Огненная Арка

Время точно замерло. Агнесса стояла на черных камнях, маги застыли внизу, на присыпанных пылью плитах, запрокинув головы, а из колодцев, как нелепые птицы из гнезд, медленно поднимались неподвижные фигуры. И даже они будто остановились, а поддерживающий их туман перестал клубиться… Агнесса тряхнула головой. Нет. Маги двигались. Просто ничего не предпринимали. Они тихо переговаривались, словно пытались решить, что делать дальше. Там был и Аджарн — Агнесса встретилась с ним взглядом и сразу отвела глаза. Быстро же… Она чудом успела проникнуть в магический город и открыть тюрьму. В последний момент. Вот только все равно напрасно. И теперь понятия не имела, что делать. Так же, как и они. Ну почему просто не разойтись миром?! Внезапное подозрение обожгло нервозным холодом. Айлиты здесь нет. Что они успели с ней сделать? Нужно задать этот вопрос… да кому угодно, все гильдмейстеры наверняка в курсе. Все они — одна компания, и все объединились против мятежной ведьмы и ее последовательниц, будто те действительно были государственными преступниками, оставляющими после себя след из убитых и раненых. И жаловаться на несправедливость, в общем-то, нечего, ведь Агнесса давно ждала этой игры. Но можно пожаловаться Безликой Сущности. На то, что ей не светит быстрая победа. Агнесса оглянулась на скорченные тела над колодцами. Сущность словно ждала этого момента. Облачка тумана, поддерживающие их в воздухе, вдруг в мгновение ока превратились в коконы, укутывая фигуры в клочьях одежды. Агнесса даже не успела отвернуться. Сущность решительно выглянула из ее глаз. Воздух прорезали тонкие алые молнии. От Агнессы — к каждому кокону. Туман запульсировал, по нему побежали волны. Закованные в коконы фигуры зашевелились… — Бей! — вдруг зычно выкрикнул кто-то из гильдмейстеров. Агнесса ощутила толчок в спину. Чернота ночи всколыхнулась, на миг приобретая сходство с какой-то странной толщей воды — нематериальной и почти невидимой. С груды камней посыпались обломки. Фигуры в коконах покачнулись, как от сильного ветра… и все закончилось. А потом сзади донеслись крики, и Агнесса наконец оглянулась. Маги лежали на плитах тюремного двора. Как скошенные в одну секунду. Казалось, они не оседали на землю, а были брошены туда некой силой или порывом ветра. И, скорее всего, так оно и было: в воздухе медленно таяли клочья розовато-алого тумана. Сущность обернула слаженную атаку гильдмейстеров против них самих. Что здесь происходит, в конце концов? Агнесса заозиралась, пытаясь понять, как поступить. Похоже, на этот раз помощь Сущности пришлась некстати. Как теперь узнать, где Айлита? Хотя… не стоило надеяться, что маги скажут. И что делать с этими скорченными телами, одетыми в ошметки ветхой одежды? Зачем Сущность их вытащила? Агнесса прислушалась. Сущность молчала. Похоже, она решила больше не давать подсказок. Только действовать — отбивать атаки, лишать нападающих магии, помогать так, как тогда в мансарде… Или Агнесса просто переоценила ее? И не было никакой мыслящей сущности — просто сгусток неизвестной силы? Она спустилась вниз. Склонилась над Лейдером, потормошила за плечо. Никакой реакции. Превозмогая отторжение, коснулась шеи. Пульс был. Ладно. Плевать на Сущность. Что бы Агнесса сделала, окажись в такой ситуации по собственной воле? Она поняла. Выпрямилась и стремительно зашагала прочь, к верхушке башни с часами. К выходу отсюда. Айлиту, скорее всего, прячут где-то в другом месте. А пока Айлита там, у Агнессы нет возможности получить ответы на свои вопросы. Нет возможности требовать информацию о Безликой Сущности, нет шансов узнать, что за тварь завладела ею, Эвелиной, Наталлин, что оно такое, чего хочет, как избавиться от его влияния… Все стало намного сложнее, чем в день побега. Во много крат. Побег был простой схемой: уйти — спрятаться — бежать, бежать, бежать до самого совершеннолетия Лайны, еще полгода, — учиться, овладеть магией, собрать под свое крыло ведьм, которые согласятся на эту авантюру. Главная опасность — всего лишь преследование со стороны блюстителей закона, но Агнесса предпочитала думать о нем не как об угрозе, а как о естественном риске в игре. Но уже на этапе бегства появилась трясина. И затянула Агнессу с дочерьми и тех ведьм, которые, может, и присоединились бы к ней, не сложись все так… И все они теперь барахтались в этой трясине, не зная, в какую сторону рвануться, чтобы почувствовать под ногами твердую землю, потеряв все ориентиры и окончательно запутавшись. А маги наблюдали за этим с надежного берега собственной осведомленности, разрабатывая планы, выманивая на живца, держа нож за спиной… Одним словом, по части понимания происходящего у них была фора, и заметная. Или так только казалось? Жар битвы схлынул. Агнесса начала замечать холод и пахнущую сажей сырость, которые забирались под тонкое платье. Осень. Поздняя осень, то снег, то дождь, пронизывающий ветер. В Посольский Дом она ехала на такси. Надо было учиться телепортации… А вот и верхушка башни. И дверь. Агнесса принялась дергать за ручку, но та не поддавалась. Сущность затихла, разрушив тюрьму и вытащив из нее какие-то высохшие тела, Агнесса осталась без помощи… а была ли она когда-нибудь, эта помощь? Или было только манипулирование, а Агнесса лишь попала под влияние злого духа — мало ли их вырывается из Арки едва ли не каждый месяц?! Она яростно тряхнула головой, несколько раз вдохнула пропахший гарью воздух, чтобы не сползти на этот залитый молочным сиянием тротуар и не разрыдаться от злости. Сущность не собирается помогать открыть дверь? Ладно, пускай проваливает в Бездну, обойдемся без нее. Агнесса принялась соскребать остатки своих собственных магических сил. Сосредоточилась на замке, на крепко держащемся в стене язычке. Отчаянно дернула за ручку, что-то лязгнуло… — Подождите! Она вздрогнула. Нет, спокойно, это не маги. Голос был женским. — Подождите! Вы нас бросаете? Агнесса оглянулась и снова вздрогнула. С ней говорила одна из тех скорченных фигур, которых Сущность вынесла из разрушенной тюрьмы. А за говорившей стояло еще несколько человек. И выглядели они, почти как нормальные люди. Не считая рванья, служившего одеждой. Девушки. Худые как щепки. Изможденные, в чем только душа держится. Кожа в белесом туманном сиянии от тротуаров и в лучах фонаря над дверью казалась серой. Их было немного — всего пятеро. Странно, а Агнессе показалось, что из-под завалов поднималось человек двадцать. Ветер развевал выцветшие и ветхие клочья ткани, оставшиеся от их одежды, и девушки зябко обхватывали тощие плечики руками. Агнесса выдохнула с облегчением. Кем бы они ни были, они живые. Мерзнут — значит, живы. Внезапно она почувствовала, как озябла сама. — Кто вы? — спросила она. — Когда-то мы были ведьмами. Сильными ведьмами, — собеседница подняла руку. На кончике пальца засветился еле заметный огонек и сразу же погас. — Кто-то сильнее, кто-то слабее, — добавила другая девушка, выходя вперед. — Я не знаю, сколько мы просидели в этой тюрьме. Сколько лет прошло? — Спасибо, что освободили нас, — прошелестела третья. Она опустила глаза. Бледные лучи фонаря падали на ее худые ноги, покрытые кровоподтеками. Агнесса вспомнила, что Лейдер говорил о встроенных в стены шипах. Боль — лучший инструмент, тогда ведьма не сможет пользоваться силой. После увиденного ее собственное прошлое представало настоящей семейной идиллией. — Я вас не освобождала, — сказала Агнесса. — Я пришла сюда, чтобы вытащить одну свою знакомую. Но ее здесь не оказалось… — Это была ваша знакомая! Свежая кровь, я чувствовала ее! — Четвертая девушка подошла ближе. — Ее увезли вчера… Она питала нас… некоторое время. Я даже пришла в себя. Не знаю, сколько лет я пролежала без сознания… — Мы не можем умереть в закрытом помещении. Маги знали это, когда строили свою тюрьму. Им нужно было не избавиться от нас, а держать взаперти и пить нашу магию, — сказала пятая, растирая ладони. Губы ее были бескровными до синевы. Агнесса замерла, все еще сжимая рукой холодную ручку двери. Эти девушки явно ждали от нее чего-то. Ждали, что та, кого они считали своей спасительницей, позаботится об их дальнейшей судьбе. А мнимая спасительница чувствовала себя растерянной, как никогда. Она не собиралась взваливать на себя еще и их. Хватит Наталлин! Агнесса вообще не собиралась ввязываться в организацию гильдии до совершеннолетия Лайны! Сил больше не оставалось, она не знала, что делать, а жаждущие поддержки и помощи тянулись со всех сторон… Кто бы вот так поддержал саму Агнессу? На кого можно положиться, не ожидая удара в спину, если даже Безликая Сущность… Почему «даже»? Кто сказал, что Сущность была другом? — Я вас не спасала, — решительно ответила Агнесса. — Мне пора. Маги вот-вот очнутся. — Хотя бы выведите нас отсюда! — воскликнула та, которая заговорила первой. — А стоит ли? — печально заметила вторая. — Нам некуда идти. Тюрьма разрушена, нас больше не смогут туда упрятать. Пусть нас просто убьют, давайте останемся. На самом деле мы умерли много лет назад. Когда только попали в эти камеры пыток. Агнесса отвернулась, чтобы не видеть эти огромные несчастные глаза. Ну некуда ей было тащить еще пятерых человек! Некуда! И заботиться о них тоже не было ни возможности, ни желания! Если Сущность решила, что их нужно освободить, пусть сама о них и заботится. Замок щелкнул, и дверь наконец открылась. Агнесса сделала шаг на площадку в башне… и вдруг упала на колени. Испуг, переходящий в ужас, резкая боль, такая же резкая слабость и чувство, будто голову стягивает огненный обруч… Ей показалось, что маги ждали в засаде на вершине башни и теперь напали, застав врасплох. И лишь потом перед глазами вспыхнуло воспаленное розовое марево. Сущность! А вслед за болью в объятой пламенем голове пронеслись мысли. Собственные. И вместе с тем чужие. Мысли, желания, стремления, внутренний голос… Голос кричал: «Забери их с собой!» «Катись в Бездну, — повторила Агнесса. — Я больше не намерена перекраивать свою жизнь под твои нужды. Хватит с меня того, что я тридцать четыре года перекраивала ее в угоду кому-то еще. Сначала дома, в компании папочки и братьев, потом в интернате, потом в Центре контроля над ведьмами, а потом в браке с Лейдером. Теперь распоряжаюсь я!» «Забери их…» Зов стал непреодолимым. Это был уже не просто внутренний голос, а тяга, та, которая влечет голодного к пище, а замерзшего в тепло. Сила, которая заставляет бежать от опасностей и отдергивать руку от огня. Та же сила, которая заставила Агнессу прийти в Центр контроля над ведьмами, чтобы там спрятаться, а потом отправила к перилам на балконе в гильдии заклинателей драконов и вынудила взглянуть в глаза Наталлин. Та, которая вселилась в Агнессу и вертела ею как хотела, преследуя собственные цели. Только на сей раз намного яростнее. Не тяга, а мощный поток, противостоять которому уже не было сил… как и на все остальное. — Что с вами? Что случилось? Тонкие руки касались плеч, осторожно пытались поднять. Слабые голоса ввинчивались в уши. «Забери их! — эхом отозвалась Сущность. — Они ведьмы! Ты их спасла! Не ты ли собиралась основать женскую гильдию?» Это было не похоже на слова. Ни на один материальный голос. Это было стремление, которое свивалось в мысли, а мысли проступали в виде слов, которые Агнесса не думала и не формулировала. Они пришли сами. И они не собирались оставлять ее в покое. — Я вас заберу, — с ненавистью выдохнула Агнесса. *** — У нас трехместный номер, — сокрушенно констатировала Эвелина. — Нам нужно или снимать еще один, или переезжать в дом прабабушки. Кстати, почему мы до сих пор не переехали? Если маги уже не могут нас схватить, то какой смысл прятаться? Агнесса вздохнула, кутаясь в банный халат. Она только что вышла из ванной. Долго отмокала, заодно отогреваясь. И чувствовала себя полностью сломленной. Сущность превзошла саму себя в попытках управлять своей марионеткой. То, что случилось на башне, было уже слишком. Агнесса больше не хотела никакой помощи, никаких новых возможностей, ничего из того, что Сущность ей предоставляла. Ни умения лишать магов их сил, ни способности защищаться… Теперь хотелось только одного. Избавиться от этой дряни, засевшей у нее внутри. А спасенные ведьмы устроились на диване, облаченные в гостиничные халаты, и поглощали тушеное мясо с луковым соусом, гренки и кофе. И с каждой минутой съеживались, стараясь стать как можно более незаметными. Казалось, они сами прекрасно понимают, насколько лишние. Агнесса вздохнула, поднимая глаза от своей кружки. Посмотрела на старшую дочь, которая единственная ходила по комнате. Лайна и Наталлин притихли в креслах. Свалившиеся буквально на голову ведьмы действительно были лишними. — Мы не можем переехать, — сказала Агнесса. — Мы никуда не поедем, пока я не пойму, как избавиться от Безликой Сущности. Эвелина умолкла. Недавний обморок убедил ее, что такая необходимость действительно есть. — Тогда другой номер, — заговорила Лайна. — Это Сущность заставила тебя их спасти! Так пусть Сущность их и расселяет! Почему мы должны тесниться и жить вместе с чужими людьми? Я понимаю, что они в беде, но так можно подобрать к себе половину Айламады! Агнесса снова вздохнула. Младшая дочь, пусть и бестактно, высказала то же, что думала она сама. Наталлин помалкивала, памятуя, как сюда попала… Самая решительная из спасенных ведьм, та, которая первой заговорила с Агнессой в магическом городе, отставила наполовину пустую тарелку и вскочила. — Мы уйдем. Мы не будем причинять вам неудобства. Спасибо, что помогли выбраться из тюрьмы, хотя лучше бы вы этого не делали. Где наша одежда? Остальные косились на нее, явно не соглашаясь с таким решением. Агнесса почувствовала, что сейчас сорвется. — Думаете, вы можете уйти? Так попробуйте! — крикнула она, с яростью швыряя кружу о стену. Кофе брызнул во все стороны уродливыми потеками. — Вы еще не поняли, что больше себе не принадлежите? Как и я! Как и все в этой комнате! Это не я спасла вас, а существо из Огненной Арки, о котором я ничего не знаю! Я только пыталась приблизиться к его тайне хоть на шаг, но оно решило за меня, как делало уже много раз до этого! Оно вошло и в вас, иначе вы бы до сих пор лежали под завалами или торчали в камерах! Я не знаю, зачем мы ему нужны! Но можете быть уверены, никто здесь не распоряжается собственной жизнью! Она упала обратно в кресло. Сущность робко потеплела в груди. Агнессе было плевать. Она уже утвердилась в мысли, что от Сущности можно ждать только вреда. А вся польза оборачивается в итоге лишь выгодой для самой Сущности. — Хотя если бы я могла, я бы попыталась вас спасти, — проговорила она. — Но сейчас я не могу ничего. Только служить безликой твари из Арки. Осколки вдруг поднялись в воздух и склеились. Потеки кофе взлетели вверх каплями и вернулись в кружку. Та окуталась розоватым сиянием, подлетела к Агнессе и ткнулась ей в руки. Горячая. Ароматная. И в кофе не плавало никакого мусора или пылинок. Снова Сущность! Она что, пытается задобрить?.. «Убирайся», — приказала Агнесса про себя. «Это во благо. Ты поймешь…» — ответил бесплотный голос, говорящий не словами, но образами. Воцарилось неловкое молчание. Ведьмы мялись, не зная, что делать. Эвелина и Лайна притихли, поглядывая то на мать, то на незваных гостий. Наталлин сжалась, в точности как эти ведьмы. Агнесса взяла кружку в руки. И чего требовать от Сущности, когда не можешь самостоятельно справиться с ситуацией? Да она, возможно, действительно творит благо. Как умеет. Возможно, эти ведьмы еще помогут Агнессе, как помогла подосланная Сущностью Айлита. Возможно… Информации было слишком мало. А усталости — слишком много. — В таком случае пора сделать то, что я собиралась отложить на потом, — произнесла Агнесса. — Итак, дамы. Объявляю эту ночь… — она взглянула на часы и поправилась, — этот день первым днем существования первой в истории женской магической гильдии. Задачи гильдии — обучение, помощь в овладении магическими силами, помощь ведьмам, попавшим в трудную ситуацию или не желающим делать выбор между замужеством за магом и пожизненным приемом подавителей. На нее бросали странные взгляды. Ведьмы переглядывались — им еще не успели рассказать, куда они попали. Агнесса даже не знала их имен. Когда все шестеро, измученные, в пятом часу утра ввалились в номер, было не до знакомства. Агнесса заказала завтрак, потребовала принести халаты вместо расползающихся на глазах остатков длинных платьев, вымылась, пустила в ванную вновь прибывших… Лайне, Эвелине и Наталлин объяснила коротко — Айлиту увезли, Сущность подстроила освобождение этих ведьм, — и рухнула в кресло с чашкой кофе, больше всего на свете желая уснуть и не просыпаться, пока не закончится весь этот кошмар. Но спать было нельзя. Нужно было отвечать на вопросы, думать, где и как разместить девчонок, решать, как отбиться от магов, которые неизбежно придут, соображать, где теперь искать Айлиту. И превозмогать горечь оттого, что узнать что-либо о Сущности в ближайшее время не удастся. Агнесса подняла голову. Дочери и пришлые ведьмы ждали продолжения. — Я не знаю, как проходит церемония принятия в гильдию. Знаю только, что она есть. Но кто сказал, что мы должны повторять за магами? — Мам. Может, не надо? — осторожно произнесла Лайна и неприязненно покосилась на бутылку с коньяком, который Агнесса добавляла в кофе. Агнесса издала отрывистый, лающий смешок. Дочь думает, что она пьяна? А кто сказал, что опустившиеся пьяницы чувствуют себя хуже, чем трезвые ответственные ведьмы? — Нас уже повязала Безликая Сущность. Почему я не могу это зафиксировать? — хмыкнула Агнесса. — Принимаю в гильдию тебя, Лайна, тебя, Эвелина, тебя, Наталлин… Под потолком словно развернулся невидимый маятник. Его не было и не могло быть, но… подняв глаза, Агнесса посмотрела на него в упор. Бронзовый маятник, а на конце — бесплотный, но бритвенно-острый серп с резьбой по металлу вдоль лезвия… Агнесса перевела взгляд на застывших на диване ведьм. Первая, самая решительная, тряхнула влажными каштановыми волосами: — Гелена. — Тебя, Гелена… Маятник качнулся, вопреки всем законам физики разворачиваясь в воздухе и рассекая его, словно отделяя Гелену от остальных. Отрезая. Вырезая кусок из прошлой жизни, чтобы слепить живое лоскутное одеяло новой. Агнесса кивнула следующей, которая выглядела родной сестрой первой. А впрочем, все они были похожи, отличаясь лишь цветом глаз и волос. Одинаковые обтянутые кожей кости, впалые щеки, голодный взгляд и лишенные индивидуальности черты, сравнявшиеся из-за худобы. Девчонка блеснула синими глазами: — Смирлана. — Тебя, Смирлана… — Ого, а имя не айламадское… Как же тебя занесло в этот проклятый край, несчастная? Хотя… для ведьм любая страна одинакова. Везде хватает предрассудков и тонко настроенных магических полей. Маятник снова полоснул воздух. Агнесса посмотрела на следующую. — Ланда, — включилась в ритуал ведьма. Агнессе вдруг показалось, что она видит себя двадцатилетней давности. До чего похожа… или это и правда коньяк? — Тебя, Ланда… Маятник все качался. Агнесса чувствовала, как рассекаемый воздух бьет в лицо. Наверное, со стороны, особенно для членов настоящих гильдий, это выглядело бы комично. Халаты, гостиная номера в отеле, уставленный едой и чашками стол и девять разновозрастных женщин, на полном серьезе обсуждающих участие в гильдии. Да маги животы бы надорвали со смеху, мрачно решила Агнесса. Но ей и, судя по взглядам, остальным тоже все это не казалось балаганом. Затрапезные сиреневые халаты стали торжественными мантиями, чашки с кофе — ритуальными кубками единения, а скромная гостиничная комната — залом вроде того, который Агнесса с помощью Сущности подожгла, проникнув в гильдию заклинателей драконов. Под ложечкой на миг засосало, когда пришла непрошеная мысль: даже если женская гильдия все-таки отвоюет право на существование, сама Агнесса вряд ли доживет до всеобщего признания и отдельных зданий с кучей магических штучек и таким вот залом. — Ястмин, — представилась следующая ведьма, с любопытством глядя из-под взъерошенной черной челки. Вид у Ястмин был болезненный. Пожалуй, она выглядела самой слабой из всех. Агнессу кольнуло мимолетное беспокойство — как бы не испустила дух прямо в номере, — но она уверенно продолжила: — Тебя, Ястмин… — Мэри, — сказала последняя. Эта, наоборот, казалась сильнее прочих, рыжие волосы сияли здоровым блеском, нос не заострился, а губы были не синюшными, а просто бледными. — И тебя, Мэри, — закончила Агнесса. Маятник описал в гостиной круг и исчез, так никем и не замеченный. — Накладываю на всех вас обязательства помогать, поддерживать и спасать друг друга и… никогда не предавать соратниц, если даже вам будут обещать золотые горы. В чем я, впрочем, сомневаюсь. Она обвела взглядом замерших на диване и в креслах девушек. Откуда-то появилось чувство, что мгновение назад свершилось что-то важное. Что-то очень важное, почти эпохальное, и очень нужное… чьи это мысли? Словно в ответ, Сущность выглянула из глаз Агнессы. И в глазах остальных ведьм засветились красновато-розовые точки. Алый туман расцвел призрачными лепестками и растаял под потолком. Агнесса вздохнула. — Нужно купить вам одежду, — сказала она. — У вас вообще есть дома? Как давно вы попали в тюрьму? Ведьмы переглянулись. — Кажется, в восемьдесят четвертом цикле Арки, — неуверенно произнесла Гелена. — Меня хотели отправить к драконам в качестве донора магии, потому что я отказалась и выходить замуж, и принимать подавители, — она поморщилась, словно вспомнила что-то неприятное. — Но потом обвинили, что от моей магии они, наоборот, впадают в бешенство. И тогда бросили в тюрьму. И каждый день пили мою магию… им самим она, видно, пришлась по вкусу! Эти шипы из стен… Я не могла умереть, как любая ведьма, которая попадает в полностью герметичное помещение. Силе и духу просто некуда выйти. И в какой-то момент я просто потеряла сознание, а очнулась только этой ночью среди обломков тюрьмы. — Похоже, эти воспоминания у нас общие, — сказала Ястмин. — Отличаются только предыстории. — Ладно, — Агнесса махнула рукой, отставляя чашку с кофе на столик. Кофе все еще оставался горячим, хотя был сварен не меньше часа назад. — Более близкое знакомство и одежда подождут до завтра… то есть до вечера, — чернота за окном вечно сбивала с толку. Сейчас ведь раннее утро, а не ночь. — Эвелина, позвони горничным, потребуй каких-нибудь матрацев и постельное белье. Номером для Гелены, Ястмин и… — имена начали путаться, в голове гудело от усталости, а связные мысли окончательно улетучились, — в общем, номером я займусь завтра. Пока поспят на полу. Завтра. Все завтра. Агнесса отвернулась и побрела в спальню на подкашивающихся ногах. Какие-то проблески здравого смысла говорили, что в номере три кровати и множество стульев, и вполне можно было бы устроить гостей и устроиться самой поперек, положив ноги на стулья. Агнесса уже не могла его слушать. Просидели несколько циклов в камерах, скорчившись в темноте и холоде на камнях, — поспят одну ночь и на полу… Она упала на постель прямо в халате, кое-как натянула на себя покрывало и уснула.