Три шага в Бездну

Незнайка вернулся в Клан через несколько часов после чаепития. Не Хуайсан вдохнул воздух родного дома, радостно улыбнулся... И прислушался к подозрительной тишине. Такое случалось довольно редко: лишь в моменты, когда Не Минцзюэ выходил из себя и подать признаки жизни равнялось самоубийству. – Странно, – вслух произнес он. Тот факт, что Дагэ уже вернулся, удручал и принес аромат будущего скандала. И правда, в главном зале небольшое собрание из старейшин и Не Минцзюэ решало насущную проблему пропажи второго человека в Ордене. Глава Не сидел на возвышение и смотрел на других заклинателей так, словно хотел, чтобы они убились об стену самостоятельно. – Глава Не, прошу, не беспокойтесь! Этот ничтожный уверен, что второй молодой господин Не... Гуляет. Вы, право слово, тоже любили пропадать на ночных охотах неделями! – нервно лепетал старейшина Фэн, явно опасаясь гнева Не Минцзюэ. Дагэ сурово сдвинул брови. – Не Хуайсан не ходит на ночные охоты, – просто произнес он. Не Хуайсан, стоящий на пороге, нервно теребил в руке нефритовую подвеску. Потом набрал в лёгкие воздух и лёгким шагом вошёл в помещение. – А вот и я. Дагэ, прошу, не волнуйся! Не Минцзюэ поступил... Тактично. Относительно. Он перевел взгляд на объявившего брата и негромко произнес: – Пошли все вон. Помещение опустело за несколько мгновений: советники кланялись и торопливо семенили к выходу, словно стайка диких гусей. – Дагэ... – тихо произнес Не Хуайсан. Не Минцзюэ преодолел зал, надвигаясь на Незнайку с той неумолимостью, с которой цунами проглатывает прибрежные поселения. Примерно в тот момент парень понял, что что-то в плане пошло не так и придется пожинать плоды собственной неусмотрительности. Не Хуайсан зажмурился и тонко вскрикнул, когда почувствовал как его хватают за ухо. Он уже, если честно, и забыл, что когда-то Дагэ так делал. – Дагэ-э-э! – слезливо запричитал Незнайка. – Где носило молодого господина Не? – с непередаваемой "взрослой" интонацией спросил глава Не. – Это долгая история, дагэ, я как раз хотел поведать ее! Честно! Не Минцзюэ развернулся, все также не отпуская чужое ухо, и подошёл ближе к возвышению, таща Незнайку на буксире. Только у ступеней он отпустил конечность из захвата, упав на место главы. Незнайка потер пострадавшее ухо. – Хуайсан! Что за безответственность?! Ты – будущий глава. Ты не можешь просто так покидать Орден и идти куда захочешь, даже не взяв сопровождение! – крикнул Не Минцзюэ, сжимая подлокотники кресла. От громогласного голоса его каменные стены Цинхэ сотрясались. Не Хуайсан снёс все с опущенной головой, всем своим видом показывая раскаяние. Он начал свой рассказ, описывая каждый шаг с изяществом лучших поэтов и певцов, в какой-то момент начав махать руками. Сказочник из Незнайки был хорошим. *** Лицо его было бледно. Кровь. Кровь стекала из носа, рта и ушей, пачкая клановые одежды, а глаза – темные, почти потонувшие в алых омутах, но совершенно равнодушные – смотрели вверх. Незнайка шагнул вперёд. Он хотел закричать, но мог лишь плакать. – Дагэ... Дагэ! Не Хуайсан упал возле тяжёлого тела. Протянул руки и несмело потряс брата за плечо. Погладил ещё теплую шею и почти неосознанно начал смывать жидкость с щек... Но лишь размазывал, обезображивая и без того ужасное зрелище. – Дагэ... Не Минцзюэ... Глава клана Не! – в отчаянии кричал парень, смаргивая слезы. Но соленые дорожки катились по щекам также неумолимо, как и кровь из лица брата. Капали на пол, смешивались... *** Он проснулся резко. Подскочил на кровати, недоуменно рассматривая совершенно чистые руки. – Дагэ... – прошептал Не Хуайсан, просовывая голову в комнату брата. Потом, передумав, отступил на шаг. Качнулся на месте, и приоткрыл дверь сильнее. – Хуайсан, – прозвучал чуть хрипловатый ото сна голос Не Минцзюэ. – Ты зачем явился? Парень тихо-тихо, словно стараясь по возможности убавить свое присутствие, прошел в комнату. Глава Не сел на кровати. Даже в ночной полутьме он выглядел внушительно и только сонная расслабленность сглаживала резкие углы. – Дагэ, – обратился Незнайка. И замолчал. Слова словно застряли в горле, не желая воплощаться в звуки. Не Хуайсан вновь покачнулся, цепляя руки за спиной. Он смотрел на брата и вновь боялся отвести взгляд. Дагэ жив. И будет жить, даже если ради этого Не Хуайсану придется поменять Небеса с Дьюи местами. – Дагэ, обещай не бросать меня. Глупая эта просьба была наполнена отчаянием. К глазам совершенно безвольно подкатывали слезы, а в грудь словно залили воск от свечи. Парня отчаянно душило ощущение предательства. Словно он, Не Хуайсан, не сделал что-то очень важное, обманул и бессовестно предал. Упал не в чужих глазах, но в своих, хоть и сотворить ничего не успел. ...А Не Минцзюэ внезапно отвёл взгляд. – Я не вечен, Хуайсан. Будет глупо тебе такое обещать... – Обещай! – упрямо крикнул парень, шагнув вперед. – Ты – Глава Ордена, гордость клана Не! Ты просто не может уйти, бросить меня, нас! – Нет. А-Сан, если со мной что-то случится, то ты возьмёшь Орден в свои руки. Это твое право, твой долг, – настойчиво произнес Не Минцзюэ. Незнайка отшатнулся. Ему отчего-то казалось, словно они говорят на разных языках, и все никак не могут понять друг друга. Один раз Незнайка отомстил, но это ничем не помогло. Дыра в груди не стала меньше, не затянулось, лишь покрылась гнилой коркой, что медленно убивала. Но Не Хуайсан не жалел. И повторил бы всё вновь, втоптал в грязь любого, кто посмел бы отнять его семью. – Если с тобой что-то случится, – вдруг негромко, но так непривычно серьезно произнес Не Хуайсан, – то я поставлю во главу Ордена кого-нибудь достойного этой должности. А потом уйду следом за тобой. В его голосе слышится та непоколебимая уверенность, которой, казалось, там быть у него просто не может. Не Минцзюэ не успевает ничего сказать: младший брат плавно поднимается, тут же выходя из комнаты. Он скрывается в темных коридорах крепости, и Старший Не ещё долго вслушивается в его неторопливые шаги.