Та же Любовь?

Сомбра удовлетворённо вздохнул, очнувшись ото сна, и воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него, когда он со скрипом открыл усталые глаза. — Бьюсь об заклад, Спарклер потеряет сознание, когда найдет эту книгу… — подумал он, чувствуя победоносное удовлетворение от своей мести. — Оу, Пинки… — промурлыкал Сомбра, поворачиваясь лицом к своей особенной пони, — как прошло твое утро? Пинки издала усталый стон из-под подушки, слегка покачиваясь от словесного возмущения Сомбры. Сомбра усмехнулся и обхватил её передними копытами, уткнувшись лицом ей в шею. — Тартар, ты приятно пахнешь… — сказал он ей, его слова скользнули мимо её плеча. Но, как только Сомбра привык держать её, он заметил, что в её анатомии что-то было… не так. — Почему она кажется такой… мускулистой? — спросил он себя, проводя копытом по её бокам. Его глаза расширились, когда он почувствовал жесткость в её фигуре, а не изгибы, к которым он привык. — Пинки, вставай, — сказал Сомбра, его глаза расширились от шока. — Ммм… — простонала Пинки, — ещё пять минут… — Пинки, я серьезно, тебе нужно встать, — приказал он, его глаза сузились, когда он потряс её плечо. — Побеспокой меня позже… — Она захныкала, — Я хочу спать со вчерашнего вечера… Сомбра раздражённо фыркнул, схватил подушку, которую в какой-то момент ночью положил себе на голову, и отбросил её в сторону. — Эй! — воскликнул Пинки, подскакивая на кровати. — Я же сказала, что устала! Сомбра уставился на Пинки, его глаза оставались немигающими, когда ужас и шок отразились на его лице. — Что? — спросил Пинки, а затем замер, услышав перемену в своём голосе. Или, скорее, его голос. Снова. — Дискоооооооооооорд! — Сомбра взревел, зажмурив глаза и запрокинув голову. Тем временем, недалеко от коттеджа Флаттершай на холме, Элемент Доброты и Повелитель Хаоса сидели рядом друг с другом на клетчатом одеяле для пикника, потягивая чай. — Итак, как я уже говорил, Селестия может быть такой… — Дискорд резко остановился, когда он поднял несоответствующее ухо, увеличив длину, чтобы лучше слышать. — Что-то случилось? — спросила Флаттершай с беспокойством в голосе. Щёлчком пальцев ухо Дискорда вернулось к своему нормальному размеру. — Просто звук того, как кого-то разыгрывают, — сказал он, пожав плечами, — хотя не могу представить, кого. Вернувшись в пекарню, Сомбра всё ещё был ужасно зол, продолжая реветь, громкость которого никогда не уменьшалась. — Сомбри, успокойся! — Пинки сказал ему, положив свои копыта на копыта Сомбры, — Я полагаю, что этому есть логическое объяснение! Сомбра, наконец, перестал кричать, когда он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и вернуть себе хоть какой-то смысл. Как только ему это удалось, он повернулся к мужественному лицу Пинки с невозмутимым выражением. — Знаешь что? — Сомбра сказал, подняв брови, — Меня это не беспокоит. Пинки в замешательстве поднял бровь. — Хм? Но, к его удивлению, Сомбра повалил его на кровать и прижал к себе со страстным выражением на лице. — С-Сомбри? — Спросил Пинки, его глаза расширились от шока, — Что ты делаешь? Чтобы удивить его ещё больше, он почувствовал, как Сомбра прижался губами к его губам, заставив Пинки замереть, а его глаза расширились до размеров блюдец. — Сомбра?! — Воскликнул Пинки, отстраняясь, — Что за чёрт?! Сомбра одарил его невозмутимым взглядом. — Разве это не очевидно? — спросил он, приподняв брови. — Э-э, нет! — Пинки крикнул в ответ, — Я думала, тебе нравятся только кобылы! — Что заставило тебя так подумать? — спросил он Пинки, приподняв бровь. Пинки моргнул в полном шоке, на мгновение не зная, что сказать. — Я… Ты… Ты упал в обморок, когда я поцеловала тебя вчера! — Ах, это? Это потому, что это застало меня врасплох, — сказал он ему, отмахиваясь от его вопроса. — Прошло некоторое время с тех пор, как я был с жеребцом. Пинки посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Что… — спросил он, замолкая. Сомбра вздохнул. — Пинки, раньше я месяцами ходил на завоевания со своими солдатами, на многие мили вокруг не было видно ни одной кобылы, — объяснил он. — Я приспособился, мне это понравилось, и всё. — Итак… — протянула Пинки, — тебя это не пугает? — Не совсем, нет, — беспечно ответил он. — Но, как насчёт вчерашнего дня, когда…? — Меня превратили в кобылу, — перебил он, бросив ещё один невозмутимый взгляд, — это немного выходит за рамки моей зоны комфорта. — Ооооо… — сказала Пинки, наконец-то поняв, — и что теперь? Сомбра усмехнулся. — Вот в чём вопрос, не так ли? Тем временем в библиотеке «Золотой дуб» Твайлайт сидела на своем балконе, любуясь звёздами, и её взгляд был прикован к телескопу. Чтобы посмотреть, как продвигается её месть паре, осквернившей её бедные энциклопедии, она направила телескоп прямо в спальню Пинки на Сахарный уголок. — Хм… — Твайлайт сказала, не зная, что ещё сказать, наблюдая, как Сомбра целует Пинки, — Я думаю, это расценивается как провал в отделе мести… Неудовлетворённая своей неудачной попыткой расправиться с коварной парой, она отвернулась от телескопа, собралась с мыслями и направилась к двери. Но с любопытством она оглянулась на телескоп через плечо, внутри неё назревала внутренняя битва. Наконец, она пожала плечами. — Может быть, что-нибудь случится позже? — убеждала она себя, возвращаясь к телескопу. Любопытство взяло верх, она взяла подзорную трубу и ещё раз заглянула в нее, готовая проверить, нет ли каких-либо изменений в её «плане мести».