Темные Мародеры

24 декабря 1977 Утром Сириус, потягивая сигарету, лежал у себя в комнате. Завтра Рождество, лет пять назад они пошли бы на какой-нибудь прием, но сейчас Блэки были изгоями среди чистокровных консерваторов. И Сириуса это устраивало! Альфред превратил репутацию их старой, страшной семьи в либеральную и демократичную. Впервые, с основания Визенгамота, Блэки перешли в либеральную часть парламента, что казалось бы немыслимым при предыдущих лордах. Открыли бизнес в маглловской сфере. Он потушил сигарету о какой-то журнал, который лежал на столе. Но вдруг его заинтересовала обложка. На ней большими буквами было написано: «Ежегодная десятка богатейших волшебников 1977» Сириуса заинтересовало на каком месте Альфред в этом скромном списке. Он раскрыл журнал на указаной странице и его сразу встретило лицо Абраксаса Малфоя. Сам топ был разделен на две страницы, на первой шли первые три, на второй остальные. Про первых трех было больше информации. Сириус начал читать. Первый: Абраксас Малфой, шестьдесят четыре года. Лорд Малфой, член консервативной части Визенгамота. Владелец акционерного общества «Малрод-групп». Состояние оценивается в 3,4 миллиарда галлеонов. Второй: Эммануил Нотт, шестьдесят семь лет. Лорд Нотт, глава архива министерства магии. Официально не ведет бизнес. Состояние оценивается в 3,1 миллиарда галеонов. Третий: Рудольфус Лейстрейндж, двадцать восемь лет. Лорд Лейстрейндж. Работник сектора борьбы с непровомерным использованием магии. Новый совладелец фирмы своего отца «Лейстрейндж и партнеры». Состояние оценивается в 2,6 миллиарда галлеонов. Четвертый: Робер Пьюси, семьдесят шесть лет. Состояние 2,5 миллиарда галлеонов. Пятый: Альфред Блэк, тридцать пять лет. Состояние 2 миллиарда галленов. Шестой: Фредерик Фоули, пятьдесят лет. Состояние 1,7 миллиарда галлеонов. Седьмой: Джеймс Поттер, семнадцать лет. Состояние 1,5 миллиарда галлеонов Восьмой: Эгберт Булстоуд, пятьдесят пять лет. Состояние 1,45 миллиарда галлеонов. Девятый: Фард Кафф, сорок один год. Состояние 1,2 миллиарда галлеонов Десятый: Франциск Торн, сорок четыре года. Состояние 1,13 миллиарда галлеонов. Небольшой бонус: Человек, которого можно назвать взлетом этого года, он заработал один миллиард галлеонов за год — Торстен Трэверс, пятьдесят два года. Его нынешнее состояние 1,1 миллиарда галлеонов. Сириус засмеялся. Оказываться пару дней назад с ним в комнате храпел миллиардер Джеймс Поттер, занявший седьмую строчку, но Альфред был все равно выше. Закрыв журнал, Сириус кинул его на пол. А сам задумался, входил ли в этот список Мейсон Мальсибер. Его раскрытие, а после похищение тела вызвали фурор. В газетах стали писать, что его подставили. Нет, Сириус не сомневался в виновности Мальсибера, тот определенно был Мистером Майклом. Блэку не нравилось, что Минчам приподнес это как победу над Пожирателями. Вдруг он заметил на полу письмо, где адрес был выведен почерком любимого дяди. Обратным адресом стояла усадьба Альфрада. В дверь постучали, без разрешения войти просунулась голова Регулуса. Старший Блэк соскочил с кровати, чтобы обнять брата. Дорога Регулуса была долгая, и заняла несколько дней. — Как ты, Регси? — спросил Сириус. Он заметил, что младший брат явно вырос. Его слегка кудрявые волосы теперь были прямыми и зализанными назад. Одет он был в теплое и шерстяное пальто болотного цвета, на ногах Блэка были высокие сапоги из кожи. Дополняла образ черная, зимняя шапка, которую Регулус держал в руках. — Ты знаешь, неплохо. Я лучший ученик Дурмстранга по итогам этого года! — Регулус сказал это надменно, немного свысока. В стиле: «Смотри чего я добился». — Ты же учишься там всего три месяца? — не поверил Сириус. — Они оценили мое мастерство! Как там Хогвартс? Все так же? — буднично поинтересовался младший Блэк, рассматривая свою руку. — Нет, ну почему? Я например теперь с Марлин. — С кем? С той полукровкой? — не поверив, Регулус улыбнулся, явно думая что старший брат шутит. — Тише, ты! И не надо так про Марлин! Кровь сейчас ничего не решает! — ответил Сириус. — Придерживайся политике нашего дома! — Ах, я забыл, что вы: Альфред, Дроми и ты… Троица либерах! Впервые Блэки позорят имя волшебников! На меня в Дурмстранге смотрят как на говно! — его глаза налились кровью, сейчас он походил на мать в гневе. — Не кипятись, братец… — Сириус попытался перевести разговор в мирное русло. — Отвали! — Регулус толкнул брата и вышел из комнаты. Сириус поспешил за ним, но дверь комнаты напротив захлопнулась. Блэк со всей силы ударил по ней ногой. Их спальни были на самом вверху — единственные две комнаты на пятом этаже. Ниже были гостевые спальни, кабинет, и спальня родителей, которая сейчас принадлежала только Вальбурге. Сириус стал спускаться по лестнице. Вот он оказался на третем этаже. Тут была единственная комната — кабинет его отца. Сириус тут не был лет шесть. В детстве он боялся этого кабинета. На цыпочках проходил мимо, боясь гнева Ориона. Но теперь он наследник рода Блэк, а его отец мертв. Он дернул ручку, и та с легкостью поддалась, не забыв проскрипеть. При Орионе это было светлое помещение с зеленым обоями — в знак семейного факультета. Стоял величавый дубовой стол, кожаные диваны, окна с видом на Лондон, а так же личная коллекция огневиски. С боку стоял старый сервант в котором хранились артефакты. Сейчас тут было темно. Сириус нажал на включатель света. Орион хоть и презирал магллов — любил их технологии, и видимо следил за ними, так как лампочки зажглись, осветив комнату. Сказать, что кабинет был заброшен — ничего не сказать. Стол, обои, диваны, подоконники были в пыли. Кабинет давно не убирали из-за ненадобности, ведь Альфред им не пользовался. Сириус, одетый только в носки, ступил на пыльный пол, аккуратно подходя к столу. Кресло, обитое зеленой кожей было отодвинуто, словно владелец встал с него секунду назад, но эту иллюзию разрушал слой пыли на нем. Стол, казавший Сириусу в детстве величавым, был тоже в пыли, на нем лежали какие-то документы семьдесят четвертого. На столе так же стоял бюст Сириуса Блэка — кумира Ориона. Именного в его честь он назвал старшего сына. На столе так же лежали наручные часы, давно покрывшиеся пылью. Сириус взял их в руки и сдул с них пыль. Стрелки застыли на пол первого, а на циферблате была надпись: «Black Clock». Сириус не знал, что они владельцы фирмы часов. Хоть они и не ходили, он аккуратно надел их, хоть какое-то наследство отца. Сириус уже собирался уходить, когда ему стало интересно, что лежит в ящиках стола. Он открыл верхний ящик и ужаснулся, там явно лежали какие-то бумаги, но их похоже съели жуки, которые бегали по ящику. Быстро закрыв ящик, он снова засобирался уходить, когда увидел на столе две фотографии. Обе были в пыли. Сириус взял одну из них. Это была свадьба его родителей. В отличии от обычных свадеб, где люди веселятся, двое людей на фото были с самыми мрачными лицами. Вздрогнув, он положил фото отца и взял второе. На нем четверо молодых парней, в выпускных мантиях позировали в кадр. Блэк узнал отца, он стоял слева на фото. К своему ужасу Сириус узнал в чертах семнадцатилетнего отца себя: то же выражение лица, те же глаза. Он даже стоял на фото, как Сириус, любил позировать. Отец обнимал парня с красивой внешностью и черными, зализанными волосами, но явно дешевой мантией. Еще двое мальчиков были рыжим и блондином. В их чертах Сириус узнал Розье и Мальсибера. Значит его отец обнимает… Волан-де-морта! Сириус бросил фотографию на стол, разбив стекло и подняв грохот. Он тут же выбежал из кабинета, закрыв за собой дверь. Не помня как пробежал два пролета, он оказался в гостиной. Эта комната дома Блэк была полностью переделана Вальбургой. При Орионе тут стояли фамильные цености: шкафы, серванты. Все они были отправлены Вальбургой на помойку. Она заменила их на коллекцию итальянской мебели от известного дизайнера Скорези. Вместо старых пуфов был новый диван, на котором Вальбурга, попивая кофе, читала журнал. Сириус пригляделся и понял, что это тот же журнал, что и он просматривал десять минут назад. Мать повернулась к нему. — Что за грохот, Сириус? — Э… — Замялся Сириус. — Я был в кабинете отца… — Кабинете отца? — не поняла Вальбурга. — Зачем ты туда заходил? Если тебе, что-то нужно я могла принести бы. — Любопытство. — Честно ответил Сириус. — Это не лучшая черта для наследника Блэков, Сириус! Тем более в кабинете твоего отца! Я боюсь посылать туда Кикимира, не то что тебя! — Прости, мама… Мне было интересно… — Там нет ничего интересного… Орион… Все важное он держал в кабинете в Визенгамоте, который принадлежит сейчас Альфреду! А Сигнус всё в поместье Мэйфер… Его занимает сейчас мой отец, твой дед… — Эта старикан еще жив? Я думал он сдох… Лет так пять назад! — Не смей так про деда! — Вальбурга напряглась. — Он отказался от нас! Он больше нам не родня! — Он может вернуться! Мы его единственные дети! Я! Альфред! Ты… Сириус ее не слушал, он уже прошел в прихожую накинул свой плащ, одел первые попавшиеся ботинки и вышел на улицу. Утро было холодным. Солнце не пробивалось сквозь тучи. Всю улицу завалило снегом. Завтра он отправиться к Джеймсу в его новый дом, сейчас он гостит у Лили. Еще к Поттеру приедут Марлин, Питер и возможно Римус. А сегодня канун рождества… Семейный праздник… Не медля, ни секунду он трансгрессировал к человеку, которого любил больше всех в этой семье. Усадьба Альфреда располагалась в Норфолке. Когда-то этот дом принадлежал Финеусу-Найджелусу, хотя был построен задолго до него. Позже он передал его Поллукусу Блэку — своему любимому внуку. Но тот в усадьбе не жил, редко заезжая сюда. А когда его младший сын вернулся и планировал купить квартиру в Лондоне, Поллукус подарил ему этот дом. Сам Альфред жил в основном в своей Лондонской квартире, а сюда приезжал редко, но регулярно проводил здесь рождество. Сам дом был серый с белыми колоннами, на втором этаже балкон, прямая крыша. В усадьбе было всего два этажа. Сириус пробежал через когда-то красивый сад, сейчас он был заброшен, и только беседка из дерева напоминала о его величии. Быстро спутив на ступени и перескочив их, Сириус дернул ручку двери. Дверь была открыта. Зайдя внутрь, Сириус увидел знакомые темные стены прихожей и крючки в виде гоблинских ушей. Сняв ботинки он прошел прихожую и оказался в гостиной. Тут уже была видна рука Альфреда. Барная стойка с высокими стульями, два мягких дивана, дорогая люстра все это было в стиле дяди. На стене висел американский флаг, а рядом с ним… О боже! Это был портрет Сириуса Блэка старшего, чей бюст он видел в кабинете отца. Младший Блэк подошел к портрету, что бы рассмотреть его. У кумира отца лицо было в морщинах. Глаза глубокие, холодные, настороженные — явно не знавшие мягкости. Скулы были четкие, подбородок прямой и упрямый — такой же он видел и у отца. Седые волосы, были чуть взъерошенные, и это только усиливало ощущение суровости. Одет он был в темную мантию. — Наследник Блэков? — Спросил портрет. Руки человека на портрете были сложены друг на друге, а взгляд оценивал юношу перед ним. — Да. — Что на вас юноша? Где ваша мантия? — Голос портрета был холодным. — Я ее выбросил, решил что мантию — пережиток старины… — Да, Орион был прав. Вы больше похожи на Альфреда, чем он сам… — Человек с портрета закатил глаза в вверх, будто искал там силы. — Орион? Мой отец? — Сириус не поверил словам портрета. — Вы же Сириус Блэк? Ваш отец часто приходил ко мне за советом… Когда был жив. Меня огорчила новость о его кончине… — По голосу было слышно — портрету ни капли не жаль Ориона. — Почему он равнялся на вас? — Спросил Сириус. — Равнялся на меня? Смешно. Орион не разу не послушал моего совета, иначе был бы жив! А вами, кстати он очень гордился! — Вы шутите? Мой отец? Он боготворил вас, а меня презирал! Я был для него мусор, особенно когда поступил на Гриффиндор! — Да, вы пошли по моим стопам! Я тоже выпускник Гриффиндора! — Что? — Не поверил Сириус, но заметил ухмылку портрета. — Вы издеваетесь? — Насчет Грифиндора, конечно! А про вашего отца… Он правда гордился вами, что вы не такой… Конечно наследником он видел Регулуса… Но вам отошла бы роль… Управляющего бизнесом… — При этих словах ухмылка портрета стал сильнее. — Мальчишка с характером, так он говорил… — А характер есть у вас? — спросил Сириус. — Я натравил на свою дочь оборотней, этих жалких полукровок! У меня есть характер… А вы… Портрет продолжил свою тираду, а Сириус услышал скрип лестницы. По ней спускался Альфред. Одет он был в официальный маглловский черного цвета костюм: — пиджак застегнут, белая рубашка с приятной бабочкой. Волосы, которые обычно казались растрепаные ветром были аккуратно уложены, а на глазах Лорда Блэка были очки. — Бог, ты мой! — Воскликнул он вместо приветсвия. — Что на тебе Сириус? Я же просил одеться парадно! — Куда? — Не понял Сириус. — В Визенгамот… Ты не читал письмо? — голос Альфреда не был жестким, но в воздухе повисло напряжение. Подвел. Он его подвел. — Эээ, нет… — Сириус закинул левую руку за голову, и почесал голову в знак неловкости и раскаяния. Альфред ухмыльнулся, но указал племянику на дверь. Сириус подумал, что любимый дядя решил его выгнать, но сам Альфред накинул серого цвета пальто и погасил свет. Двое вышли на улицу. Альфред взял Сириуса за руку и секунду спустя они стояли в Атриуме министерства. В центре стояла большая золотая статуя волшебника, который направлял свою палочку на человека в маске Пожирателя. Из палочки волшебника вниз текла вода, таким образом внизу был небольшой фонтан. Альфред взял племяника за плечо и повел в сторону лифта, что находился в узком коридоре. У лифта стоял еще один человек. Сириус заметил его сразу, хотя мужчина стоял молча, словно тень, у кнопочной панели старого лифта. Узкий коридор пах дешевым ковролином и сигарным дымом, но всё это отступало на второй план перед фигурой в строгом костюме. Пиджак сидел на нем безупречно, а зеленый галстук был явно намеком на Слизерин. Он держал руки по-военному собранно, но в легком напряжении пальцев угадывалась готовность к действию. Волосы его очень коротко были пострижены, а нижняя губа при виде Сириуса дернулась. Его взгляд — нервный, но пристально оценивающий — скользнул по Блэкам. — Лифт здесь всегда опаздывает, — произнес он, не глядя на двери, голосом негромким, но уверенным, таким, что сразу не оставляет пространства для возражений. Он протянул руку Альфреду. — Мистер Блэк, рад видеть вас и вашего… Наследника… — Я тоже рад видеть вас, мистер Трэверс! — Альфред пожал протянутую руку, между ними чувствовался контраст, хоть Ториан Трэверс и был явно младше Альфреда. — Слышал, что вашего отца отметили в списке богатейших людей Англии? А Ториан? — Ах, да. Забавно, что он стал прорывом года… — в голосе Трэверса ни на намека на смех, скорее холод будто упоминание отца пробудило в нем неприятные чувства. Лифт наконец приехал, и трое волшебников вошли в него. Альфред и Трэверс вели непринужденый диалог. Наконец лифт остановился на нужном этаже. Когда двери расхлопнулись, Трэверс первым вышел, пожелав счастливого рождества. Сириус огляделся, перед ним был еще один коридор в черных цветах, стены были выполнены из мрамора, в прямо напротив было две двери с круглыми ручками. Лифт остановился ровно по середине между двух дверей, Трэверс скользнул в правую, а возле левой стоял человек. Он держал в руках папку с бумагами, но казалось, читал не их, а сам воздух вокруг. Слегка приподнятые брови, очки сдвинутые на кончик носа, и пристальный взгляд поверх стекол придавали ему вид человека, привыкшего судить и взвешивать. В его лице сочетались усталость и надменная собранность, словно он пришел не из этого узкого коридора, а из мира, где решают судьбы. Сириус не зная, кто стоит перед ним, ощутил странное напряжение — будто случайно оказался рядом с человеком, на чьих плечах лежит невидимая тяжесть чужих судеб и огромных денег. Незнакомец слегка приподнял подбородок, заметив их. В этот момент Альфред шагнул вперед с легкой улыбкой, словно встречал старого товарища: — Ах, вот вы где… — Сказал он, протягивая руку. — Я уж думал, вы снова пропали в комитетах министерства… Незнакомец оторвал руку от папки и пожал ладонь Блэка с сухой, выверенной деликатностью. Его глаза за стеклами очков оставались настороженными, но уголки губ тронула едва заметная улыбка. — Работа сама по себе не отпускает… — ответил он низким голосом, спокойным и властным. В нём не было ни капли суеты, только уверенность человека, который привык говорить так, чтобы его слушали. Альфред обернулся к Сириусу, словно приглашая его присоединиться к их разговору. — Позволь представить. Но он не договорил. Незнакомец уже перевел взгляд на Сириуса, задержав его так, будто пытался разглядеть под поверхностью больше, чем позволяла вежливость. На мгновение стало неловко. — Твой родственник? — Спросил мужчина, и в голосе прозвучал оттенок любопытства. Сириус кивнул, не зная, стоит ли заговорить первым. Внутри же он чувствовал смятение: перед ним явно был кто-то больше, чем просто друг Альфреда. — Да, мой племянник и наследник, — произнёс дядя, положив руку на плечо юноши. — Сириус Блэк. Незнакомец слегка склонил голову, словно отметив про себя имя. — Сириус… — повторил он медленно, будто пробуя на вкус звучание. Затем протянул руку. — Робер Пьюси. Рука у него оказалась теплой, но хватка твердой, цепкой. Сириус почувствовал легкий холодок по спине: имя прозвучало с такой уверенностью, что не требовало пояснений. — Рад знакомству… — пробормотал Сириус, стараясь не выдать своего смущения, но похоже ему это не удалось. — Надеюсь, вы не разделяете привычку некоторых молодых людей смотреть на Визенгомот как на музей? — Произнёс Пьюси с легкой усмешкой. Его глаза за очками сверкнули. Альфред улыбнулся: — Сириус еще в Хогвартсе, Робер. Но, думаю, вы ему понравитесь. Вы чем-то похожи… Пьюси не ответил сразу. Он лишь слегка приподнял бровь, будто эта мысль его позабавила. Потом снова взглянул на Сириуса — пристально, серьезно, так как когда-то отец смотрел на него. Он снова раскрыл папку, мельком пробежался глазами по строкам, потом закрыл ее с тихим хлопком. — Посмотрим. — Сказал он обращаясь к Альфреду. — В эти годы в Визенгамоте куда интереснее наблюдать не за стариками вроде меня, а за теми, кто еще не успел разучиться верить… И конечно за красивыми девушками… — Он снова перевел взгляд на Сириуса. — Скажите, юноша, вы верите, что Англия может измениться? Сириус растерялся. Вопрос был прямым и неожиданным, словно стрелой пробил воздух коридора. — Я… — он запнулся, — думаю, что перемены нужны… Но я против Пожирателей! На войне всегда тяжело… Пьюси слегка улыбнулся уголком губ, но в его глазах мелькнул холодный огонек, будто он ловил каждое слово и взвешивал его на незримых весах. — Тяжело? — повторил он. — Это мягко сказано. Я видел, что значит тяжесть на чужих плечах. В двадцать пятом, когда я бежал из Франции, тяжесть означала хлеб, которого не хватало! Здесь, в Лондоне, богатые ею называют высокие налоги, а бедные плохие защитные чары… Но суть одна: одни держат слишком много, другие слишком мало… Сириус почувствовал, как слова проникают в него глубже, чем он ожидал. Альфред вставил замечание: — Робер всегда умел напоминать, откуда мы все пришли. Пьюси лишь слегка пожал плечами, будто это не требовало похвалы. — Верить в перемены — мало, — продолжил он, уже почти шепотом, обращаясь только к Сириусу. — Нужно иметь силу навязать их тем, кто привык думать, что мир их гребанная игрушка! Он замолчал и снова опустил глаза в папку, будто разговор был исчерпан. Но Сириус почувствовал, что сказанное ему, было нечто вроде вызова. Блэк еще не знал, что сказать в ответ, когда Альфред, желая смягчить серьезность разговора, улыбнулся: — Кстати, Робер, как ваш внук? Говорят, его дела идут блестяще. Пьюси поднял глаза от папки и впервые позволил себе более теплое выражение лица. — Гойен, — произнес он с едва заметной гордостью. — Да, он унаследовал от меня не любовь к парламенту, а склонность к рынкам. Торговля, контракты, риск… Все это делает молодых мужчин дерзкими и богатыми. — Его взгляд снова скользнул к Сириусу. — Он чуть старше вас, но уже привык вести за собой целые компании. Сириус почувствовал, как внутри у него возникло странное чувство — смесь любопытства и вызова. Слова Пьюси звучали так, словно упоминание Гойена намеком: «Посмотри, с кем тебе придётся мериться». В памяти всплыл разговором с Регулусом. — Думаю, вам стоит встретиться, — добавил Робер Пьюси, снова убирая очки на место. — Молодые люди быстрее понимают друг друга. И, возможно, вы оба сумеете увидеть в этой стране то, что мы уже давно перестали замечать. Что ж, проходите… Я жду Пруэтта — хочу сказать ему пару ласковых… Альфред повел Сириуса к двери. Младший Блэк хотел дернуть ручку, но как только прикоснулся к ручке, он почувствовал острую боль и отдернул руку. Альфред и Робер переглянулись и ухмыльнулись. — Только члены Визенгамота могут открывать двери. — Мягко сказал Альфред, с этими словам он с легкостью открыл Сириусу дверь. Зал Визенгомота был большим и светлым помещением. По бокам были две ложы из белого мрамора, которые смотрели друг на друга. Шли они в низ, как места на стадионе. Между ложами стояла деревянная трибуна, за ней уже сидел Альбус Дамблдор. Мантию волшебника он сменил на костюм-тройку, но его глаза смотрели прямо на Сириуса. С боку от трибуны он заметил три обычных мягких кресла, которые стояли прямо на мраморном полу. Черт, он словно оказался в мраморном замке! — Сириус, — обратился к нему Альфред, — нам на седьмой ряд. Считай снизу. Дойдя до своих мест, Сириус плюхнулся на холодный мрамор. На удивление, тот был теплым. — Слушай, — Обратился он к Альфреду шепотом, в надежде что никто не услышит его. — А как работает Визенгомот? Дядя ухмыльнулся, словно давно ожидал услышать этот вопрос. — Есть две стороны: консервативная и либеральная. — Стал отвечать на вопрос Альфред, понизив голос. — У каждой стороны есть свой лидер или же спикер, его задача озвучивать проекты, решения стороны, плюс ввести учет присуствующих. Мальсибер был лидером консервативной части, поэтому такой скандал и поднялся… Визенгамот утверждает так же всех глав отделов, глав секторов и министра магии. Раньше здесь заседали только Лорды, но теперь можно и представителям. Совмещать работу в Визенгамоте и должность в Министерстве нельзя. — А почему все в костюмах? — Спросил Сириус. — Почему не в мантиях? — Ах, это забавно, — улыбнулся Альфред. — это придумал Линч. Он хотел освежить вид Визенгамота и одел всех в костюмы. — У всех один голос, или у кого-то больше? — Заинтересовался Сириус. — В Визенгамоте всегда пятьдесят семей. — Спокойно отвечал Блэк. — Но голосов больше, голоса вымершей семьи передают ближайшим родственникам… А потом берут новую семью с еще одним голосом. Кстати, как думаешь, кто лидер по голосам? — Эээ… — Нотты. У них восемнадцать голосов! У нас всего семь! Ах, да еще ордены Мерлина дают голоса… Если у семьи орден это плюс один голос… Визенгамот это одновременно и парламент, и суд. Есть обвиняющий Визенгамота, выбранный из членов… Твой отец им был! Слишком много отца. Словно его призрак не отпускал сегодня Сириуса, наступая ему на пятки. Он умер! Он умер! Повторял про себя Блэк. Хватит его бояться! Хватит! — Все хорошо, Сириус? — спросил Альфред. Кажется, ненависть к отцу отобразились на его лице. — В порядке. А что сегодня рассмотрит Визенгамот? В мать его канун рождества! — Сегодня выборы лидера консервативной стороны. Мы просто смотрящие… Пока. — ответил Альфред. — А кто лидер либеральной стороны? — Сириус решил добить вопросами Альфреда. — Не Робер ли? — Нет, но он балотировался. Я думаю его не выбрали из-за того, что он не Лорд Пьюси… Он передал титул своему сыну в шестьдесят пятом, когда думал что отойдет от дел… Легендарная личность… Ты знал, что он один из лучших дипломатов в истории Англии? Он помогал магллам во время их войны! Был схвачен Малфоем, что порозило между ними холодную войну! Вышел по аммнистии! Главный спонсор Линча! Да что говорить? Ты знаешь почему он бежал к нам? Сириус пожал плечами, всех этих фактов о Пьюси он не знал. — Он влюбился в маглорожденую девушку! Он бросил все ради любви! — голос Альфреда не скрывал восхищения. — Говорят он прибыл в Англию с одной волшебной палочкой, работал уборщиком в дырявом котле! Я голосовал за него… Но победил Франк Пруэтт, в прошлом мракоборец… Слова дяди прервал удар молотка в руках Дамболдора — знак, что заседание началось. Сириус заметил, как к ним спускаеться сам Робер, теперь зная все эти факты о нем, он смотрел по другому на старика. Его глаза горели и смотрели в сторону консерваторов. Сейчас он был похож на того юношу, что бросил все ради любви, помогал магллам, но просто выпил оборотное зелье, что бы выглядить солиднее. Второй удар молотка. С первого ряда поднялся не высокий старичок с кудрявой, седой головой. Все стали аплодировать ему. Среди консерваторов никто не поднялся. — Заседание открыто! — голос Дамблдора был спокоен. — Сегодня выборы лидера консервативной части Визенгамота. Как всегда, я должен напомнить, что кандидатов не должно быть более чем трое, они должны быть лордами, или иметь разрешение лорда, а так же не являться заражёнными ветрянкой… Сириус прыснул, чем привлек внимание членов Визенгамота. Он поймал строгий взгляд Альфреда. — И так, — продолжил Дамблдор, — троица кандидатов: Лорд Абраксас Малфой, обвиняющий Франциск Торн и Лорд Рейдар Яксли. Далее трое кандидатов стали выступать, Сириус были не интересны их выступления. Малфой старший был высоким седоволосым мужчиной, с легкой щетиной и залысинами. Его взгляд холодный и не принужденный вызывал страх. Франциск Торн был высокого роста, на вид лет сорок. Его тонкие усы подчеркивали суровую линию рта, лишенного улыбки. В лице читалась аристократичность, но без тепла, что располагает к себе. Выступление Рейдара Яксли Сириус просмотрел, заметив в консервативной части красивую, молодую девушку. Она была одета в зеленое платье, была шатенкой с короткой стрижкой а ее взгляд поглощал Сириуса. Кажется, она ничего не имела против плаща. Сидела она на последнему ряду. Она кратко указала на дверь, и Сириус поднялся. — Куда? — Тихо спросил Альфред. — Встретимся на твоей Лондонской, не могу больше это слушать… — соврал Сириус, но он заметил как Альфред смотрит на девушку. — Все, не нуди… С этими словами Сириус поднялся и побежал с легкостью по лестнице, оставив Альфреда одного. К нему повернулся Робер Пьюси с пятого ряда, и развел руками, показывая: «Что я говорил». Лорд Блэк цокнул языком, ему определенно не нравилось такое поведение, но он продолжил слушать нудную речь Яксли. После избрания Франциск Торна новым лидером консервативной стороны, досады Малфоя и улыбки Робера, Альфред отправился в свою квартиру в Лондоне. Снег, решивший выпасть именно сегодня слегка засыпал его пальто, когда Лорд Блэк решил прогуляться по вечернему Лондону. Зайдя домой он увидел сброшенный плащ Сириуса, открытую бутылку вина и характерные звуки из своей спальни! Из его спальни! Любимый, мать его, племянник. Мешать им Альфред не горел желанием. Он наложил заклинание «Оглохни» на комнату. Повесив аккуратно свое пальто на стул, взяв бокал, он налил себе вина. Блэк достал пачку сигарет, бросил ее на стол, с помощью патефона включил музыку и раскинулся в своем любимом кресле. Он тихо закрыл глаза. Но его идиллию нарушило: «ой». Это была та самая девушка, которая только что вышла из его спальни. Тогда Блэк не рассмотрел ее лица, но сейчас понял: перед ним стоит скандальная Эйрис Флинт. Она была на два года старше его. Красивая, сексуальная, та из-за которой Лорд Нотт потерял всё, та что разбила сердце Альфреда в шестнадцать. — Здраствуй, Эйрис. — поздаровался холодно Альфред, помня их разговор ровно девятнадцать лет назад. В такт его словам, большие часы пробили полночь. — С рождеством тебя!