Потерянные среди миллиардов

Promise — Jimin

Квартира у Хосока просторная. Две спальные комнаты, небольшая гостиная и кухня. Стены в лёгких бежевых тонах создают ощущение уюта и спокойствия. В каждом изгибе этой квартиры чувствуется её хозяин — изящество, практичность и домашний комфорт. Осматриваясь, Чонгук понимает, что ему нравится. Брат всегда умел сочетать удобство и тепло. Это в нём Чонгуку и нравится. — Проходи, чего встал, как неродной, — Хосок подталкивает младшего дальше в прихожую от двери и заходит, отставляя чемодан в сторону. — Давай-давай, не бойся, здесь никто не кусается. — Да я и не боюсь. Просто осматриваюсь, — Чон снимает кроссовки и чуть отходит, давая брату разуться. — Давно ты сюда переехал? — Около года назад. Мы с Юнги решили, что нам не помешает отдельное гнёздышком. — Фу, как слащаво это звучит, — голова Мина выглядывает из-за угла, демонстрируя скривлённые в пренебрежении — наигранном, конечно — губы. — Но мне нравится. Повтори это ещё раз минут через пять. Чонгук хрюкает в ладонь, стараясь сдержать смешок, и оборачивается на парня Хосока. — Дай угадаю: ты дал Хосоку самому всё обустроить, я прав? — Естественно. Разве я похож на человека, который будет этим заниматься? Чонгук заминается, старается понять, что только что сказал Юнги, но, к великому сожалению всех присутствующих, так и не может разобрать слов. — Господи, я буду носить с собой переводчик, — вздыхает Мин, и его голова снова пропадает за углом. Через минуту парень уже выходит в коридор с телефоном, повторяя сказанную ранее фразу. Смартфон механическим голосом отвечает, автоматически переводя фразу на французский, и тут-то Чонгук понимающе тянет «а». В общих чертах он вопрос понял. — Нет, ты не похож на такого человека, — подаёт голос Хосок, спасая брата от сложного ответа. Он подходит к своему парню ближе и укладывает ладони на аккуратную талию. — Поэтому я сразу сказал, что этим заниматься буду я. Но тебе придётся учить банальные французские слова, чтобы Чонгук нас понимал. Хотя бы немного. — Переводчик в помощь, милый, — Юнги хмыкает, быстро клюёт Чона в губы и выворачивается из чужих рук, уходя в сторону кухни. — Я сейчас разогрею еду. Отправляй этого француза руки мыть. И проверь, чтобы с мылом. — Эй, я не маленький! — Чонгук обиженно дует губы, но покорно идёт туда, куда ему указал брат. Младший даже зависает на несколько секунд, осматривая просторное светлое помещение. Большая ванна, зеркало с подсветкой, красивая плитка… можно он будет спать прямо здесь? Ему даже кровать не нужна. — Эй, чего завис? — старший Чон двигает его к раковине и самодовольно хмыкает. Знает, чего брат такой заторможенный. — Здесь слишком красиво… сколько стоила эта квартира? — Прилично. Мы ещё ремонт здесь делали. Отец помог, сказал, мол, нечего мне с ними жить, уже не маленький, — Хосок моет руки и хватает полотенце. — Да и я потом Юнги встретил, уже хотелось своей жизни. — Тебе повезло, — Чонгук повторяет действия старшего и вытирает руки о предложенное полотенце. — Я немного вас стисну, а потом съеду. Отец дал мне денег, чтобы снимать квартиру. — Мама сказала, что поможет тебе. Надо, кстати, с ней встретиться. — Да, надо. Я по ней соскучился, — парень выходит в коридор и начинает тихо обходить всю квартиру. Пальцы скользят по немного шершавой поверхности обоев, глаза считают огонёчки в ленте под потолком — видимо, Хосок решил повесить гирлянду по шву. Интересно, к чему такой ход? Чон заглядывает в одну из комнат. Там манящая просторная кровать с явно мягким матрасом, большой шкаф, тумба с телевизором, немалое количество растений в аккуратных горшках и плотные бежевые шторы. Парень осторожно проходит к зашторенному окну и отодвигает ткань в сторону, тут же восхищённо вздыхая. Аккуратный балкон сделал как рабочее место. Честно говоря, это одна из самых больших мечт Чонгука. Француз открывает дверь и переступает порог. Ноги наступают на тёплую поверхность, и парень сразу догадывается, что пол здесь с подогревом. Кажется, теперь он хочет ночевать здесь. Справа от входа стоит стол с компьютером, чуть выше весит полка с книгами. Обернувшись в противоположную от рабочего места сторону, Чонгук натыкается на небольшой белый мешок-кресло и стоящую рядом плавной формы напольную лампу. С правой стороны от читального места — ни на что другое это похоже не было — стояла небольшая тумбочка с неплохим таким количеством книг. Чонгук точно оккупирует эту часть квартиры. — И снова ты куда-то потерялся, — в дверном проёме появляется Мин. Он стоит, привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди. — Понравился балкон? — Очень. Здесь так здорово и… уютно. — Когда мы только переехали, — начал Юнги, окидывая взглядом рабочее место, — первое, что решили — в квартире должно быть рабочее место. Хосок частенько работает из дома, поэтому нечто подобное ему необходимо. Мы думали, чтобы одну из спален переделать в кабинет, но Хоби отказался. Заявил, что тебе спать будет негде, когда ты приедешь. Поэтому единогласно было принято решение, что балкон будет идеальным местом для работы. Я, возможно, не сильно показываю свои чувства и все дела, — старший обводит в воздухе кистью круг, — но я безумно к Хосоку привязан. И на тот момент мне было необходимо его присутствие. Поэтому, когда мы поставили сюда стол, я заявил, что с другой стороны будет моё место для чтения. Пока Хосок работает, я сижу рядом. Собственно, по этой же причине здесь появилась гирлянда, — Юнги показывает пальцем на висящие под потолком фонарики, и Чонгук тихо смеётся. Теперь понятно, почему большая часть квартиры в этих лампочках. — Удивительно, как Хосок умудрился сделать настолько замечательную лоджию. — Да, Хоби-хён молодец. Я в восторге от этой квартиры. — Я тоже. Мне с таким хозяйственным парнем очень повезло, — Мин растягивает губы в слабой улыбке и тут же встряхивает головой. — Ладно, пойдём. Надо тебя покормить, а то ты с дороги ведь. Чонгук кивает и выходит вслед за парнем с балкона, закрывая за собой дверь. Ещё раз оглядывает комнату и топает на кухню. Там Чон-старший, напевая себе что-то непонятное под нос, разливает по чашкам чай. — Всё осмотрел? — Хосок поворачивается к пришедшим и улыбается. Чонгуку от этого тепло на душе. — Oui. Mais… — Чон смущенно трёт ладонью заднюю часть шеи, отводя взгляд, мельком ловя вопросительный взгляд брата. — Я вам не помешаю? — Что ты. Мы очень рады, что ты приехал. Это мы должны переживать, не помешаем ли тебе отдыхать. — В каком смысле? — Чонгук вопросительно вскидывает брови и наблюдает, как старший, хмыкнув и повернувшись к Мину, стоявшему спиной, смачно шлёпает его по обтянутой джинсой ягодице и смеётся, быстро ретируясь с кухни. — Чон, блять, Хосок! — верещит возмущённый Юнги, бросаясь вслед за своим парнем, забыв о редиске, которую хотел поставить на стол. — Беги, пока я тебя, сука, не достал! Чонгук заходиться в хохоте на пару со старшим братом, чей смех отскакивает от всех стен — настолько сильно он смеётся. Судя по тому, как Юнги начинает возмущаться снова, достали его, а не он. Спустя буквально минуту на кухню входит довольный Хосок с Мином на плече. Последний висит безвольной тушкой и, кажется, даже не дышит. — Est-il mort? — смеётся Чонгук, глядя на всю эту картину. Его брат, хитро подвигав бровями, снова шлёпает парня по попе. — Ещё раз так сделаешь, я тебе жопу откушу, — бурчит Мин, щипая Хосока за бок. Тот шипит, но возлюбленного не отпускает. — Зубы сломаешь, умник. Чон не перестаёт смеяться с этой парочки. Они словно не от мира сего, живущие в своей собственной вселенной. И это так тепло со стороны выглядит, что Чонгук ждёт не дождётся увидеть свою душу. Он её уже любит.

***

Hard Times — Paramore

Просыпаться утром в свой первый за последние две недели выходной — самое настоящее наслаждение. Никакой Баунти не сравнится с этой ленивой сладостью, когда открываешь глаза и видишь на часах не 5:40, а все 12:36. Именно в этот момент понимаешь, как ощущается счастье. Ну или не совсем. — Эй, работяга! — доносится с улицы голос, который Тэхён готов был не слышать ещё лет так пять. — Живчик с пятого этажа! Я знаю, что ты не спишь! Ким с трудом спускает ноги с кровати, потягивается, мыча что-то нечленораздельное и проклиная стоящего у его дома, и с шаркающим звуком подходит к окну. Только он собирается повернуть ручку, чтобы открыть этот злосчастный барьер от кое-чьей смерти, как ему снова кричат: — Блять, Ким Тэхён, если ты сейчас же не выглянешь, я поднимусь к тебе, и тогда ты об этом пожалеешь! — Щас ты пожалеешь, если не заткнёшься! — орёт в ответ мужчина, выглядывая наконец на улицу. Там, чётко под его окном, стоит ебучий Ёсан, которого сейчас «работяга» безумно хочет чем-нибудь прихлопнуть. — Чё надо? Хули ты меня будишь в мой единственный выходной? — Одолжи тачку, а, — Кан строит просящую мордочку, даже не подозревая, что старший на это не поведётся. — Я на свидание иду, хочу произвести хорошее впечатление. — С кем идёшь хоть? — Ким опирается локтями на раму, высовываясь на улицу и подставляя заспанное и помятое лицо яркому солнцу. — С девчонкой с соседнего района. Мы с ней месяц переписывались, и я её на свидание позвал. — Не, братан, — хмыкает старший, переводя весёлый взгляд на стоящего снизу. — Я девчонок на своей тачке катать не дам. Там исключительно парни катаются. К тому же, я тебе её больше не доверю. — Эй, да это всего один раз было, и то не по моей вине. — Кто-то мне клялся, что дальше нашего района не выедет, а сам поехал кататься по центру. Так что не, Кан, звиняй. Проси Бог-и тебе тачку занять. Она у него покруче будет. — Да она БМВ любит. Бля, братан, ну выручай… — Сука, чтоб тачка к 4 была на своём месте. И не дай Бог вы ебаться там будете, сам потом мне салон мыть будешь, понял? — Тэхён вздыхает и пропадает из поля зрения. Что не сделаешь ради счастья других. — Спасибо! Ты меня просто спас! Я твой должник! — Ещё бы. Разобьёшь — будешь мне её за свой счёт чинить, — кричит из комнаты старший и, накинув майку и всунув ноги в шлёпки, выходит из квартиры, пихая две пары ключей в карман. На улице тепло. Очень. Голову Тэхёну припекло ещё из окна, а сейчас его голова грозится быть спалённой. И это спустя минуту после выхода из подъезда. — На, держи, — он протягивает ключи от машины младшему, который от радости едва не прыгает. — Но мои наставления помни. — Да-да, не трахаться на заднем сидении, не врезаться куда-либо, — повторяет Ёсан, а глаза сверкают лампочками. Вот что любовь с людьми делает. — Я буду послушным мальчиком. Привезу твою малышку в целости и сохранности. — К четырём часам, — Ким грозит другу пальцем, словно отец сыну, а потом даёт дружеский пинок под зад. Для профилактики. — Пиздуй давай, горе-любовник. Цветы купить не забудь, а то обидится. — Обязательно! — Кан убегает к машине, и уже через две минуты та уезжает с парковки. Тэхён провожает её грустным взглядом. — Поверить не могу, что ты позволил сесть ему за руль, — доносится из-за спины, и Ким оборачивается, наблюдая за тем, как к нему неспешной походкой направляется Сан. — Жизнь тебя ничему не учит? — Пусть гуляет, пока есть возможность. В крайнем случае, если он что-то сделает с моей тачкой, я ему пизды дам, — Тэхён усмехается и пожимает младшему руку. Тот странным взглядом оглядывает Кима с ног до головы и чуть щурится. — Ты с каждым днём всё серее и серее. Это из-за души? — Это скорее из-за усталости. Я никак не могу выспаться нормально, — Ким трёт переносицу, закрыв глаза. — То ночью просыпаюсь непонятно из-за чего, то уснуть тупо не могу. Кажется, это старческое. — А мне кажется, что это нервное. У тебя сегодня выходной? — Сан оглядывается по сторонам. Вдруг кто ещё из их компании решил выйти на улицу в час дня. — Да. Я собирался быть амёбой, но меня разбудил Ёсан, поэтому я пойду досыпать свои законные двенадцать часов, — мужчина усмехается, пряча руки в карманы домашних шорт. С учётом того, как он уже нагрелся, через десять минут он точно будет похож на курицу-гриль. — А я хотел с тобой посидеть душевненько, поболтать о всяких там интересностях… — Не, давай сегодня без меня, — Тэхён хлопает друга по плечу и плетётся к подъезду. Пока сейчас хочется только спать и убивать. — Тогда вечером выходи, покурим. Заодно советы дашь. — Какие ещё советы? — Ким оборачивается на Чхве и вопросительно вскидывает бровь. — Я собираюсь устроиться на работу, — младший выуживает из кармана пачку сигарет, доставая один бычок и закуривая. — Мне нужно, чтобы ты мне сказал, стоит ли соглашаться на такие условия. — Хорошо, — старший кивает и скрывается за дверями подъезда.

I feel like I'm drowning — Two Feet

Вечер наступает незаметно. Ну или Тэхёну так кажется, потому что он весь день сегодня спал. Он имеет право, ему можно, он и без того почти без выходных пахал, как проклятый. А сейчас, когда на улице солнце такое мягкое и ласковое, приятно греющее кожу, а не пытающееся спалить тебя к чёртовой матери, можно и отдохнуть, выпить что-нибудь и попиздеть с местной гопотой в лице Чхве Сана, который, к слову, каким-то хером ещё не появился, хотя на часах уже почти девять. Тэхён, честно говоря, заебался его ждать. Мужчина сидит на лавочке и выкуривает уже четвёртую сигарету, когда дверь подъезда открывается, и на улицу заспанной тушкой вываливается на улицу. — Ну наконец-то, я задолбался тебя ждать, — недовольно шипит Ким, поднимаясь на ноги, и уже хочет что-то добавить, как вдруг замолкает, окидывая парня перед собой взглядом. Тот стоит на месте, осматривается вокруг, словно не в своей местности находится. Не в родном районе. Осознание бьёт по голове слишком неожиданно. — Ты не Сан, верно? — аккуратно интересуется мужчина туша сигарету и выкидывая бычок в сторону. — Сан? — тот поднимает взгляд и выгибает вопросительно бровь. — Так значит это имя моей души? Какая прелесть. Тэхён усмехается. Да уж, ещё какая прелесть. Особенно сейчас. — Ещё бы, — Ким плюхается обратно на лавочку и снова закуривает. Ему пора бросать, иначе он даже до шестидесяти не доживёт. — Садись тогда, задавай вопросы, которые у тебя наверняка возникли. — О да, у меня их очень много, — парень садится рядом и откидывается на спинку лавочки. Взглядом находит дерущихся котов и зависает, но буквально на несколько секунд. — Во-первых, где я? — Ты в Сеуле, — пофигистично прилетает в ответ, на что Чхве фыркает. — Спасибо, это я уже понял. А конкретно? — Восточный район. — О Боже… — тяжело вздыхает парень, закрывая ладонью глаза. — Далеко меня занесло. И почему именно здесь? — Сан нигде больше квартиру снимать не может, поэтому живёт здесь. А с родаками не вариант, те его клюют каждый день. — А как фамилия у этого чуда? — Чхве. Юноша рядом задумывается: прикусывает большой палец, слегка сдавливая ногтевую пластину зубами, хмурит брови, смотря перед собой, и нервно топает ногой. Тэхён наблюдает за этими глубокими метаниями, не решаясь отвлечь. Видимо, человек, находившийся сейчас в теле его друга, был знаком с кем-то с похожей фамилией. — В моём окружении есть только один человек с фамилией Чхве, — вдруг произносит парень и переводит задумчивый взгляд на старшего. — У этого парня есть брат? — Есть, — уверенно отвечает Ким и выпрямляется, с интересом наблюдая за действиями сидящего напротив. Тот тяжело вздыхает, трёт переносицу, хмуря брови, и вдруг сдавленно смеётся, чем загоняет Тэхёна в тупик. — Так значит, его лапушка-братик и есть связующее звено. — Связующее звено? — вопрошает мужчина, откидывая выкуренный бычок на асфальт у ног. — О чём ты? «Душа» Сана смеряет его скептическим взглядом и откидывается на спинку скамейки. — Тебе явно около тридцатника, и ты до сих пор не знаешь, что «души» не из воздуха появляются? У каждого родного человека есть одно связующее звено. К примеру, у меня с этим Чхве точкой соединения является его младший брат, у которого я преподаю английский. То есть, у каждого соула есть тот, кто знаком с обоими сразу. Ты что, реально не знал этого? — Оу, — выдаёт удивлённое, расширяя глаза. Это… неожиданная информация. В двадцать девять-то лет, конечно. — Честно говоря, я узнал об этом только в сегодня лет. И нет, мне не стыдно. — Ужас. Надеюсь, ты истолковал появление души в твоей жизни не как дети в возрасте лет так 5? Тэхён поджимает губы и отводит взгляд в сторону, на детскую площадку. Там, совершенно ни о чём не думая, играют дети лет пяти-шести. Они бегают, кричат и визжат, гоняясь друг за другом и наверняка играя в салочки. Ким от такого растягивает губы в лёгкой улыбке. — У меня нет души, — негромко произносит он, переплетая пальцы в замок. Слышит рядом тихо и удивлённое «Что?», но никак не реагирует. — Точнее, она есть, но пока не появилась в моей жизни. И я, если честно, не совсем уверен, что она появится. Старший опускает взгляд на свои раскрытые ладони и обводит глазами каждую линию. Молчит примерно минуту, словно собираясь с мыслями, а затем продолжает. — Я с детским трепетом ждал своего двадцатидвухлетия, потому что всё сознательное время проживал с мыслью о своём соуле. Тогда я ещё не знал, что разница в возрасте имеет там почти что самую важную роль. Я теперь знаю, что у нас разница как минимум в семь лет, если не больше. Но я всё ещё завидую тем людям, которые нашли свою половинку. Через две недели у меня день рождения, будет тридцать лет, но я уже начинаю терять надежду. — Ну, братан, — вздыхает сидящий рядом, — могу посоветовать только запастись терпением. Не всё бывает сразу. — Иронично, что такую же фразу я сказал Сану буквально два дня назад, — Ким усмехается и поднимается с лавочки, хлопнув себя по бёдрам. — Ладно, пойду я. Ты можешь осмотреть район, чтобы знать потом, куда приезжать, если что не боишься заблудиться. — Естественно, — «Сан» тоже поднимается и хмыкает, окидывая задумчивым взглядом улочки. — Я точно заберу его отсюда. — Если выдержишь его характер. Бывай, — Тэхён вскидывает ладонь и скрывается в подъезде. Не скажет никому, но где-то глубоко внутри неприятно кольнула зависть.