Waiting For Us

      Чонин каждый раз поражался чуткости Сынмина. Тот никогда и никому не навязывался, показывая свою самостоятельность. Нет, не показывая, отстаивая ее. Тем неприятнее было смотреть на то, как он слегка кривился, наблюдая за новым развлечением, устроенным авторами очередного шоу.       С некоторых пор в моду вошел скиншип. То, что еще год назад воспринималось как самое ужасное, что только могло быть. Ведь даже однополая любовь продолжала скрываться под семью замками в самых темных уголках, тогда почему лживая наигранность так понравилась окружающим?       Сынмин в очередной раз закатил глаза, с трудом терпя сюсюканье Чанбина, которому это совсем не шло. Как же противно. Оставалось только пожелать ему терпения, хотя сам Бинни-хён был в восторге, считая себя мега милым, растягивая рот в безумной улыбке и щуря глаза, при этом рассылая сердечки пальцами.       Взгляд непроизвольно метнулся в противоположную сторону. Что ж, почти аналогичная картина в исполнении Минхо и Хана. С тем отличием, что они наслаждались своей игрой вместе, рассыпая воздушные поцелуи не только публике, но и друг другу. Рядом с ними находилась еще одна пара: недовольный Ликс с фальшивой улыбкой совсем не понарошку отбивался от Бан Чана, у которого словно стоп-кран сорвало. Пару раз Чонин подрывался со своего стула, чтобы оттолкнуть навязчивого лидера от уже разозленного Феликса, но Сынмин тут же крепко сжимал его предплечье железной хваткой, не позволяя устроить скандал. Что ж, хорошо, что рядом есть кто-то, кто умеет думать головой.       Как только в студии раздалось «Стоп! Снято!», Чонин сорвался со своего места и помчался в туалет. В гримерку сейчас нельзя — там будет разбор полетов между официальными партнерами и неофициальной парой. Все мемберы уже знали об отношениях Феликса и Минхо, но продолжали вести себя так, словно нет ничего такого. Бан Чан все так же приставал к Ликсу со своим вниманием, вызывая безумную ревность Минхо, который отыгрывался за нее с помощью любвеобильного Джисона. Как результат — постоянные ссоры, упреки и полное отсутствие доверия между влюбленными.       С одной стороны, Чонин прекрасно понимал Чана, ведь он давно распознал истинные чувства того. Но с другой, вся эта ситуация делала Ликса несчастным. И вот это уже злило макнэ. Неужели их мудрый лидер не осознавал, что накаляя отношения влюбленных он никогда не получит желаемого. Даже если они расстанутся, Феликс ни за что не обратит внимание на того, кто стал камнем преткновения в его отношениях.

***

             — Хён, — зло начал Феликс, сбрасывая с плеча руку Бан Чана, — сколько еще раз просить, чтобы ты не вешался на меня? Я не вешалка, в конце концов. Да и ты далеко не пушинка.       — Ликси, ты такой милый, особенно, когда злишься. Я просто не могу удержаться, — Чан снова обнял парня и прижался к нему всем телом, растягивая губы в улыбке.       — Крис! — прикрикнул Ликс, переходя на английский. — Прекрати вести себя как озабоченная мартышка! Хватит! Пойми, у меня уже есть любимый человек и отношения. Ты знаешь, что его бесит твое поведение…       — Ну, так пусть сам хоть раз и выскажется! — все еще заигрывая, так же на английском ответил лидер.       Почему — то ругаться на корейском у Феликса плохо получалось. Возможно, сказывалось восприятие. Он уже давно попрощался с Австралией и ее свободными нравами, но все же, повышать голос и при этом уважительно обращаться «хён», все еще было сложно. В такие моменты, он сам не замечал, как переходил на родной язык.       — Крис, ты все еще друг мне? — обреченно опустив голову, тихо спросил Ликс. Одни и те же вопросы звучали почти каждый день, но ничего не менялось. — Зачем ты это делаешь?       — Потому что ты мне нравишься, — пожав плечами, ответил Бан Чан. — Я все еще не понимаю, почему, выбирая из нас двоих, ты выбрал его.       — Потому что мне нравится он. Не ты, — отрезал Феликс, сбросив чужие руки и сделав шаг назад.       — Ликс…       — Хватит! Крис, я устал. Прошу.       Развернувшись, Феликс покинул гримерку. Он все еще был в сценическом костюме, но вернуться назад был не в состоянии. Слишком много злости бурлило внутри. Необходимо было успокоиться и придумать новый план взаимодействия с лидером группы. Все предыдущие с завидной регулярностью проваливались. Иногда он задумывался, правильно ли он поступил, поддавшись уговорам и придя в агентство. Конечно, откажись он от этого заманчивого предложения, никогда бы не познакомился с Минхо и не влюбился. Но все чаще, в такие моменты как сейчас, глядя на то, как его любимый ревнует и молча злится, удерживая бешенство внутри себя, сомневался в собственных поступках.       Пока рассерженный Феликс чеканил шаг к выходу из здания, чтобы как можно скорее догнать и, если получится, успокоить своего парня, Чонин тенью следовал за ним.       Очередной подслушанный разговор снова вывел его из себя. Хотелось врезать Бан Чану пару раз. Он не единственный, кто получил отказ, так почему до сих пор не смирился? Зачем трепать нервы другим? В данном случае поговорка «Сделал гадость — сердцу радость» не работала. Это неправильно, подставлять и доводить того, кого любишь. По крайней мере, Чонин не мог спокойно наблюдать за тем, как Ликси-хён страдал, потому что сам страдал вместе с ним.       Убедившись, что Феликс беспрепятственно занял свое место в автомобиле компании, Чонин вернулся к гримерке. Дверь была приоткрыта, а изнутри доносились голоса и тихое хихиканье. Что ж, странная у Чана любовь. Злость снова подняла свою голову. Хотелось ворваться и выполнить то, о чем он мечтал на протяжении всего рабочего времени. Пришлось с силой сжать кулаки и сделать несколько глубоких вдохов.       — Все еще бесишься? — раздалось тихое позади.       — До черных точек перед глазами, — узнав голос, ответил Ян.       — А смысл? — склонив голову к плечу и рассматривая Чонина, словно неизведанную букашку, спросил Сынмин. — Ты ни на что не можешь повлиять. И ничем не можешь помочь. Твоя злость отражается только на тебе. Ты уже достаточно знаешь Чан-хёна и должен понимать, что остановить его в состоянии только Минхо-хён. Но тот никогда не поставит свою личную жизнь впереди карьеры. А потому, Чан-хён будет и дальше приставать к Феликсу, который из-за этого продолжит ругаться с Минхо-хёном. Вот такой замкнутый круг, — пожав плечами, грустно улыбнулся Ким. — А ты постепенно превратишься в заряженную гранату, которая может рвануть совсем не в том месте и не в то время. Как итог — группа прекратит свое существование, а мы, все мы, кто так много трудился для достижения своей мечты, окажемся на обочине жизни. И ни одно агентство нас не пустит на свой порог, — закончив довольно длинный для него монолог, он похлопал по плечу Чонина и, отодвинув того с прохода, вошел в гримерку.       Ян застыл на месте, переваривая все сказанное другом. И ему было о чем подумать. Ведь слова Сынмина действительно было истинными.       — И что же делать? — прошептав себе под нос, он решил последовать примеру Феликса. Развернувшись, он направился к выходу. — Сначала нужно отдохнуть, — буркнул он сам себе, занимая свое место во втором автомобиле, который должен был доставить участников группы домой.