в первую очередь – сам Джек, которого минует его горькая чаша… Но что будет, если этим знанием я нарушу какие-нибудь шаткие законы этого мира? Все книги и фильмы, что повествовали о путешествиях во времени и параллельных мирах, в один голос предостерегали от излишней болтливости. Если жизнь Джека пойдет не по предусмотренному фильмом сценарию - вдруг судьба повернется к нему еще более страшной и беспощадной своей стороной? - Ты отдашь то, что будет для тебя желаннее всего, чтобы спасти друга, - добавила я кратко. – Не сейчас. Потом. Ты сам поймешь, когда настанет время. - Ты что-то путаешь, цыпа, - фыркнул пират. – Такого не может быть, потому что не может быть никогда. С какой это стати я должен… -Тссс… - я приложила палец к его губам, чтобы заткнуть этот возмущенный фонтан красноречия. - Потому что ты – добряк, - повторила я слова Элизабет. - Я?! – Джек так и взвился. – Я – пират с черной душой, Гроза Карибского моря, я… - Не старайся казаться хуже, чем ты есть, - серьезно посоветовала я. – Истина все равно выплывет наружу…