Звезда по имени Солнце.

Она посетила мою жизнь 36 лет назад, когда мне было лишь одиннадцать. Я уже считала себя очень взрослой, потому что целовалась с Сашей Мурочкиным за школой, но всё ещё по-детски радовалась, когда отец привозил мне новую куклу из ГДР. Эти куклы навсегда останутся в моей памяти и в квартире, где сейчас спит моя Машенька, в комнате, где прошло моё детство. Отцу дали эту квартиру, когда мне было пять. Мы только приехали из Бершета, но квартира была уже готова к заселению. «Волкова 11» было написано на старой затëртой табличке. Это был 1978 год. Окна квартиры выходили на школу, в которой мне пришлось отучиться все положенные 10 лет, а вдалеке виднелся лес, ведь это был ЗАТО «Первомайский» — страна моего детства. Хочется упомянуть, что мой отец Лукин Альберт Николаевич служил в ракетных войсках стратегического назначения. Мама моя, Лукина Светлана Сергеевна — химик-технолог, познакомились они в Екатеринбурге, когда она ещё не успела окончить университет. В Бершет они поехали не случайно, отцу предстояло продолжить службу недалеко от Перми, и официально этот поселок городского типа назывался ЗАТО «Звездный». Вы спросите, кто такая Машенька и почему она спит в комнате, где я росла? Это долгая история, но я определённо могу сказать, что это мой самый близкий человек. Я помню, как папа пришёл с работы и закричал на всю квартиру: — Этого идиота уволили! Вместо него, наконец, пришлют нового заместителя из Нижнего Тагила! — Папа не скрывал своей радости, потому что прошлый начальник, по фамилии Шопин, его порядком достал. Я тоже была счастлива, ведь мне больше не придется слушать о том, какой он «конченый козел» от отца, когда он выпивал, а случалось это каждые выходные… — Завтра еду в Киров, чтобы забрать его семью с вокзала! — добавил отец и сел за стол, принимаясь есть наваристые мамины щи. — А ты уверен, что новый начальник будет нормальным? — спросила мама, скрутив полотенце в руках и прищурив правый глаз. — Свет, хуже Жопина, — так отец называл полковника в кругу семьи и близких друзей. — Начальника быть не может! — он засмеялся и приобнял меня. Я любила сидеть у него на коленях, когда он ел. Пусть мне было 11 и я уже сама заплетала себе косы с лентами, но я любила проводить время с отцом, этого мне всегда было мало. — Лаура, дай отцу поесть спокойно! Как маленькая: прилипла и не отпускаешь! — По-доброму говорила мама, намекая на то, что я уже взрослая, чтобы сидеть у папы на коленках. — Да пускай сидит! Я и так всё время на службе, совсем некогда с ней побыть! — отец улыбнулся и поцеловал меня в макушку. Как и всегда он натёр горбушку чёрного хлеба чесноком и, на этот раз, протянул её мне, предлагая испробовать лакомство. Я любила такой незамысловатый бутерброд с детства, но получался он только у папы. Мама делала иначе, и он не был таким острым и вкусным. У меня же самой никогда не получалось рассчитать количество соли, а папа умел делать это безупречно. На то оно и детство, что прошло и больше не вернуть. Да, сейчас я могу позволить себе купить чёрный хлеб, соль и чеснок, но никогда больше не смогу позволить себе попробовать папин бутерброд. — Ларочка, что тебе купить завтра в городе? — по-доброму спросил отец, поглаживая меня по спине. Я задумалась, начала оглядываться по сторонам, в надежде найти подсказку. По правде сказать у меня было всё, что я только хотела: куклы, платья, тетрадки с картинками на обложках, новые учебники, хорошие краски и длинные кисточки, словно у художника, но мне хотелось узнавать этот мир вместе с папой, поэтому в тот день я заказала самое вкусное, что он только мог привезти из Кирова — мороженое «Мальвина». — Мороженку! — воскликнула я. — Если пообещаешь, что по математике выйдет пятерка, куплю коробку мороженого! — подмигнул папа, притягивая меня ближе своей большой ладонью. — Обещаю! — вскрикнула я и начала прыгать, соскочив с коленей отца. — Вот разбалуешь девку и будет тебе! — сказала мама и села на табуретку. — Доченька, пойди уроки делать! Завтра вторник, а не суббота! — закончила мама и подтолкнула меня к выходу из нашей маленькой кухни. Я послушалась. А как иначе? Раньше слово родителя было законом для любого ребёнка, как мне казалось. Уроки мне давались легко, я была почти отличницей, а если бы не Лариса Николаевна, то я бы ей, непременно, стала! Математику я знала, но эта злая женщина ставила мне 4, даже если работа была идеальной. Весь вечер я провела решая задачи, конспектируя параграфы и изучая атласы. Папа читал газету, а мама хлопотала по хозяйству, потому что очень любила порядок. Засыпая, я думала о завтрашнем дне, как папа привезёт мне целую коробку любимого мороженого и я буду медленно смаковать каждый стаканчик. К слову скажу, что мороженое это до сих пор, как в детстве: такое же вкусное, сливочное и настоящее! Оно продается только здесь и вы не представляете, как я рада, что это производство не распалось в суровые девяностые годы. Помню, как в тот день я привычно обводила рисунок на ковре, кутаясь в теплое одеяло. Мама целовала меня и желала спокойной ночи каждый вечер — это была приятная традиция, которую теперь продолжает другая, не менее любимая мной женщина о которой я решила вам рассказать!