Life's Ups and Downs

Шелби бежала по тротуару, прохладный воздух развивал её волосы. Это было ещё одно прекрасное весеннее утро. Солнце взошло над городом, окутав его золотистым сиянием. На деревьях громко щебетали птицы. Сорняки пробивались сквозь асфальт на тротуаре, напоминая о дикой природе. Обычно оживленный город затаил дыхание, не желая нарушать спокойствие этого момента. Девушка бежала слишком быстро, чтобы заметить что-либо, Шелби свернула за угол, где тротуар переходил в дорожку ведущую прямиком к парку. Она резко остановилась и оперлась рукой о грубую кору рядом стоящего дерева, радуясь тому, что оно находится в тени. Неважно, как быстро или как много Шелби бегала в последнее время, она никак не могла собраться с мыслями. С того самого утра в лифте прошло уже три недели, девушка чувствовала себя сбитой с толку. Она словно шла по канату, натянутому через огромный каньон. Поначалу Шелби говорила себе, что это все связано с приступом паники, но по мере того, как дни сменялись неделями, беспокойство которое она испытывала, становилось сильнее. Шелби чувствовала себя бесцельной, бесполезной, кружащейся в водовороте жизни. Она выпрямилась, качая головой и прогоняя свои мысли. У тебя прекрасная жизнь, сказала она себе, любящий муж, крыша над головой... Но почему это казалось бессмысленным? Почему она чувствовала себя бессмысленной? Она глубоко вдохнула прохладный утренний воздух. Что на меня нашло? Детские воспоминания начали мерцать в её памяти, но она прогнала их. Всё ещё тяжело дыша от перенапряжения, она вынула наушники и направилась к ближайшей скамейке. У неё и раньше были подобные кризисы, но Шелби всегда думала, что это потому, что ей 28 и она приближается к 30 быстрее, чем ей хотелось бы. Необходимость иметь детей, казалось, росла с каждым годом, но она не была готова, Шелби едва ли чувствовала себя взрослой, не говоря уже о материнстве. Шелби почувствовала, как капелька пота скатилась по её лбу. Девушка не обратила на это внимания, продолжая осматривать парк. Она работала здесь с тех пор, как они переехали на окраину Лос-Анджелеса почти два месяца назад. Это было обширное зелёное пространство, усеянное деревьями (и не только пальмами, к которым она привыкла). Трава была не такой ухоженной, как в некоторых других парках, которые Шелби видела, местами она была дикой, а в других - пятнистой; измученой от бесчисленных пикников. Когда Шелби огляделась вокруг, ей начало казаться, что, возможно, этот город душит её. Она скучала по охоте со своим папой, по тому, как продиралась сквозь кустарники на квадроцикле, и по бескрайним просторам Техаса. Внезапно в её мыслях пронесся хриплый голос: "Не по кому скучать". Она вспомнила девушку в лифте, Тони, и печаль, которая прозвучала в её голосе, когда она это сказала. Была ли эта девушка тоже совсем одна? Тони сказала, что хочет быть надежной. И она была такой. Она была рядом со мной в том лифте, даже после того, как я оттолкнула её. Шелби злилась сама на себя. Должна ли она выяснить, в какой квартире живёт Тони? Может быть, им обоим не помешает дружба? Она знала, что они живут на одном этаже. Однажды она могла бы подождать в коридоре и.....Ты ведёшь себя как сумасшедшая. Шелби сделала глубокий вдох. Тони казалась такой храброй. Она наслаждалась своей жизнью, и занималась любимым делом, а не готовила и убирала часы напролет. Возможно Тони изменила чей-то мир к лучшему. Она меняла Мир к лучшему. Шелби страстно желала производить подобное впечатление. Она жаждала иметь карьеру, цель. В какой-то момент она была на пути к тому, чтобы осуществить свою мечту и стать учителем, пройти подготовительную программу для старшекурсников и всякое такое. Она не часто признавалась в этом самой себе, но ненавидела играть роль домохозяйки, особенно теперь, когда она не могла пойти выпить кофе со своими друзьями и послушать бесконечные истории про их интересную жизнь. Шелби нахмурилась от своих мыслей. У тебя и так хорошая жизнь, ты просто неблагодарная. Ничего же не произойдёт если я пробегу мимо приюта для бездомных, верно? Он был прямо по пути домой, если бы она сделала круг...хоть и довольно большой круг. Шелби нервно теребила пальцы. Что-то притягивало её к этой девушке с того утра. Она была уверена, что это из-за её одиночества, но знакомое чувство вспыхнуло в груди. Нет, Тони просто вела себя дружелюбно. Это была реакция на твой приступ, не более того. Шелби отмахнула мысли, прежде чем они успели поглотить её. Она наблюдала за птицей, которая летела через парк. В её клюве извивалось насекомое. Что ты собираешься делать? Пробежишь мимо, в надежде столкнуться с ней и притвориться, что это совпадение? Это звучит намного лучше, чем ждать её возвращения в коридоре, как психопатка. В любом случае, она, вероятно, не увидит её, и ей явно не помешают лишние мили. В последнее время Эндрю начал замечать её рассеянность. То случайно подгоревший кусочек тоста, или упавший стакан. Он уже начинал думать, что что-то было не так. Но с ней всё было в порядке. Ей было всего двадцать с чем-то лет, она переехала от своей семьи и друзей в большой новый город, и к этому нужно было привыкнуть. Она просто скучала по дому, и всё. Шелби снова воткнула наушники и встала со скамейки. Она сделала пару быстрых растяжек, чувствуя, как её затекшие мышцы немного расслабляются. С решительным выражением лица она побежала в направлении приюта. Шелби посмотрела по сторонам и быстро перешла дорогу. Она была слишком нетерпелива, чтобы ждать зелёный свет. У неё перехватило дыхание. – Я явно не в форме, - сказала она себе. Шелби остановилась под указателем на Крофт-стрит. Город ожил, когда раннее утро сменилось на час пик. На заднем плане гудели машины, издалека доносился звук дрели, и время от времени над головой со свистом проносился самолёт. Утреннее спокойствие было нарушено. Улица поворачивала налево, слегка поднимаясь в гору. Хороший предлог, чтобы сбавить темп. Шелби знала, что приют прямо за поворотом. Район выглядел так, словно познал лучшие времена, дома поблизости были полуразрушены. Краска облупилась и выцвела под палящим калифорнийским солнцем. Тротуар был в выбоинах, а ворота проржавели. Шелби сделала глубокий вдох, пытаясь привести себя в порядок. Ты просто дружелюбная соседка, которая вышла на пробежку. Улица, казалось, тянулась бесконечно. Когда она завернула за угол, в поле зрения появлялось здание приюта. Сверкающее белое здание контрастировало с окружающей обстановкой. Большая вывеска, похожая на ту, что висела у церкви Шелби в Техасе, гласила: "Добро пожаловать всем". Шаг Шелби замедлился, когда она подошла к зданию. Вход обрамляла пара растений в горшках. Она напряглась, жмурясь от яркого солнца, ей хотелось заглянуть внутрь, но это было бесполезно. Яркий свет отражался от стекла в дверей. В отражении, Шелби выглядела маленькой и робкой. Девушка повернулась к тротуару и покачала головой. А чего ты ожидала? Чёртову неоновую вывеску с надписью "она здесь"? Шелби побежала трусцой к перекрестку на вершине холма, все ещё ругая себя, но потом она заметила что-то на тропинке впереди. Подойдя к очередной остановке, она присела на корточки. Это был маленький коричневый кожаный бумажник, аккуратно лежавший по центру, как будто кто-то специально положил его туда, чтобы она могла его найти. Шелби подняла бумажник, оглядывая улицу; вокруг никого не было. Может быть, мне стоит отнести его в приют, - подумала она, прежде чем сразу же отвергнуть эту идею. Смущение вспыхнуло в ней. И что я скажу? "Я намеренно пробегала мимо твоего приюта в надежде, что ты будешь здесь, Тони, а потом нашла этот бумажник". Шелби почувствовала, как к её щекам приливает жар. Что она здесь делает? Она хотела немедленно вернуться домой. Решив позже передать бумажник полиции, она развернулась и побежала, увеличивая скорость на столько, на сколько ей позволяло физическое состояние. Вернувшись в квартиру, Шелби бросила бумажник и ключи на кухонный столик, а затем направилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Она не спешила, увеличивая температуру воды, в надежде, что это поможет выжечь стыд с её кожи. Слава богу, что Тони меня не видела, подумала она. Приведя себя в порядок, Шелби принялась за уборку. Она застелила постель, разложила белье, привела в порядок ванную. Затем она начала пылесосить всю квартиру, Шелби делала это каждый день, как будто был шанс, что останется хоть одна какая-то крошка. Не то чтобы Эндрю, казалось, когда-либо обращал на это внимание. Шелби выключила пылесос и оглядела квартиру. Она стояла в жилой части открытой планировки кухни-столовой-гостиной. Это было небольшое помещение, но оно было уютным. Арендная плата была скромной для Лос-Анджелеса, а бытовая техника современной. Шелби сморщила нос. На самом деле слишком современной. Серые полы и белые столешницы не имели ничего общего. Тёмно-коричневый диван, он был бездушным. Вырезка из каталога универмага, которую перенесли в её жизнь. Настоящий блеск исходил от деревянного обеденного стола, единственная вещь в мебели, на которой настояла Шелби. По крайней мере, у них были большие окна. Вид на бесконечный город был долгожданным напоминанием о том, что в жизни есть что-то большее, чем эта клетка. Шелби уже не в первый раз пожалела, что у них нет заднего двора. Её разум, охваченный детской тоской, вернулся к ссоре с Эндрю за несколько дней до того, как они переехали сюда. – Если я тоже устроюсь на работу, мы сможем позволить себе квартиру получше. – Моя работа тебя не устраивает? - Эндрю в раздражении всплеснул руками. – Нет, дорогой, я имею в виду, что если мы объединимся... – Нет, Шелби. – Но в этом же нет ничего такого... – Это моя обязанность. – Может просто неполный рабочий день, может быть, пару дней в неделю... Эндрю придвинулся ближе, он находился в нескольких сантиметрах от ее лица. – Скажи это, Шелби, я никогда не был достаточно хорош для тебя, да? – Эндрю... – Ты неблагодарная сука. Последнее слово он выплюнул Шелби в лицо, после чего резко повернулся и вышел из комнаты. Он оставил Шелби испуганной, охваченной чувством гнева и полного отвращения к себе. Господи. Шелби глубоко вздохнула, глядя на город. В некоторые дни её жизнь была идеальной, но в другие ей казалось, что она живет чужой жизнью... как будто её саму вырезали из журнала. Но Эндрю был хорошим человеком. Все пары ссорятся. Она могла бы стать для него идеальной женой. Он этого заслуживал. В тот вечер он был прав. Шелби была неблагодарной. И даже сейчас я критикую свой дом всего лишь за то, что он слишком современный. Смех сорвался с её губ и эхом разнесся по пустой квартире. Только позже в тот же день, когда она начала готовить ужин, Шелби вспомнила о бумажнике, лежащем на кухонном столе. Оставив овощи на разделочной доске и отложив нож, она вытерла руки, затем села на один из барных стульев и открыла бумажник. Кожа была мягкой на ощупь. В нём было несколько заметок, но она обратила свое внимание на раздел с карточками, просматривая их в поисках удостоверения личности. Её глаза быстро разглядели край водительского удостоверения. Она вытащила его из бумажника, и он с грохотом упал на стойку, Шелби ахнула. Лицензия упала лицевой стороной вниз. Шелби попыталась перевернуть её. Она не могла поверить в это. На нее смотрела фотография Тони. Первоначальный шок Шелби быстро прошел, и в уголках ее рта появилась улыбка. В конце концов, она собиралась снова встретиться с Тони. Её глаза искали адрес. – Квартира 438! Она закричала в пустой комнате. Почему это казалось ей маленькой победой? Звук поворачивающегося в замке ключа привел ее в чувство. Она сунула водительские права обратно в бумажник и засунула его за пояс джинсов. Почему я его прячу? Эта мысль едва успела прийти ей в голову, как Эндрю вошел в кухню и поцеловал её в лоб. – Привет, дорогая, что у нас на ужин? Я умираю с голоду. Два дня пролетели в мгновение ока. Шелби подождала до выходных. Она хотела, чтобы это было нечто большее, чем мимолетный разговор. К тому же Эндрю ушёл куда-то с друзьями и вернётся поздно. У неё был целый день в её полном распоряжении. Она нервно посмотрела на себя в зеркало. На ней были джинсы и простая черная футболка с V-образным вырезом. Волосы, которые Шелби только что выпрямила, свободно спадали на плечи. Тони обычный человек, Шелби, а ты просто ведешь себя по-соседски. Она взглянула на маленькую коробочку с сахарным печеньем, которое она испекла этим утром, украшенные красной лентой и бантом. Для Лос-Анджелеса это было чересчур, но она надеялась выдать это за южное гостеприимство. Она взяла печенье и бумажник. Засунув ключи и телефон в задние карманы, она закрыла дверь своей квартиры. 421. Номер 438 находился по другую сторону лифта и на противоположной стороне коридора. Шелби пошла по коридору. Сейчас или никогда. Она остановилась перед номером 438, подняла руку и постучала. Тишина. Шелби нервно постукивала пальцами по коробке печенья. Через мгновение она попыталась постучать снова. – Уже иду! Раздался приглушенный голос Тони из-за двери. Сердце Шелби пропустило удар. Её рука потянулась к ожерелью. Успокойся. С другой стороны в замке зазвенели ключи, и дверь распахнулась. Шелби подавила вскрик. Перед ней стояла Тони: обнаженная, если не считать полотенца, обёрнутого вокруг груди и свисающего до середины бедра. Капли на её ключицах; вода стекающая с её мокрых волос. Она была еще более прекрасной, чем Шелби помнила её в прошлый раз. – О, эм, я думаю тебе лучше войти.