The Smoke

«Я в последний раз окинула его сожалеющим взглядом, пытаясь уместить в нём сразу и очередное извинение, и крепкие прощальные объятия и неуместное, но такое искреннее признание в своих чувствах, которые до сих пор бушевали в моём истерзанном сердце. Уголки его рта дрогнули в понимающей улыбке. Мы сохраняли молчание с того момента, как вышли из его квартиры. Сейчас я уже стискивала в ладонях посадочный билет и бесконечно оглядывалась на длинную очередь на паспортный контроль. Наверное, стоило что-то сказать, но было сказано итак слишком много. Столько слов, слёз, криков, стонов и извинений, сколько было у нас с Дарком за последние четыре дня, у нормального человека не наберётся за всю жизнь. — Ну… — набравшись храбрости, выдохнула я. — Ну… — он сунул руки в карманы джинсов и пожал плечами. — Спасибо, что проводи-… — я запнулась и вся покраснела от смущения. — Спасибо, что… что… проводил. Люцифер тихо засмеялся и закивал головой. — Спасибо, что… позволила проводить. Я поджала губы и тоже закивала. Было всё ещё немного дико обращаться друг к другу без нашей уникальной и такой привычной формальности. Хорошо, что привыкнуть к этому я не успею. — Ну я пойду. А то все места займут, — я криво улыбнулась, слишком поздно поняв, что шутка была отстойной и совсем не в тему. — Дашь знать, когда приземлишься? — Нет. Нет, мы ведь договорились. — Точно. — Пойду. Мне нужно идти. Рано или поздно я всё-таки должна была сесть в чёртов самолёт. Нужно было просто развернуться и занять очередь, но я не могла. И он не мог. В итоге мы стояли как два болвана и просто тянули время. — Я правда… я должна. — Я знаю, — он тяжело вздохнул и вдруг сделал неожиданный шаг в мою сторону. Я не успела ничего понять, как Дарк уже приобнял меня одной рукой, накрыв мой затылок своей ладонью, и коснулся в целомудренном поцелуе моего лба. — Береги себя, Вики. Мне резко стало нечем дышать: горло вновь сдавило спазмом, на глаза навернулись слёзы, сердце забилось в груди как рвущаяся из клетки колибри. Я прикрыла глаза, вдыхая смородиново-мятный холодок его одеколона и на секунду задумалась, а не обнять ли мне его в ответ, но практически сразу же ощутила, как он отстранился. Подняв глаза, я не увидела его лица. Я увидела его спину в паре метров от меня. С каждой секундой расстояние увеличивалось. Он ушёл. Последние тлеющие угольки нашего романа погасли. Остался только горький дым. Я обожала дым от сигарет и можно было с уверенностью сказать, что именно он и познакомил нас с Дарком, сплотил, связал, укутал собой. И вот пришло его время рассеяться. Все говорят, что не бывает дыма без огня, но в нашей истории я бы использовала эту пословицу наоборот: не бывает огня без дыма. Я интуитивно знала, на что иду, и чем всё закончится. Никогда бы не подумала, что сценарий проиграется именно таким образом, но тем не менее финал я предсказала совершенно верно. Даже символично, что наша с ним история закончилась на его отказе от курения и моём покидании туманного альбиона. Практически идеально. От того и больно. — Береги себя, Рэй, — прошептала я ему вслед, поворачивая в сторону паспортного контроля». Я сделала очередной внушительный глоток смузи, от чего мозги на пару секунд сковало холодом, и передёрнула плечами от удовольствия. Идеальное соотношение пряности сельдерея, сладкой кислинки киви и добротной порции сочного шпината. Такой смузи делали только в одном месте в Майами и за каждый мой поход в офис издательства я награждала себя этим напитком богов. Иначе встречу со своим литературным агентом пережить было невозможно. — М-м… — Селена задержала свой взгляд на последней странице и недовольно скривила губы. — М-м… нет. Нет, мне это не нравится. Её афрокудри возмущённо подпрыгнули на плечах, вторя недовольству своей хозяйки. Я вздохнула и устроилась в кресле поудобнее. — Ты динамила меня два месяца, выдавливая из себя последние главы и вот, что я получаю? «Остался только горький дым»? «И вот пришло его время рассеяться»? Это полная параша. — Ты как всегда очень тактична. — Что это за херня? Я ждала больше драмы! — она отбросила печатную копию моего дебютного романа на стол и сразу же взялась за свою любимую электронную сигарету. — Я сразу сказала, что буду описывать только то, что было. Никакого писательского вымысла. — Дерьмо, — она выдохнула в меня порцию вишнёвого дыма и упрямо замотала головой. — Либо драму давай, либо счастливый конец. — Но у меня не было ни того, ни другого! — я развела руками и улыбнулась. — Ты сидишь тут и попиваешь свою зелёную бурду, вся такая подтянутая и загорелая, с приличным авансом на свой литературный дебют, в лучшем штате Америки и смеешь утверждать, что у тебя несчастливый конец? — Я говорю о конце наших отношений. — Когда сядешь за продолжение? Я засмеялась и встала с кресла. Допила смузи и бросила пустой стакан в мусорное ведро. — Я не собираюсь писать продолжение. Или писать вообще. — Лайт, мы так не договаривались. — Тебе стоит перечитать наш контракт. — Если в первый месяц продаж закончится весь тираж, я прикую тебя к письменному столу и заставлю писать ещё, ты ведь это понимаешь? — Хорошего дня, Селена! — смеясь, пропела я на прощание, и выпорхнула из офиса. Был чудесный день: лето, безоблачное небо, жаркое солнце и запланированный сёрфинг после обеда. Я нацепила на нос солнцезащитные очки, поправила бейсболку на голове и бодрым шагом направилась в сторону велопарковки. Я была очень довольна собой. Не из-за того, что в очередной раз дала отпор Селене. Даже не из-за того, что наконец-то дописала книгу. Я была просто довольна собой. Своим решением остаться жить в родном городе, снова встать на доску, завязать с курением — да много чем. За последние два года я сильно изменилась и наконец-то нашла в себе силы принять решение стать взрослым человеком. Я научилась принимать отказы, сама говорить людям «нет», слушать свою интуицию, больше готовить дома, ограничиваться парой коктейлей на вечеринках и ужинах с друзьями, медитировать, выражать свои эмоции, принимать все свои сильные и слабые стороны, позволять себе не быть идеальной и прекратить играть в жертву, заняв, наконец-то роль творца своей жизни. А что ещё немаловажно: я научилась жить без Дарка, сумев, однако, сохранить любовь к нему в своей душе. Именно в душе, а не в сердце — здесь было больше места. В процессе написания книги я вывернула себя наизнанку. Почти полтора года назад, одной бессонной майской ночью, я вдруг поняла, что больше не могу. Не могу продолжать мучиться, мечтать о том, что он всё же найдёт способ со мной связаться или что мы случайно столкнёмся с ним на пляже. Не могу больше прокручивать в голове все наши диалоги, вспоминать все ночи любви и приступы неуёмного хохота, снова и снова переслушивать и перечитывать все подкасты и книги, которые он мне советовал, гипнотизировать нашу единственную совместную фотографию, которую для пущего эффекта я ещё и распечатала и прикрепила к пробковой доске над кроватью. Не могу и не хочу постоянно жалеть о содеянном, скучать по нему до одури, мониторить скидки на билеты в Лондон, маниакально следить за профилем Шэрон во всех соцсетях в надежде наткнуться на фото или видео с ним. Поэтому я села за ноутбук и за один присест написала первые пять глав нашей истории. Мне нужно было выплеснуть куда-нибудь всё то, что бесконечным хаосом вращалось в моей голове. И вместо ушей Мими или своей мамы я выбрала бумагу. И вот сегодня тот знаменательный день, когда я сдала рукопись. Проживая наш роман с каждым абзацем и главой заново, мне удалось совсем иначе посмотреть на прошлое. Мне словно выпал ещё один шанс пройти игру. Да, с тем же сюжетом и финалом, но в качестве другого игрока — автора. Беззвучного и безмолвного наблюдателя по ту сторону экрана ноутбука. И благодаря этому мне удалось отпустить это прошлое: проститься с Люцифером и простить саму себя. Конечно, без терапии, вина и Мими навряд ли бы был такой эффект, однако, писательство сыграло свою далеко не последнюю роль. Теперь мне даже казалось, что мы с Дарком стали чуточку ближе на каком-то духовном уровне. В конце концов, это ведь он первый предложил мне попробовать написать что-нибудь. И именно он подкинул идею о псевдониме, которым я в итоге воспользовалась. Телефон пиликнул в заднем кармане шорт. Я уже практически оседлала велосипед, но всё-таки решила остановиться и проверить уведомление. Селена: Ты так быстро убежала. что я не успела показать тебе прототип обложки! Я открыла вложение и улыбнулась. Чёрно-белая обложка. В нижней части профиль мужчины, который затягивается сигаретой. Дым от неё клубится и ползёт вверх, туда, где изображён профиль девушки. Она занимается тем же самым: прикуривает свою сигарету. Посередине крупным шрифтом с засечками выведено название: «The Smoke». Чуть ниже, гораздо более мелким шрифтом значится имя автора: Ви Лайт. Я потратила ещё пару минут на детальное рассмотрение плода дизайнерского труда. Изучила каждый штрих, каждый пиксель. И, наконец, удовлетворённо вздохнула. В рисунках главных героев на обложке едва ли можно было угадать Дарка или меня. Просто женщина, просто мужчина — просто история о двух курильщиках в одинаковых лондонских квартирах. «Пожалуй, стоит именно так и указать в аннотации», — я быстро напечатала Селене ответ, сунула телефон обратно в карман и закрутила педалями в сторону пляжа. Обычно дорога от издательства до пляжа занимала у меня не более двадцати минут, но сегодня мне как никогда хотелось растянуть удовольствие, поэтому я сделала небольшой крюк. Пока ехала, волей неволей вспоминала всё то, что надеялась забыть в процессе написания книги. Но такое ведь не забывается, правда? Последние главы дались мне особенно тяжело. Что в жизни, что на бумаге. Именно поэтому я и писала их целых два месяца. После того, как мы поехали с Дарком загород, чтобы немного отвлечься и сменить декорации, мне на какой-то момент даже показалось, что у нас действительно появился шанс всё исправить. Стереть прошлое, заработать себе амнезию. Но стоило мне опрометчиво предложить Люциферу отыскать проклятую зажигалку в рюкзаке, стоило ему обнаружить бирку ручной клади и задать свой судьбоносный вопрос, как я поняла, что тешила себя несбыточными надеждами. Однако даже после этого я не набралась храбрости и не призналась ему в своём грехопадении. Нет, я ограничилась лишь тем, на чём меня поймали с поличным: рассказала, что и впрямь летала в Рим, пока сосед отсутствовал. Он очень удивился и резонно поинтересовался, почему я об этом умолчала, а я, вся дрожа от страха и адреналина, сослалась на то, что у нас с ним и так всё было слишком запутанно и ни к чему было упоминать ещё и о моих римских каникулах. После этого Люцифер отправился готовить ужин, а я заперлась в ванной, включила воду, зажала себе рот руками и завыла так, что позавидовали бы все хаски в мире. Меня всю трясло, слёзы лились сами собой — тело мне словно не принадлежало. Я уговаривала себя успокоиться, обещала себе всё на свете, лишь бы запихать все эмоции и чувства в задницу, и в конце концов мне удалось проглотить этот скользкий ком. Мы поужинали и отправились в спальню. На середине второй серии «Бриджертонов» он полез ко мне с поцелуями и я поняла, что мне не отвертеться. Я позволила ему себя раздеть, легла на спину и уставилась стеклянными глазами в потолок. Дарк осыпал меня поцелуями, шептал какие-то милые нежности и был как всегда самым чувственным и раскрепощённым любовником, но в ту ночь я не смогла оценить его стараний. Я ощущала себя пластмассовой куклой, практически трупом, и я готова была сделать что угодно, лишь бы от меня поскорее отстали, оставили в покое и позволили утонуть под толщей собственных слёз. Он довёл дело до конца, лёг рядом, а после того, как восстановил дыхание, спросил, где я витаю. Я попыталась вяло заверить его, что всё прекрасно, но Дарк возразил, заметив, что я не издала ни единого звука, пока он был во мне. А после разбил мою хлипкую оборону в щепки, добавив, что это был первый раз, когда мы занимались любовью и я не кончила. Тогда я поняла, что не выдержу этого ада больше ни единой секунды. — Я… пожалуй, вернусь домой. — Что? Вики, сейчас половина двенадцатого ночи… — Вызову такси, — я оттолкнула его и, спотыкаясь, слезла с кровати, принявшись лихорадочно одеваться. — Господи, да что с вами происходит?! Вики! — он тоже встал с кровати, впопыхах натянул боксеры и преградил мне путь из спальни. — Ответьте, в конце концов, в чём дело! У меня уже мозги набекрень от вашего «горячо — холодно»! Я нырнула ему под руку и выбежала в гостиную, на ходу застёгивая рубашку. — Вики! Я с вами разговариваю! Что за хрень происходит?! Вы то просите дать вам пространство, то соглашаетесь провести выходные вместе! То признаётесь в любви, то сбегаете ночью! То плачете по каждому пустяку, то сами буквально набрасываетесь на меня! Я уже с ума схожу! Хватит убегать от проблем! Ответьте мне, в чём дело?! — он поймал меня за руку и дёрнул на себя.

Soundtrack: One Night (Acoustic) — Dusky Grey

Я расплакалась, а он тут же начал извиняться и стирать своими пальцами слёзы с моих щёк. Спросил, не был ли он чересчур груб в постели, или, может, у меня что-то случилось, о чём я не хотела с ним говорить. Тогда я рывком убрала его руки от себя и как самая настоящая истеричка расхохоталась. После чего выдала ему всю правду. Как нетрудно было догадаться, ночевали мы по отдельности. Я — свернувшись калачиком на полу в ванной комнате загородного коттеджа. Он — в своей квартире в Лондоне, куда, спустя несколько часов после моей исповеди, он отправился, с энтузиазмом воспользовавшись моей первоначальной идеей о побеге посреди ночи. Я вернулась в город утренним поездом в понедельник. У меня были весьма насыщенные выходные. Во-первых, я позволила себе в волю порыдать, содрав всё горло. Во-вторых, я выкурила все сигареты. В-третьих, когда все сигареты были выкурены, а слёзы выплаканы, я составила план действий. Поэтому насыщенными вышли не только выходные, но и понедельник, последовавший за ними. Оказавшись в своей квартире, я первым делом устроила генеральную уборку. Затем приняла полноценный душ, уведомила своего босса, что несмотря на то, что мой отпуск закончился, начать работать я смогу не раньше начала следующей недели, после чего купила билет до Майами и приступила к сбору вещей. Пункт за пунктом я вычёркивала все дела из составленного мной за выходные списка, благодаря чему мне удалось хоть немного отвлечься. Я встретилась с хозяином квартиры, рассчиталась за последний месяц, отправила все свои вещи домой к родителям почтой и села писать прощальное письмо соседу. Драматично? В высшей степени. Но у меня бы ни за что не хватило духу постучать в его дверь и попрощаться с глазу на глаз. Под конец дня, проглотив скудный ужин (замороженная лазанья из минимаркета) в своей пустой квартире, я захватила небольшой чемодан на колёсиках с самыми нужными вещами, закинула рюкзак на спину и, окинув прощальным взглядом своё лондонское убежище, спустилась на этаж ниже. Пару минут постояла напротив его квартиры, переминаясь с ноги на ногу и, наконец, сунула конверт с письмом в щель под дверью. И не успела я даже до лестницы дойти, как дверь распахнулась, явив мне соседа в розовом халате на пороге. Дерьмовый флешбэк. Именно в этом прикиде я и увидела его впервые несколько месяцев назад. — Что это? — он повертел конверт в руке и воззрился на меня хмурым взглядом. — Я… это… я уезжаю и просто хотела… попрощаться, — я виновато пожала плечами, не находя в себе сил ответить ему таким же прямым взглядом. — Я просто хотела попрощаться, Дарк. — Хм. Он оставил дверь распахнутой, а сам начал вытаскивать письмо из конверта, развернулся и прошёл вглубь квартиры. Мне бы стоило просто спуститься вниз, но его безмолвное приглашение войти не оставило мне шансов. С понурой головой я вкатила чемодан, а затем вошла сама, неуверенно прикрыв дверь за своей спиной. — Вы ведь ещё курите? Я кивнула и последовала за ним, оставив свой багаж возле входной двери. Всё это казалось каким-то диким сюрреалистическим сном: мне не следовало входить, а ему не следовало приглашать меня. Нам не следовало видеться и тем более общаться друг с другом. Не говоря уже о совместных перекурах. Но тем не менее мы оба были здесь: на его балконе, с сигаретой между пальцев. — Итак. — Я уже… я уже сказала, что… просто… я понимаю, что это ничего не изменит. И не прошу вас… не прошу вас ни о чём… — я замерла, пронаблюдав, как он зажёг спичку и поднёс её колыхающийся огонёк к свёрнутому прямоугольнику моего письма на три страницы. — Что вы… что вы делаете? Огонь перекинулся на бумагу, принявшись жадно обгладывать края всех трёх листов, исписанных мной от руки. — Дарк?! Я было дёрнулась к нему, чтобы потушить горящее письмо, но он только активнее затряс рукой, заставляя огонь ускориться. Мне в глаза тут же полетели ошмётки пепла. Я закашлялась и начала махать руками, пытаясь развеять дым, а мой сосед в это время преспокойно сунул сигарету себе в рот и прикурил от горящего письма. — Если хотите мне что-то сказать, то говорите это в лицо. Без отсылок к сопливым мелодрамам и трусливых выходок. Разозлившись на него, я рявкнула что-то о том, что не хотела уходить, не открыв перед этим ему всей правды. По крайней мере моей версии этой самой правды. Чуть ли не с пеной у рта я вывалила на него все свои сумасбродные мысли и рассуждения, все эмоции, все терзания и сомнения, после приправив всё очередной порцией извинений и раскаяния. Дарк слушал меня внимательно, не двигаясь с места, только продолжал молча курить и изредка стряхивать пепел с сигареты.

Soundtrack: Stay — Rihanna, Mikky Ekko

— …и я сильно сомневалась, что после всего произошедшего вы захотите меня видеть и тем более слушать всё то, что я рассказала вам минутой ранее! — я схватила коробок со спичками и трясущимися руками попыталась зажечь одну. У меня не получилось: все спички посыпались на пол, сигарета выпала из рук, я снова задрожала от подступающих всхлипов, ко всему прочему понимая, что если задержусь в его квартире ещё хотя бы на одну минуту, то рискую опоздать на рейс. — И вы просто решили в очередной раз сбежать, — со вздохом констатировал сосед. — Я не сбегаю, а уезжаю! — Ну конечно. Его реплика с плохо скрываемой издёвкой больно резанула по моему и так выдохшемуся самообладанию. — Что вы от меня ждёте? Что хотите? У меня нет ни сил ни идей. — Хочу, чтобы вы прекратили строить из себя глупого ребёнка. Хватит прикрываться оправданиями. — Какими ещё оправданиями?! Это не оправдания, а объяснения! — Ложь. Он затушил свою сигарету и, обойдя меня, вышел с балкона. Я плюнула на своё желание покурить и последовала за ним. — Думаете, я вас обманываю? — Вы обманываете саму себя. — Что за… — По-вашему, так вы просто жертва обстоятельств, верно? Сначала я чуть ли не принудил вас к отношениям, а вы ведь так не хотели вступать в новые после своего прошлого романа! — он презрительно усмехнулся и взмахнул руками. — Потом, когда вы всё-таки снизошли до меня и согласились, то сразу стали заложницей всех моих тёмных тайн и секретов. Потом сделали мне очередное одолжение, приняв всех моих демонов, а потом наткнулись на самого последнего — то видео. Конечно, это всё чистая случайность! Вы ведь не собирались копаться в моём ноутбуке! Просто на вас босс наседал с работой! И вы были вынуждены сделать то, что сделали. А я в ответ на эту вашу выходку не смог себя сдержать, и вы приняли решение за нас обоих: всё кончено. Истерили и накручивали себя, проклиная тот день, когда мы встретились. А потом, конечно же, вам подруга посоветовала развлечься! И потом эта же самая подруга посоветовала ни о чём не рассказывать! Тут вы, наконец, поняли, что у вас ко мне чувства, но — сюрприз-сюрприз! — а они точно настоящие? Потому что вы снова решаете за нас обоих и бежите из страны, трусливо подсовывая мне прощальное письмо под дверь! — он засмеялся, как смеются все люди, нервы и терпение которых на исходе. — Знаете, что самое идиотское? Расскажи вы мне обо всём сразу, объяснив, что приняли ту ссору за расставание, я бы… — Что?! — не выдержав, взорвалась я. — Что?! Простили бы меня?! — Я НЕ ЗНАЮ! — рявкнул Люцифер так громко, что у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди от страха. — Я знаю только то, что больнее мне делает не факт того, что вы переспали со своим бывшим, а то, что вы врали мне всё время после! — Я не хотела… — прошептала я, склонив голову и роняя слёзы на пол. — Я бы ни за что не сделала этого, если бы… — Хватит, Вики. — Вот именно поэтому я написала вам письмо. Я не хотела заканчивать всё так. — Удивлю вас, но я тоже. — Ладно, — я в который раз стёрла слёзы с щёк. — Я заслужила это. Надеюсь, вам стало легче. Дарк вздохнул и взъерошил волосы, затем уже намного спокойнее и мягче посмотрел на меня. — Куда вы уезжаете? — Домой. — Во Флориду? — Да. Я уже отправила все вещи и рассчиталась за последний месяц с арендодателем. И я уже опаздываю на самолёт. Не планировала этот разговор. — Я не хочу, чтобы вы уезжали. Я подумала, что ослышалась. Подняла недоумевающий взгляд на соседа. — Мы ведь взрослые люди, верно? Даже взрослым свойственно совершать ошибки. Но каждая ошибка чему-то нас учит. Если мы работаем над ней. Он сделал несколько шагов по направлению ко мне и остановился, когда между нами едва ли можно было насчитать больше пары сантиметров. — Вики… — Дарк коснулся моей щеки, затем провёл ладонью по моим волосам, пропуская пряди между пальцев. — Разве это не сумасшествие? Вы разбили мне сердце, воткнув нож в ту же самую рану, которая только-только начала затягиваться. И всё моё эго распирает от обиды и злости на вас. Но вместе с этим… — он грустно улыбнулся. — …вместе с этим мысль о том, что я могу навсегда вас потерять, приносит мне боль трехкратную. Посмотрите на меня, — он дотронулся до моего подбородка, поднимая моё лицо. — Вы и впрямь меня любите или сказали это только из-за чувства вины? — Люблю, — выдохнула я без раздумий. — Тогда вы никуда не полетите. По крайней мере сегодня. Этого я уже ни в каких фантазиях не могла предположить. Он поцеловал меня, а я, совсем растерявшись от этого, ему ответила. Через каких-то две минуты мы уже были полностью обнажены, в объятиях друг друга, на его кровати. Предсказание Дарка сбылось: я никуда не полетела в тот день. И следующий. И последующий тоже. Он когда-то предлагал мне отключить все средства связи и запереться на несколько дней в его спальне, сконцентрировавшись лишь друг на друге и взаимном удовольствии. Кто бы знал, что это случится после того, как я сыграю свою фатальную роль изменщицы.

Soundtrack: Try Losing One — Tyler Braden

Казалось, будто мы не могли насытиться друг другом. В те моменты же, когда мы не были заняты ласками и поцелуями, мы подолгу курили с соседом на его балконе и обсуждали произошедшее, словно сюжет фильма или книги, но никак не нашу реальную историю. Дарк задавал много вопросов, по-видимому, пытаясь понять, почему во второй раз ему наставила рога его любимая женщина. А я взахлёб отвечала, рассказывая ему обо всём: о том, как меня стали вымораживать его привычки, как я ревновала его в самом начале, решив, что Шэрон была его подружкой, как мне было тревожно из-за его молчания и тайн, как больно было слышать его признание в любви Джулии, пускай и на видео, снятом несколько лет назад. Эти несколько дней стали для нас островком безмятежности и спокойствия, как бы ни парадоксально это звучало. На протяжении них мы были просто Вики и просто Люцифером, без разбитых сердец и ужасных ошибок. Мы надеялись, что это поможет нам выкарабкаться, по-прежнему держась за руки. Но за пределами его квартиры жизнь продолжалась, прошлое никуда не исчезло, нужно было строить будущее на том фундаменте, что у нас был. Точнее, не был. У нас оставались только развалины, и пускай нам удалось спрятаться, притаиться среди них, урвав последние часы наедине, этого всё же было недостаточно. Об этом мне говорил изменившийся язык его тела: как Дарк коротко улыбался, когда я шутила; как он засыпал, сграбастав меня в душащих объятиях; как больно кусал меня в шею или плечо, когда мы занимались сексом; как старался поскорее закончить чистить зубы, чтобы не стоять слишком близко ко мне, пока я занималась тем же. Он любил меня, он хотел продолжить наши отношения, но ему всё ещё было больно от моего предательства, от моей лжи. А я не могла представить себе жизнь, в которой я бы каждый день ходила перед ним на цыпочках, боясь совершить неверный шаг, в которой бы продолжала чувствовать его немые укоры и бесконечно винить себя. Мы бы выели друг друга изнутри, выпотрошили бы всё хорошее, что между нами осталось, в конце концов превратившись в двух озлобленных и сломленных людей. Увы, это не являлось пределом моих мечтаний. В один день, проснувшись раньше Дарка, мне стало это кристально ясно: пора. Я приняла душ, тихо передвигаясь по его квартире, собрала все свои вещи, заново упаковав чемодан, затем сварила кофе и вышла на балкон, вооружившись сигаретами и своей зажигалкой. Не хотелось снова убегать. Больше нет. Я хотела дождаться, пока он проснётся, озвучить своё решение и только тогда, даже несмотря на его возможные протесты, уехать. — Почему ваш чемодан собран? — донёсся до меня заспанный хриплый голос соседа. Я обернулась и улыбнулась ему, отсалютовав чашкой кофе. — Доброе утро, Дарк. — Доброе? — он покосился на чемодан, затем вышел на балкон и взялся за сигареты. — Я хотела дождаться, пока вы проснётесь. — Неужели, — он позаимствовал мою чашку с кофе и сделал несколько глотков. — Ничего не получается. И навряд ли получится. Люцифер замер, поджал губы и вернул мне чашку. Выглянул на улицу, проверяя погоду, после чего прикурил. — Мне просто нужно немного больше времени. Мне тяжело. — Знаю, — я улыбнулась. — Знаю и не упрекаю вас в этом. Но я поняла одну вещь. На самом деле я поняла её в ту ночь, когда вы уехали из коттеджа. — Какую же? — Я не смогу построить здоровые отношения с кем бы то ни было до тех пор, пока я не построю здоровые отношения с самой собой. — Для этого необязательно уезжать из Лондона. — Вы правы. Но это первый, можно сказать, базовый этап. Видите ли, я ненавижу этот город, — я закатила глаза и тихо засмеялась. Признать это вслух было облегчением и почти осязаемым удовольствием. — Терпеть не могу дождливую погоду и холод. И латте. И пиццу с ананасами тоже. Я скучаю по солнцу, по сёрфингу, по семье и друзьям. — А по мне? По мне вы скучать не будете? — Каждый день.

Soundtrack: need you to believe — Munn

Я допила остывший кофе и подошла к соседу. Погладила его по рукам и плечам, провела по взлохмаченным после сна волосам на голове, наконец, улыбнулась, взглянув ему в полные печали глаза. — Но я никогда не смогу полюбить вас так, как вы этого заслуживаете, не разобравшись в себе, не полюбив и не простив себя. И если я останусь с вами, то мы возможно и будем периодически проживать моменты счастья, но под гнётом своей вины и полного непонимания, кто я такая и чего хочу, я совсем потеряю себя. А вы в тот же миг меня разлюбите. Потому что любить во мне будет нечего. Останется только горечь от сожаления, что мы оба решились на эту заранее проигрышную авантюру. — Может, начнём ходить к семейному психологу? — Я думала об этом, но всё моё существо кричит о том, что мне нужно уехать. И в этот раз не из-за страха, не пытаясь спастись и уберечь себя. Просто… просто я действительно этого хочу. Даже несмотря на то, что это заново разобьёт мне сердце. Даже несмотря на то, что это заново разобьёт сердце вам. — Может… может, мне тогда поехать с вами? — его голос дрогнул, брови напряглись. Он хватался за последнюю соломинку. — Дарк, пожалуйста, не нужно. — Я смогу вас простить, Вики. Я знаю, что смогу. И я знаю, что прямо сейчас это даётся мне нелегко, но если вы уедете, я вовсе лишусь такого шанса. — Это неправда, — я утешающе улыбнулась и погладила его по щеке. — Если у вас хватит смелости и великодушия простить меня, то вам не понадобится моё присутствие. — И что же мне тогда делать? — его карие глаза подёрнулись пеленой слёз, от чего я сама незамедлительно шмыгнула носом. — Можете… можете проводить меня в аэропорт, если хотите. — В аэропорт, значит, — Дарк кивнул и разочарованно улыбнулся. — Если только это не будет отсылкой к сопливым мелодрамам. Он засмеялся сквозь слёзы и отвёл глаза. Такой высокий, сильный, умный, уверенный в себе и привлекательный мужчина прямо сейчас больше походил на задетого за живое, хрупкого и испуганного ребёнка. Именно в тот момент передо мной был не Эл Дарк, не Люцифер, не обаятельный сосед-писатель с нижнего этажа, не умелый любовник и надёжный партнёр — прямо сейчас передо мной стоял Рэй. Настоящий, уязвимый, открытый и искренний, обычный человек. Тогда я поняла, что моя любовь к нему была намного сильнее, чем я когда-либо могла себе представить. — Я люблю тебя, — не замечая собственные слёзы, я обняла его, опустив его голову себе на плечо, успокаивающе гладя его по напряжённой и подрагивающей спине. — Ты ни в чём не виноват. Ты потрясающий мужчина и я всегда буду помнить о том, что между нами было, я обещаю всегда помнить о тебе. Но тебе нужно меня отпустить. Иначе мы оба будем несчастны. Прости меня за всю ту боль, что я тебе принесла. Ты никогда не заслуживал подобного. Прошу тебя, — я поцеловала его в макушку и громко выдохнула, когда он прижал меня к себе ещё крепче. — Прошу тебя… отпусти. И он отпустил. Не буквально. Мы ещё какое-то время провели на балконе, стоя в этих жизненно необходимых объятиях, успокаивая друг друга и самих себя. А потом он вызвал такси и мы поехали в аэропорт. Ну а дальше… Дальше вы уже всё знаете.