Сотри мои воспоминания

Музыка: Unions — Bury

      Сердце отчаянно билось в груди, словно пытаясь остановить свою хозяйку. Гермиона стремительно неслась вперёд по хрустящему гравию подъездной дорожки. Поскорее убежать, поскорее покинуть Мэнор, стены которого заставляли её изнывать от нехватки воздуха.       «Эти серые глаза… Прожигающие… Невыносимые… Как и сам Драко Малфой. Он смотрел на неё прям как тогда…»       — Гермиона, — послышался за спиной голос Блейза, но Грейнджер его проигнорировала. — Что произошло?       Она всё быстрее удалялась от стен дома. Мысли крутились сейчас совершенно не в этой реальности, погружая её в такое далёкое и особенно болезненное воспоминание. И в голове эхом звучал схожий вопрос: «Что произошло?»       Только заданный тогда Роном…       Дыхание сбилось. Гермиона бежала вперёд, не замечая ни влажных веток, хлеставших по лицу, ни колючего мороза, пробирающегося под тонкую толстовку. Глаза распухли от бесконтрольного потока слёз, а губы пересохли от жадных глотков воздуха, которые Грейнджер хватала ртом.       «Ненавижу его! Ненавижу!» — повторяла она, хоть прекрасно осознавала, что зияющая рана на сердце вызвана совершенно не ненавистью, а иными чувствами.       Перед глазами всё ещё стояла картина, как Пэнси-эта-мерзкая-Паркинсон запустила пальцы в светлые пряди волос Драко. Как он самодовольно усмехнулся, и слизеринка уселась ему на колени, по-собственнически обвив рукой шею.       И, о святой Мерлин, он ответил. Этот несносный, высокомерный, самодовольный… чёртов Малфой ответил. Положил ладонь на её бедро.       — Пожалуйста, Гермиона! Ты должна, ты обязана успокоиться, — прошептала Грейнджер, ощущая, как першит в горле. — Тебе же должно быть всё равно… Пожалуйста.       И всё бы ничего. Если бы в этот самый момент он не посмотрел прямо на гриффиндорку. Нарочно задержал взгляд, будто игрался и наслаждался её эмоциями. Его пальцы скользили по телу Пэнси, а в груди Гермионы всё болезненно сжалось. Словно в ту самую секунду она вновь взглянула на Василиска. Только сейчас зеркало её не спасло.       Гермиона дёрнула плечами, чувствуя, как тысяча липких мурашек пробежала по спине. Только сейчас она ощутила ледяной ветер, что завывал вокруг, проникал под тонкую ткань и пробирался к костям. Казалось, даже он жаждал лишить Грейнджер остатка сил и тепла.       «Ты полагаешь, что можешь быть интересна мне? А, грязнокровка?» — голос Драко звучал в голове так чётко и громко, точно он сам стоял рядом и кричал на ухо. Вдалбливал глубже в сознание эти слова, чтобы она запомнила их навсегда.       — Что произошло? — неожиданно раздался голос Рона совсем рядом, отчего Гермиона вздрогнула. — Ты же совсем замёрзла…       — Вы поговорили не более пяти минут, а как же допрос? — произнёс Блейз, наконец поравнявшись с Грейнджер.       — Я дала ему сутки, — бросила она и аппарировала, стоило только пересечь границу владений Малфоев.

***

      — Ты что?! — Гарри повысил голос.       Его брови взметнулись, а сам парень застыл посреди кабинета, в изумлении уставившись на подругу. Было видно, как сжались его пальцы от промелькнувшей злости, но он сдержался.       Гермиона медленно прикрыла веки и втянула воздух. К её и так не совсем стабильному эмоциональному состоянию не хватало лишь лекции от Гарри.       Казалось, что, даже покинув особняк, кислорода вокруг всё ещё было недостаточно. Грейнджер мысленно досчитала до десяти и повела плечами, ощущая неприятное жжение между лопаток.       — Дала ему сутки. Он должен привести отца. Иначе не выполнит условия договора и пострадает сам, — спокойно ответила она, пытаясь сохранить остатки спокойствия.       — Гриффиндор — слабоумие и отвага, — хмыкнул Блейз, качая головой.       — У тебя были варианты лучше? — с недовольством стрельнула в его сторону Гермиона.       — Да. Допросить его, как ты и хотела. Он слизеринец, Грейнджер. Тем более — Малфой. Они не предают семью. Он найдёт сотни способов обхитрить тебя и условия договора. Или вовсе покинет Англию.       С каждым сказанным словом внутри Гермионы разрастались раздражение и злость. Она не хотела признавать, что весь изначально логичный и слаженный план рухнул, как только она переступила порог кабинета Драко. Стоило лишь на мгновение встретить его взгляд и вспомнить всё то, что творило их семейство во время Войны. А уж тем более прокрутить в мыслях то, что говорил ей когда-то он сам.       — Посмотрим, — губы тронула лёгкая усмешка, хоть Грейнджер всё ещё сдерживала внутри себя клокочущее негодование.       — Ладно, уже поздно. Завтра решим, что будем делать дальше, — через несколько минут произнёс Гарри.       Стоило только Блейзу покинуть кабинет, как Поттер перевёл всё внимание на подругу.       — Что с тобой происходит?       — А что со мной происходит, Гарри? — пожала она плечами, словно не понимая, о чём идёт речь.       Была у Поттера черта, которую Гермиона очень хорошо знала — он редко позволял себе идти наперекор ей. Стоило на мгновение укоризненно глянуть на него с Роном в моменты наивысшей глупости, и оба замолкали. И вот сейчас она лишь прищурилась и чуть наклонила голову, и Гарри отступил: потупил взгляд и потёр переносицу. Даже на несколько секунд снял очки, чтобы не так остро ощущать на себе её недовольство.       — Думаешь, это сработает? — в итоге произнёс он после минутного молчания.       — Надеюсь. Иначе придётся выслеживать обоих Малфоев.       Гермиона поднялась с кресла и вновь поёжилась, чувствуя, как горит кожа. Уже знакомые ощущения напомнили о видении и метке на теле, про которые она успела позабыть на несколько часов. Ей точно нужно встретиться с Полумной.       В последний раз она видела её в Мунго, где Лавгуд стала целителем после выпуска из школы. В том числе именно она выхаживала Гермиону и даже оставалась с ней дольше положенного времени, отвлекая приятными разговорами. Да и после Войны Поттер частенько пересекался с Полумной, поддерживая дружбу.       Но с тех пор, как Гермиона покинула больницу, они не виделись. Лавгуд только передавала лекарство. То самое, про которое Грейнджер и хотела расспросить.       «Интересно, она всё ещё в Мунго? Господи, как же я не хочу возвращаться туда… Может, удастся встретиться где-нибудь в городе…»       — Гарри. Мне нужно поговорить с твоей подругой, — начала Грейнджер, прикидывая, что Поттер уж точно будет знать побольше, чем она.       — С Пэнси? — удивился он, но тут же осёкся.       Гермиона застыла, поражённо смотря на друга, словно тот сморозил очередную глупость.       — Ты общаешься с Паркинсон?! — тон её голоса даже повысился от изумления.       — Эм, — замялся он. — То есть…       — Невероятно! А как же…       — Давай обсудим это позже. Пожалуйста, — перебил её Гарри, замечая, как блестят карие глаза. Он слишком хорошо знал, что спор с Гермионой, а уж тем более с такой негодующей её версией, ничем хорошим не окончится.       Впрочем, Грейнджер вовремя уловила нарастающее раздражение друга. Он всё ещё злился на неё за проваленный план. Да Гермиона и сама на себя злилась. Ведь куда подевалась её рассудительность в такой важный момент?       Блейз был прав. Драко мог попросту сбежать из Англии, выйти из зоны их юрисдикции и скрываться так долгие годы, пока они не добьются его возвращения. А в то же время количество жертв Новых Пожирателей увеличится. И в этом будет её вина.       «С чего я вообще взяла, что он согласится сдать своего отца? Или так сильно хотелось насолить? Ударить по больному… О, Мерлин… Гарри и Пэнси… Какой кошмар…» — бешено крутилось в голове.       Кожу снова саднило, и мышцы заныли, становясь тяжелее. Гермиона мысленно заскулила от осознания всего, что резко навалилось на плечи. Хоть жизнь во Франции ей определённо не нравилась и казалась скучной, она уж точно была куда спокойнее всего того, что произошло с ней за несколько дней. Даже с учётом всех трупов.       Переступив порог дома Блэков на площади Гриммо, Гермиона замерла. Всё вокруг казалось пропитанным горькими воспоминаниями, которые витали в воздухе смесью тоски и утраты. Даже Гарри так и не переехал сюда, предпочитая лишь заглядывать время от времени. Это было и понятно, ведь дом навевал на него не самые приятные чувства. Так фамильное гнёздышко Блэков всё ещё пустовало спустя столько лет.       Именно здесь Гарри предложил остановиться подруге, у которой после возвращения в Англию больше не было дома. Гермиона согласилась, хотя бы на время, пока не найдёт варианта получше. Только сейчас думать об этом совершенно не хотелось.       Грейнджер устало выдохнула и только потянулась достать палочку, чтобы зажечь свет, как случайно зацепила что-то на полке. Через мгновение послышался звук битого стекла, и все портреты в коридоре начали пробуждаться, галдя и проклиная незваного гостя.       — Снова нарушают покой! — раздался крик Вальбурги Блэк, и тогда Гермиона насторожилась.       Заглушив все портреты, она прислушалась к остальным звукам, пытаясь понять, есть ли в доме кто-то ещё.       — Гоменум ревелио.       Кончик палочки заискрился, и вдоль прохода побежала сияющая линия, заворачивающая за угол. Она быстро растаяла, но этого хватило, чтобы понять — Гермиона точно была не одна.       «Может быть это Кикимер?» — пронеслось в голове, и Грейнджер сглотнула подбежавший к горлу ком.       Пальцы сжали древко. А по телу пробежался липкий холод, как бывает в самые первые минуты страха. Но неужели после всего пережитого она чего-то боялась?       — Люмос, — произнесла она и услышала, как дрогнул голос.       Холодный свет разогнал полумрак коридора, и Гермиона направилась вперёд. С каждым шагом сердце всё громче отзывалось в груди, будто пытаясь предостеречь. Грейнджер мысленно перебирала все возможные варианты тех, кто знал об этом доме, и тех, кому бы позволил войти в него Фиделиус.       По коже прокатилась новая волна жара. Как накануне, словно что-то скользило по телу. Гермиона задержала дыхание и, завернув за угол, выставила палочку вперёд.       — Поттер задерживает на работе? — раздался бархатный голос того, кого она меньше всего ожидала здесь встретить.       Это казалось невозможным. Начиная с того, что он не должен был вообще знать об этом месте. И заканчивая тем, что защитное заклинание на него просто не распространялось.       «Так как, ради святого Мерлина, он оказался здесь?»       — Как ты сюда попал? — выпалила она свои мысли, не опуская палочку.       — Как невежливо, Грейнджер. А как же угостить гостя чаем или кофе? Можно даже без сахара.       Драко растянул ленивую усмешку, сидя за столом и перекинув ногу на ногу. Его поза казалась такой расслабленной, точно это он находился у себя дома. Малфой хмыкнул и оторвал от неё взгляд, переведя его на двери чулана.       — Кикимер. Мисс Грейнджер устала, и полагаю, что голодна, — по-хозяйски бросил он.       Послышались грохот и кряхтение старого эльфа. В то же мгновение в столовой разлился приглушённый свет, а из-за двери показалась знакомая фигура.       — Кикимер служит Гарри Поттеру, а не Малфоям, — раздался хриплый недовольный голос. — Но господин приказал ему делать всё, что попросит Гермиона Грейнджер.       — Ты слышала. Он ждёт твоего приказа, — спокойно произнёс Драко, вновь глядя на неё.       Это было похоже на какой-то театр абсурда. Какие ещё приказы? Что здесь вообще происходит?       — Что ты здесь делаешь? — проговорила гриффиндорка по слогам.       — Что за нетерпение, Грейнджер? Присаживайся, — он указал на стул на другой половине стола. — Можешь опустить палочку.       Гермиона нахмурилась, борясь внутри со здравым смыслом и нежеланием следовать распоряжениям Малфоя. Но всё же палочку опустила, а вот стул проигнорировала, опёршись бёдрами о край стола прямо рядом с Драко.       — Я повторяю свой вопрос. Что ты здесь делаешь?       Внутри разлилось приятное тепло от осознания, что ей пока ещё удаётся сохранить спокойствие. Хотя бы внешнее.       — Кикимер, пожалуйста, принеси чёрный чай для мистера Малфоя. Без сахара, — скомандовала Гермиона.       Драко приподнял подбородок, рассматривая её. И хоть Грейнджер нависала над ним, именно его взгляд, казалось, был свысока.       — Ответишь или нужно засечь время? — наклонила голову Гермиона.       Малфой усмехнулся и задумчиво постучал пальцами по столу. Только сейчас, в непосредственной близости, Грейнджер ощутила его аромат и осмотрела безукоризненно идеальный вид. Словно он прибыл на деловую встречу, и она так бессовестно опоздала.       От витавшего вокруг запаха с нотками перца и кожи отчего-то становилось дурно. Она вновь начала задыхаться, чувствуя острую нехватку кислорода. Мышцы снова заныли, и именно сейчас ей так захотелось опуститься на стул. А лучше прилечь.       — Я обдумал твоё предложение, — наконец произнёс Драко.       — И?       — Я его отклоняю.       С губ Гермионы сорвался нервный смешок. Она скрестила руки на груди и удивлённо приподняла брови.       — И понимаешь, какие это повлечёт последствия для тебя?       Малфой встал и неторопливо застегнул пуговицу на пиджаке, становясь ближе.       — Ты не дослушала, — сказал он уже тише, теперь нависая над ней.       «Кажется, это мускатный орех… О, господи, Грейнджер, о чём ты думаешь?» — пронеслось в голове в ту же самую секунду, как до неё вновь донёсся его аромат.       — Я тебя слушаю, — ровно ответила она, чувствуя, как саднит горло и горит шея.       — Вы ищите Новых Пожирателей. Я также заинтересован в том, чтобы найти их. И у меня куда больше связей и возможностей.       — С чего это? — выпалила Гермиона.       Он не ответил, лишь нагло приподнял уголки рта и наклонил голову. Словно она была шаловливым ребёнком, нарушившим правила игры. И даже не стоило повторять, Грейнджер могла по лицу прочитать фразу: «Ты не дослушала».       — Я готов оказать Министерству новую услугу и помочь.       — А взамен? — она даже не обратила внимания на то, что вновь его перебила. — Ты ведь не совершаешь благородных поступков просто так. Без личной выгоды.       — Десять очков Гриффиндору, — усмехнулся Драко. — Мне нужны гарантии, что если вы схватите отца, его не будет ждать поцелуй дементора.       — Угу-м, — теперь настало время ухмыляться Грейнджер. — Ты закончил?       Малфой кивнул.       — Ну что же. Предложение твоё весьма привлекательно. Не считая того факта, что все связи, влияние и возможности, о которых ты говоришь, могут быть лишь плодом твоей фантазии. Министерство и так найдёт и накажет каждого. Здесь не нужна твоя помощь.       Он засмеялся. Мерлин… Этот смех — низкий, приятный — тут же отозвался в её груди слишком болезненным ударом сердца.       — Как грубо, Грейнджер. Кажется, я не смог заинтересовать тебя, — пробормотал он, опуская руки в карманы брюк и делая пару шагов в сторону.       Дышать стало заметно легче, и Гермиона жадно схватила ртом воздух.       — Не смог, — выдохнула она.       Он остановился перед ней и сделал шаг ближе, сокращая расстояние. Будто хищник, заигрывающий со своей жертвой. Грейнджер вздёрнула подбородок, искренне надеясь, что все её эмоции не отпечатываются сейчас на лице.       — Как жаль. А что насчёт лекарства? — он наклонился.       Господи. Он был так близко и опёрся руками о стол по обе стороны от неё. Словно загоняя в капкан.       — Продолжай, — пробормотала Гермиона, ненароком скользнув взглядом по его шее.       Кожа вновь горела. И Грейнджер могла поклясться, что что-то проползло под грудью.       — Ведь в Мунго лежит дорогой тебе человек, которого никак не могут вылечить. Что если я скажу, что знаю, как отыскать лекарство?       — Это невозможно. Колдомедики уже пытались. Как ты собрался его найти?       — С помощью плодов своей фантазии, — усмехнулся он. — Связей, влияния и возможностей.       — Я тебе не верю, — качнула головой Гермиона, а пальцы сжали край стола так сильно, что заныла рука.       — Я не прошу мне верить, Грейнджер. Мне нужна сделка. Я помогаю найти Пожирателей и отыскать лекарство. С вас — гарантии жизни моего отца. И вы не просите от меня выдать его самостоятельно.       — Я не думаю…       Малфой наклонился ещё ближе и прошептал, перебивая:       — Сколько их ещё не поймано? Семь, девять, одиннадцать? Все они как плата за одного в договоре с Министерством. Включая того, кто убил твоего друга Уизли.       Гермиону словно окатили ледяной водой. Она ошарашено застыла, чувствуя, как слабеют ноги.       «Все они… Включая того, кто убил твоего друга Уизли…» — эхом отозвался голос Драко в голове.       И если до этого было сложно дышать, то сейчас она, казалось, задыхается. Но Малфой резко отстранился, и от этого словно стало холоднее.       — Дам тебе сутки, чтобы обдумать моё предложение, — бросил он, поправляя рукава пиджака.       Гермиона с шумом втянула воздух, уставившись в точку на стене. Раздался хлопок двери, и только тогда она вышла из оцепенения, быстро заморгав.       За спиной послышался звук аппарации и грохот. Через мгновение в столовую вновь вернулся Кикимер и поставил на стол чашку.       — Чёрный чай для мистера Малфоя, — хрипло процедил он.       Гермиона протянула руку, замечая, как дрожат пальцы, и залпом выпила еле тёплый чай.       — Он же сладкий, — невольно слетело замечание с губ.       — Мистер Малфой предпочитает две ложки сахара. Мисс Цисси всегда делала именно так, — бросил эльф таким тоном, словно отчитывал Грейнджер за грубую ошибку.       Кикимер удалился в чулан, даже не дожидаясь дальнейших поручений. А Гермиона так и застыла посреди столовой, всё ещё ощущая такой приятный до дрожи аромат и чувствуя, как горит кожа.