Темные Мародеры

3 января 1978 Рождественские каникулы буквально пролетели для учеников, а еще быстрее прошли для учителей. В это время замок нравился Минерве больше всего: тишина наполняла всегда шумные коридоры, двенадцать пушистых ёлок стояли в Большом зале и создавали атмосферу счастья, не было уроков… А главное не было Блэка и Поттера! Это означало, что правила, пусть даже всего на десять дней, снова имели силу. Никакой чертовой музыки в гостиной, никаких глупых розыгрышей. Тишина и спокойствие. Макгонагалл, облачившаяся в зеленый бархатный халат, откинулась в своем кресле. На столе стояла кружка утреннего кофе. Сейчас у нее были важные дела. Надо было найти замену Гапельфье, который задерживался на несколько часов, и не успевал провести два первых урока. Кого бы поставить? Ни одного окна… Может Дамблдора? Старый колдун будет рад. Она взглянула на камин, где горел приятный огонь. Сегодня ученики будут возвращаться через него, но это будет ближе к вечеру… Минутку… Какой идиот решит прибыть в девять утра? Красное пламя в камине резко всколыхнулось и обратилось изумрудным свечением, и из него вылетела знакомая шевелюра. Капитан команды по квиддичу лежал на полу, держась рукой за лоб. — Поттер! Немедленно вста… Декан не договорила. Из камина появился еще один силуэт. Куда же Поттер без Блэка? Тот сразу побежал помогать встать другу. За пару минут от былого спокойствия не осталось и следа, Макгонагалл строго посмотрела на четырех учеников: Поттер, Блэк, Эванс и Маккинон. Ее ярости не было предела, прибыть в девять утра в школу! Но ярость быстро сменилась улыбкой, когда она глянула на них. Минерва помнила их первокурсниками, когда они сидели на табуретке в Большом Зале, хлопая глазами перед распределением. Но рукой указала на дверь, как бы давая намек, что им тут не рады. Джеймс с Сириусом хитро переглянулись, обняв своих девушек, и спокойным шагом направились к двери, а секунду спустя уже бежали по коридору. Если Марлин бежала с ними на ровне, то Лили, чью руку Джеймс держал, сильно отставала. — Напомни мне, Сохатый, — спросила Марлин, — Почему ты притащил нас так рано сюда? — О, Марлин! Тебе понравится! Мы оставим подарок школе! С этими словами, Джеймс вынул из кармана баллончик с краской. Лили прикрыла рот рукой. — Джеймс, это очень плохая идея. Где ты его взял? — Эванс с опаской смотрела на баночку с краской, уже понимая, чем это закончится. Вместо ответа Поттер убрал баллон обратно в карман, а сам приобнял Эванс и попытался ее поцеловать, но вдруг она легонько оттолкнула его и парень мгновенно отпустил ее. — Что? — удивился Поттер. — Не лапай меня в коридоре, Джеймс Поттер! — парень опять попытался обнять девушку и положил ей руку чуть ниже спины. — Джеймс, не трогай мою жопу в коридоре, Джеймс! С этими словами Лили отпихнула Поттера и побежала в сторону башни. — Ты лапал ее в коридоре, Сохатый? — спросил Сириус, мягко приобнимая Марлин, одетую в белый свитер. — Ты видать забыл за каникулы список разрешенных в школе действий. Не так ли? — Не лапал я ее! Завались, Сириус! Скоро вернусь… Поттер побежал вслед за своей девушкой. Сириус глянул на Марлин, которая смотрела вслед убегающему парню. — Думаешь хорошая идея их оставлять? — спросила она, в ее голосе читались нотки того самого удивления, когда задают вопрос и не ждут на него ответ. — Я думаю Римус и Питер справятся, — Сириус ухмыльнулся. Дело было в том, что ребята готовили один из самых грандиозных розыгрышей в истории. В пьяном бреду они договорились, что эта шутка будет самой масштабной, самой смешной и прощальной. Уходить надо красиво. Они продумали план состоящий из целых пяти пунктов. Ради такого они разделились на две группы. Первая прибывает в Хогвартс рано утром, отвлекает внимание, чем сейчас занимались Джеймс и Лили. Сириус глянул на золотые часы: в гостиной, где сейчас были студенты проходила крупная «ссора». В конце Джеймс должен был уйти к себе в спальню, как и Лили, и больше «официально» не выходить. На деле же, у девушки в кармане была мантия—невидимка, под которой она должна была спрятаться и незаметно вывести Поттера. Это первая часть плана получила название «Ссора». Таким образом они создавали алиби самим себе. Алиби Сириуса был элементарным. Он достал из своего кармана неприятную жидкость. — Я не хочу это пить! — возмутилась Марлин. — А, уж тем более сидеть в гостиной и изображать тебя! — Не нуди, я отдам тебе свои сигареты… — предложил Блэк. За время каникул он окончательно привил девушке вредную привычку. Сириус опять глянул на часы. Вторая группа в это время закупала все нужное и через пол часа должна была вылезти из тайного прохода. Передать все необходимы ингридиенты остальным. А потом Лили и Доркас пили остатки зелья, чтобы превратиться в Римуса и Питера, и ходили с Мари по Хогсмиду, где их должны были видеть. Это и была «Девчачья прогулка». Дальше стартовала основная часть плана. Питер и Римус под внешностью Доркас и Лили должны были запустить клонирующегося карася во все женские туалеты и смыть его. Сириус и Джеймс под мантией делали тоже самое и в мужских. В трубах рыбы начнут удваиваться в своем количестве, пока наконец не разорвут их, превратив школу в филиал болота. Особенно должны пострадать слизеринцы, ведь их гостиная находиться в подземелье. Эта часть плана получила название «Рыбья страсть». Четвертая, заключительная, часть начиналась, когда учителя поймут, что происходят. Они все побегут останавливать потоп и конечно вспомнят о Мародерах. Но двое из них еще не прибыли и гуляют в Хогсмиде, Джеймс и Сириус сразу же под мантией летят в свою спальню, дав опознавательный знак Марлин, которая под видом Сириуса будет в гостиной. Она поднимается, а спускается настоящий Сириус. Джеймс в «расстроенных» чувствах остаётся в спальне. Эта часть плана получила название «Бонд». Учителя конечно не поверят своим глазам и тогда начнется пятая часть плана — «Да Винчи». В ней Римус и Питер под мантией-невидимкой в коридоре краской рисуют что-то связанное с рыбой и подписываются, как неизвестный женский коллектив. Сириус и Джеймс же попадаются на какой-то глупости, которую выдают за свой розыгрыш. Таким образом они наводят новый страх на учителей, остаются безнаказанными и заканчивают целую эру. Сириус взглянул на часы, начинаеться. До прихода ребят оставалось пять минут. *** Джеймс и Сириус под мантией были в гостиной слизерина. Их план прошел идеально, даже лучше чем они представляли. Рыба заполнила пол замка, а при попытке убрать ее — умножалась вдвое. Бедный профессор Флитвик пытаясь применить заклинание исчезновения на горсть рыбы, которая прорвала трубу, чуть не захлебнулся. Первокурсники, что бы передвигаться, использовали импровизированые плоты, которые были из старых деревяшек. А самым приятным, лично для друзей, был крик Макгонагалл: «Поттер! Блэк!» Сейчас четверка разделилась, согласно пятому пункту. — Надеюсь потоп, унес жизнь Миссис Норрис. — Говорил Джеймс с неким благоговением в голосе. — Надеюсь, но жалко будет старика… Может он даже с горя уйдет на пенсию. — Сириус продолжил мысль друга, саркастично улыбнувшись. — Скорее от радости, — ухмыльнулся Поттер, — мы же выпускаемся! Гостиная, где были ребята пустовала, не считая груды рыбы. Все бежали отсюда, когда трубы прорвало. Сейчас слизеринцы были кто где, но ни одного не было в спальнях. Зеленые диваны были влажными, и от них неприятно пахло, как и от остальной мебели. — Что ты задумал, Сириус? Какой розыгрыш мы имитируем? — Все банально и просто, мы окрасим спальни змей в красно—золотые цвета… Как тебе идея? — Это же уже было на втором курсе? — Джеймс состроил удивленное лицо. — Так в этом и смысл, Сохатый. Мы уже это делали и все подумают на нас! Давай быстрее! Они сняли мантию, и стали аккуратно подниматься по лестнице в спальню седьмого курса. Спальни слизеринцев шли вверх по лестнице, поэтому они избежали потопа. Начали они со спален первого курса. Джеймс красной краской нарисовал большого льва, а Сириус перекрасил все кровати в золотой. Когда они закончили, они хлопнули ладонями, явно довольные своей работой. Чем выше была спальня, тем меньше креатива было у мародеров. Они наконец подошли к спальне седьмого курса. — Вот тут мы повеселимся! — Сказав это, Сириус потер руки друг о друга, и в его глазах загорелся не добрый огонек. Ребята приступили к работе, и Сириус уже достал краску и хотел сделать первый штрих, когда услышал голоса. Поттер тут же достал мантию, накрывая ею себя и друга. Как только он это сделал, в спальне оказались Мартин Мальсибер и Эван Розье. Эван был высокого роста, с длинными рыжими волосами, острые черты лица делали его очень похожим на отца — главу отдела магического транспорта. Глаза обычно пустые и холодные, но сейчас они были наполнены энергией. Мальсибер же всегда имел репутацию темного мага, как и его отец, он придерживался консервативных взглядов. А после убийства отца — лидера пожирателей смерти, он стал Лордом Мальсибером. Его глаза, в отличии от холода Розье, всегда были пропитаны злобой. — Марти, ты уверен что никого нет? — спросил Розье, оглядываясь по сторонам. — Да, — четко ответил Мальсибер, улыбаясь собеседнику. — Кто—то очень удачно уничтожил все трубы замка. Сказав это, он сделал то, отчего Сириусу хотелось снять мантию и в открытую начать смеяться над давними врагами. Мартин Мальсибер — Лорд Мальсибер, поцеловал в губы Эвана Розье. Два пожирателя смерти. Два друга. Два любовника? У Сириуса не могло уложиться это в голове. Консерваторы всегда выступали против меньшинств, считали это болезнью маглов. Блэк взглянул под мантией на Джеймса, тот был в похожем состоянии — смешенного шока и веселья. Поняв, что надо делать, оба мгновенно выбежали из спальни, направляясь к выходу из подземелий. — Ты видел? Ты это видел? — Сириус орал на весь коридор. — Да, Бродяга! Мы узнали главный секрет наших врагов! Пожирателей смерти, мать твою! Они два… — Надо рассказать Альфреду! Он точно будет успешно пользоваться этой информацией! Джеймс кивнул, а сам подумал что Альфред точно обрадуется такой информации. Ведь Мальсибер и Розье — влиятельные семьи в парламенте. Хотелось ли этого Джеймсу? Он не знал. Его мало интересовала политика, точнее ее нудная часть — принятие законопроектов, лобирование интересов, серая мораль. В Визенгамоте не было хороших и плохих, как привык Поттер. Сириуса было не остановить, он со всех ног бежал в совятню. Быстро набросав пару строк, наследник семьи Блэк прицепил письмо к лапке старой совы. Да, скоро правда о Розье и Мальсибере вскроется, а уж кто—то, а «сокол Визенгамота», как его называли в газетах, Альфред Блэк будет по полной пользоваться информацией. Парни выбежали из совятни, где на встречу им шла, кто-бы мог подумать — профессор Макгонагалл. — Поттер! Блэк! — её голос был на грани крика. — Вы решили затопить всю школу? — Профессор это не мы… — Сириус сделал невинное лицо. А по лицу декана скользнула ухмылка. Та самая ухмылка, которая говорила, что у нее есть неоспоримые доказательства их вины. — Мистер Люпин был пойман, когда вот этим, — в ее руках появился балончик с краской, — рисовал картины у гостиной Когтеврана. Если вы не признаетесь, то мы будем вынуждены исключить его. Либо вы разделите ответственность, либо потеряете друга. Вам ясно? Сириус и Джеймс закивали головой. Куда они без Лунатика? Он был их опорой, но как он мог попасться? Выбор был очевиден. — Профессор… — Джеймс хотел сказать, что это он все придумал, взять вину на себя. — Нет, Поттер! Вы окончательно перешли грань! Я терпела ваши выходки шесть лет! Когда вас назначили капитаном команды… Я думала это даст вам ответственность! Как и Мистеру Люпину! Он уже сдал свой значок. Джеймс потянул руку в карман. Вот он. Его маленькая гордость. Признак того, что он другой. Капитан. Он крепко сжал его и готов был отдать Макгонагалл в протянутую руку, но в разговор встрял Сириус. — Это я все придумал! — выпалил он. — Накажите меня! Оставьте до конца года на отработках, лишите Хогсмида. Только верните значки Джеймсу и Римусу. Декан грозно посмотрела на парня. Ее взгляд был устремлен на мальчика, что смел ей перечить, и согласно уставу она не могла ничего сделать. — Хорошо, Мистер Блэк. Согласно уставу Хогвартса, человек взявший вину на себя, признаеться виновным. Мое наказание Поттеру и Люпину отменено! А ваше… — она хитро ухмыльнулась, и в ее глазах сверкнул не добрый огонек. Джеймс посмотрел на декана, и сглотнул. Он знал этот взгляд. Он означал только одно. Она задумала нечто страшное.

* * *

4 января 1977 На часах пробило двенадцать. — Скажи мне! — Сириус длинными шагами измерял гостиную. — Она совсем повредилась мозгами? Или считает это веселым? Римус и Питер, узнавшие о наказании, уже десять минут улыбались. Так Сириуса ещё никто не наказывал. — Бедный, мой Сириус… — протянула Марлин. — На него наложили самое страшное наказание — провести урок вместо Гапельфье для первокурсников. — И второкурсников! — добваил Сириус. — Я помню себя в их возрасте! Это ужасно! — Бродяга, не все второкурсники взрывают туалеты и портят спальни! — Джеймс на диване обнимал Лили, и его рука уже была чуть ниже её талии. Блэк посмотрел на друга таким взглядом, что тому хотелось провалиться сквозь землю. Взгляд одновременно означавший и смех с шутки, и стыд. — Я ваши же шкуры спасал! Неблагодарные мои! А… — Сириус, — Джеймс перебил друга, но его голос уже не был таким уверенным как раньше, — она разрешила нам помочь тебе! Весело же будет! — А если мы не справимся… Меня отчислят. Сириус должен был завтра вместо учебы преподавать вместо Гапельфье. В раздумьях что делать, Сириус Блэк отправился спать. Розыгрыш явно не удался. Как только он ушел подростки в гостиной заулыбались. Утром в гостиную спустился не тот Сириус, которого они знали. Случилось это во время завтрака, когда в гостиной был только Люпин. У Блэка исчезли джинсы, вечный символ непокорности. Их сменили черные брюки. Вместо темной мантии — рубашка, светлая и строгая. Черный галстук, туго затянутый узлом. — Бродяга… — пробурчал Римус, оглядывая друга. — Что ты надел? Тебя отчислят ещё до начала исполнения наказания. — Я был в Визенгамоте с Альфредом! Там все так ходят! — парировал другу Блэк. Римус сделал глубокий вдох, взглянул еще раз на друга и заржал, согнувшись от смеха. — Мы с Джеймсом распределили роли. Я помогаю тебе на первом, он на втором. — пояснил Римус. — Сейчас они на завтраке… Можешь… Он не успел договорить, в гостиной появилась декан. Она взглянула на Блэка, потом на Римуса. По её лицу пробежала улыбка. — Вижу вы готовы, Мистер Блэк? Мистер Люпин? Идем. Она повела их по знакомым коридорам пятого этажа. Перед дверьми она остановилась. Сириус, которому и так было не по себе, еще раз сглотнул. Может это глупая шутка от их любимого декана, и сейчас она рассмеётся им в лицо и отправит их в гостиную? — Удачи, Мистер Блэк. — сказала она, открывая двери. — Мистер Люпин присоединится к вам чуть позже. Я хочу ему сказать пару слов. Сириус её не слушал. Когда он переступил порог класса, первое, что ударило — тишина. Десятки глаз уставились на него, и в этих глазах было то, что он давно потерял: чистое ожидание чуда, ещё не отравленное разочарованиями. Он остановился у стола, положил на него волшебную палочку, и вдруг запах мела, вдарил ему в память. Перед ним вспыхнули его собственные первые дни: как он хихикал, спрятав в кармане мантии жабу глупого второкурсника, как писал свои первые домашние задания. Первые дуэли. Первые мечты. Он смотрел на лица детей. Сосредоточенные, почти серьёзные для своих лет, и понимал, что всё это им ещё предстоит пройти. И шалости, и плохие оценки, и победы, и те маленькие трагедии, что кажутся концом света, пока не вырастаешь и не узнаёшь, что настоящий конец света происходит совсем в других местах. И тут мысль ударила холодом. У них впереди школа. А у него — война. Что будет через год? Будет ли он жив? Об этом он не думал, как и об выпускных экзаменах. Сириус знал: через несколько месяцев его жизнь измениться. Она уже начала меняться. Теперь он полноценный участник войны. В моменте ему стало страшно. Стараясь забыть это чувство, Блэк поднял взгляд, растерянно улыбнулся и сказал: — Меня зовут Сириус Блэк. Мистер Блэк. Я заменяю профессора Гапельфье. Он глянул на дверь. Где же Люпин? Что она хочет от Римуса? Мальчик на первой парте, с цветастым гербом Когтеврана на мантии, поднял руку. Сириус мельком кивнул, ожидая вопроса. — Это вы устроили потоп вчера, Мистер Блэк? Сириус на секунду обомлел, не ожидая такого вопроса и кивнул. — Круто! — сказала девочка с последней парты. — Вы мой кумир, Мистер Блэк. В класс вернулся Римус. Он кивнул Сириусу. Вид у него был встревоженный. Он быстро кинул что-то на стол. Кажется, это была школьная мантия. — Начнем урок! — Сириус встал в центре класса. — Что вы знаете о чарах задымления? Урок, по мнению Сириуса, прошел неплохо. Они погрузились в учебники, для изучения теории, а в конце занятия перешли к практике. Получалось конечно не у всех. Римус помогал Блэку справиться с учениками. После того, как последний первокурсник покинул кабинет, Сириус мгновенно достал пачку сигарет и протянул одну Люпину. — Из тебя получился неплохой учитель, Лунатик. — Ой, да пошел ты! — ответил оборотень между затяжками. К второму уроку появился Джеймс, заменив Римуса. С ним Сириус чувствовал себя комфортнее, да и урок прошел веселее. Джеймс рассказал второму курсу о красных колпаках, шутил, даже сдружился с каким-то парнем с Гриффиндора. Но вел урок именно Блэк. Он к концу второго занятия полностью расслабился и даже позволил себе дать десятку девочке из Слизерина. Когда ученики шумно покинули кабинет, а ребята тоже засобирались, к ним с улыбкой подошла Макгонагалл. — Вы были хороши, Мистер Блэк! — Откуда? А, Римус… — Да, он все-таки староста школы. Не могла же я оставить вас без присмотра! Вашими методами, Сириус! — она показала в руках зеркало. — Это сквозное зеркало! Думаете я не знала про них? — Профессор, вы мой кумир! Поставить Сириуса руководить слизеринцами! — Спасибо, мистер Поттер. На самом деле Сириус меня очень сильно выручил и думаю, что ему это будет полезно. Не так ли, мистер Блэк? — её взгляд упал на галстук, потом на лицо ученика. — Вы справились! Провели уроки, дали знания, помогли школе! — Будто у меня был выбор, — буркнул Сириус. С этими словами он расстегнул белую рубашку. Галстук, смотрящийся нелепо на нем буквально минуту назад, улетел в сторону. — Пойду переоденусь. Макгонагалл смотрела на уходящего ученика, с её лица не проходила улыбка. Он справился. Эксперимент удался.

* * *

3 января 1978 Северус работал сегодня вместе с Эгбертом Булстроудом. Это был мужчина средних лет с шикарными усами, который к тому же являлся кумиром Снейпа. Молодому пожирателю нравилось наблюдать за работой коллеги. Булстроуд был не в восторге от восхищенных взглядов, устремившихся в его сторону. Он варил лечебные отвары, а Снейп стоял и смотрел. Мальсибер и Розье смылись куда—то, наверняка в какое-нибудь увеселительное заведение. — Чего вы хотите, Северус? — спросил Булстроуд, замечая пристальный взгляд Снейпа, направленный в котел с зельем. Голос Булстроуда не был жестким, скорее мягким. Северус мог назвать его даже мелодичным. — Наблюдаю, за лучшим зельеваром на данный момент… — Я не лучший. Не я пять раз получал награду «Зельевар года». У меня таких всего две… — Я знаю, вы же о Флимонте Поттере? — Северус пристально смотрел на кумира. — Только он мертв… Наши постарались! Булстроуд ухмыльнулся, но ничего не ответил. Он подошел к котлу и продолжил помешивать зелье. Очевидно ему что-то не нравилось. — Давайте сменим тему. Слышал ли ты, Северус, что Банди начал разработку зелья для оборотней, скоро будут все одомашнены. Мерзость! — Впервые слышу. Банди — ученик Поттера? — Северус, прекрасно знал ответ, но немного стеснялся, или боялся ошибиться. — Да, его первый аспирант. Мой конкурент в сфере бизнеса. Представь себе, Поттер продал ему свою компанию за жалкие сто галлеонов, когда она оценивалась в миллионы! — Булдстроуд смотрел на зелье, оно ему точно не нравилось. — А ты, Северус, приверженец какого учения зелий? Снейп был сбит с толку. Об учениях зелий он не знал. — Э… — протянул он. — Впервые слышишь? Не удивлен. Наша академия в двадцатом веке стала делиться на три учения, в честь преподавателей, которые там учили: Поттер, Тимич и Флинт. Я был последний аспирант Флинта. Если бы не его дочь, которая опозорила семью! Он сейчас был бы тут! — Увы, он мертв. Как и Поттер, и Тимич… Булстроуд ухмыльнулся, и снова помешал зелье по часовой стрелке. — Как думаешь, что мы варим, Северус? — спросил он, смотря на кипящую жидкость. — Восстанавливающее зелье? — Нет. — Булстроуд хитро улыбнулся и скрестил пальцы рук, — Это зелье бессмертия! Северус посмотрел на Эгберта. Тот, по мнению Северуса, явно был не в себе. Какое зелье бессмертия? Этому человеку нужно прогуляться до Святого Мунго! — Я давно хотел его сварить! Даже создал формулу. Ты прав, в её основе лежит восстанавливающее зелье, но я добавил капельку Живой Смерти! Попытки были тщетны, пока один мой друг, — сказав это, он отчетливо сделал акцент на слове друг, коверкая его, — не помог мне. Познакомить вас? Северус кивнул. Ему нравилась перспектива познакомиться с хорошим зельеваром. Булстроуд надел маску, показывая жестом, сделать Северусу тоже самое. Они вышли из лабаратории, находившейся в одной из множества спален особняка Мальсиберов. Спустившись по лестнице, они кивнули парочке Пожирателей. Снейп был уверен, Эгберт поведет его к выходу, но тот направился в сторону двери, ведущей в подвал. Северус тут еще ни разу не был. Дверь находилась под охранной одного из Пожирателей, стоявшего по струнке ровно. — Мистер Честер, пропустите нас. Прошу вас. Пожиратель с недоверием посмотрел на Северуса, но отошел в сторону. Переступая порог, они оказались в темной, холодной комнате. Здесь не было даже намека на свет. Каменные колоны удерживали потолок. К некоторым из них были привязаны сгнившие человеческие тела. Булстроуд указал ему на дальнюю колону. — Люмос, — Северус зажег свет, что бы рассмотреть труп, но, к его ужасу, человек был жив. — Здраствуй, Флимонт. — Булстроуд посмотрел на узника. Отец Поттера. Отец Джеймса Поттера. Он, черт возьми, жив! Северус не мог поверить увиденному. Его одновременно распирало любопытство и ужас от вида узника. Обвисшая кожа, обгоревшие волосы, один глаз заплыл. Всё это выглядело так… Жалко.