Через край

Остаток ночи я, умиротворённая, дремала на его дважды простреленном плече. С первым лучом солнца, вырвавшимся из морской пучины, он разбудил меня. - Просыпайся, цыпа, иначе мистер Гиббс опохмелится после вчерашнего и впадет в панику, когда нас не обнаружит. - И тебе доброе утро, – потянулась я. – Да какая разница, что он там подумает? - Что я слышу? – Джек притворился до смерти испуганным. – Тебя перестало волновать, что думают о тебе другие? - Совершенно, - усмехнулась я. – Ужас, правда? Что вы со мной сделали, капитан? Как же мне теперь жить? – и я, не выдержав, расхохоталась на все побережье. На душе было так легко и… свободно, как никогда прежде. Даже в детстве. Казалось, с меня спали последние незримые оковы, что всю жизнь держали меня на цепи. И внезапно я оборвала свой смех, вспомнив, что должно произойти сегодня. Еще один переход между мирами… Я до боли прикусила губу. Но ведь почти каждую минуту пребывания здесь я этого хотела… или нет? - Джек, - сказала я. – Я не хочу… - Цыпа, мы это уже обсуждали, - пират отвернулся и уставился в морскую даль. – Я не собираюсь наблюдать за тем, как тебя… не станет. И больше не намерен поднимать эту тему. Если потребуется – я сам тебя затолкну в эту нору. Пусть даже связанной и с кляпом во рту. Я горько усмехнулась, представив себе эту сцену, и даже не стала повторять, чтобы он не называл меня цыпой. И отныне решила помалкивать – ясно было, что мне его не переспорить. Более того – где-то в глубине души я осознавала, что он прав. У меня есть долг перед людьми, которые остались в моем мире, я не могу делать несчастными родных, которые будут считать меня пропавшей без вести или, того хуже, погибшей. Хотя, если быть совсем откровенной, сейчас эти рациональные доводы действовали слабо. Да и чего, собственно, я ожидала? Что он со слезами будет умолять меня остаться всем смертям назло? Такое поведение совершенно не ассоциировалось у меня с настоящим мужчиной, и тем более - с Джеком. Кроме того, поступи он так, я, наверное… разочаровалась бы в нем. Зато он парой отрывистых грубоватых фраз продемонстрировал мне, что моя судьба ему небезразлична. Ему не все равно, что со мной станет… что же еще, как не это – признак любви? Что же, ведь даже тот самый факт, что я просто смогла побывать в другом мире, можно уже считать фантастической, невероятной удачей…

~***~

- Прямо по курсу – земля! – крикнул впередсмотрящий. Да, это был он – тот самый островок с несколькими пальмами, откуда и начался мой путь в этом мире. Я узнала его сразу, хотя на тот момент, когда я сюда попала, мне было слегка не до окружающей обстановки… Наверняка вам знакомо то чувство, с которым уезжаешь домой после изумительного, невероятного отпуска. Прямо так все бросила бы и осталась жить там… Здесь было то же самое, только стократ хуже. Весь тот день я бесцельно бродила по кораблю, не зная, куда себя деть. Втайне я надеялась на то, что нам что-нибудь помешает. Что угодно – налетит ураган, произойдет еще что-нибудь мистическое и таинственное, да что там – я даже на стычку с королевским флотом или другим пиратским кораблем была согласна! Но увы – удача явно от меня отвернулась. Небо было идеально чистым, других кораблей на горизонте не предвиделось, да и все загадки, казалось, были разрешены… Услышав о том, что мы прибыли, я в последний раз зашла в ставшую родной каюту и быстро переоделась в свою прежнюю одежду, бегло отметив для себя, насколько я от нее отвыкла. Рюкзак за плечи – и я, постояв немного на пороге, вышла из каюты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Моего появления на палубе никто не заметил. Команде было не до меня: Джек щедро раздавал команды направо и налево, и пираты, суетливо толкаясь и мешая друг другу, спешили лечь в дрейф, отдать якорь и спустить на воду шлюпку. А меня вдруг посетила очень странная идея. Я сунула руку в карман ветровки и порылась там. Дело в том, что в карманах моей куртки всегда можно обнаружить несколько монет – они остаются от сдачи. Карман куртки прохудился, и монеты попадают прямо в подкладку, откуда мне их лень доставать. Ага, вот и то, что я искала. Новенькая мелкая монетка в моей ладони – кажется, пятьдесят копеек, - ярко блеснула на солнце. А что? Кто знает, может быть, примета «Бросить монетку в море, чтобы вернуться» и в самом деле работает? Пусть я не смогу жить в этом мире, вернуться-то сюда хоть ненадолго я могу? Эта мысль хоть немного, но все же меня утешила. Я воровато огляделась и, пока никто не видел, бросила монетку в море. Она, перевернувшись в воздухе, булькнула в набежавшую волну. Вот удивился бы тот, кому посчастливилось бы найти ее! Вероятность этого, правда, равна миллионной доле процента - скорее всего, монетка тут же зарылась в песок. Не успела я додумать эту содержательную мысль, как Джек, отдавший все необходимые распоряжения, оказался рядом со мной. - Ну что же. Как мне кажется, пора прощаться, - произнёс он. Я прижалась к тёплому боку пирата, рассматривая поверхность моря. Где-то там водяная толща скрывает врата в мой мир, которые, стоит мне их преодолеть, тотчас сомкнутся навеки. - Неизвестно, встретимся ли мы ещё. Ты ведь не забудешь меня и всё, что с нами случилось? – поинтересовалась я и тут же внутренне поморщилась. Этот наивный вопрос был бы более уместен на страницах дешёвого низкопробного романчика. - Как же, забудешь этот кошмар, - саркастически отозвался капитан в своей неподражаемой манере. Я фыркнула. Джек есть Джек… - Знаешь, может, я сошла с ума и мне всё это лишь мерещится. Но и в таком случае это – самое лучшее, что могло со мной произойти. Мне сейчас хочется одного – чтобы время повернуло вспять. - То есть, чтобы мы вернулись в тот момент, когда обнаружили на острове девчонку в странной одежде… - задумчиво проговорил Джек. - И чтобы она утверждала, что пришла из будущего, а ей никто не верил, - включилась я в перечисление. - И чтобы мы снова попали в индейское племя. Ты действительно хотела бы это повторить? - Да. Потому что лишь тогда я поняла, как ты нужен мне… Поцелуй. На глазах всей команды. Но мнение пиратов было мне безразлично, и – о чудо! – никто из них не стал зубоскалить или потешаться над этой сценой. Пираты выстроились на палубе, и я обошла их – сначала своих мучителей, а теперь почти друзей, - и каждому сказала на прощание хоть пару слов. Не простилась я только с Джеком и Гиббсом. На это будет время после… Покончив с этим, я влезла на планшир, чтобы всем меня было видно, набрала в грудь побольше воздуха и, чувствуя себя Элизабет, поднимающей дух пиратов перед решающим боем, обратилась ко всем присутствующим с краткой речью. - Что же, друзья! Видно, так уж было суждено, что мы встретились. Мне очень понравилось в вашем мире, но у меня есть свой, который ждёт свою блудную дочь назад. И несмотря ни на что, я надеюсь, что отыщу способ вновь сюда вернуться. Я буду счастлива вновь увидеть всех вас здесь, на борту славной “Чёрной Жемчужины”. Поэтому сейчас, надеясь на новую встречу, я говорю вам не “Прощайте”, но “До свидания”! Я перевела дух. Последовала секундная пауза, - аудитория выжидала, не выдам ли я что-нибудь еще, - а затем тишина взорвалась невообразимым шумом и гамом, которые складывались из приветственных возгласов. - Шлюпка спущена, мисс, - провозгласил Гиббс, делая приглашающий жест. Я скинула обувь. Теперь я выглядела точно так же, как в тот день, когда я впервые здесь очутилась. За исключением того, что мои джинсы теперь украшали живописные прорехи на коленях. Спустилась вдоль борта корабля по верёвочной лестнице в стоявшую неподвижно по причине практически полного отсутствия волн шлюпку, где уже ждал Джек. Гиббс спустился следом. В полном молчании мы добрались до знакомого мне острова. Отсчет времени моего пребывания здесь пошел на минуты, если не секунды. Мы высадились на белый от шелкового песка берег. Была полнейшая тишина, только волны, тихо вздыхая, лизали полосу прибоя. - Прощайте, мистер Гиббс, - тихо проговорила я, обняв пирата. – Вы были мне, как отец… - Прощайте, мисс, - он бережно провел заскорузлой, огрубевшей от тяжелой корабельной работы и постоянного фехтования ладонью по моим волосам. – Будьте счастливы. Я с трудом заставила себя отойти от доброго старпома «Жемчужины», напоследок еще пожав ему руку. - Джек? ... Пират вскинул голову, молча и вызывающе взглянул на меня. - У нас с тобой все равно бы ничего не получилось, - неожиданно даже для самой себя выдала я. Я ожидала услышать в ответ что-то вроде “Повторяй себе это почаще, дорогая”, но… - Как знать, - Джек посмотрел мне прямо в глаза, и, казалось, взгляд этот достал до самого дна моей души. В нем была печаль и что-то еще… Я вздрогнула, словно он ударил меня. Мне и так нелегко сейчас, не смей делать мою долю еще более тяжкой! - Знаешь, я не могу сказать, что полюбила тебя больше жизни, - продолжила я дрогнувшим голосом. - Вот оно как… - пробормотал Джек, отводя взгляд в сторону. Я испытала нечто вроде мрачного удовлетворения – все-таки мне удалось сбить с него спесь! – но тут же подумала, что – как знать! – вдруг сейчас мы разговариваем в последний раз? - Я не могу так сказать, просто потому что полюбила свою жизнь, когда в ней появился ты, - тихо закончила я свою мысль, обнимая его. Он приподнял мое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, я заглянула в бездну его глаз и прикрыла свои, пряча набегающие слезы. Этот поцелуй горчил, потому что был последним. Гиббс деликатно кашлянул, привлекая наше внимание: - Вот-вот настанет полдень, поспешите, мисс… Как невыразимо трудно было разомкнуть эти объятия! Казалось, что-то в моей душе отчаянно сопротивлялось, рыдая от боли. Мне казалось, что я вижу, как рвутся возникшие между нами связи – незримые нити, протянувшиеся от сердца к сердцу… Уже не скрывая слез, я высвободилась и, вяло переступая непослушными ногами, вошла в воду, примерно, на глаз прикинув возможное направление поисков. Где тут это проклятое окно? На поверхности моря не было видно ничего противоестественного. Может, зайти поглубже? Я обернулась, готовая крикнуть, что ничего тут нет, и я остаюсь здесь. Пираты стояли на берегу, не сводя с меня взглядов, и ждали. Я уже зашла в море по плечи и окунула голову в воду, и соленые слезы тут же смешались с соленой водой. Кажется, где-то здесь… И тут я увидела его. Никакое это было не окно, а просто дыра на песчаном дне с неровными краями, сквозь которое виднелось голубое полуденное небо с редкими белыми облаками. Странно – я, по сути, упаду вниз, но попаду наверх? Через край, снова через край… Верх внизу… Все правильно и логично, если вдуматься. Логично для мира Джека, разумеется. Погода, кстати, казалось, ничуть не изменилась с тех пор, как я пересекла границу между мирами. Это тоже показалось странным, но сейчас мне было не до рассуждений. Пока в легких не закончился кислород, я очертя голову ринулась в эту прореху, но… словно налетела на стекло. Попробовала еще раз и еще с тем же результатом... и меня осенило. На вороте моей футболки поблескивала брошка с жемчужиной. Та самая, что сыграла немаловажную роль во всей этой запутанной истории. Стало быть, забрать с собой эту безделушку я не смогу. Эх, а я так мечтала хранить ее всю оставшуюся жизнь и, глядя на нее, вспоминать Карибы и Джека… не судьба. Я решительно сорвала брошь со своей одежды, и та, сверкнув напоследок в лучах солнца, пробивавшихся сквозь прозрачную воду, зарылась в песок. Хороша бы я была, если бы решила пройти через окно в полном пиратском облачении, подумала я и, зажмурившись покрепче, еще раз устремилась в окно, решив про себя, что, если ничего не выйдет и на сей раз, то я остаюсь. И плевать, что думает об этом Джек… Нет, не было никаких цветных кругов, искр и подобного антуража. Насколько я могла судить, меня даже не вертело и не крутило, хотя этого, по идее, стоило ожидать. Зато из ниоткуда доносился голос, слышимый, впрочем, слегка приглушенно. - Девушка! Я к вам, к вам обращаюсь, вы слышите меня? С вами все в порядке? Я вздрогнула от неожиданности, открыла глаза и посмотрела наверх. На берегу стоял парень, размышлявший, очевидно, бросаться мне на помощь или и так сойдет. При виде этой картины мне почему-то моментально вспомнился Джек, ныряющий с борта “Жемчужины” в штормовые волны… Рядом с парнем застыла, очевидно, его девушка. А я просто сидела на мелководье, промокшая насквозь. - Спасибо, все хорошо, - ответила я, вытряхивая из ушей воду (а история, как видно, и правда повторяется для идиотов – ведь именно “Спасибо, все хорошо” - таковы были мои первые слова в том мире). – Видимо, у меня просто голова закружилась, и я упала прямо в воду… Да, все хорошо, ну за исключением того, что я только что из другого мира… в котором, кажется, оставила свое сердце. - С вами точно все в порядке? – подозрительно поинтересовалась девушка. – Мы можем чем-то вам помочь? - Нет-нет, - быстро ответила я, пытаясь привести в порядок свои мысли. Они, то есть мысли, перепутались так основательно, что напоминали клубок, с которым позабавился не в меру игривый котенок. А чего я ожидала – за мгновение преодолеть столько эпох, да и существовал ли тот отрезок времени вообще? – Хотя знаете… не можете вы мне сказать, сколько сейчас времени? У меня, похоже, из-за воды остановились часы. - Полдень, - ответил парень, взглянув на свои. - Какого дня? – вырвалось у меня. Я с трудом удержалась от того, чтобы не раскрыть рот от изумления. Ибо девушка вскинула брови и терпеливо, обращаясь ко мне не то как к маленькому ребенку, не то – как к опасной сумасшедшей, четко назвала дату. Ту самую дату, когда все началось. Я с трудом уговорила заботливую парочку отправиться восвояси, впрочем, ребята явно втайне были рады тому, что им не надо больше со мной общаться, и вышла на берег. Я вернулась туда же, откуда начала своё путешествие. Дома по-прежнему был XXI–й век, середина знойного июльского дня. Судя по моим часам, которые, вопреки чаяниям, не остановились после очередного купания, прошла всего одна минута. Мои мокасины по-прежнему дожидались хозяйку на берегу реки. Джинсы… Джинсы были совершенно целыми. Я ощутила горечь досады. Столько дней, наполненных невероятными событиями, - всего лишь игра разума? На самом деле ничего не произошло? И Джека тоже не было? Я просияла было, когда меня осенила идея, но надежда тут же снова угасла. Монета, которую я бросила в море, - могла ли она вернуться ко мне? Если и так, этого я уже не узнаю. По той лишь дурацкой причине, что деньги, которые скапливаются у меня в кармане, я никогда не пересчитываю и понятия не имею, сколько их было и сколько стало. Шрам на плече тоже исчез бесследно – я тут же проверила и это, с чувством умирающей надежды задрав рукав. Я обессилено плюхнулась на нагретый полуденным солнцем камень, в который была закована набережная. Против моей воли из глаз брызнули слезы. Стоило три месяца бороздить просторы Карибского моря, чтобы в результате все это оказалось то ли бредом, вызванным тепловым ударом, то ли сном? Стоп, подождите… просторы Карибского моря? Корабль? Да, если ничего не было, почему я помню все? И свои приключения (ну не могла же я столько всего выдумать?), и, что самое главное, как устроен корабль? Глубокими познаниями о парусниках я ранее похвастаться не могла… но действительно узнала все это на Карибах. Ну, хорошо, пусть все это мне примерещилось, но не могли же из ниоткуда взяться познания об устройстве корабля? Но мне очень кстати вспомнились слова Тиа Дальмы. Мира Джека для нашего мира как бы не существует. Следовательно, ничего материального взять с собой я не смогу. Вот и брошь, принадлежавшая чужому миру, едва не утащила меня на дно. Неудивительно, что джинсы оказались целыми, а шрам исчез. В нашем мире ничего не произошло. Но ведь произошло там! И, помимо знаний и памяти о происшедшем, я смогла пронести с собой через своеобразную таможню между мирами еще кое-что. Да, это чувство померкло от точившей душу тоски по Джеку. Но в общем и целом такой свободной и готовой ко всему, что только не преподнесет мне судьба, я определенно никогда себя не ощущала. Пират не тратит время и силы на то, что невозможно изменить, он приспосабливается к тому, что уготовила ему судьба… Я встала и начала собираться домой. Теперь ещё предстоит привыкнуть к тому, что я снова стала сухопутной. К тому, что теперь мне уже не придётся засыпать под ровную и уверенную раскачку идущего полным ходом парусника. К тому, что не нужно ловить посуду, пока она не съехала на пол по причине той же качки в штормовом море. Я знала, что мне очень будет не хватать морских просторов, солёного ветра и поскрипывания такелажа. А вот по сухарям я определённо скучать не буду! Поднявшись на набережную и направившись в сторону дома, я сделала еще одно открытие, которое заставило меня рассмеяться. То ли море сделало свое черное дело, то ли известное присловье «С кем поведешься, от того и наберешься» оказалось справедливым… словом, походка у меня изменилась кардинально. Значит, все-таки это было! Это практически развеяло еще одно мое опасение – его я уже озвучила на борту “Жемчужины”. Нет, разумеется, какая-то доля сомнения у меня еще оставалась, но теперь я практически полностью была уверена в том, что Джек меня помнит. Что же, по крайней мере, мне не придется объяснять, где я была целых три месяца, раз здесь прошла только одна минута. Зато меня наверняка не раз будут спрашивать о появившихся нехарактерных для меня привычках и изменившемся поведении. Но я с истинно пиратской самонадеянностью знала, что сумею для всего этого найти подходящее объяснение.