Сотри мои воспоминания

Музыка: Klergy - Start a War

      Господи. Господи боже…       Дыхание сбилось. Гермиона искренне пыталась сдержать слёзы, которые так и порывались вырваться наружу. Она знала, что в один момент сорвётся. Чувствовала, как близка та эмоциональная грань, после которой что-то в ней непременно надломится. Но господи, господи боже. Она действительно не знала, сможет ли выдержать это.       Гермиона всегда казалась себе сильной. Да и всем остальным. Именно её стойкость, сила, упрямство так восхищали многих. Либо раздражали. Но сама Грейнджер давно знала, что утратила всю свою истинную силу…       Камин перенёс её в атриум Министерства. Ещё недавнюю относительную тишину тут же заполнили сотни голосов волшебников, которые казались ей сейчас одним большим надоедливым роем.       Гермиона всё не могла выкинуть из головы образ Джинни, прикованной к больничной койке. Было страшно подумать даже о том, что та чувствует. Кома ли это или иная грань жизни и смерти?       «А Молли. Господи, Молли…»       Потерять Фреда несколько лет назад. А потом Рона. И теперь смотреть, как увядает Джинни…       Гермиона знала, что Артур уже множество раз пробовал найти лекарство. Так же как и Джордж, Чарли, Перси и Билл. Каждый из них исколесил полмира ради того, чтобы спасти сестру. И каждый из них пожертвовал бы всем ради неё.       Грейнджер ускорила шаг, желая как можно быстрее добраться до кабинета Гарри. Она уже отправила письмо в Мэнор, и теперь оставалось только дождаться, пока ответ придёт от самого Драко.       «Мерлин. Я жду ответ Малфоя. Немыслимо!»       Им необходимо было встретиться. Второй день подряд — впервые за несколько лет. Это и тот факт, что она сейчас в какой-то степени уже зависела от него, казались чем-то абсурдным и ненормальным.       Гермиона практически вбежала в кабинет, явно запыхавшись и вспотев. Гарри бросил на неё мимолётный взгляд и вновь уставился на кипу документов перед собой, задумчиво потирая переносицу. Даже не поприветствовал, что уже было очень странно. Или он очень сосредоточен на тех данных, что были перед ним, или очень зол на подругу. Снова.       — Привет, — пробормотала она, окидывая с порога полупустой кабинет и хмурясь. — А где все? Мне казалось, по утрам должно быть собрание.       Грейнджер торопливо расстегнула пояс и скинула пальто. Стало чуть лучше.       — Оно закончилось, — Гарри посмотрел на часы. — Двадцать минут назад. Ты обязательно посетила бы его, если бы не опоздала.       — Прости, была в Мунго, — выдохнула Гермиона, палочкой левитируя к себе бутылку воды с его стола. — Не отравлена?       — Конечно, отравлена. Лучший яд специально для тебя, — пробубнил Поттер и откинулся на спинку стула, окончательно отвлекаясь от отчётов.       — Отлично. Как раз то, что мне нужно.       — Так ты была в Мунго? — уточнил он, поправляя очки.       Жест выглядел нервно. Гермиона мгновенно это уловила. Гарри всегда трогал оправу, когда был раздражён или переживал.       — Да, встречалась с Луной. И проведала Джинни.       Поттер кивнул, откашлялся и вновь вернул внимание на документы, словно желая избежать неприятной темы.       — Ты её не навещал. Верно?       Бутылочка с водой вернулась на место. Гарри поджал губы и уставился на воду, будто в прозрачной жидкости скрывался нужный ответ.       — Кстати говоря, о ядах, — резко перевёл тему друг. — Пришёл ответ от Пэнси по поводу яда, который был в организме человека и мёртвых волшебников.       — От Пэнси? — вскинула брови Гермиона и опёрлась о спинку кресла.       — Да.       — Паркинсон? — в её голосе промелькнуло неприкрытое изумление.       — Да, Гермиона. Позволишь вернуться к теме? — нетерпеливо перебил Гарри, натягивая на губы ту самую улыбку, которую Грейнджер ненавидела. Она словно служила сигналом, что если продолжить — это неумолимо приведёт к спору.       — Позволю, — Гермиона качнула головой, сдерживая эмоции.       — Спасибо. Нам уже известно, что в крови волшебников яд невозможно обнаружить. Мы ни разу не смогли выявить образцы. Но в последнем случае нам повезло.       — Повезло?       Взмахом палочки отчёт левитировал к ней в руки, и Гарри продолжил:       — Относительно повезло. До этого Пожиратели использовали людей лишь как свидетелей, откровенно нарушая правила и используя магию. Они не убивали их, и мы полагаем, что скорее подвергали Империо в своих целях. Но в последнем случае всё было иначе. Магл погиб несомненно от того же яда, что и волшебники. Только вот в его крови найдена мизерная, совсем ничтожная доля. Пока неизвестно, как именно он вообще попал в его организм. Но у людей яд не теряет своих свойств после смерти. Благодаря тем образцам, что были в Министерстве, мы смогли сравнить их с…       — Артуром Уизли… — перебила его Гермиона, бегая глазами от строчки к строчке. — Яд Нагайны? Но как? Ведь она давно убита.       — Либо у Пожирателей были некоторые запасы, либо…       — Они используют Маховик времени, чтобы их достать.       — Именно! — удовлетворённо кивнул Поттер. — Но всё же это не просто яд Нагайны. Он смешан с иным компонентом. Крайне редким. С которым мы пока не сталкивались.       — Мерлин, — Гермиона опустила отчёт и сглотнула ком в горле, прошептав: — Значит, мы сможем вылечить Джинни?       Карие глаза загорелись. Сердце забилось в два раза быстрее от нахлынувшей надежды.       — Теоретически, — Поттер сжал губы в узкую линию и снял очки. — Второй компонент неизвестен. Даже исследование его может занять годы. А у неё нет столько времени…       — И, к прочему, от яда Нагайны всё ещё не найдено противоядие, — добавила Грейнджер, откладывая отчёт в сторону.       «Змеи…» — собственные слова заставили Гермиону замереть на месте.       В памяти вспыхнуло то самое воспоминание, что не давало ей покоя. Та лента, что преобразилась в руках Пожирателя в змею. Что, если яд Нагайны просто схож с другим ядом? И если в тот день была отравлена Джинни, что, если…       По коже вновь пробежал жар. Гермиона невольно потянулась к шее и провела пальцами по груди. Словно очертила невидимый путь, по которому что-то скользило.       «Что, если и во мне этот яд? Мерлин… Нет. Бред какой-то. Иначе я всё ещё лежала бы в Мунго вместе с Джинни…»       — В общем, работы предстоит много. Но теперь у нас есть хоть что-то, — вырвал её из размышлений Гарри.       Гермиона кивнула, и на несколько минут в кабинете повисла тишина. Мыслей было так много и одновременно с этим ужасно мало. Будто они видели перед собой огромную картину, рассматривали мельчайшие детали, но упускали самую суть.       — Так значит, Паркинсон теперь работает в Министерстве? Я думала, после школы она перебралась в Италию, — вновь подняла интересующую тему Грейнджер.       Подойдя к зеркалу, она сделала вид, словно старательно поправляет ремешки кожаной портупеи, удерживающей на талии палочку. За спиной раздался усталый вздох, но тем не менее следом послышался весьма спокойный ответ:       — Вернулась полгода назад. Перевелась из Рима в наше Министерство в отдел по исследованию артефактов, ядов и магических преступлений.       — Надо же, у нас есть такой отдел? Я думала, чем-то подобным занимается Отдел Тайн. Как интересно, — наиграно равнодушно бросила Грейнджер.       — Окей, хорошо, — сдался Гарри, поднимая руки вверх и осознавая, что подруга просто так не отстанет.       — Что? — она обернулась и удивлённо подняла брови.       — Два вопроса. Отвечу честно.       На лице Гермионы растянулась довольная ухмылка. Она неторопливо подошла ближе к столу друга.       — Вы встречаетесь?       — Пока нет. То есть, может, да… Не знаю. Мы видимся, — Гарри скрестил руки на груди.       — Господи. Ты и Пэнси — немыслимо, — покачала она головой.       — Вполне мыслимо, — недовольно нахмурился Поттер.       — Но, как же Джинни? Я думала, что у вас всё наладится.       Он отвернулся и уставился в стену, на мгновение сжав челюсти. Но не от злости, а скорее от противного ощущения вины, которое периодически преследовало их обоих.       — Мы расстались два года назад. Да, иногда проскальзывали намёки на то, что вновь будем вместе. Но Гермиона, напомню, что это Джинни захотела разорвать отношения.       — Но…       — Помнишь наш разговор на шестом курсе? Ты спросила: приму ли я любой твой выбор, как твой друг?       Грейнджер задумалась, стараясь выцепить подобный диалог из школьных воспоминаний.       — Нет, не помню, — неуверенно пробормотала она.       — Ну было уже поздно. Мы сидели в гостиной Гриффиндора, а Рон ушёл спать, сказав, что переел конфет от Лаванды. Ты спросила: приму ли я любой твой выбор, если он делает тебя счастливой?       — И что ты ответил?       — Что-то типа: конечно, если это не Драко Малфой, — засмеялся Гарри, не замечая замешательство Гермионы. — Но не суть. Главное, пожалуйста, прими любой мой выбор. Если он делает меня счастливым.       Грейнджер кивнула, всё ещё стараясь припомнить разговор.       В кабинет трижды постучали. Гарри взмахнул палочкой, приоткрывая дверь, и в проём тут же влетели четыре самолётика. Они закружились вокруг Поттера и поочередно опустились на стол. Листики распрямились сами, позволяя аврору быстро пробежаться глазами по срочным сообщениям.       — Кингсли хочет обсудить с нами… — начал Гарри и поднял палочку, чтобы захлопнуть дверь.       — Постой! — резко оборвала его Гермиона.       В проёме показалась знакомая маленькая фигурка эльфа. Она нерешительно мялась с ноги на ногу, не осмеливаясь постучать.       — Винки? — изумилась Грейнджер и распахнула дверь шире.       — Ой! — эльф подпрыгнула и схватилась за краешки ушей, натягивая их на лицо, словно прячась. — Хочу заверить, что совершенно ничего не слышала и не пыталась подслушать. Я принесла послание для мисс Гермионы Грейнджер.       — Входи, — кивнула ей гриффиндорка.       — С каких пор в Министерстве используют эльфов? — вполголоса пробубнил Гарри, удивляясь не меньше подруги.       — Думаю, с тех, когда это нужно Малфою.       Винки спешно подбежала к ней и протянула чёрный конверт. Совершенно простой, без каких-либо подписей, лишь скреплённый серебряной сургучной печатью с гербом в виде буквы «М».       — Винки, ты свободный эльф? — поражённо пробормотал Гарри, осматривая её белоснежный фартук.       Гермиона сломала печать, раскрыла конверт и достала белый лист, сложенный вдвое.       — Да. Мистер Малфой освободил меня несколько лет назад по просьбе одной чудесной мисс, о которой я не могу ничего говорить, — пролепетала Винки.       — Удивительно, как Драко пошёл на такое, — хмыкнул Поттер.       — Нет-нет. Меня освободил господин Люциус Малфой, — быстро затараторила та, но тут же замолкла, шагнула назад и вновь потянула уши вниз.       Грейнджер раскрыла письмо и быстро пробежалась по нескольким строчкам.       «И ради этого он отправил эльфа?»       — Ты боишься, что я тебя ударю? Поэтому прижимаешь уши к лицу? — продолжил диалог Гарри.       — Нет, — пискнула она, медленно краснея и отпуская кончики. — Гарри Поттер смущает Винки.       — А, — лишь ошарашенно выдал Поттер, но больше вопросов не задавал.       Гермиона снова перечитала письмо, ярко ощущая промелькнувшее раздражение в адрес отправителя:

Винки проводит тебя в Мэнор через камин. Мистер Поттер может присоединиться, чтобы обсудить детали. Я готов ответить на ваши вопросы, а также предоставить гарантии выполнения своей части сделки. Жду в течение часа. P.S.: на случай, если ты предпочтёшь трансгрессировать с эльфом не через каминную сеть — у неё приказ: перенести лишь тебя одну.

      Гермиона выдохнула, ощущая непонятную дрожь. Словно его почерк, слова, письмо — всё её волновало.       «Волновало? Грейнджер, ты сошла с ума».       Отогнав от себя столь странные мысли, она обернулась на ожидающего эльфа. Приписка в конце письма была точно не просто так. Драко был явно не глуп и догадывался, что часть из «особенных деталей» сделки она захочет обсудить с ним сама.       — Так ты уладила вопрос с Малфоем? Он ответит на наши вопросы? — подал голос Гарри.       — Да, — неуверенно протянула Гермиона, всё ещё взвешивая своё решение в голове. — Да. Он согласен ответить на вопросы и даже предлагает новую сделку. Естественно, хочет выдвинуть свои условия. Поэтому приглашает нас в Мэнор.       — Сейчас?       — Сейчас. Пустит через камин.       Гарри лишь на мгновение отвёл взгляд, а Гермиона тут же протянула руку Винки, выразительно расширив глаза. Эльф добродушно улыбнулась и шагнула к ней.       — Хозяин Драко настаивает, чтобы вас, мисс, я привела сама. До скорой встречи, мистер Поттер.       И прежде, чем Гарри успел произнести хоть слово, раздался хлопок.

***

      Драко запрокинул голову и медленно прикрыл веки. Адски хотелось спать. Тело ломило от бессонной ночи. На душе было противно, тем более после того, как все усилия оказались напрасны.       Он ощущал, что топчется на месте. Ему нужны были фамилии, имена. Каждого, кого он в будущем вычеркнет из собственного списка отмщения. От того возможная сделка с Министерством могла быть для него полезна.       Но отец был прав. Снова прав, как и всегда.       Драко ходил по тонкой грани. По лезвию той силы, что не мог контролировать и обуздать. Но должен был.       Малфой провёл руками по лицу в попытке взбодриться и выпрямился. Взгляд упал на чёрно-белую колдографию родителей с их свадьбы. Мама улыбалась и смотрела в камеру. А отец не сводил с неё глаз, полных обожания. Салазар, как же Люциус её любил.       Драко уже и не помнил, когда видел их такими счастливыми в последний раз.       Он выдвинул ящик и аккуратно сложил стопку пустых чёрных конвертов. На миг задержал внимание на других — светло-зелёных, которые всегда использовала Нарцисса. Ещё учась в Хогвартсе, Драко безошибочно угадывал отправителя письма только по одному его цвету. Отец редко когда писал, но всегда использовал чёрные.       Драко до сих пор хранил каждое из писем. Во втором, нижнем, ящике того же стола. Там же лежали и белые конверты, полученные когда-то от неё.       Невольно в памяти всплыло воспоминание о том, как мать учила его писать письма — аккуратно выводить каждую букву, чтобы почерк казался разборчивым и красивым.       — А папа тоже писал тебе их? — поинтересовался он тогда у Нарциссы.       — Твой отец никогда не любил писать письма. Да и романтиком его не назовёшь, — мягко улыбнулась она, заботливо очищая стебли белых роз от лишних колючек. — За него обычно говорили поэты, стихи которых он мне присылал, добавляя от себя несколько строк.       — Но ведь это не честно, он говорил не своими словами, — возмутился Драко.       Мама засмеялась, ставя букет в вазу, и подошла к сыну.       — Действия — куда важнее слов, сынок, — ласково потрепала она его по волосам. — Если ты не можешь сказать чего-то — покажи это своими действиями…       Забавно, но именно эти её слова он вспомнил на пятом курсе. Через месяц после того случая в больнице, когда Грейнджер помогла ему.       С того самого дня его терзало чувство долга. И нет, совершенно не благородное. Ему хотелось лишь сравнять счёт. Своим поступком ненавистная Грейнджер будто стала на шаг выше. И теперь нужно было подняться к ней, сделать что-то, чтобы продолжить вести себя как раньше. Притвориться, будто не было воды или той чёртовой подушки.       Он наблюдал за ней весь месяц. Пересекались ли они на уроках или в Хогсмиде, его взгляд непременно цеплялся за её фигуру. Рассматривая, рассматривая, рассматривая так, что можно было уже по памяти составить образ.       Малфой себя за это ненавидел. Отчего и желание «вернуть долг» становилось всё сильнее.       Но вскоре пришло его «спасение» в лице Грегори Гойла, который додумался без каких-либо трезвых на то причин, выкрасть у Грейнджер учебник зельеварения.       — Где ваш учебник, мисс Грейнджер? — произнёс тогда Снегг в свойственной ему манере.       — Прошу прощения, профессор. Я его забыла, — приподняв подбородок вверх, пролепетала Гермиона.       «Гриффиндорская гордячка», — пронеслось в голове Драко, ведь она прекрасно понимала, что книжка исчезла не просто так.       На следующем уроке у Снегга всё повторилось. Гермиона, конечно же, не признавала, что учебник у неё украли. Ну а возвращать его, конечно же, никто не собирался.       Пока через неделю Драко не подкинул ей в сумку свой.       — Где ваш учебник, мистер Малфой? — неторопливо проговорил Северус.       — Я его потерял. Простите, профессор, — соврал Драко, глядя прямо в лицо учителя.       Но он мог поклясться, что от Снегга не укрылось удивление Гермионы, когда она достала книжку из сумки. Стоило Грейнджер только распахнуть её и заметить в самом начале инициалы прошлого владельца, как их взгляды мгновенно встретились. И за долю секунды Драко понял, что он так и не сравнял счёт…       Малфой задвинул ящик и встал. Ко всему прочему паршивому состоянию теперь ещё разрывалась голова.       Он ведь знал, что так и будет. Стоило один раз погрузиться в собственную память и оживить единственное воспоминание, как следом полезли остальные. Словно он потянул за ниточку с яркой бусиной и вытянул всё ожерелье, усеянное разноцветными камнями.       Мимолётно взглянув на часы, Драко спустился вниз. Но прежде, чем направиться в гостиную, остановился около высоких дверей, ведущих в южное крыло поместья, и опустил ручку. Кожу обожгло холодом.       Заперто.       Удовлетворившись, что его приказы исполняются надлежащим образом, Малфой развернулся и пошёл прочь.

***

      В нос ударил уже знакомый аромат. Гермиона распахнула веки и отшатнулась, невольно крепче сжимая руку Винки. Послышался хлопок, и эльф исчезла, оставляя их наедине.       Драко стоял совсем близко. Медленно наклонил голову, изучающе скользя взглядом по её лицу, по лёгкой рубашке и портупее, остановился на миг на серебристом значке аврора.       — Какая пунктуальность, Грейнджер, — хмыкнул он, направляясь к креслу и лениво заваливаясь в него. — Никогда ещё девушки не приходили ко мне так вовремя.       Он её уже раздражал. А прошло сколько? Меньше минуты?       — Предпочитаешь виски или что-то иное? — всё с той же ухмылкой продолжил Малфой.       — Предпочту не трепать языком, — парировала Гермиона, выйдя из ступора.       — Ты права. Его можно использовать иначе.       Он перевёл внимание на камин и сжал губы. Но прежде провёл по верхней языком. Жест был таким быстрым, еле уловимым. Но Мерлин, она это заметила и на несколько секунд задержала дыхание.       По её подсчётам, Гарри, чтобы добраться до каминов, нужно не более пяти минут. А то и меньше. Прошло уже…       «Господи, Грейнджер. Сколько прошло?»       — Прежде всего… — начала она.       — Прежде всего присядь, — перебил он и вновь посмотрел на неё.       Как всегда, обжигающе, нахально.       Гермиона обошла кресло, но так и не села — в камине заискрились зелёные всполохи, будто кто-то стучался в дверь. И только Драко поднял палочку, как Грейнджер вскрикнула:       — Стой!       Малфой замер.       — Я ничего не говорила Гарри. Будет лучше, если он пока не будет знать о лекарстве, — торопливо проговорила она, ощущая, как быстро стучит сердце.       Он не ответил, лишь кивнул и взмахнул рукой.       Лоскуты зелёного пламени вспыхнули и потянулись вверх, но через секунду погасли. Гарри недовольно огляделся, стряхивая с пиджака пыль и золу.       — Малфой, — поприветствовал он, останавливая внимание на Драко.       — Поттер, — отзеркалил тот.       Это выглядело, как начало дуэли. Как их классическая встреча из года в год. С той разницей, что гриффиндорец напряжённо стоял, убрав одну руку в карман, и второй сжимал палочку. А слизеринец расслабленно сидел в кресле, исподлобья наблюдая за двумя аврорами в своей гостиной.       — Итак. Ты сообщил, что готов ответить на наши вопросы, — прервал молчание Гарри, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Присаживайтесь, — кивнул Малфой на диван, и в этот раз оба последовали его предложению. Хотя, скорее, приказу. — Всё верно. Мисс Грейнджер была весьма настойчива в желании поговорить.       Драко лениво растягивал слова, отчего голос казался ещё более тягучим и бархатным. В который раз за последнее время Гермиона словила себя на мысли, что бесстыдно разглядывает его лицо, тело, движения. То, как он облокотился на кресло, и под тканью чёрного джемпера напряглись мышцы. То, как закинул ногу на ногу, будто нарочно демонстрируя своё равнодушие. То, как, не двигаясь, перевёл на неё взгляд…       Она вздрогнула, словно пойманная на чём-то постыдном. Но не отвернулась. Вместо смущения губы тронула лёгкая ухмылка.       — Гермиона сообщила мне о том, что вы хотите узнать у меня некоторую информацию, — продолжил Драко, и она могла поклясться, что уловила на его лице тень удовлетворения.       «Гермиона…» — эхом отозвалось собственное имя в голове. Никогда оно ещё не звучало так. Тем более от него.       — Всё верно, нам интересно, знаешь ли ты, где сейчас Люциус? — Гарри подался вперёд, пытаясь сесть более удобно, более расслаблено. Но его напряжение ощущалось за метр.       — И где ты был два дня назад? Девятнадцатого ноября, — добавила Грейнджер.       — В своём казино, — ответил он прежде на второй вопрос и замолчал, переведя внимание на Гарри. — Не знаю.       — Мы это проверим. Хорошо, тогда… — начал Поттер, но Драко его перебил.       — Думаю, стоит добавить, что если бы я знал и владел подобной информацией — никогда бы не выдал отца. Даже если в наказание меня бы ждал поцелуй дементора, — теперь его голос казался твёрже, жёстче. — Я знаю о том, что произошло девятнадцатого ноября. Но не имею к этим убийствам никакого отношения.       — Кто сказал про убийства? — губы Гарри дёрнулись в самодовольной ухмылке.       — Мои связи, — хмыкнул Драко, и эта фраза точно была посвящена Грейнджер. — А чуть позже «Еженедельный пророк».       Поттер вновь насупился. Гермиона так и ощущала, как на плечи медленно оседает тень повисшего напряжения. Казалось, только Малфой чувствовал себя комфортно. Словно не его подозревают в чём-то, а он ведёт их допрос.       — Предлагаю перейти сразу к делу, — произнёс Драко.       Ощущение его «власти» над ситуацией стало ещё острее.       — Я помогу вам найти каждого Пожирателя, который имеет отношение к убийствам. Будь их девять или пятнадцать, не важно. В Министерстве знают, что я могу помочь с этим.       — Взамен? — коротко бросил Гарри.       — Вы привлечёте меня к расследованию и гарантируете жизнь моему отцу, а судьба остальных меня не интересует. Главное, что если поймаете Люциуса — он будет жить.       На мгновение повисла тишина. Такая колючая и неуютная, что хотелось смахнуть её и сказать хоть слово. Гарри опередил:       — Я тебя услышал. Но окончательное решение примет министр. Люциусу уже был вынесен приговор — заключение в Азкабане. Всё будет зависеть от новых обстоятельств.       — Несомненно, — губы Драко тронула ухмылка.       Он не обманул, ни слова не сказал про лекарство. Гермиона молчала, боясь ненароком выдать свой интерес. Хоть понимала, что условия Малфоя были слишком дерзкими для Министерства.       — Но сомневаюсь, что тебя привлекут к расследованию, — озвучил Гарри её мысли.       — Передай Министру мои наилучшие пожелания, — лишь ответил Драко, резко поднимаясь с кресла и проводя черту разговора.       Авроры встали вслед за ним. Только сейчас Грейнджер ощутила, что практически не дышала всё это время. Либо так действовал дом, либо близость к ней его хозяина.       Гарри подошёл к камину и обернулся. Гермиона уже по одному только лицу друга поняла, что их ждёт не самый приятный разговор. Последовав за ним, она зачерпнула летучий порох, но остановилась.       — Сразу после тебя, — выдавила улыбку Грейнджер, хоть чувствовала, что та вышла слишком неловкой.       Поттер кивнул и через секунду исчез во всполохах зелёного пламени. Гермиона сглотнула, ощущая, как мгновенно пересохло в горле. Сделала шаг вперёд и развернулась, снова встречая на себе тяжёлый взгляд.       — Ты не сказал про лекарство, — произнесла она, в очередной раз чувствуя нахлынувшее волнение.       — Ты же просила.       Такая короткая фраза. Но она её поразила.       Драко словно был другим. Не таким, каким она помнила его со школы.       — Что, если министр не примет условий? — поинтересовалась Грейнджер.       — Министерство часто привлекает к расследованиям сторонних волшебников. Как… — он задумался и завёл руки за спину. — Консультантов.       — Но не бывших Пожирателей Смерти, Драко, — усмехнулась Гермиона.       — Всё бывает впервые, — пожал он плечами.       — Но всё же, что, если они откажут? — не унималась она.       — Не терпится поработать со мной в паре?       На его лице вновь появилась ухмылка. Это раздражало. Настолько, что Грейнджер подняла руку, желая бросить летучий порох и тут же убраться из Мэнора, который опять начинал её душить.       Драко в два шага сократил расстояние между ними и сжал пальцами её кисть, заставляя замереть на месте.       — Ну-ну, не злись, Грейнджер, — прошептал он.       Слишком близко.       Гермиона нагло вздёрнула подбородок и произнесла чуть тише, чем прежде:       — Отпусти, — голос предательски дрогнул.       — Они могут не согласиться на все условия и заставят выбрать только одно, — проигнорировал он её слова и продолжил: — В любом случае никто не предложит им больше, чем могу я.       Драко замолчал. Его взгляд блуждал по её лицу, словно изучая каждую деталь.       — Про лекарство никто не узнает, пока ты не захочешь. Но в нашей сделке ты должна кое-что пообещать взамен.       — Что? — выдохнула Гермиона, ощущая, как ей вновь предательски не хватает воздуха.       Кожа под его пальцами пылала огнём. Либо это было буйством разыгравшейся фантазии.       — Я обещал найти Пожирателей. Но не обещал, что они будут живы. Ты позволишь мне убить каждого из них, если я того захочу.       Гермиона ошарашено заморгала, не веря своим ушам. Она не знала почему, не понимала мотивов. Пока что. Но боялась признаться, что сама хочет того же.       — Ты не можешь использовать непростительные, — качнула головой Грейнджер.       Драко засмеялся. Тихо, мягко, так приятно. Боже.       — Кроме непростительных есть много иных способов, — произнёс он.       — Кроме одного, — прошептала она и уточнила, когда Малфой нахмурился: — Того, кто убил Рона — оставь мне.       Шаг назад. Драко отпустил руку. Летучий порох скользнул сквозь пальцы, и зелёные языки пламени тут же подхватили её.